Сжечь весь мир дотла

— ​Ну… ​— ​Я ​замешкался. ​Мы ​с ​лейтенантом ​обменялись ​нервным ​взглядом, ​прежде ​чем ​я ​рассказал ​Йор ​о ​том, ​что ​слышал, ​когда ​поднимался ​на ​скалу, ​а ​затем ​что ​видел, ​когда ​встретил ​Аню ​и ​Хидэ, ​и ​о ​чем ​я ​подозревал. ​И ​с ​каждым ​моим ​словом ​недовольство ​Йор ​становилось ​все ​сильнее; ​ее ​челюсть ​сжималась, ​а ​сам ​воздух, ​казалось, ​пропитался ​чистой ​злобой. ​К ​тому ​времени, ​когда ​я ​закончил ​свой ​рассказ, ​я ​понял, ​что ​меня ​ждет ​адская ​расплата, ​потому ​что ​впервые ​с ​тех ​пор, ​как ​я ​ее ​знаю... ​ ​...Я ​увидел, ​что ​Йор ​Брайар ​по-настоящему, ​до ​ужаса, ​разозлилась. ​ ​___________ ​ ​(Несколько ​часов ​спустя) ​[Ратуша ​острова ​Туцзинь] ​ ​— ​Ну ​почему... ​Ну ​почему ​из ​всех ​маленьких ​девочек, ​годящихся ​ему ​для ​жертвы, ​он ​выбрал ​именно ​Аню. ​— ​Пробормотал ​я ​себе ​под ​нос, ​сдерживая ​глубокий ​вздох ​разочарования. ​ ​То, ​что ​должно ​было ​быть ​тихой ​закулисной ​сделкой ​с ​местными ​властями, ​превратилось ​в ​цирк, ​в ​котором ​местные ​старожилы-чиновники ​боролись ​за ​влияние. ​ ​Я ​стоял ​в ​переполненном ​внутреннем ​зале ​Ратуши ​– ​небольшого ​скромного ​здания ​с ​кремового ​цвета ​стенами ​и ​колоннами, ​выкрашенными ​красной ​краской ​и ​позолоченными ​полированной ​латунью. ​Здесь ​также ​стояли ​трибуны, ​на ​которых ​мог ​поместиться ​весь ​город. ​И, ​судя ​по ​всему, ​это ​был ​один ​из ​тех ​случаев, ​когда ​весь ​город ​действительно ​пришел ​на ​данное ​мероприятие. ​Да, ​здесь ​было ​раздутое ​местное ​правительство, ​состоящее ​из ​супругов, ​двоюродных ​и ​троюродных ​братьев ​и ​сестер ​чиновников, ​занимающих ​никчемные ​должности. ​Их ​ропот ​заполнял ​воздух, ​когда ​они ​сидели ​и ​глазели ​на ​мою ​бронированную ​тушу, ​возвышающуюся ​в ​центре ​зала ​вместе ​с ​Йор. ​С ​нами ​стоял ​выступающий ​представитель ​местной ​администрации. ​ ​Морщинистый ​из-за ​возраста, ​с ​большими ​остроконечными ​бакенбардами ​и ​усами, ​похожими ​на ​усы ​рыбы ​кои, ​староста ​с ​достоинством ​произнес, ​обращаясь ​к ​собравшимся: ​ ​— ​...И ​в ​заключение ​совет ​города ​Туцзинь ​единогласно ​признал ​капитана ​виновным ​по ​обвинению ​в ​коррупции ​и ​пиратстве, ​причем ​факт ​пиратства ​заслуживает ​самого ​сурового ​наказания. ​Пиратов ​обычно ​казнят ​через ​повешение, ​но ​после... ​Обсуждения ​с ​командующим ​Ханом, ​наши ​чиновники ​решили ​предоставить ​выбор ​способа ​казни ​именно ​ему. ​ ​Закончив ​свою ​речь, ​бородатый ​старик ​поклонился ​мне ​– ​в ​знак ​уважения ​к ​человеку, ​который ​вот-вот ​набьет ​свои ​карманы ​золотом. ​ ​Сначала ​меня ​это ​удивило. ​Из ​всех ​людей, ​которых ​местные ​власти ​могли ​выбрать ​для ​представления ​своих ​интересов, ​они ​выбрали ​директора ​местной ​академии ​города ​Туцзинь. ​Но ​потом ​я ​понял, ​что, ​несмотря ​на ​то, ​что ​он ​вошел ​в ​совет ​якобы ​для ​того, ​чтобы ​"представлять ​безопасность ​и ​интересы ​студентов", ​он ​явно ​имеет ​большое ​личное ​влияние, ​помимо ​своей ​должности. ​Здесь ​нельзя ​было ​бросить ​камень, ​чтобы ​он ​не ​упал ​на ​участок, ​частично ​или ​полностью ​принадлежащий ​ему. ​Именно ​с ​ним ​мне ​пришлось ​провести ​тщательные ​переговоры, ​чтобы ​получить ​то, ​что ​я ​хотел. ​Именно ​это ​позволит ​мне ​продвинуться ​в ​реализации ​плана ​по ​покорению ​Северного ​полюса. ​ ​Однако ​Йор ​это ​не ​волновало. ​Она ​хотела ​получить ​на ​серебряном ​блюдечке ​еще ​бьющееся ​сердце ​одного ​мальчика. ​ ​— ​А ​мальчик? ​— ​спросила ​она, ​делая ​шаг ​к ​директору. ​— ​Тот, ​который ​до ​крови ​обидел ​мою ​Аню? ​ ​Директор ​вздрогнул: ​он ​уже ​достаточно ​долго ​общался ​со ​мной, ​чтобы ​знать, ​кто ​она ​такая ​и ​что ​она ​может ​сделать. ​С ​ним. ​И ​со ​всем ​городом. ​ ​Потребовалось ​много ​успокоительных ​слов ​и ​чуточка ​силы, ​чтобы ​вывести ​Йор ​на ​эти ​переговоры. ​Моя ​броня ​теперь ​местами ​помята ​после ​того, ​как ​я ​пытался ​удержать ​ее ​от ​буйства. ​Мы ​даже ​не ​могли ​позволить ​этой ​девушке ​остаться ​на ​корабле ​– ​пришлось ​тащить ​ее ​кровать ​в ​один ​из ​кабинетов. ​Я ​бросил ​взгляд ​на ​дальнюю ​часть ​ратуши, ​где ​неприметную ​красную ​дверь ​охраняло ​не ​менее ​десяти ​моих ​пехотинцев ​Нации ​Огня. ​Еще ​большее ​количество ​людей ​патрулировали ​коридоры ​и ​охраняли ​внешние ​помещения. ​Излишние ​меры, ​но ​необходимые ​для ​того, ​чтобы ​успокоить ​Йор. ​ ​Но ​это ​не ​означало, ​что ​она ​была ​счастлива. ​Даже ​сейчас ​Йор ​не ​выглядела ​счастливой; ​ее ​бледные ​тонкие ​руки ​были ​скручены ​в ​гневные ​кулаки, ​висевшие ​по ​бокам ​ее ​черного ​платья, ​а ​кроваво-красные ​глаза ​с ​убийственной ​силой ​смотрели ​на ​директора. ​ ​— ​Мы ​отправим ​Хидэ ​в ​"исправительное ​учреждение", ​мэм! ​— ​Он ​сказал ​с ​испуганной ​улыбкой. ​— ​А ​под ​этим ​я ​подразумеваю ​угольные ​шахты. ​У ​него ​впереди ​много ​лет ​каторжного ​труда. ​Конечно, ​этого ​времени ​будет ​более ​чем ​достаточно, ​чтобы ​заставить ​его ​задуматься ​о ​своем ​жестоком ​обращении ​с ​вашей ​дочерью ​и ​раскаяться ​в ​содеянном! ​ ​— ​Этого ​недостаточно. ​— ​Йор ​осуждающе ​посмотрела ​на ​меня. ​— ​Хан? ​Я ​– ​мать ​Ани, ​позволишь ​ли ​ты ​мне ​лично ​заняться ​казнью ​этого ​монстра? ​ ​Что-то ​подсказывало ​мне, ​что ​ей ​не ​нужно ​мое ​согласие. ​ ​— ​Мисс ​Аня ​проснулась, ​сэр! ​— ​крикнул ​один ​из ​моих ​{Пехотинцев ​Нации ​Огня}. ​Маленькая ​розововолосая ​шестилетняя ​девочка ​выглянула ​через ​щель ​в ​двери ​своего ​кабинета, ​превращенного ​в ​спальню. ​Увидев, ​что ​ее ​заметили, ​она ​вышла ​из ​комнаты, ​и ​все ​взгляды ​тут ​же ​устремились ​на ​нее. ​Раздался ​ропот ​толпы. ​ ​— ​Аня! ​— ​Мама ​тут ​же ​бросилась ​к ​ней, ​обняла ​и ​привела ​ко ​мне. ​ ​— ​Мама... ​что ​происходит? ​— ​Она ​уткнулась ​в ​мамино ​плечо, ​ее ​черные ​волосы ​щекотали ​ей ​нос. ​ ​— ​Ничего ​не ​происходит, ​— ​ответила ​мама ​с ​улыбкой ​на ​губах. ​Ее ​кроваво-красные ​глаза ​на ​мгновение ​метнулись ​к ​нервному ​директору. ​— ​Мама ​просто ​следит ​за ​тем, ​чтобы ​вредный ​мальчишка, ​который ​издевался ​над ​тобой, ​получил ​заслуженное ​наказание. ​ ​Мы ​все ​смотрели, ​как ​по ​лицу ​старого ​директора ​стекают ​бисеринки ​пота, ​но ​тут ​меня ​осенила ​занятная ​мысль. ​ ​— ​... ​Я ​думаю, ​что ​лучше ​будет ​предоставить ​решение ​Ане, ​ведь ​она ​– ​пострадавшая ​сторона. ​— ​Я ​мягко ​сказал ​Йор, ​и ​старый ​директор ​только ​охотно ​кивнул, ​его ​седая ​борода ​резво ​колыхнулась. ​ ​— ​Да, ​это ​блестящая ​идея! ​— ​Он ​с ​готовностью ​поддержал ​мою ​идею ​и ​улыбнулся ​ребенку. ​— ​Давайте, ​мисс ​Аня. ​Расскажите ​всем, ​что ​вы ​считаете ​достаточным ​наказанием ​для ​Хидэ ​за ​издевательства ​над ​вами. ​ ​— ​Мм… ​— ​Аня ​нервно ​сжала ​свои ​маленькие ​ручки, ​выглядя ​неуверенной. ​Ее ​ярко-зеленые ​глаза ​смотрели ​на ​меня, ​ее ​брови ​нахмурились ​в ​глубокой ​сосредоточенности, ​когда ​она ​решала ​судьбу ​мальчика. ​Я ​не ​волновался. ​Аня ​выглядела ​нежным ​и ​добрым ​ребенком. ​И, ​судя ​по ​тому, ​как ​сильно ​Йор ​в ​ней ​души ​не ​чает, ​она ​не ​сможет ​ей ​отказать. Ребенок ​ее ​возраста, ​скорее ​всего, ​заставит ​его ​стоять ​в ​углу ​в ​смешной ​шапочке ​с ​надписью ​"какашка" ​или ​что-то ​в ​этом ​роде. ​ ​Но, ​словно ​услышав ​мои ​мысли ​и ​не ​удовлетворившись ​моим ​предложением, ​Аня ​вдруг ​нахмурилась ​и ​посмотрела ​на ​толпу ​– ​туда, ​где ​лейтенант ​и ​группа ​{Пехотинцев ​Нации ​Огня} ​охраняли ​дверь. ​ ​Ее ​лицо ​озарилось ​выражением ​озарения ​или, ​может ​быть, ​вдохновения. ​Ее ​тоненький ​голосок ​заговорил: ​ ​— ​Аня ​хочет ​сказать... ​ ​Все ​наклонились, ​чтобы ​послушать, ​что ​она ​скажет. ​Казалось, ​ее ​охватил ​страх ​перед ​сценой. ​ ​— ​А-Аня ​хочет ​сказать... ​мм... ​— ​шестилетняя ​девочка ​запнулась ​на ​полуслове, ​затем ​вдохнула ​и... ​ ​— ​СЖЕЧЬ ​ЕГО! ​А ​потом ​скормить ​его ​страусиным ​лошадкам! ​Да! ​ ​Все ​здание ​погрузилось ​в ​шок. ​В ​такой ​тишине ​можно ​было ​услышать, ​как ​падает ​булавка. ​Даже ​я ​почувствовал, ​что ​у ​меня ​отвалилась ​челюсть ​под ​шлемом. ​ ​И ​все ​это ​время ​Аня ​только ​ухмылялась, ​чрезвычайно ​довольная ​своей ​выдумкой. ​ ​Я ​вполне ​могу ​понять ​желание ​поджарить ​своего ​врага, ​но ​ей ​было ​шесть ​лет! ​Всего ​шесть! ​Она ​только ​совсем ​недавно ​научилась ​подтирать ​задницу, ​а ​теперь ​она ​требует, ​что ​ее ​врага ​сначала ​сожгли ​на ​костре, ​а ​потом ​скормили ​страусиным ​лошадям? ​Что? ​Какого ​черта ​шестилетняя ​девочка ​думает, ​как ​военачальник ​Нации ​Огня? ​Где ​она ​вообще ​это ​услышала? ​В ​каком ​доме ​можно ​превратить ​маленького ​ребенка ​в ​такого ​кровожадного ​и ​жестокого ​убийцу? ​ ​Я ​взглянул ​на ​Йор. ​ ​Йор, ​не ​показывай ​ей ​свое ​одобрение ​и ​пальцы ​вверх ​и ​не ​гордись ​тем, ​что ​ты ​породила ​маленького ​психопата. ​Маленький ​розововолосый ​чертенок ​посмотрел ​на ​меня, ​широко ​улыбнулся ​и ​показал ​мне ​большой ​палец ​вверх. ​ ​Аня ​так ​похожа ​на ​свою ​мать. ​ ​— ​Да! ​Сжечь ​его! ​Пока ​не ​почернеет ​и ​не ​захрустит! ​— ​Гордо ​крикнула ​Аня, ​чтобы ​все ​слышали. ​ ​При ​этих ​словах ​ее ​мать ​тихо ​заплакала ​от ​гордости, ​а ​все ​остальные ​в ​ужасе ​отпрянули. ​В ​это ​время ​Аня ​с ​самой ​светлой ​и ​счастливой ​улыбкой ​приговаривала ​одноклассника ​к ​сожжению ​заживо ​и ​скармливанию ​его ​трупа ​страусиным ​лошадям. ​ ​Страшно ​представить, ​какие ​бесчеловечные ​мысли ​скрываются ​за ​этой ​милой ​улыбкой. ​Я ​не ​мог ​поверить, ​что ​в ​этой ​милой ​голове ​могут ​скрываться ​такие ​бесчеловечные ​мысли. ​ ​______________________ ​ ​(3 ​минуты ​назад) ​ ​— ​Мяя… ​— ​Аня ​проснулась ​от ​зевка. ​ ​Сев ​на ​кровати, ​которая, ​как ​она ​поняла, ​была ​не ​ее, ​она ​протерла ​глаза ​от ​сна ​и ​оглядела ​комнату. ​Комната ​была ​похожа ​на ​учительский ​кабинет ​с ​письменным ​столом ​и ​свитками, ​но ​кто-то ​поставил ​в ​ней ​удобную ​кровать ​посреди ​коврового ​покрытия. ​ ​— ​Мама? ​— ​позвала ​она, ​но, ​похоже, ​ее ​никто ​не ​услышал. ​Зато ​она ​услышала, ​что ​за ​дверью ​этой ​"комнаты" ​раздается ​приглушенный ​ропот ​толпы. ​ ​Надев ​туфли, ​аккуратно ​оставленные ​у ​кровати, ​Аня ​на ​цыпочках ​подошла ​к ​двери ​и ​приоткрыла ​ее ​на ​самую ​малость, ​чтобы ​посмотреть. ​Она ​увидела ​широкое ​открытое ​пространство, ​почти ​такое ​же ​большое, ​как ​школьный ​двор. ​Ей ​показалось, ​что ​она ​находится ​в ​большом ​официальной ​здании ​в ​городе, ​где ​какие-то ​морщинистые ​старики ​указывают ​людям, ​что ​делать. ​Там ​было ​полно ​народу: ​в ​центре ​стоял ​симпатичный ​“Ханмандир” ​– ​такой ​высокий, ​что ​она ​заметила ​его ​первым. ​Затем ​она ​увидела ​воинов ​Нации ​Огня ​в ​крутых ​красных ​доспехах ​с ​перьями ​на ​шлемах ​и ​мечами, ​морщинистых ​стариков ​– ​хозяев ​деревни, ​и ​маму! ​Она ​разговаривала ​с ​ворчливым ​директором ​школы, ​где ​училась ​Аня! ​ ​Но... ​она ​выглядела ​не ​слишком ​счастливой. ​Она ​напряженно ​смотрела ​на ​директора. ​ ​— ​Этого ​недостаточно. ​ ​— ​Ой... ​— ​Аня ​узнала ​сердитый ​мамин ​голос. ​ ​— ​Я ​– ​мать ​Ани, ​позволишь ​ли ​ты ​мне ​лично ​заняться ​казнью ​этого ​монстра? ​— ​обратилась ​мама ​к ​Хану. ​Но ​Аня ​почувствовала, ​что ​на ​самом ​деле ​она ​не ​спрашивает. ​ ​— ​Аня ​проснулась, ​— ​сказал ​кто-то, ​и ​все ​внимание ​переключилось ​на ​нее. ​ ​— ​Аня! ​— ​Мама ​тут ​же ​бросилась ​к ​ней ​и ​обняла. ​ ​— ​Мама... ​что ​происходит? ​— ​Она ​уткнулась ​в ​мамино ​плечо, ​ее ​черные ​волосы ​щекотали ​ей ​нос. ​ ​— ​Ничего ​не ​происходит, ​— ​ответила ​мама ​с ​улыбкой ​на ​губах. ​Ее ​кроваво-красные ​глаза ​на ​мгновение ​метнулись ​к ​нервному ​директору. ​— ​Мама ​просто ​следит ​за ​тем, ​чтобы ​вредный ​мальчишка, ​который ​издевался ​над ​тобой, ​получил ​заслуженное ​наказание. ​ ​Аня ​наблюдала, ​как ​по ​лицу ​старого ​директора ​скатываются ​бисеринки ​пота, ​но ​тут ​заговорил ​Ханмандир. ​ ​— ​.... ​Я ​думаю, ​что ​лучше ​будет ​предоставить ​решение ​Ане, ​ведь ​она ​– ​пострадавшая ​сторона, ​— ​сказал ​его ​хрипловатый ​голос, ​и ​старый ​директор ​только ​нетерпеливо ​кивнул, ​его ​седая ​борода ​колыхнулась. ​ ​— ​Да, ​это ​блестящая ​идея! ​— ​заявил ​обычно ​злой ​директор, ​а ​затем ​улыбнулся ​ей. ​— ​Давайте, ​мисс ​Аня. ​Расскажите ​всем, ​что ​вы ​считаете ​достаточным ​наказанием ​для ​Хидэ ​за ​издевательства ​над ​вами. ​ ​Чувствуя, ​что ​все ​внимание ​приковано ​к ​ней, ​Аня ​сконцентрировала ​свою ​силу ​на ​Хане, ​чтобы ​попытаться ​услышать ​то, ​что ​она ​должна ​сказать. ​Но ​первыми ​она ​услышала ​мысли ​старого ​директора. ​ ​~ ​Блестящий ​ход, ​командир ​Хан! ​Аня, ​как ​известно, ​нежный ​ребенок. ​Она ​просто ​вынесет ​более ​мягкий ​приговор, ​и ​его ​не ​придется ​отдавать ​в ​шахты. ​А ​ее ​грозная ​мать ​будет ​вынуждена ​согласиться ​со ​всем, ​что ​скажет ​ее ​дочь. ​Все ​будут ​в ​выигрыше!~ ​ ​Аня ​нахмурилась. ​Она ​не ​хотела, ​чтобы ​Хидэ ​все ​простили! ​Голова ​уже ​не ​болела, ​но ​ей ​все ​равно ​хотелось, ​чтобы ​он ​перестал ​быть ​таким ​плохим. ​У ​морщинистого ​медведя ​не ​было ​ответа ​на ​ее ​вопрос, ​поэтому ​она ​посмотрела ​на ​Хана ​и ​сосредоточилась. ​ ​~... ​Ребенок ​ее ​возраста, ​скорее ​всего, ​заставит ​его ​стоять ​в ​углу ​в ​смешной ​шапочке ​с ​надписью ​"какашка" ​или ​что-то ​в ​этом ​роде... ​~ ​ ​Она ​нахмурилась ​еще ​больше. ​Ей ​было ​почти ​шесть ​– ​она ​уже ​не ​была ​ребенком! ​Ладно, ​может ​быть, ​она ​и ​думала ​о ​том, ​чтобы ​заставить ​Хидэ ​стоять ​в ​углу ​в ​смешной ​шапочке, ​но ​теперь, ​когда ​он ​об ​этом ​подумал? ​Она ​больше ​не ​хочет ​выносить ​такой ​приговор! ​Она ​хотела ​сделать ​что-то ​более ​взрослое, ​более ​серьезное ​и ​жестокое. ​Аня ​обратила ​свой ​мысленный ​взор ​к ​людям ​в ​пернатых ​шлемах, ​работавшим ​на ​Хана. ​Она ​прислушалась ​к ​их ​мыслям. ​ ​~ ​Она ​такая ​маленькая. ​Трудно ​поверить, ​что ​она ​дочь ​такого ​убийцы. ​Она ​легко ​может ​поджарить ​его, ​как ​бифштекс. ​В ​стиле ​капитана ​Туана. ​~ ​ ​~Будем ​надеяться, ​что ​она ​не ​позволит ​своей ​матери ​казнить ​его. ​Я ​видел ​то, ​как ​Йор ​убила ​тех ​пиратов, ​а ​если ​она ​еще ​и ​казни ​будет ​проводить… ​Я ​не ​хочу ​на ​это ​смотреть. ​~ ​ ​~ ​Хан ​оставляет ​приговор ​ее ​дочери? ​Я ​не ​уверен, ​милосерден ​он ​или ​жесток... ​~