Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

После того, как Фавин громко закричал, в комнате было слышно только эхо от его крика. Ни Панупонг, ни Пакин не проронили ни слова. Вин сжал кулаки. Его охватило чувство тяжести и смятения, страх подступал к горлу и его начало подташнивать. Фавин переводил взгляд между двумя мужчинами, надеясь, что кто-нибудь из них скажет, что это ложь. Чай мог предать? Мужчина, который только что говорил мне о любви, сейчас предал свою семью? Нет, невозможно! Вин до боли прикусил губу, чувствуя вкус крови. Перед глазами снова всплыла их последняя встреча. Панчай смотрел на него с болью в глазах, но его объятия были такими теплыми и нежными. Неужели это было прощание? Он действительно собирался бросить меня? Нет, нет, этого не может быть! Снова Фавин решительно отказался верить в это. Да, возможно, Панчай когда-нибудь снова мог уйти от него, снова причинить боль. Возможно, они снова стали бы начальником и телохранителем. Но он никогда не поверил бы, что этот человек мог предать Пакина и Панупонга! Панчай мог считать его неважным, но не дядю и брата! Вин понимал, что его мысленные аргументы звучали жалко, но он был влюблен в этого человека почти десять лет. Он всегда наблюдал за Чаем. Как бы плохо тот с ним не обращался, Панчай всегда ставил долг превыше всего и работал не думая о себе. И такой человек, вот так вот, бросит всё? Это совершенно невозможно! — Дядя Понг…- позвал Вин дрожащим голосом. — Кин… Пи’Пакин. Его молящий тон заставил Пакина отвернуться. Он понимал, если бы ситуация не была серьезной, Вин не стал бы так формально обращаться к нему. Но сейчас младший брат просил невозможного, в его глазах блестели слезы… «пожалуйста, дай ответ, который я хочу услышать.» — Пойдем в комнату, Вин Но в итоге, это мягко сказал Панупонг, встретившись с ним взглядом. — Но я хочу знать… — начал Фавин. — Нет ничего, что тебе нужно знать. Ты же знаешь, Вин, ты не должен вмешиваться в наши дела. Иначе мама может рассердиться на дядю, — мягко напомнил дядя Понг, подходя к племяннику. Казалось, Панупонг понимал, что Кин слишком разгневан, чтобы справиться с эмоциями брата сейчас. — Я знаю правила, но это касается… — сказал Вин, переходя на шепот в последнем слове, — Чая… Дядя легонько похлопал его по плечу. — Мы сами разберемся. Ты бледен, тебе нужно отдохнуть. — Не раньше, чем я узнаю правду. — упрямился Вин. — Поверь мне. — Но… — Фавин! Прежде чем Вин успел возразить, Пакин, который долго молчал, резко крикнул, назвав его полное имя. Это был сигнал, что хватит спорить. Об этом они не будут больше говорить с ним. Позиция дяди и старшего брата, заключалась в желании отстранить его от их дел. Это наполнило Вина яростью и болью одновременно. Он сощурил в гневе свои красивые глаза, мечась между ними, хотя в душе хотел умолять о сострадании больше, чем когда-либо. Он хотел сказать, что это человек — Панчай, тот, кого он любит. Но Вин всю жизнь провёл с этими людьми. Он знал, когда можно настаивать, а когда нет. Даже если бы он превратился в маленького ребёнка и начал валяться на полу, требуя ответа, эти мужчины всё равно не поддались бы. И он выглядел бы просто незрелым ребёнком. — Я понял. — произнёс Фавин, стиснув зубы. Тем временем дядя снова похлопал его по плечу, словно утешая… хотя его тон явно говорил об обратном. — В ближайшее время лучше никуда не выходи, — добавил он. Вин хотел возразить на это, но Панупонг тот, кого Граф считал добрым стариком, ответил ему твёрдым взглядом. Это заставило племянника глубоко вздохнуть, проглотив все эмоции. Медленно кивнув, потому что не было уверенности, что он сможет ответить без дрожи в голосе, Фавин бросил короткий взгляд на Пакина. Нет… и Кин тоже ничего не скажет. Это была последняя мысль Фавина перед тем, как его вывели из кабинета. На этот раз дверь плотно закрыли, и, поверьте, два этих мужчины никогда не позволили бы ни одной детали их разговора просочиться наружу. Поэтому Вину не было никакого смысла стоять перед дверью и он вернулся в свою комнату. Бах! — Невозможно! Как только дверь закрылась, Вин сразу же схватил телефон и попытался дозвониться Панчаю. Тому, кого обвинили в предательстве. Он совершенно не верил в то, что услышал. Однако на другом конце трубки сигнал так и не появился. Бум! Телефон полетел от взмаха его руки и