Сжечь весь мир дотла

Сокка ​не ​был ​серьезен, ​когда ​задавал ​этот ​вопрос, ​потому ​что ​надеялся ​услышать ​другой ​ответ. ​Его ​рука ​в ​варежке ​сжалась ​в ​кулак, ​когда ​булавочные ​уколы ​вонзились ​в ​его ​сердце. ​ ​“Но ​почему?” ​— ​хотел ​он ​закричать, ​но ​вместо ​этого ​вопроса ​из ​него ​вырвался ​только ​страдальческий ​шепот. ​ ​— ​Почему ​ты ​на ​стороне ​Нации ​Огня? ​Они ​почти ​сожгли ​вашу ​деревню ​на ​острове ​Киоши, ​они ​почти ​сожгли ​саму ​тебя ​на ​острове ​Киоши! ​Но ​мы ​отбились ​от ​них. ​Мы ​сделали ​это ​вместе, ​Суюки! ​Как ​одно ​целое! ​И… ​Почему?! ​ ​— ​Потому ​что ​мы ​проиграли, ​Сокка, ​— ​просто ​и ​печально ​ответила ​Суюки. ​И ​другие ​Воины ​Киоши ​дополнили ​историю ​мягкими ​голосами. ​ ​— ​Ты, ​Аанг ​и ​Катара ​вдохновили ​нас, ​поэтому ​мы ​покинули ​остров, ​чтобы ​присягнуть ​на ​верность ​Царю ​Земли... ​ ​— ​Но ​мы ​столкнулись ​с ​Ханом ​в ​самом ​начале ​нашего ​путешествия… ​ ​— ​В ​тот ​момент ​он ​сжигал ​дотла ​несколько ​деревень ​Царства ​Земли ​на ​Юго-Западном ​фронте. ​ ​— ​И ​мы ​подумали, ​что ​если ​бы ​мы ​преподнесли ​его ​голову ​Царю ​Земли, ​нас ​бы ​прославили ​как ​героев! ​ ​— ​Мы ​сделали ​все, ​что ​могли, ​но ​вместо ​этого... ​ ​— ​Мы ​проиграли, ​и ​проиграли ​тяжко, ​— ​закончила ​Суюки, ​и ​все ​Воины ​Киоши ​потупили ​взгляды, ​— ​Хан ​взял ​нас ​в ​плен. ​Затем ​он... ​заставил ​нас ​сражаться ​за ​него. ​С ​тех ​пор ​мы ​сражаемся ​за ​него. ​ ​— ​Но ​теперь ​вы ​все ​здесь, ​не ​так ​ли? ​— ​сказал ​Сокка ​с ​неуверенной, ​но ​обнадеживающей ​улыбкой. ​— ​Возвращайтесь ​на ​нашу ​сторону, ​мы ​можем ​остановить ​Нацию ​Огня ​вместе! ​Мы ​можем ​остановить ​этого ​парня ​Хана! ​Вместе! ​ ​Он ​протянул ​ей ​руку. ​ ​Суюки ​взглянула ​на ​него, ​но ​покачала ​головой ​и ​грустно ​улыбнулась. ​ ​— ​Хана ​не ​остановить. ​Ты ​не ​сможешь. ​Самое ​большее, ​что ​мы ​можем ​сделать, ​самое ​большее, ​что ​кто-либо ​может ​сделать ​сейчас, ​– ​это ​сделать ​эту ​войну ​менее ​затратной. ​Если ​случится ​затяжная ​осада... ​она ​не ​затянется ​надолго. ​Если ​повезет, ​принцесса ​Юи ​поможет ​убедить ​Агне ​Кель ​быстро ​сдаться, ​и ​ради ​всеобщего ​блага ​она ​должна ​будет ​это ​сделать. ​Тогда ​Хан ​сможет ​управлять ​Агне ​Келем, ​поставить ​его ​на ​ноги ​под ​властью ​Нации ​Огня. ​И ​все ​будет ​хорошо. ​ ​Его ​рука ​опустилась ​вдоль ​тела, ​сжавшись ​в ​кулак. ​Эта ​слабая ​надежда ​сменилась ​яростью. ​он ​не ​знал ​почему, ​но ​то, ​что ​человек, ​который ​обучал ​его, ​так ​оптимистично ​говорил ​о ​правлении ​Нации ​Огня, ​разозлило ​его. ​ ​Выбесило ​его. ​ ​— ​Значит, ​слухи ​оказались ​правдой. ​— ​сказал ​он ​сквозь ​стиснутые ​зубы, ​гнев ​в ​нем ​быстро ​нарастал. ​— ​Вы ​– ​причина, ​по ​которой ​крепости ​всей ​западной ​половины ​Царства ​Земли ​так ​быстро ​сдались! ​И ​вы ​все ​сделали ​это ​добровольно?! ​ ​— ​Разумеется! ​— ​настаивала ​Суюки. ​— ​Разве ​ты ​не ​понимаешь, ​что ​мы ​здесь ​пытаемся ​спасти ​вас?! ​ ​— ​Перейдя ​на ​сторону ​Нации ​Огня?! ​Помогая ​им ​завоевать ​Царство ​Земли?! ​— ​потребовал ​он, ​затем ​указал ​на ​все ​еще ​парализованную ​принцессу ​в ​их ​объятиях. ​— ​Похитив ​принцессу ​Юи?! ​ ​— ​Именно! ​— ​крикнула ​Суюки. ​— ​На ​каждом ​шагу ​мы ​пытались ​разрушить ​крепости ​Царства ​Земли ​так ​быстро ​и ​тихо, ​как ​только ​могли! ​Чтобы ​их ​можно ​было ​убедить ​сдаться ​вместо ​долгих, ​мучительных ​осад, ​которые ​причинили ​бы ​еще ​больше ​страданий ​и ​унесли ​бы ​еще ​больше ​жизней! ​Мы ​помогли ​Хану ​реорганизовать ​города ​и ​заставить ​их ​лучше ​заботиться ​о ​жизнях ​жителей, ​мы ​даже ​пытались ​добиться ​справедливого ​отношения ​к ​заключенным ​и ​переселенным ​жителям ​деревень! ​ ​— ​Ты ​вообще ​себя ​слышишь, ​Суюки?! ​— ​крикнул ​Сокка ​в ​ответ. ​— ​Кому ​станет ​лучше ​от ​того, ​что ​Нация ​Огня ​быстрее ​выиграет ​эту ​войну?! ​ ​— ​Какую ​часть ​“спасти ​столько ​жизней, ​сколько ​сможем” ​ты ​не ​понимаешь?! ​ ​— ​Ту ​часть, ​где ​ты ​на ​стороне ​людей, ​которые ​их ​убивают! ​ ​— ​Потому ​что ​мы ​не ​можем ​их ​остановить, ​Сокка! ​— ​крикнула ​Суюки. ​— ​Ты ​не ​видел ​того, ​что ​видели ​мы; ​но ​если ​бы ​ты ​видел, ​ты ​бы ​знал, ​что ​Нацию ​Огня ​не ​остановить, ​и ​Хана ​не ​остановить! ​Особенно ​здесь, ​на ​Северном ​полюсе! ​Все, ​что ​мы ​можем ​сделать, ​– ​это ​быстро ​покончить ​с ​городом, ​и ​эта ​война ​обойдется ​менее ​дорого ​с ​точки ​зрения ​жизней ​и ​потерь! ​ ​— ​И ​вы ​ ​просто ​сдались, ​вот ​так ​просто?! ​Да, ​Суюки?! ​— ​возразил ​Сокка. ​— ​Что ​бы ​подумала ​Аватар ​Киоши, ​когда ​услышала, ​как ​ее ​воины ​отказались ​от ​своих ​принципов? ​ ​Острый, ​как ​бритва, ​край ​лезвия ​оказался ​у ​его ​горла, ​и ​разъяренная ​Суюки ​быстро ​подлетела ​к ​нему. ​ ​— ​НЕ ​СМЕЙ! ​— ​Она ​впилась ​в ​него ​взглядом, ​и ​ее ​клинок ​был ​так ​близко ​к ​его ​шее, ​что ​он ​чувствовал ​холод, ​исходящий ​от ​металла. ​— ​Не ​смей ​произносить ​Ее ​имя! ​Мы ​сражались ​и ​старались, ​ясно?! ​Мы ​вытащили ​все ​оружие ​из ​наших ​арсеналов! ​И ​все ​козыри ​в ​рукавах! ​Мы ​сражались ​с ​ним ​всем, ​что ​у ​нас ​было, ​и ​этого ​все ​равно ​было ​недостаточно! ​Даже ​после ​того, ​как ​мы ​стали ​военнопленными, ​мы ​все ​равно ​пытались ​сражаться! ​И ​даже ​тогда ​у ​нас ​ничего ​не ​вышло! ​Нас ​загнали ​в ​угол, ​и ​мы ​бы ​потеряли ​больше, ​чем ​просто ​наши ​жизни ​– ​имя ​Воинов ​Киоши ​было ​бы ​запятнано ​позором ​на ​все ​времена, ​если ​бы ​не ​наша ​жертва! ​Так ​что, ​не ​смей ​говорить, ​что ​мы ​просто ​сдались! ​ ​Между ​ними ​повисло ​молчание, ​так ​как ​ему ​нечего ​было ​сказать. ​ ​Наконец, ​она ​опустила ​клинок ​и ​отошла ​в ​сторону. ​Повернувшись ​к ​нему ​спиной, ​она ​подняла ​глаза ​к ​ночному ​небу, ​снежинки ​покрывали ​ее ​рыжие ​волосы. ​Она ​глубоко, ​с ​дрожью ​вздохнула. ​ ​— ​Если ​бы ​Хан ​не ​был ​таким ​мужчиной, ​я ​бы... ​мы ​были... ​ ​Ее ​сестры ​столпились ​вокруг ​нее, ​поглаживая ​ее ​по ​спине ​и ​перешептываясь. ​Они ​виновато ​кивнули ​ему, ​добавляя ​контекст ​ее ​словам: ​ ​— ​Сокка, ​Суюки ​пытается ​сказать, ​что ​Хан ​хорошо ​к ​нам ​относится.... ​ ​— ​Намного ​лучше, ​чем ​большинство ​других ​офицеров ​Нации ​Огня. ​ ​— ​И ​гораздо ​лучше, ​чем ​он ​когда-либо ​должен ​был. ​ ​— ​Ты ​не ​представляешь, ​как ​близко ​мы ​были ​к ​тому, ​чтобы ​покончить ​с ​жизнями... ​ ​— ​...без ​особого ​достоинства. ​ ​Сокка ​не ​знал, ​что ​это ​значит, ​и ​Суюки ​не ​дала ​ему ​времени ​подумать ​об ​этом, ​потому ​что ​заговорила. ​ ​— ​Это ​больше ​не ​имеет ​значения. ​— ​Она ​покачала ​головой. ​— ​Выбор, ​который ​мы ​сделали, ​и ​то, ​что ​мы ​натворили, ​к ​лучшему ​или ​к ​худшему, ​привело ​нас ​на ​этот ​путь. ​Мы ​перешли ​много ​границ, ​Сокка. ​И ​теперь ​пути ​назад ​нет. ​Особенно ​сейчас. ​ ​Воины ​Киоши, ​одетые ​в ​церемониальные ​темно-зеленые ​кимоно, ​кивнули ​друг ​другу. ​Их ​лица, ​обычно ​бесстрастные ​под ​традиционным ​макияжем, ​были ​каменными, ​как ​у ​статуй. ​ ​— ​Ты ​сделала ​свой ​выбор, ​да, ​Суюки? ​— ​ответил ​он, ​готовясь ​к ​тому, ​что, ​как ​он ​знал, ​должно ​было ​вот-вот ​произойти. ​ ​— ​Судьба ​сделала ​этот ​выбор ​за ​нас. ​— ​Суюки ​крепче ​сжала ​свою ​катану, ​и ​в ​ее ​голосе ​прозвучала ​тяжесть ​решений, ​которые, ​как ​знал ​Сокка, ​будут ​необратимыми. — ​Тот ​громкий ​звук, ​который ​ты ​слышал, ​был ​не ​просто ​сигналом ​к ​атаке. ​Он ​также ​означал, ​что ​вождь ​Арнук ​отказался ​подписать ​капитуляцию, ​предложенную ​Повелителем ​Огня. ​У ​нас ​и ​остальной ​части ​41-й ​дивизии ​нет ​другого ​выбора, ​кроме ​как ​сражаться ​и ​довести ​дело ​до ​конца. ​Захват ​принцессы ​Юи ​поможет ​покончить ​с ​битвой ​быстрее. ​Возможно, ​даже ​даст ​городу ​второй ​шанс. ​ ​— ​Никто ​не ​заберет ​принцессу, ​— ​заявил ​Сокка, ​поднимая ​свой ​бумеранг. ​Полированный ​металл ​в ​лунном ​свете ​казался ​почти ​серебристым. ​— ​Никто. ​Даже ​ты, ​Суюки. ​ ​— ​Просто ​уйди, ​Сокка, ​— ​сказала ​она ​почти ​умоляюще, ​когда ​ее ​голубые, ​как ​океан, ​глаза ​едва ​взглянули ​на ​оружие, ​которым ​он ​замахнулся ​на ​нее, ​а ​затем ​на ​ближайшую ​стену. ​— ​Процесс ​уже ​запущен, ​и ​теперь ​все ​кончено. ​Тебе ​больше ​не ​нужно ​бороться, ​понимаешь? ​Сдача ​врагу, ​чтобы ​прожить ​еще ​один ​день, ​не ​сделает ​тебя ​не ​воином. ​ ​— ​Я ​сделаю ​то, ​что ​должен, ​Суюки! ​— ​крикнул ​он ​в ​ответ, ​его ​рука ​в ​рукавице ​крепче ​сжала ​бумеранг. ​— ​Так ​что ​отпусти ​Юи! ​ ​— ​Сокка... ​— ​печально ​пробормотала ​Суюки, ​и, ​тем ​не ​менее, ​тихий ​скрежет ​стали ​разнесся ​по ​воздуху ​– ​она ​обнажила ​свою ​катану. ​— ​... ​Не ​заставляй ​меня ​делать ​это. ​ ​— ​Ннн! ​Ннннгг! ​ ​Принцесса ​Юи ​продолжала ​безмолвно ​ворчать, ​но ​ледяная ​голубизна ​ее ​глаз ​говорила ​ему ​оставить ​ее ​и ​спастись ​самому. ​ ​— ​Прости, ​— ​пробормотал ​он, ​даже ​не ​уверенный, ​обращался ​ли ​он ​больше ​к ​Юи ​или ​Суюки. ​— ​Но ​я ​должен ​попытаться. ​ ​— ​Раааах! ​— ​Он ​бросился ​на ​Суюки, ​быстро ​топая ​ногами. ​Он ​замахнулся ​на ​девушку, ​которая ​просто ​смотрела ​на ​него ​печальными ​глазами ​цвета ​морской ​волны. ​ ​Она ​не ​сдвинулась ​ни ​на ​дюйм, ​даже ​когда ​лезвие ​его ​бумеранга ​по ​дуге ​приблизилось ​к ​ее ​раскрашенному ​лицу. ​И ​на ​самую ​короткую ​долю ​мгновения ​его ​руки ​дрогнули. ​Но, ​тем ​не ​менее, ​он ​сумел ​довести ​свой ​удар ​до ​конца... ​ ​— ​Ты ​замешкался, ​Сокка. ​ ​... ​и ​ударил ​по ​воздуху. ​ ​— ​Ккхх! ​— ​прохрипел ​он, ​рухнув ​на ​землю. ​Подбородком ​он ​ударился ​о ​лед ​и ​снег, ​так ​как ​силы ​в ​одной ​из ​его ​ног ​иссякли. ​Затем ​боль ​пронзила ​бедро. ​Глубокая ​и ​острая. ​Его ​рука ​опустилась, ​чтобы ​сжать ​кровоточащую ​ногу. ​Красное ​пропитало ​его ​синюю ​куртку. ​Как... ​когда ​она ​его ​ударила? ​ ​— ​Ннн! ​Нннннг! ​Ннн! ​— ​прокряхтела ​принцесса ​Юи, ​все ​еще ​неподвижно ​лежавшая ​в ​объятиях ​Воина ​Киоши, ​пока ​остальные ​наблюдали ​за ​происходящим. ​ ​Над ​ним ​нависла ​тень, ​а ​затем ​ледяной ​клинок ​приподнял ​его ​подбородок, ​заставляя ​взглянуть ​на ​бледное ​лицо ​Суюки, ​обрамленное ​луной. ​ ​— ​А ​нерешительность ​ведет ​к ​смерти, ​— ​торжественно ​закончила ​она. ​— ​Считай ​это ​моим ​последним ​уроком ​тебе ​как ​Почетному ​Воину ​Киоши... ​ ​Стиснув ​зубы, ​Сокка ​решил ​посмотреть ​Суюки ​прямо ​в ​ее ​голубые, ​как ​океан, ​глаза, ​когда ​она ​смотрела ​на ​него ​в ​ответ. ​ ​— ​... ​И ​сохранение ​твоей ​жизни ​– ​мой ​последний ​дружеский ​акт. ​ ​Острый ​как ​бритва ​край ​лезвия ​исчез ​из-под ​его ​подбородка, ​и ​ее ​катана ​со ​щелчком ​убралась ​в ​ножны. ​ ​— ​Этот ​удар ​не ​убьет ​тебя, ​если ​ты ​перевяжешь ​его ​сейчас, ​— ​тихо ​сказала ​она, ​бросая ​рулон ​бинтов, ​который ​мягко ​хрустнул ​на ​снегу ​перед ​ним. ​— ​Но ​его ​достаточно, ​чтобы ​удержать ​тебя ​от ​драки ​до ​того, ​как ​все ​закончится... ​Это ​прощание, ​Сокка. ​Бой ​с ​тобой ​– ​это ​честь. ​ ​В ​своих ​обычных ​регалиях ​Воина ​Киоши ​она ​поклонилась ​ему, ​глубоко ​и ​уважительно, ​точно ​так, ​как ​они ​обычно ​кланялись ​другу ​другу, ​когда ​заканчивали ​обучение ​и ​прямо ​перед ​тем, ​как ​они ​отправлялись ​куда-нибудь ​поесть. ​ ​ ​Теплые ​дни, ​счастливые ​дни… ​ ​Затем ​Суюки ​развернулась ​и ​пошла ​прочь. ​ ​— ​Пойдем, ​сестры, ​— ​прошептала ​она, ​проходя ​мимо ​них. ​ ​— ​Черт ​возьми, ​Суюки! ​— ​проворчал ​Сокка, ​пытаясь ​встать, ​но ​каждый ​раз ​спотыкаясь ​о ​землю. ​Его ​кровь ​замерзала ​на ​заснеженной ​улице, ​когда ​он ​кричал: ​— ​Вернись! ​Я ​с ​тобой ​еще ​не ​закончил! ​ ​Другие ​Воины ​Киоши ​обернулись, ​чтобы ​посмотреть ​на ​него ​с ​жалостью ​в ​глазах. ​Жалостливыми ​голосами ​они ​заговорили ​с ​ним. ​ ​— ​Она ​только ​что ​спасла ​тебе ​жизнь, ​Сокка. ​ ​— ​Да, ​почти ​уверена, ​что ​ты ​последовал ​бы ​за ​нами, ​если ​бы ​мог... ​Ты ​такой ​хороший ​человек. ​Так ​что ​так ​будет ​лучше. ​ ​— ​Пожалуйста, ​не ​вини ​себя ​– ​это ​не ​твоя ​вина. ​Аанг ​вернулся ​слишком ​поздно, ​он ​не ​сможет ​спасти ​Четыре ​нации. ​ ​— ​И ​мы ​позаботимся ​о ​том, ​чтобы ​с ​принцессой ​Юи ​обращались ​хорошо. ​Не ​волнуйся. ​Хотя, ​возможно, ​ты ​захочешь ​поискать ​другую ​девушку. ​ ​— ​Но... ​Важно ​то, ​что ​тебе ​больше ​не ​нужно ​сражаться. ​Так ​что, ​пожалуйста, ​просто ​живи. ​Твоя ​война ​закончилась. ​ ​— ​Пока, ​Сокка. ​ ​— ​Прощай. ​ ​— ​Сокка, ​прощай. ​ ​— ​Дам ​правда ​жаль… ​ ​— ​Прощай, ​Сокка. ​ ​— ​Прощай. ​ ​Воины ​Киоши ​развернулись ​и ​умчались ​прочь, ​унося ​с ​собой ​принцессу ​Юи ​и ​оставив ​его ​лежать ​на ​заснеженном ​тротуаре. ​ ​Нет. ​ ​Это ​еще ​не ​все! ​Он ​может ​что-то ​сделать! ​ ​Он ​может ​– ​будет ​– ​продолжать ​идти. ​Он ​должен ​был, ​потому ​что ​это ​делает ​мужчина. ​Окровавленными ​пальцами ​он ​схватил ​рулон ​бинтов ​и ​стиснул ​зубы. ​Жалящие ​снежинки ​падали ​на ​его ​открытую ​рану, ​прежде ​чем ​он ​перевязал ​ее ​так ​туго, ​как ​только ​мог. ​ ​— ​Аппа! ​— ​пробормотал ​он ​это ​имя, ​подобрал ​свое ​оружие ​и ​поднялся ​на ​ноги. ​— ​Мне ​нужен ​Аппа, ​чтобы ​догнать ​их! ​ ​Поморщившись, ​когда ​перенес ​вес ​на ​больную ​ногу, ​Сокка ​начал ​долго ​хромать ​к ​конюшням. ​ ​Его ​война ​еще ​не ​закончилась. ​Ни ​в ​коем ​случае. ​ ​*** ​ ​[Конюшни ​Агне ​Келя] ​ ​Снег ​теперь ​падал ​еще ​сильнее, ​как ​будто ​само ​ночное ​небо ​Арктики ​оплакивало ​город, ​подвергшийся ​нападению. ​ ​— ​Я ​надеюсь, ​с ​Соккой ​все ​в ​порядке, ​— ​Катара ​тяжело ​дышала, ​ее ​дыхание ​превращалось ​в ​морозный ​туман, ​а ​под ​ботинками ​хрустел ​снег, ​когда ​она ​поднималась ​по ​ступенькам ​к ​конюшням, ​где ​они ​оставили ​Аппу. ​ ​Это ​было ​небольшое ​место ​– ​просто ​длинные ​ряды ​ледяных ​загонов, ​в ​которых ​содержались ​животные, ​на ​которых ​охотники ​отправлялись ​в ​арктические ​тундры. ​ ​В ​холодном ​воздухе ​витал ​запах ​испуганных ​животных, ​томящихся ​в ​своих ​стойлах: ​арктических ​верблюдов, ​нервно ​ржущих ​от ​звуков ​отдаленной ​драки, ​и ​буйволо-яков, ​которые ​выглядели ​так, ​словно ​хотели ​удрать, ​как ​только ​их ​выпустят ​из ​загонов. ​Это ​слишком ​сильно ​напомнило ​ей ​остальной ​город ​теперь, ​когда ​он ​подвергся ​нападению. ​Обычные ​люди ​внезапно ​оказались ​в ​эпицентре ​войны.