Любовь - дело случая.

      – Так снято! – невероятно звонкий голос Кавеха, режиссера этого проекта, прорезал влажный воздух Флориды. На съемочной площадке воцарилась секундная тишина, прежде чем техники начали суетиться, перенося осветительные приборы для следующего кадра. Сцена страстного признания, которую они мурыжили последние три часа под палящим солнцем, наконец-то была завершена. Кавех выглядел довольным, поправляя свои золотистые волосы, в то время как актеры чувствовали себя выжатыми лимонами в этом тропическом пекле. Кэйя устало закатил глаза.       – Это просто ад какой-то, – выдохнул он, обмахиваясь краем сценария. – Еще эта жара невыносимая. У меня ощущение, что я сейчас просто расплавлюсь прямо в этом гриме. Дилюк, стоявший в паре шагов и выглядевший на удивление собранным, несмотря на плотный костюм, лишь холодно фыркнул. Он поправил перчатку, даже не глядя в сторону своего партнера по кадру. Его лицо выражало высшую степень стоического спокойствия, хотя по виску стекала тонкая капля пота, которую он тут же проигнорировал.       – Тебя никто не заставлял сюда приезжать, – отрезал Дилюк ледяным тоном. Кэйя замер, уставившись на него с немым вопросом. Он медленно приподнял бровь, пытаясь осознать глубину пассивной агрессии, исходящей от брата. Ему казалось, что за время их разлуки острые углы в их отношениях должны были хоть немного сгладиться, но Дилюк оставался верен себе.       – Ты это сейчас серьезно? – с явной издевкой в голосе произнес Кэйя.       Вместо ответа Дилюк лишь резко развернулся, его тяжелый плащ взметнулся, подняв небольшое облако песка. Он направился прямиком к своему персональному вагончику, явно намереваясь поскорее избавиться от сценического образа. Его ждал не только прохладный кондиционер, но и бесконечные отчеты по винному бизнесу, который требовал внимания даже здесь, на другом конце страны. Кэйя остался стоять, провожая его взглядом, полным смешанных чувств.

