Тараканьи бега

Следующие дни до фестиваля прошли странно тихо. Даже слишком. После того вечера Лёша сам ждал, что что-нибудь обязательно случится. Очередной спор в чате. Подкол в коридоре. Случайная стычка. Хоть что-то. Но ничего не происходило. Школа шла своим обычным ходом: уроки, перемены, шумные коридоры, запах столовки, дежурные замечания учителей, Даня со своими тупыми шутками, Ермолаев с камерой, будто всё вокруг — сериал. Лёша ходил как всегда, отвечал как всегда, смеялся где надо, огрызался где надо. Только иногда взгляд сам цеплялся. То на перемене — Саша стоит у окна и листает телефон, будто вообще никого не замечает. То в столовой — сидит через два стола, что-то говорит Илье или Каечке и улыбается уголком губ. То на лестнице — поднимается навстречу, и они на секунду пересекаются глазами. И каждый раз это длилось меньше мгновения. Без слов. Без улыбок. Без привычных подколов. Лёшу это почему-то раздражало сильнее, чем если бы Саша лез как обычно. Будто специально. Ничего не происходило. И от этого внутри нарастало какое-то дурацкое напряжение.

***

За час до начала фестиваля актовый зал уже жил своей отдельной и нервной жизнью. На сцене гремела музыка, кто-то таскал стулья, кто-то искал удлинитель, учителя ходили с лицами людей, которые давно пожалели, что вообще придумали это мероприятие. За кулисами у девочек был свой мир. Ира стояла посреди этого хаоса с телефоном в руке и выражением лица человека, который сейчас либо сделает идеальный номер, либо кого-то убьёт. — Ещё раз с начала! — резко сказала она. — И нормально, а не как сонные мухи. — Ир, мы уже семь раз прогнали, — простонала Кая, поправляя хвост. — Значит будет восемь. — Я ненавижу тебя, — беззлобно сказала Каролина. — После выступления ненавидь. Наташа сидела на корточках у зеркала и подкрашивала губы. — У меня стрелка кривая. — Всем плевать на твою стрелку, — сказала Ира. — Мне не плевать. — Тогда исправь и вставай. Обе Ани спорили у вешалки. — Это моя резинка! — Она была на полу! — Потому что ты её туда кинула! — Девочки! — рявкнула Ира. — Если вы сейчас не заткнётесь, я вас обеих в задний ряд поставлю. Наступила тишина. — Вот и славно. Каролина подошла к Ире, чуть тише спросила: — Слушай… Нормально же всё будет? — Будет. Вы просто делайте как на репетиции. Смотрите на меня, считайте и не думайте о зале. — Ира выдохнула и спокойно кивнула. — А если забуду? — Улыбайся и повторяй за мной. — А если упаду? — Тогда красиво падай, ты умеешь всегда красиво выглядеть. Каролина фыркнула и улыбнулась. Кокошка в это время стоял рядом с кулисой, глядя на Иру так, будто в зале вообще никого кроме неё не будет. Когда она проходила мимо, он поймал её за руку. — Эй. — Она обернулась. — Ты лучшая там будешь, поняла? — Конечно, — автоматически сказала она, но улыбнулась заметно мягче. — И не волнуйся. Всё идеально. — Если собьюсь? — Не собьёшься. — Он коротко сжал её ладонь и отпустил. — Спасибо. — После номера поцелуй в награду? — Давай, иди отсюда. — Он довольно ухмыльнулся. Рядом Влад Куертов уже крутился с микрофоном, примеряя голос ведущего. — Добрый вечер, дамы и господа… нет, слишком пафосно. — Ты и есть пафосный, — бросил Раговский, стоящий рядом. — Завидуй молча. Он откашлялся, выпрямился и снова заговорил уже громче: — Уважаемые зрители! Сегодня вас ждёт незабываемое… — Нет, — сказал Парадеев, проходя мимо