Это ​навеяло ​неприятные ​воспоминания ​о ​том, ​каково ​было ​на ​Южном ​полюсе. ​ ​Но, ​к ​счастью, ​Аанг ​тоже ​был ​там. ​Она ​увидела ​желтое ​и ​оранжевое ​пятно, ​когда ​он ​пронесся ​мимо ​нее. ​ ​— ​Я ​уверен, ​что ​с ​ним ​все ​в ​порядке, ​Катара! ​— ​До ​нее ​донесся ​его ​голос, ​окрашенный ​тем ​оптимизмом, ​которого ​Катара ​хотела ​бы ​сейчас ​иметь. ​— ​Ты ​знаешь, ​что ​Сокка ​каждую ​ночь ​пробирается ​на ​стену ​с ​принцессой ​Юи. ​И ​стена ​выглядит ​как ​одно ​из ​мест, ​на ​которые ​Нация ​Огня ​никогда ​не ​нападет! ​Они, ​вероятно, ​просто ​сидят ​на ​стене. ​Поэтому ​все, ​что ​нам ​сейчас ​нужно ​сделать, ​это ​прилететь ​и ​забрать ​их. ​Верно, ​Аппа? ​ ​— ​Раур! ​— ​ободряющим ​ворчанием ​ответил ​Аппа, ​когда ​Аанг ​вывел ​его ​из ​загона. ​Он ​погладил ​его ​перед ​тем, ​как ​оседлать. — ​Что ​ж, ​нам ​лучше ​поскорее ​добраться ​до ​него, ​— ​пробормотала ​Катара, ​помогая ​Аангу ​накинуть ​на ​Аппу ​седельную ​подушку. ​— ​Называй ​это ​сестринской ​интуицией, ​но ​у ​меня ​плохое ​предчувствие. ​ ​— ​Мы ​найдем ​его, ​Катара. ​— ​Аанг ​улыбнулся, ​— ​Ты ​же ​знаешь, ​какой ​Сокка. ​Он, ​наверное, ​уже ​готов ​дать ​отпор ​Нации ​Огня! ​ ​— ​Да, ​надеюсь... ​— ​пробормотала ​Катара, ​натягивая ​капюшон ​на ​голову ​– ​не ​столько ​для ​того, ​чтобы ​снег ​не ​попал ​в ​волосы, ​сколько ​чтобы ​попытаться ​заглушить ​звуки. ​Она ​как ​раз ​привязывала ​поводья ​к ​рогам ​Аппы, ​когда ​до ​ее ​ушей ​донесся ​другой ​звук, ​гораздо ​ближе. ​ ​Это ​был ​металлический ​звон ​цепей. ​ ​— ​Катара! ​У ​нас ​гости! ​— ​крикнул ​Аанг, ​приземляясь ​рядом ​с ​ней, ​с ​посохом ​наготове ​и ​свирепым ​выражением ​лица. ​ ​Катара ​резко ​развернулась, ​уже ​готовая ​применить ​магию. ​Снег ​вокруг ​ее ​ног ​превратился ​в ​свернутый ​водяной ​хлыст, ​готовый ​нанести ​удар... ​Но ​она ​запнулась, ​когда ​заметила, ​с ​кем ​они ​столкнулись. ​ ​У ​ворот ​конюшни, ​словно ​нечто ​из ​ночного ​кошмара, ​маячила ​огромная ​тень, ​обрамленная ​мерцающим ​оранжевым ​заревом ​далеких ​костров. ​Крупнее ​любого ​мужчины, ​которого ​она ​когда-либо ​видела ​прежде, ​одетый ​в ​шипастую ​красную ​броню, ​которая ​выглядела ​такой ​же ​толстой, ​как ​те ​танки ​“тундра”. ​ ​Шлем ​с ​черепом, ​который ​закрывал ​его ​голову, ​придавал ​этому ​мужчине ​такой ​вид, ​словно ​тот ​выбрался ​из ​Подземного ​мира, ​прямо ​как ​мстительный ​дух. ​Зеленые ​глаза ​смотрели ​на ​них ​сквозь ​глазные ​отверстия ​черепа ​– ​не ​просто ​злые ​или ​жестокие, ​но ​горящие ​яростной, ​тревожащей ​энергией. ​Его ​взгляд ​словно ​светился. ​ ​Быстро ​бьющееся ​сердце ​Катары ​мгновенно ​поняло, ​кто ​это ​был. ​Слухи, ​которые ​преследовали ​их ​на ​протяжении ​всего ​их ​долгого ​путешествия ​к ​Северному ​полюсу, ​не ​отдавали ​ему ​должного. ​ ​— ​Ты... ​— ​она ​запнулась. ​— ​Ты ​Гигант ​Нации ​Огня! ​ ​Аанг ​не ​мог ​в ​это ​поверить. ​ ​— ​Десятифутовый ​злой ​командир ​правда ​существует? ​ ​Ни ​один ​солдат ​Нации ​Огня, ​с ​которым ​они ​сталкивались ​раньше, ​не ​был ​похож ​на ​него. ​Они ​выглядели ​жесткими, ​как ​Чжао, ​или ​злобными, ​как ​Зуко, ​но ​никогда ​не ​были ​страшными. ​Не ​такими ​страшными. ​ ​Этот ​гигант ​выглядел ​так, ​каким ​ее ​кошмары ​всегда ​изображали ​Повелителя ​Огня: ​он ​собрал ​в ​себе ​все ​неправильное ​и ​злое ​в ​этой ​войне. ​Каждый ​жестокий ​акт ​насилия ​и ​каждое ​бессмысленное ​злодеяние ​– ​все ​это ​сконцентрировано ​в ​одном ​человеке. ​Живое ​воплощение ​самой ​Нации ​Огня. ​Больше, ​чем ​в ​жизни, ​закованный ​в ​кованую ​сталь, ​вооруженный ​для ​войны, ​и ​стоящий ​прямо ​перед ​ними, ​как ​будто ​недвусмысленно ​заявляющий ​об ​одной ​вещи. ​ ​“Нация ​Огня ​напала ​на ​нас”. ​ ​Катара ​сглотнула. ​Было ​только ​одно ​объяснение, ​почему ​он ​был ​здесь. ​Вероятно, ​он ​был ​здесь ​по ​той ​же ​причине, ​по ​которой ​все ​остальные ​воины ​Нации ​Огня ​наступали ​им ​на ​пятки, ​куда ​бы ​они ​ни ​пошли. ​ ​— ​Ты ​не ​заберешь ​Аанга! ​— ​крикнула ​она, ​поднимая ​трясущиеся ​руки ​повыше. ​ ​Гигант ​не ​ответил, ​но ​Катара ​чувствовала ​его ​взгляд ​на ​своем ​водяном ​хлысте ​и ​посохе ​Аанга. ​Затем ​он ​сделал ​то, ​чего ​она ​никогда ​от ​него ​не ​ожидала... ​ ​…Он ​отступил. ​ ​Эта ​массивная ​фигура ​в ​доспехах ​просто ​отступила ​от ​входа ​в ​конюшню ​и ​побежала. ​Он ​растворился ​в ​ночи ​и ​не ​оставил ​после ​себя ​ничего, ​кроме ​завывания ​зимнего ​ветра ​и ​отдаленных ​звуков ​битвы. ​ ​— ​Ч-что? ​— ​Катара ​не ​могла ​поверить ​своим ​глазам, ​и ​Аанг ​тоже. ​ ​— ​Мы... ​отпугнули ​его? ​— ​спросил ​он, ​опуская ​посох. ​— ​Раньше ​это ​никогда ​не ​срабатывало. ​Как ​ты ​думаешь, ​что ​все ​это ​вообще ​значило? ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​но ​давай ​не ​будем ​задерживаться, ​— ​ответила ​Катара, ​все ​еще ​не ​сводя ​глаз ​с ​ворот ​конюшни, ​когда ​забиралась ​на ​Аппу. ​ ​— ​Точно, ​— ​он ​повторил ​за ​ней, ​усаживаясь ​на ​голову ​Аппы ​с ​поводьями ​в ​руках. ​— ​Ладно, ​друзья. ​Давайте ​найдем ​Сокку ​и ​принцессу ​Юи. ​Йип-йип! ​ ​— ​Раур! ​— ​Аппа ​хмыкнул ​в ​знак ​согласия, ​прежде ​чем ​оттолкнуться ​в ​воздух. ​ ​Катара ​крепко ​держалась ​за ​седло. ​ ​Едва ​они ​отъехали ​от ​конюшни, ​как ​снова ​раздался ​звон ​цепей. ​И ​огромный ​металлический ​шар ​пролетел ​по ​воздуху ​и ​ударил ​их ​бизона ​в ​бок. ​ ​— ​РАУР! ​— ​Аппа ​взвыл ​от ​боли, ​когда ​сила ​удара ​вывела ​его ​из ​равновесия. ​ ​Катара ​едва ​успела ​закричать, ​прежде ​чем ​они ​пробили ​крышу ​соседнего ​здания. ​Масса ​Аппы ​набрала ​достаточную ​инерцию, ​чтобы ​они ​пробили ​ее ​насквозь, ​прежде ​чем ​скатиться ​во ​внутренний ​двор ​внизу. ​ ​Ошеломленная ​и ​пытающаяся ​отдышаться, ​Катара ​изо ​всех ​сил ​пыталась ​сформировать ​осколки ​льда ​и ​снега. ​Ее ​сердце ​бешено ​колотилось ​в ​груди, ​когда ​она ​вскочила ​на ​ноги, ​все ​еще ​чувствуя ​головокружение. ​Она ​громко ​застонала. ​ ​— ​Аанг? ​Аппа? ​ ​— ​Катара! ​Ты ​в ​порядке? ​— ​Она ​услышала ​голос ​Аанга ​где-то ​со ​стороны ​и ​почувствовала, ​как ​его ​нежные ​руки ​крепко ​держат ​ее. ​Моргнув, ​она ​увидела, ​что ​его ​серые ​глаза ​смотрят ​на ​нее ​с ​беспокойством. ​ ​— ​Я ​в ​порядке, ​я ​думаю. ​— ​кивнула ​она. ​ ​Раздался ​низкий, ​полный ​боли ​стон. ​ ​— ​Аппа! ​— ​закричал ​Аанг, ​бросаясь ​к ​бизону. ​ ​Аппа ​изо ​всех ​сил ​пытался ​встать, ​но ​у ​него ​ничего ​не ​получалось. ​Сердце ​Катары ​упало ​при ​виде ​зверя, ​когда ​она ​бросилась ​к ​нему. ​Огромный ​синяк ​на ​его ​левом ​боку ​свидетельствовал ​о ​том, ​куда ​его ​ударило ​оружие. ​Она ​положила ​руки ​на ​бока ​Аппы, ​ее ​инстинкты ​мага ​воды ​включились, ​чтобы ​успокоить ​и ​исцелить. ​ ​Но ​времени ​не ​было, ​потому ​что ​из ​теней ​донесся ​глубокий ​рокочущий ​голос ​ответственного ​за ​это ​происшествие. ​ ​— ​Теперь ​мы ​можем ​должным ​образом ​представиться. ​ ​Зловещий ​звук ​приближающихся ​шагов, ​тяжелых ​и ​неторопливых, ​разносился ​по ​обледенелым ​улицам ​Агне ​Келя, ​вызывая ​ужас, ​который ​пробирал ​ее ​до ​костей. ​Она ​подняла ​глаза ​и ​увидела ​возвышающуюся ​фигуру ​Гиганта, ​появившегося ​из ​тени ​точно ​так ​же, ​как ​он ​сделал ​это ​раньше. ​ ​Он ​вышел ​на ​свет, ​и ​она ​могла ​видеть ​каждый ​отдельный ​выступ ​его ​красной ​и ​черной ​брони, ​когда ​те ​блестели ​в ​лунном ​свете. ​ ​"На ​самом ​деле ​он ​не ​отступал, ​— ​поняла ​Катара, ​— ​он ​только ​ждал, ​пока ​мы ​ослабим ​бдительность, ​прежде ​чем ​атаковать. ​Из ​нашей ​слепой ​зоны!” ​ ​— ​Я ​Хан, ​— ​представился ​Гигант, ​его ​спокойное ​поведение ​опровергало ​угрозу ​в ​его ​словах. ​— ​И ​сверкающей ​властью ​Повелителя ​Огня ​Озая ​я ​назначен ​командиром ​41-й ​дивизии. ​Я ​также ​офицер ​Нации ​Огня, ​ответственный ​за ​уничтожение ​последней ​слабой ​капли ​сопротивления ​Северного ​племени ​Воды ​на ​Северном ​полюсе. ​ ​Сквозь ​темные ​прорези ​шлема-черепа ​горящие ​зеленые ​глаза ​смотрели ​на ​них ​с ​такой ​интенсивностью, ​что ​не ​оставалось ​сомнений ​в ​его ​намерениях ​по ​отношению ​к ​городу. ​ ​По ​отношению ​к ​ним. ​ ​— ​Приятно ​наконец-то ​познакомиться ​с ​тобой, ​Аватар ​Аанг.