ударился о стену, расколов чехол. Вин без сил рухнул на пол, энергично растирая своё бледное лицо руками. Воспоминания о времени, проведённом вместе с Чаем, хлынули в голову. Он признавал, что заметил много странных знаков: рассеянность, задумчивость, которую Панчай показывал на своем лице, когда думал, что Вин не смотрит. Вин замечал эти мелкие перемены, но всё равно отказывался верить в то, что услышал от родственников. Должно быть что-то ещё. Фавин пытался убедить себя, что единственное, что ему нужно сейчас, — это сохранить самообладание. Если он потеряет контроль из-за услышанного, всё будет кончено. Он никогда не сможет помочь Панчаю. Поэтому сейчас он должен не поддаваться эмоциям, не плыть по течению, а использовать свой ум. Должен быть способ! Должен быть какой-то путь связаться с Панчаем! Обязательно! *** -Как всегда, достойно. Ты знаешь всё о Пакине. В огромном рабочем кабинете Ноп сидел за столом, самодовольно комментируя ситуацию. Неподалёку находился тот самый Панчай, которого все искали. Он стоял посреди комнаты, его лицо оставалось бесстрастным, а глаза холодными, напоминая ледники на полюсе. Ему было абсолютно безразлично, сколько похвалы он получал за то, что совершил. Да, именно Панчай был тем, кто слил внутреннюю информацию Пакина, вызвав хаос.* (П/П: * писец…вот тут я и прифигела) Потому что Чай согласился на предложение врага своего «бывшего босса». — Каково это — мстить таким образом? Ноп щёлкнул пальцами по бумагам в руках, которые содержали важную информацию о бизнесе Пакина. Теперь ему не составило бы труда нанести удар. Проблемы возникли бы не только в легальных делах, но и в подпольных. Даже акции, в которые Пакин вложился, начали стремительно падать в цене. И всё это благодаря усилиям одного человека… Панчая. Человека, чей талант Ноп уже успел оценить. Пакин добился всего этого благодаря помощи этого парня. Ноп подумал, что хотел бы заполучить его на свою сторону, но он слишком осторожен, чтобы использовать бывшую правую руку Пакина. Особенно того самого, кого лично тренировал Панупонг. Поэтому Ноп решил выжать из него максимум пользы и закончить дело как можно скорее. Но, судя по всему, этого не случится в ближайшее время. — Тебе не нужно ничего спрашивать, просто выполни условия, — бесстрастно произнёс Панчай. — Да ладно, не напрягайся так. Я ведь человек слова… Хех, но мне действительно интересно, кроме внешности, что такого особенного в племяннике Панупонга, что ты готов на всё это ради него? Чай бросил на него быстрый взгляд. Ноп даже не дрогнул, когда на него уставился полный жуткой ярости взгляд. Он знал, что Панчай хочет выплеснуть эту злость на кого угодно, и Ноп был в безопасности, пока у них всё ещё оставались общие интересы. Однако он не мог удержаться от того, чтобы не поддеть Панчая из чувства превосходства. В конце концов, одного красивого парня всегда можно заменить другим. — Если дела закончены, я откланяюсь. Ты знаешь, как со мной связаться. Панчай не ответил на вопрос Нопа и его глубокий голос звучал ровно, а затем он развернулся, намереваясь покинуть комнату. Но… — Чем быстрее ты передашь мне эти данные, тем скорее сможешь воссоединиться со своей второй половинкой. — сказал Ноп, напоминая, что ему нужно не просто немного информации, а нечто большее, способное полностью уничтожить отца и сына, лишив их возможности подняться снова. Чай лишь холодно посмотрел в ответ, после чего вышел из кабинета, не оглядываясь. Бах! В помещении воцарилась тишина на несколько долгих секунд. Затем один из людей Нопа вышел из секретной комнаты с недовольным выражением лица и обратился к своему боссу с раздражением: — Зачем ты его отпустил? Он же такой высокомерный! — Потому что он знает, что он ценен, — ответил Ноп с кривой ухмылкой, задавая встречный вопрос, — Ты уже сделал, как я приказал? — Да, господин Ноп. Мы уже распространили слухи, что утечка информации произошла из-за Панчая. К этому времени они, вероятно, уже уверены, что Чай предал их, — самодовольно ответил подчинённый. Тем временем его босс задумчиво барабанил пальцами по столу, сузив глаза, теперь, казалось, что у него змеиные зрачки. Ноп и сам не рассчитывал, что всё будет так легко. Он даже себе такого не мог представить. Он заранее знал, что рано или поздно они выяснят, кто стоит за этим хаосом. Ноп просто