с проводом. — Это звучит как цирк. — Так и есть. — Тогда нормально. За аппаратурным столом сидел Илья. Лицо у него было уже обречённое. — Кто тронет мой пульт — убью, — предупредил он. — А если я случайно? — спросил Фрама, включая камеру. — Тогда воскресишься и ещё раз убью. Фрама заржал и начал снимать всё подряд: девочек, беготню, Влада, который репетировал жесты ведущего. — Исторический материал, — важно сказал он. — Удалишь потом половину, — бросил Парадеев. — Никогда. У входа в зал действительно стоял Гориллыч. Скрестив руки на груди, как вышибала клуба. — Билеты, — серьёзно говорил он младшим. — Какие билеты?!  — Психологические. — Даня, отойди от двери! — крикнул кто-то из учителей. — Я безопасность обеспечиваю! — Ты проход загораживаешь! В зале уже рассаживались. Лёша сидел в середине ряда, развалившись в кресле и делая вид, что ему вообще всё равно. Рядом Ярик что-то жевал. — Как думаешь, долго будет? — Если Влад рот откроет — надолго, — сказал Лёша. Костя заржал. Анчик листал телефон. Лазарев снимал сторис зала. — Атмосфера культурного вечера, — сказал он. — Культурный будет после, — ответил Лёша. Свет чуть приглушили. За кулисами девочки мгновенно замолчали. Ира встала перед всеми. — Так. Последний раз. Смотрим друг на друга. Не паникуем. Если кто-то косячит, то стальные тащат дальше. Не останавливаемся. Мы это сто раз делали. И главное — улыбайтесь! Она посмотрела на каждую по очереди. — Вы красивые. Вы готовы. И вы сейчас разъебёте этот зал. Несколько секунд тишины. — Блин… — выдохнула Наташа. — Теперь страшнее стало. Все нервно засмеялись. Ира вытянула руку вперёд. — Давайте. Остальные положили руки сверху. — Раз, два, три! — Одиннадцатый «Б»! — Начинаем, звёзды. — Влад осмотрел девочек и улыбнулся. Он уверенно вышел на сцену, свет ударил в него, зал зашумел. — Добрый день, дорогие друзья! — бодро начал он. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить окончание четверти, талант наших учеников и просто хорошо провести время! Аплодисменты. Фестиваль начался. Первый номер был танцевальный — трое девятиклассниц в одинаковых футболках. Под быструю попсу они исполнили что-то про любовь и расставание. Ярик прокомментировал: «Синхронно, но ноги грязные», — за что получил локтем в бок. Вторым вышел парень с гитарой из параллельного класса. Сел на стул, поправил микрофон и запел что-то грустное про осень. Потом была сценка: трое десятиклассников в дурацких париках разыграли миниатюру про учителя, который проверяет домашнее задание по видеосвязи, а у него фон — ночной клуб. Зал ржал так, что тряслись кресла. Классная закрыла лицо руками, но было видно, что ей смешно. Следующими пошли стихи. Высокая тихая девочка в очках читала Пастернака. Голос у неё был странный, ломкий, но в конце ей зааплодировали даже учителя. Потом — ещё один танец, на этот раз хип-хоп от мальчишек из восьмого. Они пытались делать брейк, но у одного упала кепка, и номер превратился в фарс. Это почему-то понравилось всем больше, чем сама хореография. Дальше была сценка про ЕГЭ. Два одиннадцатиклассника с параллели изображали будущее через десять лет: встречаются в очереди в магазине и вспоминают школьные годы. Смешно и горько одновременно. В зале затихли, а в конце захлопали громче, чем всем остальным. Потом были ещё номера: девочка играла на скрипке, группа парней исполнила какую-то