Сжечь весь мир дотла

(Неделю спустя) Для Суюки та ночь положила начало всему, и теперь она чувствовала себя так, словно жила в лихорадочном сне. Очень сексуальном, где вся ее жизнь вращалась вокруг секса с Ханом. Пока 41-я дивизия маршировала по Царству Земли, Суюки выступала в роли преданной наложницы Хана, которая охотно сосала и трахалась по команде, как словесной, так и беззвучной. В ее обязанности входило согревание его постели по ночам, обслуживание его ртом и грудью по утрам, приветствие его своей мокрой киской, когда он возвращался, и так снова и снова. Дни летели за днями, а она только и делала, что занималась с ним умопомрачительным сексом, и Хан, будучи совершенно ненасытным гигантом, в полной мере пользовался ее юным телом. Она сбилась со счета, сколько раз он оставлял ее в эйфории послеоргазменного блаженства и капающей из всех ее отверстий семени. И после нескольких дней его постоянного внимания, Суюки точно знала, что она полностью испорчена для любых других мужчин - что под небесами нет другого мужчины, способного оставить ее в дымке сексуального удовлетворения, как это делал Хан. Поэтому она с тяжелым сердцем пришла туда, где они сейчас находились. Одетая в повседневную рубашку и брюки Нации Огня, Суюки открыто шла по лагерю 41-й дивизии - солдаты относились к ней со всем уважением, подобающим ее званию любимой наложницы командира. Настороженный кивок в знак признательности сменился неловким молчанием. Но сейчас это не имело особого значения, полагала она. Костяшки ее пальцев стукнули по карете воинов Киоши, и деревянное окошко распахнулось, открывая ее сестер по оружию. - Суюки? - поприветствовали они ее. - Я сделала это. Я достала Достоинство. - сказала Суюки, переходя к делу. - Я подсыпала четверть флакона в чай Хана сегодня утром, как мы и планировали, будьте готовы. - Хорошо... Но ты в порядке? Ты дрожишь. Суюки опустила взгляд на свою руку. Хм, она поняла, что действительно дрожит. - Просто нервы. - она махнула рукой. В конце концов, она не могла испытывать чувства к Хану. Кроме того, дело было сделано, у яда не было противоядия, о котором она знала. Он умрет в течение дня, а она, как и прежде, прежде всего, останется воином Киоши. В этот момент к ней подошел Хан, чтобы поговорить с ней. - Суюки! - знакомый голос Хана приветствовал ее, когда он подошел к ней - одетый в свои обычные доспехи воина Нации Огня. Суюки изо всех сил старалась вести себя естественно. - Хан! - Она нарочито ласково вздохнула с улыбкой жалкой влюбленной подхалимки, и большие бронированные руки Хана нежно обняли ее за плечи. - Суюки, послушай... - начал он, - Я думаю, что мы находимся на том уровне отношений, когда я могу и должен доверять тебе больше. Поэтому, чтобы продемонстрировать это, ты будешь сопровождать нас, когда мы совершим налет на то, что, как мы подозреваем, является последней отчаянной попыткой города Гаолинь снабдить Омашу рисом и другими товарами. Город, должно быть, сейчас голодает после того, как мы сожгли столько окрестных городов и деревень, и в этом первом квесте, который мне удастся завершить, я бы хотел, чтобы ты присутствовала со мной. Я уже оставил твое снаряжение на столе. Суюки моргнул в недоумении. Среди всех дней он решил сделать это в тот день, когда она отравила его ядом? Это... это была такая глубокая ирония, что ее улыбка чуть не расплылась. Хан посмотрел на ее сестер и улыбнулся Суюки: - Твои сестры тоже могут пойти с нами, если пообещают вести себя хорошо. ...