Сжечь весь мир дотла

(Позже той же ночью) [Лагерь 41-й дивизии] Страусиная лошадь тянула повозку, в которой ехали Суюки и ее сестры. Металлическая клетка на колесах. Они... они проиграли. Грубо недооценили своего противника, который был намного, намного сильнее, чем они рассчитывали. И теперь они расплачивались за свою глупость - их сделали пленницами грубого и жестокого гиганта, чьи намерения не могли быть более ясными. Это был самый страшный кошмар для нее, воительницы Киоши, гордившейся своим наследием. Тем не менее, было чудом, что никто из них не погиб в той схватке. И хотя на фоне катастрофы которая произошла с ними, вряд ли можно было радоваться этому чуду, Суюки все равно была благодарна за него. Она посмотрела на своих сестер. По крайней мере... им всем позволили сохранить достоинство, и они остались в зеленых кимоно своей формы воинов Киоши, а не в пленных лохмотьях, что было нормой. Впрочем, это не слишком подняло им настроение, потому что с тех пор, как они очнулись здесь, никто не произнес ни слова. Их лица сковало удрученное выражение побежденных. - Простите. - начала Суюки. - Прости, что настояла на том, чтобы мы покинули остров, чтобы помочь в военных действиях. Простите, что потащила вас всех за собой. Простите, что была такой настырной. Простите, что была такой эгоисткой! Ее сестры посмотрели друг на друга и кивнули. Внезапно Суюки почувствовала, как ее заключили в теплые объятия. - Ну-ну. Это не твоя вина, Суюки. - И мы тоже хотели помочь Царству Земли. - Да, ты не виновата. - Мы справимся с этим вместе. Как мы всегда справлялись. - Сестры навеки, верно? Ей потребовалось все силы, чтобы не разрыдаться от осознания того, что сестры не винят ее в этой неудаче, в их нынешнем затруднительном положении. Но даже это ей не удалось, потому что слезы просто полились из ее глаз. - Мы... мы выберемся из этого живыми. - Суюки вслипывала в их объятиях. - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы все исправить! Я обещаю. Обещаю! Суюки не знала, как долго они оставались в таком состоянии - находя утешение в тепле друг друга, но каждая секунда была секундой, которую она не проводила во внешнем мире. И вскоре внешний мир прервал их трогательный момент: их передвижная клетка перестала двигаться, и вскоре прибыл сержант Нации Огня, чтобы открыть дверь клетки. - Воин Киоши Суюки? - скорее констатировала, чем спросила она, - Хан ожидает вас в своих личных покоях. Она сделала глубокий вдох. Вот и все. У нее был только один шанс произвести на него впечатление, и ее сестры, казалось, почувствовали ее нерешительность, глядя на нее жалобными глазами. - Суюки... ты не обязана этого делать. - Но я должна. Ради всех нас. - только и сказала она в ответ, прежде чем позволила увести себя в сторону металлического дома, который, несомненно, принадлежал Хану. - Стоять, - сказала сержант Народа Огня, схватив Суюки за плечо, и указала ей на небольшой фонтанчик прямо у входа, - Хан требует, чтобы все, кто входит в его личные покои, снимали обувь и мыли руки. Последний раз он не слишком любезно отнесся к тому, кто измазал грязью его ковер и размазал грязь по его книгам. Затем женщина указала на виселицу в нескольких шагах от них, на которой висел человек, чьи руки и ноги заканчивались обгоревшими культями. - Ясно. - кротко пробормотала Суюки, снимая сапоги и вытирая руки. Она была благодарна за паузу, возникшую перед тем, как ей придется отправиться в логово льва. Это дало ей время подумать о том, что нужно сделать, чтобы сдержать данное им обещание - убедить этого воина Нации Огня не губить ее сестер. Ей хотелось сказать, что она даже не представляет, как это сделать, но она знала, что этим только обманет себя. Она знала, что в данный момент ей больше нечего предложить - ничего, что он мог бы счесть ценным. Она не была посвящена в ценные сведения о Царстве Земли, и она не знала ни одного знатного человека Царства Земли, от которого он мог бы получить выкуп за них. Она уже знала, что в реальности она могла повлиять на Хана только одним способом. Тем самым способом, которым она могла повлиять на остальных мужчин: своим неопытным девственным телом. "Я...