песню под минусовку, учитель географии спел «Ой, мороз, мороз» под гитару — тут зал взорвался, даже директор встал и захлопал. — И закрывает нашу программу номер, который готовили с потом, слезами и угрозами… — Голос Куертова снова заразил зал смехом. За кулисами Ира показала ему средний палец. — …встречайте! Самые яркие, самые красивые, самые опасные девушки нашего одиннадцатого класса! Музыка ударила в колонки. Илья вовремя нажал и выдохнул. Фрама навёл камеру. Парадеев стоял у кулисы, наблюдая спокойно. Кокошка сжал кулаки как перед матчем. А в зале Лёша поднял взгляд на сцену — и впервые за весь день перестал кривиться. На сцену вышли их одноклассницы. Юбки, улыбки, музыка заиграла громко и ритмично. Танцевали они неплохо, Лёша даже засмотрелся на пару моментов. Особенно выделялась Ира — двигалась чисто, уверенно, как будто сцена была её второй комнатой.  — Ого, — протянул Даня. — А они умеют. — Не отставай от жизни, — хмыкнул Лёша. Выступление закончилось под аплодисменты. Девочки раскланялись и убежали за кулисы. Лёша уже собрался встать и пойти найти колу, как заметил странное движение у бокового выхода. Аня Вишвенкова и Аня Чернюк стояли вполоборота друг к другу прямо за кулисами, в просвете между штор. И судя по жестам, разговор был не о погоде. — ...не понимаю, для чего ты к нему подходила вообще, — донеслось до Лёши обрывком. — А тебе какое дело? Мы просто разговаривали. — Просто разговаривали? Он на тебя даже не смотрит, зачем позориться? — Это не тебе решать. Лёша замер. Потом до него дошло. Они говорят... О нём? Он прищурился, пытаясь разобрать дальше, но девочки заметили, что на них смотрят, и резко замолчали. Чернюк дёрнула плечом и ушла вглубь. Вишвенкова покраснела и быстро стянула накидку с вешалки. — Драма, — пробормотал Лёша, отворачиваясь. — О, ты тоже заметил? — раздался голос прямо над ухом. Лёша резко обернулся. Саша стоял в полушаге, с руками в карманах, и смотрел на сцену с видом человека, который всё видел и всё понял. — Чего? — буркнул Лёша. — Ничего, — Саша чуть улыбнулся уголком губ. — Просто у тебя фан-клуб, оказывается. Две Ани, и обе в разводе. — Заткнись, — Лёша скрестил руки на груди. — А я думал, ты только в баскетболе популярен. Оказывается, и на других фронтах. — Я сказал, заткнись, блондинка. — Ладно, ладно, — Саша поднял руки в примирительном жесте, но ухмылка никуда не делась. — Просто забавно наблюдать. Ты даже не в курсе, что между ними происходит, а они уже готовы вцепиться друг в друга. — Мне насрать, — отрезал Лёша. — Вижу. Очень сильно насрать. — Саша кивнул куда-то в сторону. — Такими темпами тебе свиту из поклонниц собирать. — Ты заебал! — Лёша резко встал. Несколько человек обернулись. Он схватил Сашу за плечо — рывком, зло — и потащил в сторону выхода. — Эй, — только и сказал Саша, не сопротивляясь, но и не помогая. Просто шёл, куда тащат. Дверь в раздевалку захлопнулась с глухим ударом. Лёша толкнул Сашу к стене — несильно, но достаточно, чтобы тот оказался прижатым между бетоном и горячим Лёшиным телом. — Ты уже совсем охренел? — прошипел Лёша, вжимая его сильнее. — Что ты за человек такой? Что тебе от меня надо? Саша смотрел спокойно. Слишком спокойно для человека, которого только что к стене прижали. — Ничего мне от тебя не надо, — ответил он ровно. — Врёшь! — Лёша дёрнул его за ворот худи. — Ты меня бесишь специально. Ты… Ты