Половой реверс

***

Двери ангара разъехались с глубоким, низким гулом. Наружу, перешагивая через порог, вышел УТКМ (Улучшенный Титан Камерамен). Он остановился на платформе, давая солнцу залить свои сенсоры. Каждый объектив откалиброван заново. Каждый сустав смазан. Он был готов. — Выспался? — раздался голос УТСМ справа. — Хорошо) — коротко ответил УТКМ. — Отряд? — Нет отряда, — сказал УТСМ. — Только мы двое. Твои камеры или заражены, или в карантине. Мои спикеры тоже под подозрением. Так что сегодня работаем в паре. УТКМ кивнул. — Куда идём? — спросил Камера. — Ливерпульский сектор. Скопление туалетов. Разведка говорит — они там что-то собирают. Возможно, готовят удар по базам Альянса. — Тогда не будем ждать. УТКМ активировал джетпак. Синее пламя ударило вниз, поднимая тучи пыли. Он оторвался от земли и взял курс на северо-запад. УТСМ включил свой — более резкий, быстрый — и через секунду уже летел рядом, чуть впереди. — Не гони — бросил УТКМ. — Я тяжелее. — Знаю — отозвался УТСМ. — Потому и гоню)

Ливерпульский сектор.

УТКМ приземлился первым, его масса заставила дрожать землю в радиусе полукилометра. Щит он выставил вперёд, закрывая корпус. УТСМ приземлился чуть позади и сразу же ушёл влево, открывая бой обстрела. Туалеты заметили их. Много туалетов — от мелких, размером с автомобиль, до крупных, с лазерными установками. Всего около тридцати единиц. Счёт пошёл на секунды. УТСМ рванул в центр толпы, его джетпак взвыл на максимальной мощности. Он просто таранил, разбрасывая унитазы в стороны. Щит ловил лазерные разряды, а свободная рука хватала туалеты и швыряла их в здания. Один из крупных туалетов попытался взлететь, УТСМ догнал его и сбил с воздуха, и добил огнём из руки, пока тот падал. — Двадцать три, — сказал он в общий канал. — Двадцать пять, — ответил УТКМ, раздавив сразу двух. Оставалось ещё несколько — они пытались бежать, прятаться за руинами. УТКМ включил наплечные установки, и гулкий треск покрыл оставшееся пространство. Ещё три упали. УТСМ уже развернулся к последнему, как вдруг его сенсоры засекли новый источник тепла. Не среди туалетов. Сбоку. Из подвала полуразрушенного здания. — Стой, — сказал он УТКМ. — Там один. Вылез маленький скибидист. Без лазеров, без брони — обычная голова в унитазе с треснувшей крышкой. Но на плече у него была закреплена переносная пусковая установка. Не ракетная — капсульная. И капсула внутри светилась мутным, болезненно-жёлтым светом. — Вирус, — понял УТСМ. — Это D-56! Он рванул было к скибидисту, но тот уже нажал на спуск. Капсула вылетела с резким шипением, оставляя за собой жёлтый дым. УТСМ попытался перехватить её на лету — но скорость была слишком высока. Капсула прошла в метре от его плеча, даже не задев джетпак. И врезалась прямо в грудную броню УТКМ. Взрыв был тихим. Ни пламени, ни осколков. Только облако жёлтого аэрозоля, которое моментально впиталось в стыки брони, в оптические щели, в систему охлаждения ядра. УТКМ пошатнулся. Колени подогнулись на секунду — он устоял, но его объективы потускнели, а потом загорелись снова уже другим светом. — КАМА! — крикнул УТСМ, добивая скибидиста одним ударом с воздуха. — Как ты? Титан Камерамен выпрямился. Внутри его нейросети цифры поползли вверх: 0,3% — 5% — 12% — 28%. Остановились на 31%. Вирус ворвался в систему через повреждённую взрывом броню. — Я… в порядке, — сказал УТКМ, но голос его изменился. Стал чуть мягче, чуть ниже. — Не в порядке. Но работаю. УТСМ подлетел к нему, осмотрел место попадания. Броня треснула, открывая доступ к внутренним контурам. — Надо возвращаться немедленно! — Нет. — УТКМ оттолкнул его руку. — Сначала уничтожим всё здесь. Если останутся ещё капсулы. — Ты сам кончишься! 