это было удивительно. - Спасибо, что предоставил нам возможность... Мммм~ - Все, что Суюки собиралась сказать или о чем думала раньше, было прервано глубоким поцелуем Хана - он тщательно опустошил ее рот, словно это был торговый караван Царства Земли. Прямо на глазах у ее сестер. Ее руки рефлекторно обвились вокруг его шеи, а нога обхватила его бедро. - Мы скоро уезжаем. - напомнил он, оставив ее бездыханной, - Ты знаешь, где ключ от клетки. Я должен пойти... проверить наш рис. Но когда он повернулся, чтобы уйти, она заметила, что он продолжает сгибать левую руку. - Ты в порядке? - спросила Суюки, обеспокоенная не на шутку. Неужели яд уже подействовал? И почему она чувствовала себя так неоднозначно? - Просто небольшое онемение в запястье, я в порядке. - Хан бесстрастно отмахнулся от ее беспокойства. - Вам всем лучше приготовиться - мы скоро отправляемся. С этими словами он ушел готовиться, оставив Суюки с ее сестрами. - Это... это был Хан?! - Суюки! Ты не говорила нам, что он такой красавчик под шлемом! - Почему все милашки обязательно должны быть заняты... или быть злыми? - Это не имеет значения, он умрет в течение дня. - пробормотала Суюки, ведя их к покоям Хана, - И мы сможем продолжить жить дальше. ... Для них было... приятно снова облачиться в церемониальную форму воинов Киоши. Черные доспехи поверх зеленого кимоно, безупречно накрашенные лица и даже их боевые веера. Прошла всего неделя с момента их пленения, но казалось, что прошли месяцы. И хотя формально они все еще были пленниками... Суюки знала, что это ненадолго. Она и ее сестры отправились в поход вместе с отрядом Хана, и по мере того, как продвигался день, росло и онемение Хана - очевидно, к тому времени, когда они встретили огромный караван, отправленный городом Гаолинь, онемение медленно начало ползти по его руке. Удивительно, но онемение не сильно мешало Хану сражаться - он использовал свой смертоносный метеоритный молот, чтобы разить эскорт каравана, словно и не был отравлен. Суюки и ее сестрам не нужно было сражаться, но им потребовалось все силы, чтобы не вмешаться, когда эскорт был уничтожен. Свирепая жестокость 41-го все еще заставляла Суюки содрагаться. Обычные солдаты Нации Огня пригибались и уворачивались от камней магов Земли, а их страусиные лошади откусывали большие куски мяса от живых солдат и пировали на мертвых и умирающих. Это лишь напомнило Суюки, что они не могут раскрыться сейчас. Не сейчас, когда яд еще не подействовал полностью. Поэтому они стояли в стороне, пока Хан и 41-й делали то, что умели лучше всего, и уничтожали сопротивляющихся до единого человека. Когда пыль осела, Суюки и ее сестры вскоре оказались рядом с Ханом, который допрашивал захваченных караванщиков, связанных и стоящих на коленях прямо рядом с их караваном. Тем временем на заднем плане солдаты 41-й дивизии выгружали из тюков каравана не что иное, как мешки с рисом. - Понятно... - сказал неукротимый гигант. - Значит, Буми и Бейфонг действительно впали в отчаяние, поскольку петля все туже затягивается вокруг Омашу. Ситуация с продовольствием еще хуже, чем мы думали. Отлично! Осада пройдет еще более гладко, теперь, когда мы знаем, что они голодают. Почти сто тысяч человек в Омашу обречены на голодную смерть... - Суюки достигла своего предела. - Хан, жители Омашу не должны страдать без нужды! Пожалуйста, позволь им уйти! - отважно взмолилась Суюки. Он замер и посмотрел на нее, да и весь отряд Нации Огня уставился на неё. Суюки знала, что не в ее власти так поступать, и она могла вот так просто погубить себя и своих сестер... но нет, после этой бойни она считала, что должна выступить. Она все еще пользовалась доброй волей Хана. Она должна была! - Почему у меня было предчувствие, что ты попросишь о чем-то подобном? Хорошо... - Хан вздохнул и обратился к своим солдатам: - Грузите рис на караван! Мы возьмем только предметы роскоши. - Господин?! - Вы слышали меня! - Он громко зарычал, и солдаты 41-й дивизии Нации Огня поспешно повиновались - грузили мешки с рисом на караван. Покачав головой, Хан