везде лезешь. То извиняешься, то прикрываешь, то в инсте выскакиваешь… — Это ты меня в инсте нашёл, — перебил Саша. — Я к тебе не стучался. Лёша на секунду запнулся. Но злость тут же вернулась. — Неважно! Думаешь, самый смешной? Думаешь, можно вечно лезть ко мне со своим ебаным сарказмом? Саша смотрел прямо на него. Без страха. Без суеты. Только чуть тяжело дышал после рывка. Он молчал пару секунд. Потом его губы дрогнули в улыбке. — Тебе не надоело меня к стенам прижимать? Лёша замер. Фраза вошла под кожу мгновенно. Слова повисли в воздухе — такие простые, такие неправильные. Он смотрел на Сашу, на его спокойное лицо, на этот почти незаметный изгиб губ, и вдруг осознал. Как близко. Как, блять, близко он стоит. Ладони на грубой ткани худи. Носы в нескольких сантиметрах. Дыхание — и своё, и чужое — смешивается в тесном пространстве между ними. Лёша резко отпустил Сашу и отшагнул назад. В груди колотило так, будто он только что пробежал стометровку. — Всё, — Сказал он глухо. Опустил взгляд в пол. Потом поднял. Глаза стали жесткими, почти чужими. — Значит так. Больше не подходи ко мне, блять. Вообще никогда. И не разговаривай со мной. Ты меня понял? Саша стоял у стены, не двигаясь. Худи сбилось в сторону. На лице — ни тени улыбки. Только глаза чуть сузились. — Понял, — ответил он коротко. Лёша развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что в коридоре отозвалось эхо.

***

После концерта школа ещё долго не могла успокоиться. В коридорах шумели, кто-то обсуждал номера, кто-то уже собирался домой, кто-то бегал с телефонами и просил скинуть видео. Учителя постепенно теряли контроль над происходящим и делали вид, что так и задумано. Одиннадцатый «Б» почти весь стянулся в кабинет. Дверь хлопала каждые десять секунд: кто-то заходил, кто-то выходил, кто-то возвращался за забытым рюкзаком. Внутри стоял тот самый живой послеконцертный бардак — смех, перекрикивания, музыка из чьей-то колонки, пакеты на партах, блёстки на полу. Девочки ввалились одни из последних — уставшие, красные, довольные и всё ещё на адреналине. — Всё, я умерла, — объявила Каролина  и рухнула на стул. — Ты ещё на сцене умерла, — сказала Наташа, скидывая кофту. — Зато красиво. Ира вошла следом, уже спокойнее, но с тем видом человека, который всё ещё держится на чистой силе характера. — Ну? — спросила она. — Кто где косячил? — Никто и нигде, — тут же сказал Костя. — Неправда, — отозвалась одна из Ань. — Наташа на третьем восьмёрке влево ушла. — Я не ушла, я импровизировала! Класс заржал. Гориллыч ввалился в кабинет с бутылкой воды. — Девчонки, моё уважение. Реально круто было. — Ого, — протянула Кая. — Даня сказал что-то нормальное? — Запишите дату. — Я серьёзно, — пожал плечами он. — Даже я бы так не смог. — Особенно ты, — хмыкнул Лёша, сидя на подоконнике. — А ты вообще молчи, критик. — Я честный зритель. Кокошка подошёл к Ире и почти сразу обнял её за плечи. — Ты лучшая была. — Я знаю, — сказала она автоматически. — Нет, реально. — Спасибо. — Она посмотрела на него и всё-таки улыбнулась. Влад Куертов влетел в кабинет с микрофоном в руке, который до сих пор не сдал. — Так! Прошу внимания! Сейчас будет официальная часть! — Сядь уже, ведущий, — бросил Ярик. — Нет, народ должен слышать героя вечера. — Какого ещё героя? — Меня, конечно. Все загудели. Фрама снимал это на телефон, комментируя шёпотом: — После триумфа ведущий теряет связь с реальностью… — Закройся, оператор, ты уже свое отработал, — сказал Влад и встал у доски. — Итак! Во-первых, девочки — красавицы. Реально разнесли зал. — Все поддержали криками и хлопками. — Во-вторых, Илья впервые в жизни включил музыку вовремя. — Иди нахрен, — отозвался Илья с задней парты. — В-третьих, я был великолепен. — Этого никто не заметил, — спокойно сказал Ярик, стоя у окна. Класс заржал. Влад ткнул в него пальцем. Лёша мельком посмотрел на Сашу и тут же отвёл взгляд. После перепалки у раздевалки между ними будто повисла невидимая перегородка. Саша держался спокойно, как обычно, будто ничего не произошло. Это почему-то бесило ещё сильнее. Обе Ани снова подсели к Лёше. — Ну так кто лучше был? — спросила первая. — Господи… — простонал он. — Ответь честно. — Я домой хочу. — Значит я, — победно сказала вторая. — С чего это? — Он молчит, потому что стесняется. — Я молчу, потому что вы достали! Смех прокатился по кабинету. — Лёха сегодня востребованный, — заметил Гориллыч. — Закройся. — Всё! А теперь серьёзно. — Влад хлопнул в ладони и вскочил на первую парту. — Предлагаю не расходиться как скучные люди, а культурно продолжить вечер у меня дома. — У тебя родители дома? — спросил Костя. — Нет. И это главное условие успеха. — Ооооо! — загудел класс. — Музыка есть, место есть, еда будет, если кто-то не жадный. — Ты сам жадный, — сказала Каролина. — Зато гостеприимный. — А соседи? — спросил Илья. — Потерпят искусство. — Я за, — сразу сказал Гориллыч. — Я тоже, — Кокошка поднял руку. — Если Ира идёт, я иду, — добавил он. — Какой ты самостоятельный, — усмехнулась она. — Я еду ради контента. — Фрама поднял телефон. — Тебя первого выгоню, — сказал Влад. — Лёха? — Даня ткнул его в плечо. — Ты с нами? — Еще спрашиваешь, — Лёша пожал плечами. — Отлично! — заорал Влад. — Тогда через час у меня. Кто опоздает — тот моет посуду! — Ты её всё равно не моешь, — сказал Парадеев. — Да почему все вообще сегодня против меня? — По зову сердца. Класс снова заржал. Все задвигались, начали собирать вещи, обсуждать кто с кем пойдёт, кто что купит по дороге. Лёша слез с подоконника, закинул рюкзак на плечо и на секунду снова встретился взглядом с Сашей через шумный кабинет. Тот смотрел спокойно. Как будто ничего между ними не было. Лёша первым отвернулся. — Придурок, — тихо пробормотал он себе под нос и пошёл к двери.

***

Куертов жил в хорошей многоэтажке, но в этот вечер его квартира выглядела как штаб-квартира хаоса ещё до того, как туда кто-то пришёл. Он носился по комнатам в спортивках и футболке, одновременно включая колонку, расставляя стаканы, убирая с дивана вещи и орудуя телефоном. — А вы где все, друзья мои? — возмущался он в голосовое. — Я один тут вайб создаю! В прихожей уже горела гирлянда, которую он зачем-то повесил вдоль зеркала. В комнате был приглушённый свет — только торшер, лампа у стола и разноцветная лента под потолком. На кухне стояли чипсы, сухарики, бутылки газировки, какие-то нарезки и две тарелки с тем, что он гордо называл закусками. Музыка уже играла фоном — что-то с басами и понтами. Первым пришёл Костя. Он позвонил один раз и сразу зашёл, будто у себя дома. — Хозяин, принимай элиту. — В руках у него был пакет. — Если там не золото, можешь уходить, — сказал Влад, открывая дверь. — Как обычно. — Костя торжественно достал