Прости меня, Сокка." - Воин Киоши Суюки прибыла, сэр, - объявила сержант, постучав и распахнув перед ней дверь, и ее босые ноги ступили на мягкий ковер, когда она проскользнула внутрь освещенного фонарями металлического дома. Там Суюки встретили книги, карты и свитки всех размеров и цветов, разложенные на всех доступных поверхностях. Некоторые из них лежали стопками высотой почти с нее. Другие лежали раскрытыми стопками, как будто кто-то читал их все сразу. С первого взгляда Суюки не могла определить, какая связь есть между некоторыми книгами. Как трактат по металлообработке Нации Огня может быть связан с "Большим атласом тканей Царства Земли"? Казалось, в этом не было ни созвучия, ни причины, просто бешеная погоня за каждым клочком знаний в пределах досягаемости. А сзади за столом, тоже заваленным книгами и свитками, сидел гигант, победивший их в бою: Хан. Она была уверена, что это он, но также... она не могла поверить, что это он. В ее воображении Хан был лысеющим мужчиной средних лет, который поглаживал свою бороду, извращенно поглядывая на нее. Но человек в свободном красном халате, сидящий за столом и читающий свою книгу? Он не был так уродлив, как она думала, под этим шлемом. На самом деле... Мужчина перед ней выглядел царственным, красивым, даже прямо-таки героическим. Словно кто-то взял титул "Гордый принц Нации Огня" и превратил его в живого человека. Он был светлокожим... как и полагается дворянам, которым не нужно работать целыми днями в поле или в море. Его волосы казались мягкими и черными, как перья морского ворона. Его мощная челюсть выглядела так, словно ее изваяли как монумент, и каждый раз, когда он переворачивал страницу книги, его свободная красная мантия не скрывала, как слегка напрягаются его могучие бицепсы. Суюки молча глотала воздух, когда одна ужасающая мысль завладела ее мыслями. "О нет... он горяч." Зеленые глаза, похожие на прекраснейший нефрит, встретились с ее голубыми глазами. - Суюки, - Хан поприветствовал ее, и в глубине сознания она застонала: "Это... нечестно". Даже звук его ровного голоса, произносящего ее имя, невероятно возбуждал ее. Он был почти любовным. - Хан. - поприветствовала она в ответ, чуть более сиплым голосом, чем ей хотелось бы. - Думаю, теперь ты поняла, что мне от тебя нужно? - Он поднял бровь: - В конце концов, если хорошенько подумать, легко понять, что ты по-настоящему ценна только в одном. Если будешь сотрудничать, с тобой и твоими сестрами будут хорошо обращаться. Если же ты будешь сопротивляться, я просто найду другую группу молодых женщин-воинов, которые займут ваши места. Обычно подобные комментарии вызвали бы быстрый удар в нос от воительницы Киоши, но она делала это ради своих сестер по оружию... - Я буду сотрудничать. - она согласилась на унижение. - Хорошо. - Он хмыкнул, вставая, и Суюки напряглась, когда он обошел стол и направился к ней. Духи, он был идеа-высоким. Он был таким высоким. Она едва доставала до его мускулистой груди, его мантия была достаточно свободна, чтобы она могла разглядеть пресс. Большая рука с удивительной нежностью обхватила ее подбородок и наклонила ее голову так, что их глаза снова встретились. Ее рот слегка приоткрылся, когда у неё внезапно возникло непонятное желание пососать его большой палец. ... О, духи, он действительно горяч. - Устраивайся поудобнее, пока я буду искать, куда положил свои треклятые инструменты, - промурлыкал его ровный голос, и Суюки сжала бедра вместе, пытаясь подавить поднимающийся жар, который она чувствовала между ними. - Я понимаю... хозяин. - прошептала она, и, к ее растущему стыду, ее голова последовала за его рукой, когда он отстранился и ушел в боковую комнату, оставив Суюки одну в комнате. Нерешительно, дрожащими руками, она развязала зеленое кимоно и позволила ему соскользнуть с плеч - ткань растеклась вокруг ее босых ног, мягко опустившись на ковер... за чем вскоре последовал мягкий стук ее простого белого лифчика и трусиков. Суюки прикусила губу, подавляя желание застенчиво прикрыться и просто прижала руки к бокам. Это... это был первый раз, когда она была обнажена перед мальчиком. Мальчики из других деревень острова Киоши фанатели от нее в те редкие моменты, когда деревни встречались друг с другом. Очевидно, что русые волосы здесь были экзотическим и привлекательным качеством, и у нее был более объемный бюст, чем у других воинов Киоши. Но она никогда еще не была настолько близка с мальчиком, чтобы подумать о чем-то подобном. Ее тело было настолько горячим, что даже теплый воздух в доме казался ей холодным. Слабый