Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Клик! Бум! Вечером, когда солнце медленно опускалось за горизонт, тусклый свет проникал через окна в небольшую комнату, мужчина вошел внутрь, закрыв дверь ногой и поставил две упаковки пива на пол. Затем он бросился на единственный диван в комнате, грубо сорвав галстук с шеи... и просто замер. Это был Чай. Могучий человек, который мог работать безостановочно несколько дней напролет, сейчас выглядел совершенно измотанным. Его большие руки механически расстегивали верхние пуговицы рубашки, глаза были закрыты, а мысли хаотично метались между событиями этого дня. Утром всё казалось прекрасным — он разбудил Вина, лежащего в постели, и получил награду за это, когда парень придвинулся к нему ближе, обхватил шею руками и сладким шёпотом произнёс: «Спасибо, что разбудил меня, Пи’Чай.» Кто бы мог подумать, что эти простые слова заставят так сильно трепетать его сердце? А потом, в аэропорту, их объятия и поцелуй словно разрушили все ограничения, которые он сам себе наложил. Панчай отбросил свои обязанности телохранителя и стены, которые долгое время сковывали его истинную сущность. Тогда ему пришлось сдерживать желание загородить Вина от толпы и улететь вместе с ним. Несмотря на то, что Панупонг явно не одобрял его присутствия, Чай знал, что должен продолжать работать на Пакина. Но преданность не помогла ему справиться с последующими событиями. После того как он восстановил самообладание, ему пришлось встретиться лицом к лицу с начальником. Давление слов было осязаемым, холодные глаза ничего не выражали, кроме жесткости. Каждое слово, каждая инструкция пронзала его до глубины души. Ему стало ясно, что он никогда не сможет выполнить то, что требует его начальник. Это был всего лишь тест, но Чай не мог понять намерений Панупонга. Сколько прошло времени, и сколько именно он так просидел, Панчай не знал, но когда по инерции его рука потянулась к карману пиджака за телефоном…. Этот жест вернул его к реальности. — Да, Вин? [Я уже вернулся в номер.] Несмотря на стресс, Чай улыбнулся, услышав милый голос, называющий его "Пи". Его взгляд скользнул к окну, где солнце уже исчезало за горизонтом. Он встал и включил свет, стараясь отбросить тревожные мысли, чтобы не выдать себя перед слишком наблюдательным собеседником. Затем Панчай взял пиво, которое принес с собой и открыл его прямо на месте, не заморачиваясь, чтобы охладить. — Всё прошло хорошо? [Вин здесь как дома.] Он сразу понял, что Фавин чувствует себя расслабленно — голос звучал легко и спокойно. — Мне нравится, когда ты называешь себя просто Вином. [Ты флиртуешь? Раньше я тоже говорил так, но кто-то всегда игнорировал меня. Теперь, если мне захочется флиртовать, я обязательно тебе сообщу.] Чай действительно любил этот мягкий тон, хотя и представлял, как Вин выгнул бровь, осуждая его за холодное поведение. Тем не менее, он молча принял сказанное, не пытаясь оправдаться. — А если я захочу флиртовать с тобой, что мне делать? — Что?! Как хочется ударить тебя хоть разок... Кто сказал, что молчание всегда дискомфортно? Чай был готов возразить, потому что молчание Вина сейчас означало только одно - он смущён. Он хотел видеть лицо своего молодого хозяина прямо сейчас. [Кстати, кто-то уже опубликовал фотографии и отметил меня. Некоторые люди даже похвалили угол съёмки, добавив комментарий, что я выбрал хорошего парня. Они сказали что-то вроде: он чертовски горячий.] Все это случилось не просто так. В аэропорту были люди, которые знали Вина и теперь снимки их объятий и поцелуев, скорее всего, получили множество лайков. Но Вин, казалось, больше не беспокоился об этом. Его голос звучал довольно, что заставило Панчая улыбнуться. Разговор с Фавином немного