подлил масла в огонь, ускоряя события и оказывая давление на Панчая, чтобы тот быстрее передал ему то, что он хочет. В противном случае Панчай сам не смог бы избежать преследования со стороны своего бывшего босса. Сначала Ноп верил лишь наполовину, что Панчай переметнулся на другую сторону. Но ущерб, нанесённый бизнесу Пакина всего за неделю, составил почти миллиард. Сами отчёты говорили, что Пакин уже точно находится на грани срыва. Это было гарантией того, что Панчай действительно играет по их правилам. И Ноп до сих пор помнил выражение лица Панчая, когда тот смотрел на фотографии тела своего отца — его покрасневшие глаза были красноречивее слов. Человек, который его воспитывал, убил собственного отца. Хорошо, что эта информация оказалась у него в руках. — Присматривайте за ними внимательно, и если представится возможность — действуйте. — Да, кхун Ноп. Это единственный шанс стать выше этих двоих, отца и сына! Думал Ноп разъедаемый ненавистью до такой степени, что готов был выплюнуть собственную кровь, когда вспоминал унижение годичной давности. Тогда даже такой человек, как он, был вынужден прыгнуть в воду, спасаясь от пуль, потому что выбрал напасть на малыша Пакина. Но в этот раз всё должно быть иначе. Я заставлю их заплатить во много раз больше, чем они уже получили. В десятки раз больше! *** — Очень большая честь, что принцесса выбрала наши услуги. — У меня нет настроения играть. — Фу, ладно-ладно. Сегодня огромная вилла Пакина приняла его близкого друга, Сирапопа, который приехал с самого утра, хотя обычно в это время он еще спал. Молодой и красивый наследник крупного магната подмигнул Фавину и попытался обнять как старый приятель, но Вин остановил его жестом. На лице Фавина не было ни малейшего намёка на желание поддерживать эту игру. Несколько дней назад он почувствовал, что за ним следят. Даже малейшее движение вызывало интерес слежки. Вину даже запретили ездить за Графом в школу. Выходить наружу за новостями стало невозможно. Единственный безопасный способ, который он смог придумать, — позвонить… брату Сину. Несмотря на то, что Син любил делать вид, будто только играет, он был одним из тех, кто мог помочь. Прошлой ночью Вин позвонил ему и пригласил сюда. Теперь же, он кратко рассказал детали, опустив слово «предательство», чтобы увидеть его реакцию. — Так значит, ты хочешь, чтобы я связался с тем слугой? — Пи’Син. — Но ведь это правда, разве нет? — Сирапоп не обратил внимания на холодный взгляд. Он просто удобно уселся на длинный диван, закинув ногу на ногу, с расслабленным видом. Однако именно такая манера поведения скрывала в себе определённую опасность. — Ты же знаешь, Вин, мне не особо нравятся такие люди. Если я помогу тебе, что я получу взамен? Син тот, кто никогда не стеснялся ставить всё на кон, и Вин знал это. В глубине души он уже подготовился к тому, что запрос может быть невыполнимым. Но беспокойство последних дней затмило все попытки найти другой выход. — Что ты хочешь, Пи’Син? — Ты знаешь, чего я хочу. — ответил Сирапоп, приподняв бровь, как бы говоря, что это всего лишь простая задача и продолжил смотреть на явно страдающего человека напротив. Да, Фавин знал, чего хочет этот человек. Раньше это было для него легко… Но сейчас это только усугубляло его измученное тревогой и беспокойством сердце. Сердце Вина было похоже на вулкан, готовый вот-вот взорваться. Не только люди в доме не спешили помочь, даже те снаружи требовали от него чего-то взамен. Волны эмоций накатывали так сильно, что на глазах Фавина проступили слезы. Он закрыл глаза, пытаясь сдержать ком в горле. — Умоляю… — наконец, произнёс Вин дрожащим голосом, чувствуя полную безысходность. Он не мог дать того, что хотел Син. Сейчас у Вина не осталось никаких козырей. Гнетущая тишина накрыла всю просторную комнату. Фавин, который обычно был искушён во всём, опустил взгляд на свои руки, не желая показывать свое уязвлённое положение. Но сейчас эта слабость была слишком очевидной, даже он сам это чувствовал. — Фух… — наконец, хитрец глубоко вздохнул, поднялся на ноги, давая понять, что переговоры окончены. Шмяк! — Я сдаюсь, Вин. Твоя мина — это чистой воды шантаж, — говоря усталым голосом, Сирапоп не покинул дом, наоборот, потянул Фавина за собой. Это заставило Вина поднять голову в недоумении, и тогда он увидел… ласковую