***

      А начиналось все в совершенно ином климате и настроении. Кэйя, находясь в другом штате, только что завершил работу над сложным детективным сериалом, где он играл мрачного следователя с тяжелым прошлым. Ему нравилась эта роль, но она высасывала из него все соки, оставляя лишь пустоту к концу рабочего дня. Когда к нему подошел его давний продюсер, держа в руках увесистую папку с новым сценарием, Кэйя ожидал чего угодно, но только не предложения сыграть в любовном романе.       – Слушай, это твой шанс сменить амплуа, – убеждал его продюсер, присаживаясь рядом.       – Опять бандит или коп? – устало спросил Кэйя.       – Нет, роль лавеласа, – продюсер хитро прищурился, – новый фильм, съемки во Флориде. Сценарий – огонь.       Кэйя задумался, листая страницы. До этого момента его карьера строилась на образах людей закона или тех, кто его нарушает, но роль холодного красавца-соблазнителя, настоящего холостяка, была для него в новинку. В глубине души он понимал, что и сам по жизни постоянно играет роль парня, любящего флиртовать и очаровывать, но он всегда знал меру и никогда не переходил черту. Одиночество было его верным спутником, и, возможно, этот персонаж был ему ближе, чем он хотел признавать.       – Хорошо, я согласен, – произнес Кэйя, закрывая папку. – Флорида так Флорида. Путешествие обещало быть интересным. Когда он наконец приехал во Флориду и устроился в своих роскошных апартаментах, которые любезно оплатили спонсоры фильма, он почувствовал прилив вдохновения. Квартира была просторной, с огромными окнами, выходящими на побережье, и современным дизайном, который так любил Кэйя. Разобрав чемоданы, он решил, что не стоит терять времени, и вознамерился прогуляться на съемочную площадку, которая, по счастливому совпадению, располагалась совсем рядом с его новым домом.       Надев свою излюбленную шелковую рубашку с глубоким V-образным воротом и узкие кожаные штаны, Кэйя критически осмотрел себя в зеркале, оставшись довольным образом. Он вышел на улицу, уверенный в своей неотразимости, но уже через две минуты горько пожалел о сделанном выборе. Воздух был настолько горячим и плотным, что кожа под черной кожей штанов начала мгновенно зудеть, а рубашка прилипла к плечам. Кэйя тяжело вздохнул и, не желая превращаться в запеченную рыбу, вернулся обратно в прохладу апартаментов. Он быстро переоделся в легкую майку из хлопка и короткие свободные шорты, которые позволяли телу дышать. Несмотря на спешку, он не забыл бросить взгляд на свое отражение, отмечая, что в таком виде выглядит ничуть не хуже, а может, даже более соблазнительно.       Он никогда не стеснялся своего тела. Постоянные тренировки в зале и внимание к деталям давали свои плоды- его подтянутые ноги с четко выступающими сухожилиями, в меру накачанные руки и рельефный пресс всегда были в идеальном состоянии. Кэйя гордился тем трудом, который он вкладывал в свою внешность, зная, что это его главный инструмент в актерской профессии. Удовлетворенно кивнув самому себе, он поправил челку и направился к выходу.       – Вот теперь я не пожарю свои яйца, – усмехнулся Кэйя, выходя на раскаленную улицу во второй раз.       Он шел не спеша, наслаждаясь теплым бризом и рассматривая пестрые витрины местных магазинчиков. Кэйя обладал цепким взглядом, подмечая и запоминая важные локации- вот здесь продавалась изумительная свежая выпечка, запах которой разносился на целый квартал, там виднелся магазин с элитным алкоголем, а через дорогу располагался обычный супермаркет с продуктами первой необходимости. Город казался живым, шумным и ярким, полностью соответствуя его настроению.       Сам того не замечая, он дошел до места назначения. Граница съемочной площадки была обозначена яркими лентами и суетливыми людьми с рациями. Внутри царила знакомая до боли атмосфера- крики ассистентов, бесконечная передача каких-то бумаг, беготня костюмеров с вешалками и властные выкрики режиссеров, пытающихся навести порядок в этом хаосе. Кэйя остановился у входа, наблюдая за этим муравейником с легкой улыбкой, в которой, однако, сквозила тень необъяснимой меланхолии.       – Все как всегда... – негромко произнес он, словно обращаясь к самому себе.       – Что именно как всегда? – внезапно раздался знакомый, низкий голос прямо у него за спиной. Кэйя вздрогнул от неожиданности и резко обернулся.       Его глаза распахнулись от крайнего удивления, а сердце на мгновение пропустило удар, когда он увидел человека, стоящего перед ним. Перед ним стоял никто иной, как его сводный брат, человек, с которым он не общался уже целую вечность и которого никак не ожидал встретить здесь, на съемочной площадке любовного романа.       – Дилюк! – воскликнул Кэйя, не скрывая шока. – А ты тут какими судьбами? Дилюк лишь слегка ухмыльнулся, сохраняя свою привычную невозмутимость.       – Такими же, что и ты, – ответил он в своей излюбленной сухой манере, сцепив руки на груди. Его фигура на фоне яркого солнца казалась монументальной, а взгляд был серьезным и проницательным, как и много лет назад, когда они еще жили под одной крышей. Кэйя все еще не мог прийти в себя, переводя взгляд с Дилюка на окружающие декорации.       – Ты? Снимаешься? – он произнес это с недоверием, граничащим с абсурдом.       Он помнил, как Дилюк тоже когда-то мечтал стать актером, но семейный долг и строгий отец распорядились иначе. Дилюку пришлось учиться на совершенно другую специальность, потому что семейный бизнес по производству и продаже напитков был превыше любых личных амбиций и творческих порывов.       – А как же твои винные магазины? Твои плантации винограда? – растерянно продолжал Кэйя.       Дилюк сдержанно кашлянул, поправляя воротник своей безупречной рубашки, которая каким-то чудом не мялась в этой влажности.       – Кхм... Магазины стоят и торгуют, за ними есть кому присматривать, – пояснил он спокойным тоном. – А я все же окончил актерский факультет, тайно, пока ты мотался по своим штатам. И вот... как видишь, тоже снимаюсь. Решил, что жизнь слишком коротка, чтобы заниматься только цифрами и поставками.       Кэйя стоял, не зная, что сказать, пораженный этим откровением. – Невероятно, – наконец выдохнул он. – И что ты здесь делаешь?       Дилюк сделал приглашающий жест рукой, указывая в глубь площадки. – Пошли, я познакомлю тебя с нашей группой, – сказал он, и в его голосе проскользнула странная нотка, которую Кэйя не смог сразу расшифровать. – Все-таки мы с тобой, я так понимаю, играем в главных ролях. И нам придется как-то уживаться на этом проекте.       Кэйя, словно заколдованный, последовал за Дилюком, чувствуя, как внутри него разгорается смесь азарта и тревоги. Съемки во Флориде обещали стать гораздо более жаркими, чем он предполагал вначале, и дело было вовсе не в палящем солнце.