смягчил напряжение после тяжёлого дня. — Думаю, мне стоит заглянуть. [Как хочешь. Я думал, ты всё ещё в офисе.] — Нет, я уже дома. [Ах да, думал, что ты у Пакина. Хотел поговорить с Графом, но ладно, позвоню сам. Минутку... кстати, Граф только что сам позвонил.] — Если мы закончили разговор, можешь положить трубку Вин. Тебе нужно отдохнуть после путешествия. Завтра же предстоит встреча с агентством. Хотя Панчай хотел продолжать разговор, он знал, что Вин устал от перелёта. К тому же он слышал, что завтра будет важная встреча. Поэтому лучше позволить ему отдохнуть, чем потакать своим желаниям. [Хорошо, спокойной ночи.] — Да, спокойной ночи, Вин. Кладу трубку. Несмотря на то, что они "кладу трубку", Чай всё равно продолжал держать телефон, ожидая, пока Вин сделает это первым. И в конце концов услышал едва различимый смех. [Ладно, действительно кладу трубку. Сейчас Граф позвонит. И... спокойной ночи, Пи’Чай.] Затем связь оборвалась, оставив Панчая с телефоном в руках. Он не мог отвести взгляд от него, словно надеялся услышать что-то ещё. Прошло несколько минут, прежде чем он заметил, что время медленно идет и только тиканье часов нарушало тишину. Эта пауза снова вернула его к вечерним воспоминаниям… *** «- Ты ведь знаешь, что я тебя особенно ценю, правда? Если честно, ты для меня как сын или внук...» Вспомнив эту сцену в ресторане, Чай увидел перед собой лицо Панупонга. «- Спасибо за внимание, кхун. - Но ты не мой настоящий внук. Чай не ответил, лишь встретился с ним взглядом, зная, что его место далеко от семьи этого человека. Хотя он был ребёнком, которого они воспитали, он никогда не сравнивал себя с теми, кто родился в этой семье. И это заставило Панупонга отложить вилку и нож и сложить руки на столе. - Даже если найти тебе замену будет сложно, это не значит, что это невозможно. Ты понимаешь, что я могу сделать это в любой момент? Чай кивнул. Конечно он знал, что его можно заменить. - Я не буду ходить вокруг да около. Это последнее предупреждение от старика, который дорожит своей семьей. Ты должен решить, что для тебя важнее: продолжить свою жизнь так, как она есть сейчас, или быть готовым потерять всё, что у тебя есть. Панупонг встал со стула. - Если ты сделаешь выбор... — глаза начальника стали холодными, когда он бросил салфетку на стол. — Знай, я не хочу разочаровываться в тебе. И он ушёл, оставив Чая с последним предупреждением». *** Это была его последняя возможность. Если панчай хотел отказаться, то сейчас или никогда. Но... Он уже решил... Я сделал свой выбор, кхун Панупонг, — Чай сжал пустую банку пива до деформации, его голос стал твёрдым, а глаза были лишены колебаний. Он готов был рискнуть всем ради возможности снова услышать Вина, называющего его "Пи". Выбор сделан. Я выбираю Кхун Вина. В его мыслях вновь возникла фотография на столике рядом с телевизором. Я, возможно, встречусь со своими родителями раньше, чем ожидал. В этот момент телефон снова зазвонил, прерывая воспоминания, заставив его быстро достать устройство. Неизвестный номер вызвал чувство тревоги и Чай глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Да? [Привет, Чай.] Панчай нахмурился, чувствуя холод в каждом слове. Голос показался знакомым, но он тут же собрался, готовясь к диалогу. — Кто говорит? [Я - Ноп.] Чай не удивился, но внутри начал готовиться к разговору. — Какого чёрта? [Не будем терять время на формальности. Ты ведь знаешь, что я хочу.] — Что тебе нужно? [Я не хочу много говорить. Просто позволь мне поздравить тебя с новым статусом... зятя Кхун Пакина. Каково это?] Щёлк! Когда дело дошло до сути, Чай замер. [Но я слышал, что господин Панупонг недоволен своим новым зятем. Может быть, мои новости не точны?] — Что ты