улыбку. — Я не могу устоять перед твоими слезами, Вин… особенно когда ты на кровати. Это было почти хорошо, если бы не последняя фраза. А сам говоривший уже тащил Вина внутрь. — Куда ты меня ведёшь? На вопрос Сирапоп ответил своей фирменной хитрой улыбкой. — Думаю, будет лучше, если Вин сам доставит сообщение, чем поручит это мне. Кто бы мог подумать, что тот, кто придёт на помощь в трудную минуту Вина, окажется тем самым человеком… тем, кто обучил его первому опыту. *** После этого Сирапоп позволил Вину вернуться в комнату и сказал работникам, что он собирается лечь спать. Сам же Син начал искать предлоги, чтобы позвать людей в гараж, якобы желая взглянуть на новое любимое авто Пакина. Это дало Вину возможность выйти на балкон, слезть с него и спрятаться под одеялом в машине друга. К счастью, в доме его никто особо не проверял, поэтому всё прошло гладко. Оставалось только выехать. И теперь они оба были на дороге. В обычное время Фавин, возможно, рассмеялся бы способу, которым Сирапоп его вытащил. Но чувство юмора покинуло его ещё в тот день, в кабинете брата, и теперь он не мог смеяться. Вин просто пересел на место рядом с водителем, задумчиво глядя в окно. — Ты уверен, что найдёшь его там? — Нет… Совсем не уверен. — Син взглянул через солнцезащитные очки, и Вин добавил немного объяснений: — Если даже Кин не может найти его, значит, его там уже нет. Но я всё равно верю, что он вернётся туда. Если он хочет оставить сообщение, то это единственный способ. Вин верил своим словам, потому что… этим местом был дом Панчая. Чай говорил, что это просто место для хранения вещей или чтобы переночевать. Но всё равно, Панчай называл его домом и не переезжал более десяти лет. Вин верил, что если где-то и можно найти его, то это именно та квартира. Просто вопрос времени, когда он появится, и сколько ещё Вину придётся терпеть эти чувства беспокойства. — Надеюсь ты знаешь, что у нас мало времени? Пакин скоро узнает, что ты пропал. — напомнил Син, а затем добавил с улыбкой, пытаясь разрядить обстановку, — А потом он приставит пистолет к моей голове и будет угрожать убить. Хотя никогда не делает этого по-настоящему. Если кто-то и получал удовольствие от этой ситуации больше всех, то это, наверное, Сирапоп. С виду казалось, что он наслаждается ролью шпиона, который ищет пропавшего человека. Вин чувствовал, что друг его брата обеспокоен тем, что произойдёт после, особенно гневом мужчины по имени Пакин. — Я тоже думаю поторопиться и вернуться как можно быстрее. Вин и не собирался играть роль героя, чтобы спасти Панчая или найти доказательства для его защиты. Он прекрасно понимал, что он всего лишь обычный человек по сравнению с его семьей. Если Вин будет упрямиться, это только создаст лишние проблемы для Панчая. Вмешательство только ухудшит ситуацию. Единственное, чего он хотел — оставить сообщение для Чая и вернуться. Свести свои риски к минимуму было самым разумным способом поддержать тех, кто о нём беспокоился. — Ну что, давай поторопимся, тогда успеем вернуться пораньше, может, даже успею подразнить Пакина. — произнёс с удовольствием Сирапоп. *** Роскошный автомобиль мчался по дорогам, следуя указаниям Вина, пока они не добрались до улицы перед переулком, ведущим к тому самому кондо. Этот путь Вин знал наизусть. Облегчённо вздохнув, он положил руку на сердце, молясь про себя, чтобы нашёл того, кого искал. Вин знал, что шансов почти нет. Однако… Бах! — Чёрт!!! Внезапно грузовик выскочил на дорогу прямо перед ними. Сирапоп инстинктивно ударил по тормозам, но расстояние было слишком коротким. Дорогой автомобиль врезался в задний бампер грузовика с оглушительным звуком, который эхом разнёсся по всей улице. Удар был достаточно сильным, чтобы подушки безопасности сработали, ударив пассажиров по лицу. Вин был ошеломлён. — Пи’Син, ты в порядке?! Как только пришёл в себя, Фавин быстро оттолкнул подушку безопасности от лица и закричал своему соседу. В это время инстинкт самосохранения уже кричал ему выбраться из машины как можно быстрее. Он начал лихорадочно осматривать окрестности, но то, что он увидел… — Чёрт! Фавин выругался во весь голос стиснув зубы, потому что… похоже, его план на этот раз совсем никуда не годился… Мужчины в масках стояли по обеим сторонам автомобиля, направив на них оружие, и Вин понял, что они попали в беду.