ветерок касался ее тугих розовых сосков и... нижней части тела. Она воспользовалась возможностью побриться наголо прошлой ночью, готовясь к менее благоприятным условиям в их путешествии. Но, судя по всему, сегодня это тоже сыграет в ее пользу. Мужчины предпочитали чисто выбритых, верно? Суюки слышала, что если она будет сухой, то это будет в три раза больнее. Поэтому она робко просунула палец между ногами, пытаясь заставить свое тело откликнуться, но, к своему полуудивлению, она обнаружила, что ее встречает влага. И в довольно большом количестве. Как она могла ждать этого?! Но даже когда она задала себе этот вопрос, она провела кончиком пальца по своему маленькому пульсирующему узлу и сдержала стон, так как обнаружила, что он был столь чувствителен, как никогда за всю ее жизни. Глупое предательское тело, реагирующее на глупого сексуального Хана и его глупое сексуальное тело, которое она жаждала вылизать своим языком. - Хорошо, я подготовил все свои инструменты. Начнем. пробормотал Хан, входя в комнату и озабоченно рассматривая содержимое коробки, которую держал в руках. Собрав все оставшееся у нее самообладание и достоинство, Суюки заговорила ровным голосом. - Я сделаю все, что ты скажешь, и приму все, что ты сделаешь со мной. Только не трогай моих сестер. Его нефритово-зеленые глаза смотрели на ее дрожащее, обнаженное тело. И она застыла в ожидании того, что последует дальше. Образ был настолько ярким, что напоминал видение. Он... он собирался повалить ее прямо здесь и сейчас, не так ли? Прижать ее девственное тело к ковру своим твердым телом и овладеть ею, как дикий зверь, снова и снова обрушивая на нее свои мощные бедра, скрежеща своим рельефным прессом по ее животу, а затем наполнить ее плодородное лоно своим сильным, мужественным семенем, пока оно не переполнит ее. Всю ночь напролет. Она проигнорировала влажную дорожку, стекающую по внутренней стороне бедра. - А, я вижу, ты все же не догадалась о единственном, за что ты ценна - о своих знаниях. - заметил он, садясь обратно за свой стол, - Я хочу взять у тебя интервью, чтобы написать книгу об острове Киоши. Это заставило мир Суюки с треском рухнуть. - П-прости, но что ты с-сказал? Хан достал из коробки свежую бумагу и странного вида кисть с золотым наконечником. - Интервью с воином Киоши от Хана. - повторил он ей, жестикулируя своими большими руками, словно помещая текст заголовка между ними, - Исторический обзор вашей деревни, привязанный к настоящему времени, с комментариями воина Киоши о том, как это влияет на ее убеждения и обязанности перед лицом современных социально-экономических событий, таких как, скажем, Столетняя война, и этим конкретным воином Киоши будешь ты. Остальные тоже будут присутствовать здесь, чтобы подтвердить твою историю и, возможно, дать альтернативную точку зрения на события. Суюки опустил взгляд на свое обнаженное тело, затем снова на него. - Значит... ты не собираешься меня изнасиловать? Он захихикал, как будто она рассказала ему смешную шутку. - Позже. Может быть. Это гораздо более ценная и гораздо более редкая возможность, - Он отказал ей со всей непринужденностью, с какой отказываются от стакана воды, - О, да... На Вана это произведет большое впечатление. Именно такие книги ему нравятся, я уверен. И когда Суюки стояла там, раздевшись донага и предложив ему свое обнаженное тело только для того, чтобы быть отвергнутой... Она знала, что должна испытывать облегчение. Но облегчения не было. Как он посмел?! Она чувствовала себя глубоко оскорбленной тем, что он считает возможность лишить ее девственности гораздо менее ценной, чем возможность написать проклятую книгу о Киоши! Приложив кисть к бумаге, он выжидающе посмотрел на нее и спросил: - Если мы собираемся писать об острове Киоши, мы можем начать с самой Киоши. Что говорят о ней книги по истории острова Киоши? Она стояла перед ним обнаженная - ее соски были твердыми как камень, а из киски стекал настоящий водопад - и вот в этот момент он хотел устроить ей опрос по истории?! Оцепеневшая, практически ошарашенная таким запутанным поворотом событий, рот Суюки зашевелился прежде, чем рациональная часть ее мозга успела последовать за ним и уговорила более похотливую часть заткнуться. - ...может, вместо этого ты просто изнасилуешь меня?! ________________________________________ Конец главы: - Хан против воинов Киоши -