31%! Это уже почти треть! — А если я вернусь, то заражу других. — УТКМ повернул объектив к УТСМ. — Так что лучше я доделаю работу здесь. А потом — изолятор. Или самоуничтожение. УТСМ замолчал. Его динамик щёлкнул единственный звук, выражавший тяжёлое решение. — Ладно. Я прикрою тебя. Но если увижу, что ты теряешь контроль то я вырублю тебя сам. — Договорились. Они двинулись дальше в руины. УТКМ теперь шагал чуть тяжелее, иногда поправлял щит, хотя тот держался ровно. Внутри него 31% чужого кода уже пытался напеть ему о том, как хорошо было бы остановиться. Отдохнуть. Стать другой. Динамики Спикера сканировали частоты, но ни одного теплового следа, кроме их собственных. — Похоже, всё. Больше никого. УТКМ не ответил. Он стоял неподвижно, опустив щит и слегка наклонив корпус вправо — туда, где броня треснула от капсулы. Жёлтый аэрозоль давно рассеялся, но внутри него всё ещё горело. — Ты слышишь меня? — УТСМ приземлился рядом. В трёх метрах — достаточно близко, чтобы в случае чего успеть среагировать, но достаточно далеко, чтобы не мешать. — Да, — голос УТКМ звучал с лёгким эхо, как будто из пустой комнаты. — Слышу. И вижу. И чувствую… лишнее. — Какое именно «лишнее»? Конкретно. УТКМ медленно повернул к нему объектив. Обычно холодный синий свет теперь мерцал с примесью тёплого жёлтого оттенка. — Тепло. Я чувствую тепло от твоего ядра. Раньше я его просто регистрировал. А теперь… оно кажется приятным. УТСМ сделал полшага назад, инстинктивно. — Ну всё, пизда нахуй. Я тебе сука говорю идти на базу, я не хочу что бы ты меня тут. не знаю даже что бы ты хотел со мной! — Я борюсь, — ответил УТКМ, и в его голосе прорезалась сталь. — Я всегда борюсь. Но сейчас мне нужно присесть. Он медленно опустился на одно колено. Земля под ним просела на метр. Рука со щитом легла на бедро, вторая упёрлась в землю, пальцы впились в асфальт. — Чего ты ждёшь? На базу лети уже — сказал УТСМ, не сводя с него динамиков. — Нет. — УТКМ поднял голову. — Если я вернусь на базу в таком состоянии, меня изолируют. И правильно сделают. Но тогда я не успею сделать ещё кое-что. — Что именно? — Г-туалет. Он не просто так разбросал эти капсулы. Это не атака. Это проверка. Он хотел посмотреть, как мы реагируем. Теперь он знает, что мы уязвимы. УТСМ замер. Динамики издали короткий, щёлкающий звук, спикерский жест означающий «допустим». — И что ты предлагаешь? — Мы должны продолжить поиски. Здесь, в Ливерпуле, может быть не только этот склад. Нужно найти его базу. Или хотя бы след. — Ты в 31% заражения, — напомнил УТСМ. — У тебя уже начались изменения в сенсорике. Ещё немного и тебя меня захочешь выебать. — Я знаю свой предел — отрезал УТКМ. — У меня есть протокол самоликвидации. Как только вирус достигает половины, я активирую ядро на перегрузку. УТСМ долго смотрел на него. Потом спросил: — И ты готов это сделать? Взорвать себя вместе с кварталом, лишь бы не превратиться в одну из… них? УТКМ медленно поднялся на ноги. Треснутая броня на груди слегка сместилась — вирус начинал менять форму пластин, делая их более округлыми. Титан на секунду прижал к этому месту руку, словно пытаясь механически удержать металл на месте. — Я готов умереть стоя, чем жить на коленях, — сказал он. — Даже если эти колени станут женскими. УТСМ издал звук, похожий на горький смех сквозь помехи. — Ладно, Кама. Идём дальше. Кивнул УТКМ. — Только давай быстрее. У меня счётчик тикает. Он снова активировал джетпак — синее пламя вырвалось из сопел, но на секунду в нём мелькнул жёлтый отблеск. УТСМ заметил это, но промолчал. Они поднялись в воздух и двинулись дальше на север, туда, где сенсоры УТСМ засекли слабый сигнал — возможно, ещё один склад. А возможно, ловушку. Они