посмотрел на караванщиков: - Вы все. Сегодня ваш счастливый день. Благодаря воинам Киоши мы заберем только половину вашего груза. Тут же караванщики опустились на колени перед Суюки и ее сестрами. - Спасибо вам, воины Киоши! - хором воскликнули они, - Спасибо вам! Мы сегодня же расскажем в Омашу о ваших подвигах. - Только уйдите с глаз моих! - прорычал Хан, и им, конечно, не нужно было говорить дважды - они бросились за поводьями своих страусовых лошадей, прежде чем их караваны двинулись в путь. Под оранжевым небом позднего вечера Суюки просто молчала, пока Хан следил за перемещением каравана, пока он не скрылся за северным горизонтом. - 41-я дивизия, выдвигаемся! - объявил он, прежде чем сделал шаг, покачнулся, а затем рухнул лицом вперед на землю с громким стуком. - Хан, сэр!? - СЭР?! - ЛЕКАРЯ! Капитан ранен! - Мне... мне жаль. - прошептала Суюки свои искренние извинения гиганту, который одолел ее и... превратил в женщину в результате их интрижки. Может, он и был ужасным человеком, но, по крайней мере, он был хорошим любовником. Суюки посмотрела на своих сестер, которые начали искать путь к отступлению... - Остановитесь. Стоп! - Хан, который, судя по всему, был очень даже жив, закричал в расстройстве: - Вы все такие дерьмовые актеры! - Простите, сэр, но в лагере нас не учили театральному искусству. - Уф... - проворчал Хан, вставая во весь рост и вытирая пыль со своей формы, глядя на Суюки. - Ладно, теперь, когда эта часть провалилась. Давай поговорим о том яде, который ты пыталась мне подсыпать. - Ч-что? - Суюки сделал шаг назад. - Ты знал?! - Дайте нам уединиться! - прорычал гигант своим солдатам, которые тут же повиновались, удвоив темп. - Конечно, я знал. - Он пожал плечами, словно это была самая естественная вещь в мире, - Меня бы вполне устроило наше соглашение, если бы ты ничего не пыталась сделать. Меня можно было бы легко убедить пощадить твой остров и позволить тебе вернуться на него после войны. Но поскольку ты намеревалась действовать исподтишка, я решил ответить тем же. Он посмотрел Суюки прямо в глаза. - Я обнаружил и заменил яд на белую, крахмальную рисовую воду несколько дней назад. Сразу после твоего допроса. Так что единственным ядом, который ты мне дала, была та ужасная чашка чая, в которую ты его подмешала. Растущее онемение в руке? Просто я отрабатывал актерское мастерство. Очень убедительно, не находишь? Что касается того, куда на самом деле делся яд... ну, мне было стало любопытно, и я переработал его. Но я такой неуклюжий, первая партия могла попасть во что-то, когда я ее выбрасывал. Может, куда-то вроде... мешков с рисом от Гаолиня? Суюки вспомнила всех солдат Народа Огня, которые грузили и разгружали рис в караване, и поняла, куда делся яд. + T + Часовой на стене Омашу сжимал свой болезненно урчащий живот, глядя на бесконечный скалистый горизонт. - Караван от Гаолиня прибыл! - поспешно закричал он: - И у них в руках мешки с рисом! У НИХ ЕСТЬ ЕДА! - ЕДА!? Быстро, пошлите гонца сообщить королю Буми! + T + - Нет... нет, нет, нет! НЕТ! - в панике кричала Суюки, - Мы должны помешать им съесть этот рис! - Ты все равно не успеешь вовремя. - с насмешкой сказал Хан: - К тому времени, как вы прибудете, рис уже будет на тарелке какого-нибудь благородного жителя Царства Земли. И перед тем, как он съест первую крошку, имя воинов Киоши будет у него на устах... Его зеленые глаза уставились на нее сквозь прорези шлема-черепа. - ...