хочешь? [Сотрудничество.] — Никогда! — Чай ответил твёрдо, но... [А в обмен на лёгкий путь в отношениях с господином Вином?] Несмотря на то, что он не хотел слушать ядовитые слова Нопа, давление от Панупонга было достаточно велико, чтобы заставить его задуматься хотя бы на миг. Он не отключил звонок сразу, как планировал, и вместо этого услышал довольный смех Нопа, который, очевидно, попал точно в цель. [Я думаю, что обмен на господина Вина был бы выгодным. Даже я бы...] — Если ты звонишь, чтобы говорить глупости, я кладу трубку. [Как хочешь, но я... буду ждать твоего звонка, Чай.] Панчай немедленно отключил звонок, крепче сжимая телефон в руке. Он подавил гнев, который начал подниматься внутри. Как Ноп мог подумать, что он предаст своего господина ради собственной выгоды? Даже если... Он сжал зубы. Хотя его разум принял решение, участие Вина в этой ситуации тревожило его сердце. Он не мог допустить того, чтобы стать очередной жертвой планов Нопа. Он знал, что путь с Вином не будет простым в любом случае, даже если Ноп говорил правду. — Не сомневайся, Чай. Не сомневайся… Но реальность стояла между двумя его основными ценностями: благодарность и любовь. Он находился между двумя мирами. В голове снова возникли картинки, которые он помнил. Те самые, где Вин казался ангелом, спустившимся с небес. — Вин, что мне делать? Чай уже выбрал Вина, но ему нужно было выбрать дорогу вперёд. Он знал, что это будет трудно, но теперь он… достиг тупика. *** После прилёта в Южную Корею Вин был занят множеством дел: контракты с модельными агентствами, работа, перевоз вещей обратно в Таиланд, благотворительные проекты. Особенно много сил забирала работа с дизайнером Пак Джон Су, который был известен своей педантичностью и вниманием к деталям. Это вызывало у Фавина стресс, но он полностью сосредоточился на том, чтобы выполнить работу идеально. И когда всё закончилось, Вин почувствовал невероятное удовлетворение, услышав слова благодарности от известного дизайнера: — Надеюсь, мы сможем поработать вместе снова. Это подтвердило его профессионализм. Он покинул мир моды с высоко поднятой головой, готовый рассказать об успехах Панчаю в Таиланде. Однако он удержался, смеясь над собственной наивностью. Звонить и хвастаться? Похоже на ребёнка, который победил в школьных соревнованиях. Но он всё равно радовался каждому дню, считая часы до возвращения домой. [Давно не видел Пи’Чая, давно... Наверное, Пи’Пакин использует его как раба, всё как обычно.] Вин шёл по коридору, общаясь с Графом по телефону. Юноша рассказывал обо всех событиях, происходящих дома, и Вин узнал, что Чай исчез из поля зрения. Возможно, его использовали для работы, но это вызывало беспокойство. [Ха-ха! Слушай, Пи’Чай уже старый. Сколько ему лет, кстати?] —Старый настолько, чтобы называть Пакина нонгом. — Вин рассмеялся, открывая холодильник и доставая воду. [Но сейчас его действительно нет. Думаю, он занят чем-то важным. Пакин тоже пропадает, говорит, что занят, но не знаю чем. Вижу только этого сурового пса.] [Уву!] Неподалёку послышался лай собаки, протестующей против разговора. Вин согласился с мыслью, что Чай, должно быть, действительно занят, но почувствовал тревогу, услышав историю Графа. [Когда ты вернёшься?] — Твой вопрос каждый день не ускоряет моё возвращение. Похоже, ему очень одиноко. — Если всё пройдёт быстрее, я смогу вернуться немного раньше... Ладно, я кладу трубку. Устал, хочу принять душ. [Хорошо, спокойной ночи, Пи.] Как только Граф сказал это, Вин отключил звонок. Он провёл весь день, переходя от одного занятия к другому, но теперь решил вернуться пораньше, чтобы избежать ночных встреч с прежними партнёрами, которых он давно отверг. Вин действительно говорил серьёзно. Разрыв был окончательным. После