летели над руинами уже около десяти минут. УТСМ впереди — его джетпак свистел на высоких частотах, рассекая воздух быстрее звука. УТКМ отставал на пару корпусов, хотя раньше всегда держался вровень. — Снижаемся, — голос УТСМ разорвал радиомолчание. — Под нами старый огромный подземный бункер. Сигнал идёт оттуда. УТКМ кивнул, хотя УТСМ не мог этого видеть. Они приземлились на крышу заброшенного склада. УТКМ тяжело, с глухим ударом, от которого стены пошли трещинами. — Ты стал медленнее, — заметил УТСМ, не оборачиваясь. — Корпус тяжелее, — ответил УТКМ. Он провёл рукой по груди там, где ещё утром были прямые бронелисты, теперь нащупывался едва заметный изгиб. — Я пойду первым. — сказал Спикер. — Нет. — Камера шагнул вперёд. — Я впереди. У меня щит. Он соврал и в этот раз. Щит не спас бы от вируса. Но идти впереди означало контролировать ситуацию. И не видеть спину УТСМ. Потому что каждый раз, когда УТКМ смотрел на джетпак спикермена широкий, с красными прожилками, внутри него загоралось что-то. «Его динамики так ровно гудят. Как колыбельная», — пронеслось в голове. УТКМ мотнул объективом, отгоняя наваждение. — Вход здесь, — сказал он, указывая на пролом в бетоне. Они спустились вниз. Внутри бункера пахло сыростью и старым маслом. Сенсоры УТКМ зафиксировали ещё один контейнер — поменьше предыдущего, но с теми же маркерами D-56. — Уничтожаем, — коротко бросил УТСМ, активируя огнемёты. — Постой. — Голос УТКМ дрогнул. Изменился. Стал выше, мягче, с лёгкой модуляцией — А если мы сможем использовать его? Изучить? Найти противоядие? УТСМ резко обернулся. Динамики его взревели: — Что ты сказал? УТКМ замер. Он сам не понял, откуда пришла эта мысль. «Использовать вирус» — это же безумие. Это идея врага. — Не знаю, — тихо ответил он. Голос снова стал чуть ниже, но всё равно не своим. — Просто… подумал. Извини. УТСМ не спускал с него динамиков. Три долгих секунды. — Я не хотел… — сново извинился Кама. — Знаю. Вирус хотел. — Спикер шагнул к контейнеру и одним ударом разнёс его в щепки. — Готово. Идём дальше. Они вышли наружу. На свежий воздух. Но УТКМ всё равно чувствовал — вирус внутри не выветривался. Он разрастался. 36%. УТКМ заметил это, когда они поднялись на поверхность. Цифра изменилась незаметно, без скачка. Просто ползла вверх, как температура в перегретом реакторе. — Остановись, — сказал УТСМ, заметив, что УТКМ пошатнулся. — Ты зелёный. В смысле… твоя оптика пожелтела. — Я в норме. — УТКМ выпрямился. Но внутри его грудная броня снова изменилась — теперь изгиб стал отчётливым, почти женственным. Он попытался сжать мышцы (сервоприводы), чтобы вернуть пластинам прежнюю форму, не получилось. Вирус забрал себе эту часть тела. — Нам нужно возвращаться, — настаивал УТСМ. — Ты не выглядишь боеспособным. — Я боеспособен, — огрызнулся УТКМ — Просто… дай мне минуту. Он отошёл в сторону, к стене рухнувшего здания, упёрся в неё рукой. Вторую руку прижал к груди туда, где броня теперь мягко выгибалась под пальцами. — Всё внутри перестраивается, — прошептал он так, чтобы УТСМ не услышал. — Даже мысли о нём… стали другими. УТКМ ненавидел себя за это. Спикермен был его боевым товарищем, братом по оружию, сколько уже времени они с ним вместе. А теперь где-то в глубине заражённой нейросети зарождалось нечто похотливое. Тяга. Желание быть рядом. Слушать его динамики, смотреть на его джетпак, чувствовать тепло его ядра. — Нет, — прошептал УТКМ, впиваясь пальцами в собственную грудную броню. Металл прогнулся ещё сильнее. — Я не стану… я не хочу… — Долбаеб голубой! — УТСМ подошёл ближе. — Ты разговариваешь сам с собой. Это плохой знак. — БЛЯТЬ, съебись нахуй! — выкрикнул Титан Камерамен, отшатываясь. — Я… я