ты ведь знаешь, что это значит, не так ли? + T + Начальник каравана драматично пересказал события, произошедшие с ним, перед собравшимися вельможами Царства Земли и самим правителем Омашу, королем Буми. - ... Воин Киоши умоляла Гиганта ради Омашу, и он был так тронут ее искренней мольбой, что удовлетворил ее просьбу и отпустил нас с едой! - Воистину, силу и влияние женщины нельзя недооценивать, не так ли, царь Буми? - Хух, этого мальчика плохо хлестали в детстве! Рад, что у меня нет таких проблем! Охихихихихи! - Вы правы, мой король... Ааугх?! Я-яд!? + T + - Воины Киоши теперь являются изменниками перед Царством Земли. - Хан бесстрастно пожал плечами. - Они убьют вас на месте. - Нет, это были не мы! Это был ты! - кричала Суюки, - Мы еще можем оправдать свое имя! Хан разразился жестоким хохотом. - Это был бы отличный план, если бы я не послал отчет командованию Нации Огня и сообщение в Царство Земли о вашем... сотрудничестве со мной. + T + Капитан гарнизона магов Земли Омашу читал письмо, держа его в трясущихся от гнева руках. "Воины Киоши передают вам привет" - вот и все, что было написано в письме. - Эти вероломные женщины! Мы потеряли стольких наших сограждан и, возможно, даже короля Буми только потому, что эти предательницы приняли золото Нации Огня! Отправьте сообщение Царю Земли об этом предательстве! Мы не должны позволить этим предательницам Киоши сделать это снова! + T + Суюки смотрела, как Гигант покачал головой и сказал: - Итак, что касается Нации Огня и Царства Земли... Воины Киоши намеренно отравили запасы продовольствия Омашу, чтобы помочь нашему вторжению. Легенда о воинах Киоши будет жить в бесславии наряду с моими деяниями. - Нет... - пробормотала Суюки. - Ты пыталась убить меня даже после того, как я предоставил тебе особое обращение, поэтому я ответил ударом на удар. Не конкретно против вас шестерых, а как ответ на вероломство воина Киоши. Даже если Царство Земли победит в этой войне... Мир навсегда запомнит Воинов Киоши как величайшую ошибку Аватара Киоши. - КАК ТЫ СМЕЕШЬ! - прорычала Суюки, набрасываясь на него со своим боевым веером, намереваясь умереть в бою почетной смертью. Только так она могла теперь искупить вину Воинов Киоши. Но даже в этом ей было отказано, так как Хан тут же с презрительной легкостью обезоружил ее с помощью цепи своего метеоритного молота. И все это без вреда для нее. - Суюки... - Хан произнес ее имя не со злостью, а с разочарованием. И от этого стало еще больнее. - Тебе действительно следовало подумать лучше о своих действиях. Просто признай, что тебя переиграли, и официально сдайся на этот раз. Суюки только зажмурила глаза и стиснула зубы в разочаровании. Она не могла... не могла остановить его. Она испробовала все уловки, все возможности своего тела, но этого все равно было недостаточно... а теперь... - Ты даже не дашь нам достойно умереть в бою... - в отчаянии пробормотала она. - Мои враги не заслуживают ни пощады, ни достоинства. - твердо ответил Хан, - Но я не хочу, чтобы вы были моими врагами, вы нужны мне из-за вашего выдающегося боевого потенциала, не говоря уже о том, что ты мне немного нравишься... Поэтому я предлагаю исправить все это, если вы поклянетесь, что станете работать на меня. Этого было недостаточно, чтобы унять ярость, пылающую в Суюки, и она яростно посмотрела на гиганта, который одним ударом разрушил наследие воинов Киоши. - С чего бы нам вообще это делать?! - вызывающе крикнула она. - Это сделал ты! Это ты распространяешь эту ложь! А если мы откажемся от твоего "щедрого предложения"? Если мы откажемся сдаться?! Что тогда, хан?! ЧТО ТОГДА?! - Тогда вы умрете как мои враги, я даже обеспечу вам смерть воинов, - сказал он просто и спокойно, - А вскоре после вашей смерти эта книга будет опубликована и разойдется по всем библиотекам, школам и личным коллекциям мира. Большая рука Хана полезла в сумку на поясе и достала знакомую книгу с кожаной обложкой зеленого и золотого цвета. Изящный золотой шрифт гордо вывел название книги: "Интервью с воином Киоши". Автор - Хан. Он посмотрел ей в глаза. - Здесь не будет сказано