того как он вымыл волосы и переоделся в удобную одежду: длинные спортивные штаны и свободную футболку, он вернулся в комнату, взял телефон и проверил сообщения. Когда он заметил пропущенный важный звонок, его губы растянулись в игривой улыбке. Фавин бросился на кровать и сразу перешёл на видеозвонок. [Вин.] От одного только звука глубокого голоса Вин улыбнулся. *** На экране телефона Чая Вин выглядел таким свежим после душа: белая кожа, влажные волосы, красные губы, привлекающие внимание, и глаза, которые блестели от удовольствия. Его поза на кровати — подперев голову рукой — делала его ещё более соблазнительным. Чай смотрел на него с нежностью, желая провести рукой по щеке, но ему пришлось держаться. Его взгляд оставался мягким. — Ты ещё не спишь? Фавин, делая вид, что смотрит на часы, произнес: [Здесь даже не четыре часа вечера, а ты уже отправляешь меня спать?] Чай улыбнулся шире, представив, как Вин подшучивает над ним будучи рядом. — Если ты не спишь, я могу поговорить с тобой. [Скучаешь по мне?] Вин замолчал, задав этот прямой вопрос. Он встретился взглядом с Панчаем через экран, заметив его глаза, полные глубоких эмоций. — Ты же знаешь, что я всегда скучаю. Тишина окутала их обоих, но это была приятная тишина, которую они оба хотели продлить. *** Сейчас, если бы Вин мог описать своё состояние, он бы признался, что чувствует себя точно так же, как Чай. Ему хотелось прикоснуться к экрану, словно это могло передать тепло друг другу. — Ты слишком сладкий. [ Но ты ещё слаще.] Он становился старше, и его способность говорить комплименты только улучшалась. — Пи’Чай, дождись моего возвращения. [Да, я хочу коснуться тебя.] «___» Оба знали, что могут заниматься сексом через видеозвонок, но решили воздержаться. Оба предпочли сохранить эту близость для момента встречи в Таиланде, даже если их тела сейчас горели от желания. [Кладу трубку, Вин.] —Да… «___» —Не делай с этим желанием ничего, пока я не приеду. [ Как скажешь, Вин] Если бы они продолжили разговор, то потеряли бы контроль. Фавин смотрел на экран немного дольше после отключения звонка, нет, он не видел выражение лица своего собеседника, поскольку Панчай сразу отключил видеозвонок. А после Вин положил телефон и бросился на подушку. Он крепко обнял ее обеими руками и его губы широко расплылись в улыбке. Он был одновременно удивлен и смущен последним что услышал. —Как скажешь…— пробормотал он себе под нос. Мысль о том, что могло бы произойти, будоражила воображение того, кто ещё немного поворочался на кровати, прежде чем взять телефон, чтобы проверить своё расписание. Думая о том, как вернуться в Таиланд как можно скорее. *** В то же время, в Таиланде, внутри маленькой комнаты, Панчай тяжело дышал. Его голова всё ещё была заполнена образом его прекрасного босса, заставляя мысли всё время возвращаться к нему. Не говоря уже о приказе, который, казалось, убьет его, пока он ещё жив. Он взглянул вниз и обнаружил, что то, что было запрещено трогать, было слишком явно видно. Это было стимулировано теми словами и надо подумать о другом, пока не стало больно. Как заманчиво! Панчай был готов поддаться мыслям, намеревался встать и принять холодный душ, чтобы облегчить жар, разлившийся по его телу, но… Тук! Тук! Тук! Сразу же после того, как раздался стук в дверь, изначально расслабленное выражение лица стало серьезным и осторожным. Его пронзительные глаза сузились, поскольку в мыслях он предвидел возможность визита посетителя в этот момент. Это заставило Панчая положить руки на талию, крепче сжать пистолет, шагнуть к двери и решительно распахнуть её. — Здравствуй, — сказал стоявший у двери мужчина, и глаза Панчая расширились. Человеком, который посетил его в этот момент, был... Ноп.