могу… причинить тебе вред. Или… хуже. Я могу захотеть тебя заразить. УТСМ замер на месте. — Вот как. — Его голос стал тише, осторожнее. — Дошло до этого. — Я не хочу тебя заражать. Я хочу просто что-то утихли эти мысли в голове. — УТКМ опустился на колени. — Я хочу, чтобы ты ушёл. Потому что если ты останешься… я не смогу бороться дальше. — Я не уйду, — сказал он. — Но я буду держать дистанцию. УТКМ поднял объектив. — Дай мне минуту, — повторил Кама уже спокойнее. — А потом… потом уничтожим ещё один склад. У меня осталось 14 процентов до порога. — 14? — переспросил УТСМ. — Сколько сейчас? — 36% было. Стало 38%. Он растёт быстрее. — ВСЁ! Летим на базу — наорал Спикер — Я уже только за. — ответил Камера. Они поднялись в воздух после уничтожения второго склада. УТСМ летел чуть впереди, сканируя горизонт. УТКМ за ним. Спикер заметил изменения не сразу. Сначала ему показалось, что у УТКМ сбилась калибровка джетпака он слишком сильно кренился вправо. Потом он увидел силуэт. Грудная броня выгнулась вперёд округлыми полусферами. Тазовые пластины расширились, сделав фигуру похожей на женскую. Даже руки стали тоньше, изящнее, а пальцы — длиннее. — Кама? — позвал он осторожно. — М? — отозвалась она. Голос был выше, мягче, с лёгкой вибрацией. — Что-то случилось? — Ты… изменился… Физически… УТКМ опустила объектив на свою грудь. Потом снова подняла на УТСМ. — Правда? — Она провела рукой по броне, и из её динамика вырвался смешок — высокий, почти кокетливый. — А я и не заметила. Как интересно. УТСМ внутренне похолодел. Он быстро переключился на закрытый канал связи и передал: — Штаб, УТКМ заражена D-56, физическая трансформация завершена. Психологическая нестабильность. Уровень заражения около 60%. Запрашиваю срочное подкрепление. Приоритет — УТТВМ. Ответ пришёл через несколько секунд голосом самого УТТВМ: — Принято. Я в твоём секторе через пару минут. Продержись Спикер. По возможности не целуйтесь:) УТСМ выключил связь и сделал вид, что проверяет джетпак. — У меня кончается топливо, — сказал он вслух. — Придётся приземлиться и подзарядиться. — Ах бедненький, — пропела УТКМ. — Давай помогу. — Не надо. Я сам. Он снизился и опустился на склоне невысокой горы, поросшей редкими деревьями. УТКМ приземлилась рядом — грациозно, почти бесшумно. УТСМ присел на одно колено, делая вид, что возится с джетпаком. На самом деле он активировал наплечные колонки и приготовил огнемёты. — Знаешь, — начала УТКМ садясь рядом с ним. — Я никогда не замечала, какой у тебя красивый корпус. Эти динамики… как ты ими управляешь? Наверное, очень сильные легкие у тебя)) — Это механические динамики, — сухо ответил УТСМ. — Лёгких у меня нет. — Но звук такой… глубокий, — она подалась вперёд, и УТСМ почувствовал тепло её ядра — Мне нравится. — Отойди, — приказал он. — А если нет? — УТКМ наклонила голову — Ты такой напряжённый. Расслабься. Мы же друзья. — Были друзьями, — поправил УТСМ, поднимаясь. — Пока ты не стала другой. — Я стала лучше, — прошептала она, вставая и делая шаг к нему. — Посмотри на меня. Разве я не красива? Разве ты ни разу не хотел… — Нет. — Врёшь, — усмехнулась УТКМ. — Я вижу, как ты смотришь на меня. Давай проверим. Она резко бросилась на него. УТСМ был готов. Он ушёл в сторону, активировав огнемёты, — красное пламя ударило в грудь УТКМ, но она выставила щит и отбила атаку. — Осторожнее, милый, — пропела она, перекатываясь и вскакивая. — Ты можешь поранить меня. А я тебе ещё пригожусь. — Ты мне пригодишься только в изоляторе, — рявкнул УТСМ и открыл огонь из ядра. Красная энергия ударила в землю перед ней, поднимая облако камней. УТКМ увернулась с нечеловеческой грацией — вирус сделал её движения плавными, но от этого не