Сжечь весь мир дотла

Я ​сдержал ​вздох, ​обдумывая ​свой ​подход ​к ​этому ​квесту. ​Было ​много ​способов ​довести ​девушку ​до ​50 ​очков ​послушания, ​но ​было ​очень ​мало ​таких, ​которые ​я ​мог ​бы ​осуществить ​за ​ограниченный ​промежуток ​времени. ​Еще ​меньше ​способов ​сработают ​с ​такой ​бешеной ​собакой, ​как ​Азула. ​Этот ​квест ​действительно ​загонял ​меня ​в ​угол. ​Пришло ​время ​для ​метода ​Суюки. ​ ​— ​Пока ​я ​не ​забыл... ​нам ​нужно ​кое-что ​обсудить, ​Азула. ​— ​Мой ​низкий ​голос ​прогрохотал ​в ​спертом ​воздухе ​камеры. ​И ​я ​повернулся ​лицом ​к ​своему ​теперь ​уже ​побежденному ​политическому ​сопернику. ​Толстые ​металлические ​прутья ​– ​все, ​что ​нас ​разделяло. ​ ​Оранжевый ​свет ​факелов ​едва ​освещал ​ее: ​она, ​сгорбившаяся ​в ​тени ​в ​белой ​смирительной ​рубашке, ​была ​похожа ​на ​дикое ​животное. ​Пока ​я ​подходил ​к ​решетке, ​ее ​золотистые ​глаза ​следили ​за ​каждым ​моим ​движением, ​сияя ​чистой ​ненавистью. ​Она ​яростно, ​но ​бессильно ​смотрела ​на ​меня. ​Даже ​когда ​я ​вставил ​твердый ​металлический ​ключ ​в ​замок ​и ​распахнул ​дверь, ​она ​не ​пошевелила ​ни ​единым ​мускулом. ​Затем ​я ​потянулся ​к ​ней ​– ​мои ​бронированные ​пальцы ​расстегнули ​цепи ​ее ​кляпа. ​И ​в ​тот ​момент, ​когда ​он ​выскользнул ​у ​нее ​изо ​рта... ​ ​— ​ААААААААААР! ​— ​взревела ​Азула, ​и ​вся ​камера ​осветилась ​синим, ​когда ​огромный ​конус ​голубого ​огня ​вырвался ​из ​ее ​рта. ​ ​Конечно, ​это ​было ​вполне ​ожидаемо. ​Я ​отмахнулся ​от ​него ​так ​же ​легко, ​как ​от ​мухи. ​ ​— ​Я ​УБЬЮ ​ТЕБЯ! ​— ​взвыла ​она. ​— ​Я ​сожгу ​тебя ​заживо! ​Потом ​я ​развею ​твой ​пепел ​по ​куче ​навоза! ​Ты ​мертвец, ​Хан! ​МЕРТВЕЦ! ​ ​Именно ​в ​этот ​момент ​хороший ​человек ​просто ​спокойно ​воспринял ​бы ​всю ​ее ​истерику ​и ​позволил ​ей ​выразить ​свой ​гнев. ​Позволил ​бы ​ей ​кричать ​и ​бушевать ​до ​тех ​пор, ​пока ​она ​не ​истощит ​себя ​и ​не ​будет ​вынуждена ​задуматься ​о ​том, ​кто ​она ​такая, ​без ​всех ​этих ​подпитывающих ​ее ​негативных ​эмоций. ​И ​в ​этот ​момент ​хороший ​человек ​сел ​бы ​с ​ней ​и ​поговорил ​– ​успокоил ​ее ​мирными ​компромиссами ​и ​тактичной ​честностью. ​Была ​бы ​обида, ​была ​бы ​боль ​и, ​возможно, ​немного ​слез. ​Но ​после ​всего, ​что ​было ​сказано ​и ​сделано, ​возможно, ​она ​пересмотрела ​бы ​свой ​образ ​жизни ​и ​стала ​бы ​добрее. ​Именно ​так ​поступил ​бы ​кто-то ​более ​сострадательный ​и ​по-настоящему ​чуткий. ​ ​Кто-то ​вроде ​Аанга ​мог ​бы ​помочь ​ей ​искупить ​ее ​грехи ​таким ​образом. ​ ​Только... ​Я ​не ​Аанг, ​я ​– ​Хан. ​ ​Поэтому ​я ​осторожно ​вытянул ​руку ​в ​сторону ​и ​легонько ​ударил ​ее ​тыльной ​стороной ​ладони ​по ​щеке, ​отчего ​она ​растянулась ​на ​земле. ​Медленно, ​конечно. ​Но, ​тем ​не ​менее, ​это ​заставило ​ее ​перестать ​кричать ​о ​том, ​что ​она ​убьет ​меня ​и ​осквернит ​мой ​труп. ​ ​Азула ​быстро ​пришла ​в ​себя. ​Она ​села ​и ​заговорила ​с ​насмешливой ​ухмылкой: ​ ​— ​Какой ​ты ​большой ​мужчина. ​Именно ​это ​заставляет ​тебя ​чувствовать ​себя ​могущественным? ​Бить ​связанную ​беззащитную ​девушку?! ​ ​Я ​просто ​рассмеялся. ​Гулкий ​голос ​заполнил ​камеру, ​прежде ​чем ​я ​ответил ​своей ​собственной ​насмешливой ​улыбкой. ​ ​— ​Тактика ​"пожалей ​меня, ​потому ​что ​я ​беспомощная ​маленькая ​принцесса, ​а ​ты ​большой ​мужчина", ​Азула? ​Твои ​мозги ​действительно ​съехали, ​если ​ты ​подумала, ​что ​я ​из ​тех ​неуверенных ​в ​себе, ​добросовестных ​благодетелей, ​которые ​поддадутся ​на ​эту ​эмоциональную ​манипуляцию. ​— ​Я ​указал ​на ​это ​прямо ​перед ​тем, ​как ​схватить ​ее ​за ​ворот ​смирительной ​рубашки ​и ​вытащить ​из ​камеры. ​Ее ​стройное ​тело ​все ​это ​время ​брыкалось ​и ​сопротивлялось ​в ​моей ​хватке. ​ ​— ​Отпусти ​меня, ​ты, ​крестьянин-переросток! ​Да ​я ​сожгу ​всех, ​кого ​ты ​любишь, ​у ​тебя ​на ​глазах, ​одного ​за ​другим! ​ ​В ​конце ​концов, ​мне ​удалось ​усадить ​ее ​за ​столик, ​который ​мы ​с ​Озаем ​только ​что ​освободили. ​Затем ​я ​склонился ​над ​ней. ​Она ​повернула ​голову, ​копна ​растрепанных ​черных ​волос ​почти ​скрыла ​золотистые ​глаза, ​которые ​пристально ​смотрели ​на ​меня. ​Я ​порылся ​в ​своем ​[Инвентаре], ​вытащил ​маленькую ​коричневую ​стеклянную ​бутылочку ​и ​поставил ​ее ​на ​стол ​так, ​чтобы ​она ​могла ​ее ​видеть. ​ ​Азула ​насмешливо ​посмотрела ​на ​бутылку, ​затем ​на ​меня. ​ ​— ​Еще ​один ​из ​твоих ​эликсиров, ​шарлатан? ​ ​— ​О, ​это ​не ​стоит ​пить. ​— ​сказал ​я, ​расстегнул ​одну ​из ​своих ​перчаток… ​Затем ​я ​спустил ​ее ​прекрасные ​красные ​брюки ​до ​середины ​бедер. ​ ​Прохладный ​воздух ​камеры ​теперь ​скользил ​по ​ее ​едва ​прикрытым ​ягодицам, ​золотистые ​глаза ​принцессы ​на ​мгновение ​расширились, ​а ​на ​щеках ​вспыхнул ​румянец, ​но ​она ​просто ​стиснула ​зубы ​и ​выдержала ​это ​испытание. ​ ​— ​Ты ​дорого ​заплатишь ​за ​это ​унижение... ​ ​Шелковые ​трусики ​ярко-красного ​цвета ​плотно ​облегали ​ее ​восхитительную ​королевскую ​попку. ​Ее ​привилегированное ​воспитание ​проявилось ​в ​том, ​какой ​гладкой ​и ​безупречной ​была ​ее ​кожа. ​Кремовая ​и ​подтянутая, ​без ​единой ​ямочки ​на ​этих ​мягких ​ягодицах. ​Может ​быть, ​не ​такие ​упругие, ​как ​у ​Джун ​после ​ее ​жизни, ​проведенной ​на ​скакуне, ​но ​округлее, ​мягче... ​И ​сочнее. ​Достаточно ​небольшой ​слой ​жира ​делал ​эти ​два ​аппетитных ​персика ​соблазнительными. ​На ​самом ​деле ​это ​было ​неудивительно ​– ​благородные ​девушки ​действительно ​тратили ​много ​времени ​на ​безделье. ​И ​все ​это ​время ​она ​продолжала ​бороться ​и ​извиваться ​от ​смущения, ​что ​привело ​к ​тому, ​что ​все ​выглядело ​так, ​будто ​она ​виляет ​и ​трясет ​своей ​задницей, ​чтобы ​соблазнить ​меня. ​ ​— ​Я ​просто ​делаю ​то, ​что ​твой ​отец ​не ​смог ​сделать ​правильно. ​Я ​возьмусь ​за ​твое ​воспитание, ​— ​просто ​сказал ​я ​ей, ​откупоривая ​бутылку ​и ​наливая ​немного ​жидкости ​себе ​на ​руку. ​ ​— ​Тогда ​делай ​все, ​что ​в ​твоих ​силах. ​— ​проворчала ​она, ​отворачиваясь. ​— ​Какую ​бы ​боль ​ты ​ни ​причинил, ​это ​никогда ​не ​сравнится ​с ​наказанием ​моего ​отца. ​Но ​я ​все ​равно ​отплачу ​тебе ​десятикратно! ​ ​— ​Причинил ​боль? ​— ​ошеломленно ​повторил ​я. ​— ​Нет, ​сейчас ​начнется ​то, ​к ​чему, ​я ​уверен, ​ты ​не ​готова. ​ ​Моя ​обнаженная ​рука ​скользнула ​по ​греховно ​гладкому ​изгибу ​ее ​попки, ​покрывая ​ее ​густой ​жидкостью ​и ​заставляя ​ее ​шарики ​блестеть. ​ ​— ​Мое ​собственное ​масло ​для ​массажа. ​Мои ​Воины ​Киоши ​от ​него ​без ​ума. ​Оно ​придает ​коже ​особую ​чувствительность. ​— ​объяснил ​я, ​мои ​пальцы ​слегка ​погрузились ​в ​податливую ​плоть ​ее ​попки, ​затем ​спустились ​вниз, ​чтобы ​провести ​по ​бедрам. ​Я ​не ​мог ​видеть ​выражения ​ее ​лица, ​только ​копну ​растрепанных ​черных ​волос. ​Но ​то, ​как ​все ​тело ​принцессы ​напряглось ​от ​моего ​прикосновения, ​выдало ​ее ​с ​головой. ​Особенно ​когда ​я ​дразняще ​опустил ​пальцы ​вниз, ​между ​мягкой ​плотью ​бедер, ​а ​затем ​вернулся ​к ​более ​мягкой ​плоти ​ее ​попки. ​Если ​раньше ​ее ​сочный ​зад ​передавал ​ей ​приятные ​ощущения, ​то ​теперь ​масло ​делало ​их ​как ​минимум ​в ​два ​раза ​сильнее. ​ ​Она ​снова ​задрожала, ​мышцы ​под ​ее ​кожей ​напряглись, ​когда ​я ​разминал ​ее ​мягкие ​бедра ​и ​попку, ​которые ​она ​пыталась ​сжать. ​ ​~ ​Возбуждение: ​Интенсивное ​женское. ​Пряный ​аромат. ​Скрыт ​хлопком ​Нации ​Огня. ​ ​— ​Ты ​с ​нетерпением ​ждала ​этого, ​принцесса? ​Ты ​промокла ​насквозь. ​— ​Я ​рассмеялся. ​Поскольку ​ее ​красные ​трусики ​промокли ​насквозь, ​ткань ​практически ​прилипла ​ко ​всему. ​Очертания ​ее ​пухлых ​половых ​губ, ​нежных ​внутренних ​губок ​и ​этой ​пульсирующей ​маленькой ​пуговки ​в ​верхней ​части ​ее ​щели ​не ​оставляя ​простора ​воображению. ​ ​Это ​было ​впечатляющее ​зрелище: ​прекрасная ​плененная ​принцесса. ​Задыхаясь, ​краснея ​от ​вожделения, ​она ​наклонилась ​над ​столом. ​Сдержанная ​и ​беспомощная, ​ее ​обнаженная ​нижняя ​половина ​была ​представлена ​мне ​так, ​как ​будто ​быть ​инструментом ​сексуального ​облегчения ​было ​ее ​единственной ​целью ​на ​данный ​момент. ​И ​поскольку ​меня ​поощряли... ​использовать ​ее ​так ​часто, ​как ​я ​пожелаю, ​это ​было ​недалеко ​от ​истины. ​Ее ​горячее ​возбуждение ​стекало ​по ​дрожащим ​бледным ​бедрам, ​а ​ее ​сочные ​дырочки ​скрывались ​под ​тонким ​кусочком ​ткани. — ​Ты… ​— ​задыхаясь, ​произнесла ​Азула. ​— ​...Тебе ​это ​с ​рук ​не ​сойдет. ​ ​*Шлеп* ​ ​Ее ​попка ​дернулась ​от ​удара. ​И ​тихий ​писк, ​который ​вырвался ​из ​ее ​рта, ​заставил ​ее ​сверкнуть ​глазами. ​Ее ​лицо ​все ​еще ​безумно ​краснело ​от ​смущения ​и ​негодования. ​ ​— ​Т-ТЫ! ​ ​Затем ​я ​отвесил ​ей ​еще ​один ​удар. ​ ​*Шлеп* ​ ​— ​Нн-! ​— ​Азула ​едва ​сдержала ​стон. ​ ​— ​Ну ​и ​как? ​— ​рассмеялся ​я, ​разминая ​и ​сжимая ​краснеющие ​ягодицы ​Азулы. ​— ​Суюки ​и ​остальные ​крайне ​хорошо ​относятся ​к ​этому ​маслу. ​Оно ​полезно ​для ​кожи, ​но ​при ​нанесении ​на ​более ​чувствительные ​участки... ​ ​Она ​резко ​втянула ​воздух, ​когда ​почувствовала, ​как ​мой ​покрытый ​жидкостью ​палец ​скользнул ​под ​ее ​трусики ​и ​нашел ​ее ​тугую ​любовную ​пуговицу ​– ​я ​нежно ​щелкнул ​по ​ней ​и ​смазал ​маслом. ​Она ​практически ​запульсировала ​от ​прикосновения, ​и ​сразу ​после ​этого ​все ​остальное ​гибкое ​тело ​Азулы ​задрожало. ​ ​— ​Ан~! ​— ​Она ​не ​смогла ​подавить ​эротический ​стон, ​эхом ​отразившийся ​от ​стен ​камеры. ​ ​— ​Да. ​— ​Я ​понимающе ​кивнул. ​— ​У ​Суюки ​была ​веселая ​ночка, ​когда ​мы ​впервые ​это ​выяснили. ​ ​— ​Ахххх~! ​— ​Она ​стукнулась ​лбом ​о ​дерево ​стола ​в ​тщетной ​попытке ​заглушить ​эти ​ощущения. ​И ​когда ​это ​не ​сработало, ​она ​крепко ​сжала ​бедра ​вместе, ​но ​от ​этого ​стало ​только ​хуже, ​поскольку ​ее ​сверхчувствительный ​маленький ​клитор ​был ​атакован ​ощущением ​прикосновения ​ткани ​трусиков ​к ​нему. ​Она ​хватала ​ртом ​воздух, ​прежде ​чем ​бросить ​на ​меня ​нерешительный ​взгляд. ​ ​— ​Если ​ты ​собираешься ​это ​сделать, ​то ​делай ​это! ​ ​Еще ​один ​шлепок ​по ​заднице ​вызвал ​еще ​один ​сдавленный ​стон. ​ ​— ​Я ​не ​хочу. ​— ​сказал ​я ​ей, ​проводя ​пальцем ​по ​ее ​щели ​через ​трусики, ​добавляя ​еще ​масла ​в ​пылающий ​очаг, ​который ​они ​скрывали. ​Ее ​женственные ​губки ​содрогаются ​в ​таком ​же ​пульсирующем, ​сверхчувствительном ​удовольствии, ​как ​и ​ее ​клитор. ​— ​Ты ​должна ​вежливо ​попросить, ​Азула. ​В ​конце ​концов, ​я ​мог ​бы ​уйти ​прямо ​сейчас ​и ​оставить ​тебя ​в ​таком ​состоянии ​на ​несколько ​дней. ​Пожелать ​тебе ​удачи ​в ​поиске ​способа ​достичь ​кульминации, ​пока ​ты ​в ​этой ​смирительной ​рубашке. ​Или... ​ты ​можешь ​просто ​вежливо ​попросить, ​и ​я ​лишу ​тебя ​девственности. ​ ​— ​Я ​у-убью ​тебя....Ах~! ​— ​Она ​стиснула ​зубы. ​Но ​ее ​слова ​превратились ​в ​визг ​на ​полпути, ​когда ​я ​дернул ​ее ​красные ​трусики ​вверх. ​Ткань ​впилась ​в ​ее ​невероятно ​чувствительную ​королевскую ​киску ​и ​ловя ​ее ​пульсирующий ​клитор ​в ​складках. ​— ​Н-не ​делай ​этого~! ​ ​— ​Хорошо. ​— ​сказал ​я, ​отпуская ​ее. ​Я ​отступил ​назад ​и ​оставил ​принцессу ​Нации ​Огня ​лежать ​на ​столе. ​Ее ​дерзкая ​круглая ​попка ​дергалась ​в ​воздухе, ​розоватая ​от ​того, ​что ​я ​шлепал ​по ​ее ​сочным ​ягодицам. ​Ее ​брюки ​были ​спущены ​до ​лодыжек, ​а ​красные ​трусики ​впивались ​в ​ее ​сверхчувствительную ​киску, ​пропитанную ​как ​ее ​соками, ​так ​и ​массажным ​маслом. ​ ​— ​Действие ​массажного ​масла ​только ​усиливается, ​чем ​больше ​ты ​его ​наносишь, ​— ​небрежно ​сказал ​я ​девушке ​в ​смирительной ​рубашке. ​ ​— ​Ты! ​— ​Она ​зарычала ​от ​сексуального ​разочарования, ​прижавшись ​лбом ​к ​столу. ​ ​На ​самом ​деле ​я ​был ​доволен ​тем, ​что ​сидел ​сложа ​руки ​и ​наблюдал, ​как ​эта ​сексуальная, ​полуобнаженная ​принцесса-девственница ​борется ​и ​извивается ​от ​жгучей ​потребности ​заполнить ​свои ​дырочки. ​Ее ​глаза ​были ​зажмурены, ​а ​зубы ​стиснуты, ​когда ​она ​пыталась ​смириться ​с ​этим ​ощущением. ​Ее ​влажная, ​жаждущая ​киска ​заметно ​подрагивала ​под ​промокшей ​тканью, ​отчаянно ​требуя, ​чтобы ​я ​заполнил ​ее. ​И ​потребность ​только ​усиливалась ​с ​каждой ​прошедшей ​секундой. ​ ​— ​Я ​очень ​скоро ​отомщу ​тебе ​за ​это ​унижение, ​Хан! ​— ​проворчала ​она. ​ ​— ​Когда ​будешь ​готова ​начать, ​просто ​скажи ​”пожалуйста", ​— ​предложил ​я ​в ​ответ, ​небрежно ​откидываясь ​на ​спинку ​стула ​и ​листая ​книгу, ​в ​то ​время ​как ​Азула ​покачивала ​задом, ​обтянутым ​красными ​трусиками. ​Пухлые ​половые ​губки ​обрамляли ​тонкую ​линию ​мокрых ​трусиков, ​которая ​проходила ​вдоль ​ее ​щели ​и ​исчезала ​между ​сочными ​ягодицами, ​прежде ​чем ​появиться ​вокруг ​ее ​узкой ​талии. ​ ​Это ​было ​приятное ​зрелище ​на ​заднем ​фоне, ​пока ​я ​читал ​"Пламя ​в ​сознании: ​колебания ​и ​гармония". ​Тихие ​стоны ​Азулы ​и ​почти ​беззвучные ​всхлипы ​создавали ​столь ​же ​приятный ​белый ​шум. ​Я ​знал, ​что ​она ​может ​справиться ​с ​этим, ​но ​количество ​раз, ​когда ​ее ​репутация ​за ​последние ​несколько ​дней ​понижалась ​из-за ​того, ​что ​она ​мастурбировала ​на ​меня, ​говорило ​мне ​о ​том, ​что ​она ​не ​привыкла ​– ​и ​даже ​была ​уязвима ​– ​к ​интимным ​вопросам. ​И ​теперь ​она ​обнаружила, ​что ​не ​может ​вынести ​такого ​удовольствия. ​На ​спор, ​ни ​одна ​из ​Воинов ​Киоши ​не ​смогла ​продержаться ​больше ​часа, ​выдерживая ​воздействие ​этого ​масла. ​Так ​как ​долго ​смогла ​бы ​продержаться ​такая ​неопытная ​девственница, ​как ​Азула? ​ ​Очевидно, ​недолго. ​ ​Не ​прошло ​и ​пятнадцати ​минут, ​как ​Азула ​отвернулась ​от ​меня, ​и ​ее ​очень ​мягкий ​и ​неохотный ​шепот ​разнесся ​по ​прохладному ​воздуху ​камеры. ​ ​— ​...Пожалуйста. ​ ​Я ​улыбнулся ​под ​своим ​шлемом. ​ ​— ​Как ​скажете, ​принцесса. ​ ​За ​то, ​что ​заставили ​ее ​сказать ​"пожалуйста” ​ ​{Азула} ​Репутация ​: ​-100 ​-> ​-100 ​(Заблокировано) ​ ​{Азула} ​Послушание: ​2 ​-> ​5 ​ ​+ ​R ​+ ​ ​Нам ​предстояло ​пройти ​долгий ​путь ​до ​25 ​очков ​послушания, ​но ​главное ​начать. ​ ​Шагнув ​вперед, ​я ​чуть ​не ​рассмеялся ​над ​этой ​дихотомией, ​когда ​ее ​безупречно ​круглая ​попка, ​казалось, ​воспрянула ​духом. ​И ​это ​самая ​грозная ​злодейка ​сюжета ​“Аватар”. ​Та ​самая, ​которая ​была ​настолько ​злой, ​что ​терроризировала ​не ​только ​Аватара ​и ​его ​друзей, ​но ​и ​бывшего ​злодея ​Зуко. ​Та ​самая, ​которая ​планировала ​использовать ​меня ​и ​отстранить ​от ​политических ​устремлений... ​И ​теперь ​она ​склонилась ​над ​столом ​и ​отчаянно ​хотела, ​чтобы ​я ​стянул ​с ​нее ​трусики ​и ​трахнул ​ее ​ноющую ​киску, ​пока ​она ​не ​начнет ​доить ​мой ​член ​в ​умопомрачительной ​кульминации. ​ ​Девственница ​все ​еще ​оставалась ​девственницей, ​независимо ​от ​положения ​и ​характера. ​ ​— ​А ​теперь… ​— ​сказал ​я, ​проводя ​руками ​по ​безупречно ​гладкой ​поверхности ​кожи ​ее ​задницы. ​— ​Попроси ​еще ​раз. ​ ​Проверка ​на ​Послушание ​прошла ​успешно! ​ ​Требуется ​5/5 ​Послушания ​от ​{Азулы} ​ ​— ​… ​Пожалуйста, ​— ​сердито ​выдавила ​Азула ​сквозь ​стиснутые ​зубы. ​ ​— ​Хорошая ​девочка, ​— ​одобрительно ​прогудел ​мой ​низкий ​голос, ​и ​Азула ​ахнула, ​когда ​я ​вылил ​на ​нее ​еще ​больше ​этого ​густого ​массажного ​масла. ​Блестящая ​жидкость ​потекла ​по ​щелочке ​ее ​попки, ​стекала ​между ​ее ​ягодиц, ​по ​ее ​чувствительному ​анусу, ​по ​ее ​киске, ​прежде ​чем ​потекла ​с ​ее ​сверхчувствительного ​клитора. ​Я ​отодвинул ​в ​сторону ​ее ​трусики ​– ​она ​была ​такой ​чувствительной, ​что ​одного ​прикосновения ​прохладного ​воздуха ​камеры ​к ​ее ​обнаженным, ​блестящим ​розовым ​внутренним ​губам ​и ​розовым ​складочкам ​было ​достаточно, ​чтобы ​почти ​вывести ​ее ​из ​себя. ​ ​— ​Не ​волнуйся, ​ты ​в ​надежных ​руках. ​Если ​ты ​доверяешь ​отзывам, ​которыми ​разбрасываются ​Суюки ​и ​ее ​сестры, ​то ​я ​эксперт ​в ​том, ​как ​заставить ​девушек ​получать ​удовольствие ​от ​потери ​девственности. ​ ​— ​Проклятая ​духами ​Суюки… ​— ​прошипела ​Азула, ​и ​я ​сочувственно ​кивнул. ​ ​— ​Проклятая ​духами ​Суюки… ​— ​Я ​расстегнул ​свой ​гульфик, ​и ​Азула ​издала ​тихий, ​почти ​беззащитный ​стон, ​когда ​я ​подразнил ​кончик ​своего ​члена ​вверх ​и ​вниз ​по ​ее ​сочащейся ​розовой ​щелочке. ​Я ​не ​мог ​не ​восхититься ​шелковистой ​мягкостью ​ее ​нижних ​губ, ​когда ​я ​прикоснулся ​к ​ее ​девственной ​женственности. ​Дрожь ​облегчения ​и ​удовольствия ​пробежала ​по ​ее ​стройному ​телу, ​когда ​я ​это ​сделал... ​Но ​затем ​оно ​напряглось ​в ​испуганном ​замешательстве, ​когда ​я ​поднес ​член ​к ​ее ​нежной ​розовой ​складочке.