бутылку. — Мой человек. — Не благодари. — Они ударились кулаками. — Остальные где? — Идут стадом, как всегда. Следом завалились Ярик, Лазарев, Раговский и Анчик. Раговский нёс огромную пачку снеков. — Я ради еды пришёл сразу честно. — Вечер начинается культурно. — Ярик уже снимал сторис подъезда. — Телефон убери, блогер, — сказал Анчик. Он принёс две бутылки колы и пакет льда. — Я полезный. — Редкость. Парни прошли внутрь, сразу заняли комнату и начали проверять музыку, будто без них никто бы не справился. Через пять минут в дверь снова позвонили. — Девочки, — объявил Влад и торжественно и поправил волосы. Он открыл дверь. На лестничной площадке стояли почти все разом: Каролина, Кая, Наташа, обе Ани. Шумные, красивые, пахнущие духами и улицей. — Ну наконец-то, — сказал Влад. — Без вас тут было слишком спокойно. — Мечтай, — ответила Каролина и первой прошла внутрь. — Где можно сумки кинуть? — Где угодно, дамы, я либеральный хозяин. — Это видно по бардаку. — Блин, у меня волосы испортились. — Наташа сразу посмотрела в зеркало прихожей. — У тебя всё нормально, — сказал Куертов. Бердникова улыбнулась. Обе Ани уже спорили, кто первый идёт в ванную поправить макияж. — Я раньше сказала! — Но я быстрее! — Это не правило! — Я чувствую, вечер будет прекрасный. — Влад закрыл глаза. Последними из девочек пришли Ира и Кокошка. Она — в объёмной кофте поверх концертного образа, уже расслабленная. Он — рядом, с пакетом еды и видом человека, который доволен жизнью. — Королева приехала, — объявил Влад. — Отойди, — сказала Ира, смеясь. — Мы нормальные, принесли еду. — Кокошка протянул пакет. Влад заглянул внутрь. — Шаурма? — Да. — Ты любимый гость. — Я знаю. Кокошка сразу положил руку Ире на плечи и повёл её в комнату. — Пошли, покажу тебе территорию. — Ты тут не живёшь вообще-то. — Сегодня живу душой. Потом пришли остальные парни — Гориллыч, Илья, Фрама, Парадеев и Лёша. Со школы сразу пошли в магазин, а потом все к Владу. С порога уже было слышно музыку и общий гул голосов. — Оооо! Мужики прибыли! — заорал Влад, открывая дверь. Лёха вошёл первым с пакетом. — Я принёс энергетики. — Зачем? — Чтобы дольше шуметь. — Логично. — На случай если твоя сдохнет. — Илья нёс колонку поменьше. — Уважаю твою предусмотрительность. — Документирую вход легенд. — Фрама держал телефон горизонтально. — Я тебе реально разобью его когда-нибудь, — сказал Влад. Квартира быстро наполнилась до предела. Куртки летели на кровать в спальне. Обувь заполнила всю прихожую. На кухне кто-то уже открывал газировку. В комнате на полу появились пакеты с едой, бутылки, зарядки, сумки. Музыка стала громче. Свет приглушили ещё сильнее — осталась гирлянда, лента и мелькающий экран телевизора с фоном для атмосферы. Костя разливал по пластиковым стаканчикам. — Начинаем культурный вечер. — Ты каждый раз так говоришь, — заметила Каролина. — И каждый раз прав. Ира сидела на подлокотнике дивана, Кокошка рядом, почти не отходя от неё. Наташа и Кая уже что-то снимали в тикток. Обе Ани спорили за плед. Ярик ел, будто его не кормили неделю. Лазарев искал ракурс для фото. Влад стоял посреди комнаты, раскинув руки. — Вот теперь… Вот теперь я счастлив. Лёша окинул взглядом комнату. Шумно. Душно. Музыка качает. Все смеются. Кто-то орёт с кухни. Кто-то уже танцует без причины. Обычный идеальный беспорядок. Он невольно усмехнулся. Вечер только начинался.