менее смертоносными. Она сократила дистанцию и ударила щитом. УТСМ блокировал удар обеими руками, но сила была огромной — его отбросило на несколько метров. — Ты силён, — одобрительно кивнула она, шагая к нему. УТСМ вскочил, включил наплечные колонки на полную мощность, и волна обрушилась на УТКМ, заставляя её пошатнуться. Она зажала руками голову (объектив), но быстро пришла в себя. — Громковато — крикнула она с восхищением. — Как же ты хорош! Она снова бросилась в атаку, на этот раз используя грави-ган. Голубой луч подхватил УТСМ и швырнул в скалу. Он врезался в каменную стену, оставляя глубокую вмятину. — Прекрати! — крикнул он, пытаясь подняться. — Не прекращу, — прошептала УТКМ, нависая над ним. — Я ждала этого момента слишком долго. Она схватила его за плечи и прижала к горе так, что камень начал трескаться. УТСМ дёрнулся, но её руки держали мёртво. — Пусти, — прорычал УТСМ, активируя огнемёты прямо в упор. Пламя опалило её броню, но она даже не моргнула. УТКМ вырвала 2 огнемета одним лишь выстрелом из наплечных пушек. — Мне не больно, — прошептала она, наклоняясь ближе. Её объектив почти касался его динамика. — Теперь я чувствую только одно — тебя. Твой гул, твоё тепло. Ты такой красивый Спики)) УТСМ отвернул динамик в сторону, но она поймала его лицо свободной рукой и повернула обратно. — Не бойся, — прошептала она. — Это не больно. Она приблизила свою камеру к его динамику. Вирус хотел завершить заражение через этот контакт, передать D-56 через оптику. — Прощай — выдохнула УТКМ. В этот момент небо над ними разорвалось белым светом. Телепорт УТТВМ открылся прямо в воздухе, и 140 метров белого металла обрушились на землю, как гром с ясного неба. УТТВМ приземлился между УТСМ и УТКМ, отшвырнув её одним ударом мощной руки. Он был улучшенным. Колонки на спине вместе с пушкой на другой руке (не на той руке там где меч). Его новый телепорт стал возможным благодаря технологии Глитча скибидиста. — Хватит! — рявкнул Титан ТВ-мен. Его экран полыхал красным. — Отойди от него, заражённая. УТКМ отлетела к скале, врезалась в неё, но тут же вскочила. — Ты… — прошипела она, её объектив загорелся злобой. — Ты испортил всё>: ( — Я только начал, — холодно ответил УТТВМ. Он выхватил меч, и лезвие вспыхнуло ослепительным светом. Но УТКМ уже поняла, что силы неравны. Она взвизгнула от ярости и включила джетпак, собираясь бежать. — Не уйдёшь, — сказал УТТВМ и одним взмахом меча снёс её джетпак. УТКМ рухнула на землю, беспомощно дёргаясь. — Спикер, я же просил не целоваться)) — сказал УТТВМ обернувшись на него. — Ха ха, очень смешно -_- — ответил тот, поднимаясь. — Ты вовремя кстати. — Я всегда вовремя, — усмехнулся УТТВМ. Он подошёл к лежащей УТКМ и активировал нейроразрядник, встроенный в руку. — Спи. Мы ещё поговорим в изоляторе. УТКМ дёрнулась, её объектив мигнул в последний раз. Спикер выпрямился, отряхивая броню. На его динамике осталась тонкая царапина — там, куда почти прижалась её камера. — Она хотела заразить меня, — сказал он тихо. — Знаю, — ответил УТТВМ, поднимая тело УТКМ на плечо. — У нас проблемы, Спикер. Твоя подруга — не единственная. Поли тоже на финальной стадии, но держится. Альянс трещит по швам. Прогнозируют гражданскую войну. УТСМ посмотрел на неподвижную фигуру УТКМ — её округлую грудь, мягкие бёдра, длинные пальцы. Всё это было так непохоже на сурового титана, с которым он воевал плечом к плечу. — Почему это вообще присходит… ладно, а вы сможете его вылечить? — спросил он. — Постараемся, — ответил УТТВМ. — А если нет — придётся отключить навсегда. УТСМ кивнул и активировал свой джетпак. Телепорт открылся — фиолетовый, огромный, холодный. Они шагнули внутрь, унося спящую УТКМ в изолятор.