Сжечь весь мир дотла

[Море ​Мо ​Се ​– ​Восточнее ​Огненных ​островов] ​ ​Солнце ​приятно ​грело, ​небо ​было ​ярко-голубым, ​а ​море ​спокойным. ​Крейсер ​Нации ​Огня ​плыл ​по ​водам ​моря ​и ​проплывал ​мимо ​роскошных ​островов. ​И ​именно ​в ​этот ​прекрасный ​день ​Суюки ​выскочила ​на ​главную ​палубу. ​Она ​была ​больше ​похожа ​на ​ходячего ​мертвеца, ​чем ​на ​энергичную ​девушку. ​ ​— ​А... ​здравствуйте, ​господин ​Солнце. ​— ​Она ​озадаченно ​посмотрела ​на ​небо, ​подняв ​руку, ​чтобы ​прикрыть ​глаза ​от ​солнечного ​света. ​— ​Ваше ​омолаживающее ​сияние ​сегодня ​особенно ​мощное. ​ ​Церемониальные ​регалии ​Воина ​Киоши ​беспорядочно ​болтались ​на ​ее ​стройных ​плечах, ​и ​при ​каждом ​неуверенном ​шаге ​Суюки ​вздрагивала. ​Ее ​ноги ​все ​еще ​казались ​ей ​бескостным ​желе. ​У ​ее ​сестер-воительниц ​дела ​обстояли ​ничем ​не ​лучше: ​все ​пятеро, ​идя ​за ​ней, ​щурились, ​шаркали ​и ​морщились ​от ​яркого ​солнца, ​одетые ​в ​свои ​бронированные ​зеленые ​кимоно. ​Два ​дня, ​проведенные ​с ​Ханом ​в ​комнате, ​довели ​их ​тела ​до ​предела, ​и ​Суюки ​чувствовала, ​что ​если ​первый ​месяц ​путешествия ​с ​Ханом, ​наполненный ​сексом, ​еще ​не ​уничтожил ​их ​тела ​для ​других ​мужчин, ​то ​последние ​два ​дня ​жесткого ​животного ​спаривания ​точно ​доведет ​дело ​до ​конца. ​ ​— ​Сестры… ​— ​пробормотала ​Суюки, ​ее ​голос ​все ​еще ​был ​хриплым ​от ​вчерашнего ​напряженного ​действа. ​— ​Сосредоточьтесь ​и ​придите ​в ​себя... ​Ээ... ​нам ​нужно ​хотя ​бы ​немного ​потренироваться. ​ ​В ​ответ ​на ​ее ​слова ​ее ​сестры ​смогли ​издать ​лишь ​полузадушенные ​стоны. ​ ​— ​Почему ​мы ​до ​сих ​пор ​не ​можем ​выдерживать ​секс ​с ​Ханом? ​Я ​думала, ​что ​то ​дурацкое ​руководство ​по ​сексу, ​которое ​мы ​читали, ​поможет ​нам ​выживать… ​ ​— ​Не ​думаю, ​что ​автор ​этого ​руководства ​учитывал ​выносливость ​Хана... ​или ​обхват ​его ​инструмента. ​ ​— ​И ​я ​уверена, ​что ​мы ​еще ​можем ​предложить ​для ​нового ​руководства ​несколько ​интересных ​поз. ​ ​— ​Да, ​секс ​два ​дня ​подряд ​в ​теории ​звучит ​здорово, ​но ​на ​практике ​это ​утверждение ​можно ​опровергнуть... ​На ​основании ​моей ​сломанной ​киски. ​ ​— ​Но ​оно ​стоит ​того. ​ ​— ​Определенно, ​оно ​того ​стоит. ​Я ​бы ​хотела ​повторить... ​После ​того, ​как ​у ​меня ​все ​перестанет ​пульсировать. ​ ​— ​Я ​тоже ​хочу ​повторить. ​Секс ​на ​корабле ​– ​это ​очень, ​очень ​здорово. ​Мне ​кажется, ​еще ​немного, ​и ​я ​на ​него ​подсяду… ​ ​— ​Да, ​я ​бы ​не ​отказалась ​от ​еще ​одного ​раунда… ​— ​Суюки ​оглянулась ​на ​возвышающуюся ​надстройку ​корабля. ​Даже ​сейчас ​в ​глубине ​ее ​сознания ​звучал ​крошечный ​развратный ​голосок, ​уговаривающий ​ее ​вернуться ​внутрь, ​потрясти ​своими ​дырочками ​перед ​лицом ​своего ​ненасытного ​любовника ​и ​продолжить ​заниматься ​с ​ним ​животным ​сексом, ​пока ​ее ​разум ​не ​разорвется, ​а ​живот ​не ​наполнится ​его ​семенем. ​Суюки ​тряхнула ​головой ​и ​посмотрела ​на ​своих ​сестер. ​ ​— ​Но ​мы ​же ​Воины ​Киоши ​– ​смертоносные ​клинки ​Аватара ​Киоши ​в ​темноте ​– ​а ​не ​домашние ​любимцы. ​И ​мы ​не ​должны ​и ​не ​позволим ​затупиться ​своим ​клинкам. ​Сестры, ​как ​одна! ​ ​Ее ​сестры ​кивнули, ​их ​осанки ​становились ​все ​прямее ​и ​горделивее. ​ ​— ​Как ​одна! ​ ​Они ​выхватили ​свои ​[Катаны ​Киоши]. ​Тонкие ​лезвия ​то ​звенели, ​словно ​в ​хоре, ​то ​сверкали ​яркими ​дугами ​полированного ​металла, ​когда ​Суюки ​и ​ее ​сестры ​отрабатывали ​свои ​удары ​с ​идеальной ​синхронностью. ​Пасть ​тигровой ​акулы, ​Парящий ​рыбожуравль, ​Рога ​вздымающегося ​саблезубого ​лосельва. ​Они ​продолжали ​оттачивать ​техники ​даже ​на ​трясущихся ​ногах. ​Небольшие ​травмы, ​отвлекающие ​и ​мешающие ​сосредоточиться, ​могли ​оказаться ​смертельно ​опасными ​на ​поле ​боя, ​поэтому ​Суюки ​и ​ее ​сестры ​тренировались, ​невзирая ​ни ​на ​что. ​По ​иронии ​судьбы, ​Хан ​стал ​их ​главным ​защитником, ​их ​маленьким ​кусочком ​мудрости. ​Именно ​он ​подталкивал ​их ​к ​тому, ​чтобы ​стать ​лучше, ​и ​обучал ​их ​соответствующим ​образом. ​ ​И ​как ​только ​они ​закончили ​последнее ​ката, ​в ​воздухе ​раздались ​медленные ​хлопки. ​ ​Суюки ​и ​ее ​сестры ​повернулись ​и ​увидели, ​как ​охотница ​за ​головами ​Джун ​выходит ​на ​главную ​палубу ​со ​своим ​массивным ​скакуном-Ширшу. ​Одетая ​в ​свои ​обычные ​темно-красные ​доспехи, ​с ​черными ​волосами, ​закрывающими ​один ​глаз, ​зрелая ​женщина ​выделялась ​на ​фоне ​остальных ​девушек. ​ ​— ​Какие ​вы ​выносливые, ​Воины ​Киоши.... ​— ​Джун ​ухмыльнулась. ​— ​Удивительно, ​что ​вы ​все ​на ​ногах ​и ​даже ​тазы ​не ​сломали. ​Вы ​своими ​торжествами ​вчера ​весь ​день ​корабль ​раскачивали. ​Чай? ​ ​— ​Кто ​бы ​говорил, ​трусиха. ​— ​Суюки ​отстреливалась. ​— ​Мы ​смогли ​бы ​справиться ​с ​Ханом, ​если ​бы ​ты ​присоединилась ​к ​нам. ​И ​да, ​от ​чая ​не ​откажемся. ​ ​— ​Не ​мое ​это, ​эти... ​"групповые ​мероприятия". ​— ​Джун ​пожала ​плечами, ​раскладывая ​подушки ​на ​металлической ​палубе, ​чтобы ​они ​могли ​сесть. ​— ​Мне ​нравится, ​когда ​мужчина ​предоставлен ​мне ​на ​все ​сто. ​ ​— ​Пфф. ​Ты ​всегда ​ведешь ​себя ​так ​эгоистично. ​Но ​я ​видела, ​как ​ты ​обнималась ​с ​ним ​после ​своего ​интервью ​– ​практически ​мурлыкала ​в ​его ​объятиях. ​Хоть ​ты ​и ​взрослая ​жестокая ​охотница ​за ​головами ​со ​змеиными ​татуировками, ​резинкой ​в ​виде ​черепа ​и ​черной ​подводкой ​для ​глаз, ​ты ​действительно ​любишь ​заниматься ​нежной ​любовью, ​да? ​ ​Угольно-черные ​глаза ​Джун ​сузились, ​когда ​она ​посмотрела ​на ​садящихся ​на ​подушки ​Суюки ​и ​ее ​сестер. ​Она ​зашипела: ​ ​— ​Вы ​все ​ничего ​не ​видели. ​ ​— ​Конечно. ​Как ​скажешь, ​Джун~ ​— ​Суюки ​подражала ​спокойному ​вибрато ​охотницы ​за ​головами. ​ ​Джун ​просто ​откинулась ​на ​мохнатую ​спину ​своего ​Ширшу, ​которого ​использовала ​как ​стенку, ​и ​полусерьезно ​посмотрела ​на ​Суюки. ​ ​Они ​видели... ​теплые ​рабочие ​отношения. ​Но ​дело ​было ​не ​столько ​в ​том, ​что ​обе ​они ​– ​и ​Воительницы ​Киоши, ​– ​спали ​со ​своим ​начальником, ​сколько ​в ​том, ​что ​они ​просто ​не ​любили ​друг ​друга. ​Суюки ​считала, ​что ​охотники ​за ​головами ​вроде ​Джун ​– ​просто ​беспринципные ​кошельки, ​в ​которых ​нет ​ни ​капли ​преданности, ​а ​Джун ​считала, ​что ​Воины ​Киоши ​– ​просто ​"молодые ​наивные ​рыбачки, ​помешанные ​на ​оружии". ​Но ​Хан ​велел ​им ​"уживаться", ​и ​они ​уживались. ​По ​крайней ​мере, ​насколько ​это ​было ​возможно. ​ ​— ​Техника ​у ​вас ​приличная. ​— ​Джун ​сказала ​об ​этом ​вскользь. ​Ее ​слова ​заставили ​Суюки ​приподнять ​бровь. ​ ​— ​Ты ​пользуешься ​кнутом. ​Откуда ​тебе ​знать ​техники? ​ ​Охотница ​за ​головами ​улыбнулась ​своей ​обычной ​улыбкой, ​наполненной ​самодовольной ​самоуверенностью, ​в ​чашку ​с ​чаем: ​ ​— ​Если ​бы ​ты, ​как ​я, ​дважды ​проехала ​через ​все ​Царство ​Земли, ​ты ​бы ​набралась ​кое-каких ​навыков, ​и ​один ​из ​них ​– ​это ​умение ​владеть ​клинком. ​И ​я ​должна ​сказать, ​Суюки, ​что ​ваша ​наставница, ​должно ​быть, ​была ​суровой ​матерью. ​Я ​бы ​и ​не ​подумала, ​что ​остров ​Киоши ​может ​прятать ​такого ​мастера. Суюки ​переглянулась ​со ​своими ​сестрами, ​а ​затем ​снова ​посмотрела ​на ​Джун. ​ ​— ​У ​нас ​не ​было ​никакого ​мастера ​– ​Хан ​сам ​нас ​учил. ​ ​— ​Хан ​вас ​учил? ​Он ​научил ​вас ​за ​месяц ​или ​два? ​— ​Джун ​приподняла ​тонкую ​темную ​бровь, ​и ​Суюки ​кивнула ​в ​ответ. ​ ​— ​Да, ​и ​он ​страшно ​профессионален. ​Умеет ​обращаться ​большим ​количеством ​оружия. ​— ​сказала ​она, ​а ​ее ​сестры ​добавили ​вслед ​за ​ней: ​ ​— ​И ​мы ​уже ​научились ​большему, ​чем ​надеялись ​научиться. ​ ​— ​Мы ​уже ​потеряли ​всякую ​надежду, ​что ​когда-нибудь ​найдем ​мастера ​катаны, ​который ​сможет ​нас ​научить. ​ ​— ​Катана ​и ​так ​редкое ​оружие, ​а ​живые ​мастера ​ее ​искусства ​и ​того ​встречаются ​реже. ​ ​— ​Но ​наш ​вариант, ​[Катана ​Киоши], ​встречается ​еще ​реже! ​ ​— ​Но ​вы, ​Воины ​Киоши, ​довольно ​древний ​орден, ​так ​разве… ​разве ​у ​вас ​не ​было ​мастера ​из ​предыдущего ​поколения, ​который ​научил ​бы ​вас ​всему ​этому? ​— ​заговорила ​Джун, ​а ​Суюки ​и ​ее ​сестры ​опустили ​глаза ​в ​свои ​чайные ​чашки. ​ ​— ​Большинство ​из ​них… ​— ​с ​грустью ​сказала ​Суюки, ​— ​...скончались ​во ​время ​сильного ​тайфуна ​несколько ​лет ​назад. ​Мы ​не ​успели ​окончить ​у ​них ​обучение. ​ ​— ​... ​Я ​соболезную ​вашей ​утрате. ​— ​Джун ​подняла ​свою ​чашку ​с ​чаем. ​Суюки ​оценила ​ее ​добрый ​жест. ​ ​— ​Я ​боялась, ​что ​наши ​древние ​традиции ​умрут ​вместе ​с ​нами. ​— ​Суюки ​негромко ​призналась. ​— ​Даже ​предыдущее ​поколение ​Воинов ​Киоши ​уже ​не ​обладало ​особым ​профессионализмом ​– ​боевые ​искусства ​и ​традиции, ​переданные ​нам ​самой ​Киоши, ​уже ​настолько ​поблекли ​за ​века, ​что... ​ ​Воины ​Киоши... ​прекратили ​существовать ​не ​в ​результате ​почетной ​битвы, ​в ​которой ​они ​бы ​героически ​сражались ​до ​последнего, ​а ​потому ​что ​позволили ​забыть ​свои ​традиции ​и ​образ ​жизни. ​Самый ​позорный ​конец ​для ​любой ​культуры. ​ ​Суюки ​поджала ​губы. ​ ​— ​Вот ​почему ​Воины ​Киоши ​обязаны ​Хану ​больше, ​чем ​всем ​остальным. ​Мы ​никогда ​не ​вернем ​этот ​долг. ​ ​— ​Значит, ​Хан ​собрал ​весь ​ваш ​боевой ​стиль ​из ​тысяч ​прочитанных ​им ​книг? ​— ​спросила ​Джун, ​добавив ​в ​конце ​впечатленный ​свист. ​ ​— ​Ага, ​вот ​в ​чем ​сила ​книг, ​скажите! ​— ​Суюки ​немного ​посмеялась, ​и ​ее ​сестры ​засмеялись ​вместе ​с ​ней. ​ ​— ​Не ​то ​чтобы ​Суюки ​разбилась ​в ​книгах. ​Все ​свитки ​с ​текстами, ​которые ​она ​пыталась ​читать, ​заплыли ​от ​ее ​слюны, ​ведь ​она ​на ​них ​спала! ​ ​— ​Эй! ​Зачем ​ты ​это ​говоришь? ​ ​— ​Но ​да, ​Хан ​часто ​даже ​тренируется ​с ​[Катаной ​Киоши] ​вместе ​с ​нами! ​ ​— ​Довольно ​неловко ​получать ​по ​заднице ​от ​парня, ​владеющего ​нашим ​же ​оружием! ​ ​— ​Но ​в ​большинстве ​случаев ​это ​он ​от ​нас ​по ​заднице ​получает, ​да! ​ ​— ​Хан ​– ​хороший ​партнер, ​когда ​дело ​доходит ​до ​спаррингов ​с ​различным ​оружием. ​ ​— ​ ​Точно, ​да... ​Воины ​Киоши ​многим ​обязаны ​Хану... ​ ​— ​А ​еще ​он ​нас ​очень ​часто ​балует... ​ ​— ​Может ​быть, ​нам ​стоит ​основать ​библиотеку ​на ​острове ​Киоши ​в ​его ​честь! ​ ​Суюки ​улыбнулась. ​Кто ​бы ​мог ​подумать, ​что ​их ​похититель ​окажется ​именно ​тем ​учителем, ​который ​нужен ​им ​для ​возрождения ​их ​традиций? ​Да... ​Хорошо, ​что ​он ​их ​захватил. ​Будь ​на ​их ​месте ​кто-нибудь ​другой, ​они ​не ​стали ​бы ​так ​стараться ​направлять ​Хана ​на ​путь ​добра, ​как ​это ​делали ​они. ​ ​— ​Да ​вы, ​девочки, ​по ​нему ​просто ​тащитесь. ​— ​Джун ​покачала ​головой, ​но ​в ​ее ​словах ​не ​было ​укора. ​Ее ​ласковая ​улыбка ​сказала ​Суюки, ​что ​она ​не ​может ​винить ​их ​за ​то, ​что ​они ​так ​фанатеют ​от ​Хана. ​Ведь ​она ​сама ​только ​что ​выдала ​им ​свою ​собственную ​симпатию ​к ​их ​работодателю/любовнику. ​ ​— ​Да, ​мы ​могли ​попасть ​в ​плен ​к ​капитанам ​Нации ​Огня ​намного ​хуже ​него, ​— ​Суюки ​ответила ​и ​тоже ​ласково ​улыбнулась. ​— ​А ​что ​насчет ​тебя, ​Джун? ​Как... ​ ​— ​Как ​я ​стала ​охотницей ​за ​головами? ​— ​зрелая ​женщина ​закатила ​глаза ​– ​но ​виден ​был ​тот, ​что ​не ​был ​спрятан ​под ​челкой, ​– ​услышав ​вопрос, ​который, ​несомненно, ​она ​слышала ​слишком ​часто. ​— ​Воспитывал ​меня ​мой ​старик ​– ​он ​брал ​с ​собой, ​когда ​находил ​работу, ​научил ​всему, ​что ​я ​знаю, ​а ​потом ​сгинул ​в ​небытие ​полтора ​десятка ​лет ​назад ​и ​оставил ​мне ​только ​Найла. ​Ну ​что ​ж, ​хороший ​разговор ​по ​душам ​получился, ​Суюки. ​ ​Джун ​почесала ​мохнатое ​оранжево-коричневое ​туловище ​Ширшу, ​на ​которое ​опиралась. ​Ширшу ​фыркнул, ​словно ​смеясь, ​и ​ударил ​ногой ​по ​металлическому ​настилу, ​как ​огромный ​пес, ​который ​растаял ​от ​того, ​что ​ему ​погладили ​живот. ​ ​Суюки ​снова ​улыбнулась, ​потягивая ​чай. ​Она ​полагала, ​что ​это ​самое ​большее, ​что ​она ​могла ​получить ​от ​колючей ​охотницы ​за ​головами. ​Но ​она ​отвлеклась ​от ​своих ​мыслей, ​заметив ​кого-то, ​стоящего ​на ​краю ​поля ​ее ​зрения. ​ ​— ​Что ​это ​с ​ней? ​— ​спросила ​Суюки, ​устремив ​взгляд ​своих ​голубых ​глаз ​на ​фигуру ​в ​плаще, ​стоящую ​на ​носу ​корабля. ​Золотые ​лучи ​солнца ​освещали ​загадочную ​женщину, ​подчеркивая ​ее ​красный ​силуэт ​на ​фоне ​синего ​океана. ​ ​Джун ​перестала ​гладить ​Найла ​и ​проследила ​за ​взглядом ​Суюки. ​Она ​медленно ​кивнула. ​ ​— ​Ты ​знаешь, ​почему ​ее ​целью ​стал ​Хан? ​ ​— ​Подожди, ​ты ​спрашиваешь, ​почему ​Хан ​стал ​ее ​целью?! ​— ​Джун ​зашипела, ​в ​ее ​голосе ​промелькнула ​легкая ​истерика, ​когда ​она ​продолжила: ​— ​Он ​действительно ​сражался ​с ​Терновой ​Принцессой ​и ​остался ​жив ​и ​невредим?! ​ ​Суюки ​нахмурила ​брови ​в ​замешательстве. ​ ​— ​Конечно, ​он ​остался ​жив. ​Он ​сражался ​с ​ней ​еще ​в ​Омашу ​и ​победил. ​В ​ответ ​она ​оставила ​лишь ​небольшую ​царапину ​на ​его ​груди. ​Что ​тебя ​так ​напрягает? ​ ​— ​Дело ​в ​том… ​— ​Джун ​говорила ​медленно, ​словно ​объясняя ​ребенку, ​— ​… ​дело ​в ​том, ​что ​она ​– ​печально ​известная ​профессиональная ​убийца. ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​что ​это ​значит... ​ ​— ​Малышка... ​Чтобы ​стать ​настолько ​известной ​в ​этом ​деле, ​нужно ​либо ​посвятить ​убийствам ​большую ​половину ​своей ​жизни, ​либо ​убить ​кого-то ​очень ​важного, ​например, ​Царя ​Земли, ​либо… ​— ​Джун ​сделала ​паузу, ​ее ​угольно-черный ​глаз ​снова ​посмотрел ​на ​Йор. ​— ​...Оставить ​за ​собой ​целую ​гору ​трупов. ​ ​Ошеломленная ​этим ​знанием, ​Суюки ​не ​могла ​представить ​себе ​застенчивую ​и ​нежную ​Йор ​такой ​жестокой ​убийцей. ​Даже ​сестры ​Суюки ​не ​могли ​поверить ​в ​это. ​Поэтому ​они ​разразились ​тирадами: ​ ​— ​Но ​Йор ​выглядит ​такой ​милой ​и ​нежной! ​ ​— ​Вот ​Хан ​выглядит ​крутым, ​но ​Йор, ​на ​мой ​взгляд, ​даже ​как ​средний ​убийца ​не ​выглядит. ​ ​— ​Да, ​мы ​думали, ​что ​ее ​просто ​насильно ​втянули ​в ​это ​дело ​или ​что-то ​в ​этом ​роде! ​ ​— ​Мы ​ведь ​видели, ​что ​она ​не ​очень ​хорошо ​умеет ​прятаться. ​ ​Джун ​сильно ​насмешил ​последний ​комментарий ​Воинов ​Киоши. ​ ​— ​Йор ​– ​это ​тот ​тип ​убийцы, ​которому ​не ​нужна ​скрытность, ​потому ​что ​она ​никого ​не ​оставляет ​в ​живых, ​ни ​одного ​свидетеля. ​А ​то, ​что ​она ​сделала… ​— ​Умудренная ​опытом ​охотница ​за ​головами ​замолчала, ​покачав ​головой ​и ​взяв ​в ​руки ​чашку ​с ​чаем. ​