ни слова об этой ночи - пустом месте в истории. - пояснил он, - И мир воспримет отсутствие сегодняшнего рассказа как подтверждение того, что все и так знают: что воины Киоши были предателями, что именно их гнусный заговор ускорил падение Омашу... и что все, что потребовалось от вас, чтобы превратиться в подстилок и наплевать на наследие Аватара, которому вы поклонялись, - это золото Нации Огня. Голос Хана стал менее суровым. - Но если вы сдадитесь, если поклянетесь мне в беспрекословном повиновении и непоколебимой верности... Я напишу свой рассказ об этой ночи, и хотя ваши имена будут навсегда запятнаны связью со мной, мир будет знать о вашей благородной жертве, а легенда о гордых воинах Киоши останется нетронутой... она по-прежнему будет идеалом, к которому нужно стремиться. Ночь медленно опускалась на поляну, а в голове Суюки роились два варианта. Лишь завывающий вечерний ветерок проносился между ней и Ханом на небольшом расстоянии. Она, в своем зеленом бронированном кимоно, скрывавшем ее стройную фигуру и раскрашенное лицо. Он, в доспехах Нации Огня, облепивших его массивную фигуру, и в шлеме с черепом. Два врага, два любовника. - Ну что, Суюки? - сказал он тихо, почти тем же тоном, что и во время их любовных утех, - Что же будет написано в книгах по истории? Он позволял ей принять это решение добровольно, несмотря на свою роль во всем этом... До чего же невыносимо сложный человек. Ветерок трепал ее рыжие волосы, а голубые глаза Суюки смотрели в ночное небо. Мерцающие звезды, которые, скорее всего, были духами, усеивали небо... В детстве Суюки считала Аватара Киоши одной из этих сияющих звезд - недостижимым идеалом, к которому, тем не менее, нужно стремиться. Именно в такие ночи она давала обещания, которые собиралась сдержать, потому что верила, что это было засвидетельствовано самой Киоши. И именно в такую ночь она поклялась своим подругам-воинам Киоши, что они всегда будут сестрами. Даже сейчас Суюки знала, что они чувствуют то же самое, что и она. Сестры навеки... Со вздохом, который затерялся в вечернем бризе, решение для воиной Киоши было принято. Как одна, они опустились на одно колено перед Гигантом Нации Огня. Как одна, они уперлись сжатыми кулаками в землю. Как одна, они низко склонили свои раскрашенные лица. И как одна, они произнесли священную клятву, которую воины Киоши приберегали только для второго пришествия самой Киоши. ... - В этой жизни или в тысячной, воины Киоши будут жить, чтобы служить тебе, наш Хан. ________________________________________ [На бизоне где-то высоко в небе] - НЕТ! - закричал Аанг, пробуждаясь от дремоты, и тут же рядом оказалась Катара. - Аанг! Ты в порядке? - спросила она, в ее голубых глазах сверкало беспокойство за него, а за спиной виднелось заходящее солнце. - Я не знаю... - пробормотал он с опущенными глазами, подтягивая худые колени к груди, - На секунду я почувствовал словно... что-то не так. Сокка тут же набросился на него с испуганным выражением лица. - Что именно? Будь конкретнее, Аанг! - он быстро добавил: - Может дело в плохом бутерброде? Потому что мы разделили несколько бутербродов и, возможно, нам стоит лететь поближе к земле на случай, если... случить непредвиденное. Аанг только покачал головой, глядя на горизонт на юго-востоке: - Нет... как будто кто-то близкий оставил меня, чтобы быть с кем-то другим. Катара лишь тепло обняла его, проведя рукой по его лысой голове. - Это был просто плохой сон, Аанг. - Она успокоила его, и он улыбнулся - в ее лице он обрел замечательного друга. - Спасибо, Катара... - сказал он, наклоняясь ближе к ней, - Я уверен, что ничего страшного не случилось. ________________________________________ - Конец главы - - Достоинство воинов Киоши - ________________________________________