закат

небо — тягучий малиновый кисель. заходящий солнечный свет на нем, маняще выглядывающий из-за ближнего холма, — мед. насахаренный, желанный, томно тянущийся по горизонту. умиротворенно вздыхает недвижимая трава, пушистые одуванчики приветствуют, посылая свои семена. тихо-тихо, слышен только легкий ветерок, гуляющий в березовой роще, обрамляющей луг, плавно уходящей вдаль. наверное, дальше река — холодная, кристально чистая вода, бьющая из-под земли. река, объединяющая в своем руслице много-много ключиков, затаившихся под этой землей. землей, в реальность которой не верится. скорее это место вобрало в себя все звуки-ощущения-образы, способные успокоить, и застыло в этом хрупком мгновении. кажется, вот-вот сморгнешь с глаз эту восхитительную пелену и все исчезнет. но нет, сколько бы володя не моргал — все оставалось на месте — теплый летний вечер, согревающий, манящий, этот закат, разливающийся по молодым луговым цветам и травам приторной сладостью. щекотал ноздри, кружил голову запах диких трав, летящего откуда-то тополиного пуха, скошенного сена, усердно собранного в стога жителями близлежащей деревни. здесь хотелось остаться навсегда, стать мазком в пейзаже холма, крохотным элементом мозаики полевых цветов, незначительной нотой в трели готовящихся к наступлению ночи сверчков. здесь володя и правда может быть просто володей. не маяковским, не владимиром владимировичем, не футуристом, не гласом революции. просто володей. крохотным в сравнении с окружающей величественной природой.  и все же, для реальности здесь слишком много хорошего. и темный силуэт на фоне заката— самое яркое тому доказательство. этот человек глядит только на него, никого кроме них здесь нет. просто непринужденно ожидает его среди этого моря трав, купающихся в заходящих лучах. и володя тоже больше не может оторвать взгляда от этих светлых, точно пшеничных, непослушных кудрей, горящих темным ореолом в свете заката. но володя знает: стоит приблизиться, почти невесомо провести по ним рукой, вдохнуть их пьянящий аромат, они станут самыми яркими, запылают редчайшей драгоценностью в мире. потому что именно таким был их обладатель. и володе не важно, правда это или зыбкий мираж, он уверенно подается навстречу сереже. не видя вокруг ничего, кроме него, пробирается через траву, путающую его ноги.  и, вопреки опасениям, видение не расплывается, не бьется. наверное, они оба просто уже не существуют в той реальности, в которой их вот такая встреча была невозможна. наверное, они теперь в каком-то другом, своем мирке, но если это шанс, подаренный судьбой за все пережитое и выстраданное, они не раздумывая используют его. не упустят. не теперь.