Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Как только Фавин сказал это, мужчина снизу замер и лежал неподвижно, поэтому Вин подумал, что он согласен. Чай наблюдал, как он быстро и ловко обеими руками расстегнул его штаны, провернув это безо всякой робости, чем доказал свой богатый опыт. Панчай не знал, возможно из-за мыслей об этом или у него просто болела рука, но он не предпринял попытки, чтобы остановить Вина. Если бы Чай в течение 7 лет не останавливал его, то юноша не плакал бы от огорчения и обиды. Однако сейчас… увидев юную модель... он решился пойти ему на встречу. Сначала Панчай не отвечал, но когда Вин начал действовать ... — Похоже, так не подойдёт, - прокомментировал Вин так, будто он действительно осматривал товар, но сам “товар” не сказал ни слова… Вопреки отсутствию реакции тела, пронзительные глаза досматриваемого “товара” пугающе сверкали. Фавин взглянул на всё ещё спокойное лицо телохранителя краем глаза, а затем повернулся, чтобы посмотреть на то, с чем он играл. В сердце он прекрасно понимал, что то, что он сказал Чаю – это неправда, и далеко от истины. “Товар” находящийся в его руке нельзя было назвать «готовым», потому что он уже прошёл проверку ещё до того, как проснулся, но Вин всё равно должен был так сказать. Так что он продолжил соблазнительно ласкать член Панчая, желая увидеть выражение его лица, которое отличалось от обычного «покер-фэйса». Фавин усмехнулся, и его лицо, намного красивее, чем у лежащего мужчины, уткнулось губами в широкую грудь, после чего он стал целовать Чая. Вин ощущал крепкие мускулы под темной одеждой и бледно-оливковой кожей, но не почувствовал, как развязали его халат. Однако, когда заметил, что кончиком носа Чай упёрся в ткань, почувствовав слабый запах духов от медленно и эротично сползающей ткани вниз, стал намеренно потирать ей кончик носа мужчины. Это могло смутить многих, но… среди них не было того, кто лежал бы и смотрел в потолок. Вин не видел выражение лица Панчая, он просто знал, что член в его руке рос и отзывался на прикосновения, пока... -Что это такое?! – внезапно воскликнул Вин. Молодая модель думал, что его больше ничем не смутить, но когда Вин взглянул вниз, у него вырвался невольный крик и он уставился не мигая на член перед собой. И получил короткий ответ: -Я вставил их больше десяти лет назад. Если Кхун Вину это не понравится, я вытащу. — Даже если это так, ты подчинишься приказу? — Да, это мой долг. Глаза Вина загорелись от полученного ответа, а чувство в его сердце сменилось с удивления на возмущение. Но в одно мгновение оно было подавлено и спрятано глубоко в его сердце. Фавин познакомился с Панчаем десять лет назад, но только сейчас понял, как реально мало он знал об этом человеке. Хотя фигура и внешний вид мужчины были выгравированы в его сердце, но внешний вид, который он видел, не мог сказать ему, что в его члене присутствовали посторонние предметы... три маленькие бусинки.* (П/П:* ай да Чай! Ай, да развратник! ) Сколько людей наслаждались его эффектами? -Хорошо, я буду относиться к этому, как к подарку, - сказал равнодушно Вин, как будто ему было всё равно, у кого что было, кто и как этим пользовался, потому что теперь член Чая был в его руках, и он мог с ним играть. Но что было несомненно, так это то, что никто из них не собирался отказываться от своих слов и не стал бы отрицать в последнюю секунду то, что было сказано. Не стоило забывать, что Фавин был связан с Пакином, а такого человека нельзя игнорировать! Сейчас было не время беспокоиться о посторонних вещах, нужно было двигаться навстречу цели. Модель наклонился лицом вниз, чтобы... приблизиться к члену Панчая. Губы Вина коснулись верхушки, а потом он поднял глаза, но увидел, что Чай всё ещё лежал на диване, а поскольку Фавин не мог видеть выражение его лица с этого угла, он перевёл взгляд обратно, чтобы обратить внимание на то, что было перед ним. Он пробовал член мужчины языком и умело растирал руками, чтобы пробудить желание. Каким бы безразличным Панчай ни был, Вин давно доказал себе, что все мужчины реагировали в этом вопросе одинаково, так что стержень из горячей плоти становился твердым и обжигающим. И кое-что, по словам Чая, давно уснувшее, становилось всё больше и больше, к тому же Вин чувствовал, как бусинки скользили от силы движений его рук. Они перекатывались, потому что он крепко сжимал член и медленно двигал рукой вверх и вниз, возбуждая желание настолько сильно, что даже самый терпеливый человек в мире не смог бы сдержать желание нижней части тела. Мягкие губки накрыли ствол и двинулись вниз, нежно посасывая. Хотя это длилось совсем немного, Панчай отреагировала и крепко сжал руки. Итак, Вин решил... Теплые губы медленно обвились и двинулись вниз, а влажный язык обхватил твердую часть, смакуя неожиданный вкус, до которого можно было дотронуться. Его лицо запылало, а нос вдыхал запах тела мужчины. Маленькие бисеринки пота стекали по его вискам, сердце в груди забилось быстрее, а запах секса безмолвно пропитал обоих мужчин. Чммок... чмммок... Губы медленно двигались, снова всасывая вверх и вниз, язык играл на горячей вершине, руки двигались к бедрам и касались сильных мышц, тело изгибалось относительно длинных ног и терлось о ещё не полностью снятые штаны. Фавин увидел, что дыхание лежавшего спокойно Панчая стало тяжелым и прерывистым, поэтому его губы зашевелились более бурно, а влажный язык ловко дразнил от корня до верхушки, словно пробуя лакомство. Это заставило телохранителя приподняться и, прищурившись, посмотреть на сцену, заставившую его стиснуть зубы. Сколько людей видели это? Соблазнительно красивое лицо модели уткнулось между его ног, мягкие губы, выражающиеся равнодушными и насмешливыми словами, обвивались вокруг его члена и ловко двигались по нему вверх-вниз, а его теплое дыхание опаляло низ живота Чая. Будто зная, что за ним наблюдают... в этот момент красавчик Вин поднял глаза и посмотрел вверх. Этого взгляда было достаточно, так как это дало возможность Фавину ясно увидеть полное похоти лицо Чая. Но ему этого было мало. Он собрал свои волосы, заправил их за уши и с занятым ртом натянул улыбку… дразнящую улыбку. Даже оказывая подобные услуги, Вин показывал, как ему весело. Из всех мужчин в его объятиях не было ни одного, кто бы не возбуждался!! -Они перекатываются у меня во рту, – взволнованно прошептал он хриплым голосом, словно недовольный шариками, принесшими счастье бесчисленным людям, но он продолжал лизать член гибким языком от корня к верхушке... В результате Панчай, которому делали приятно, так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови. Глаза, которые когда-то скрывали свои эмоции, теперь были подобны вулкану, полному кипящей магмы, готовому извергнуться. И его лютое желание изверглось, как вулкан. В то же время слова лучшего друга всплыли в его голове: “Вероятно, он такой же похотливый демон, как и Син.” Чувство желания накинуться на красивого парня у себя на коленях было ужасно сильным. Вин не знал, что пробуждает самое ужасное существо, и это существо вот-вот было готово сорваться с места. -Ой! Панчай тут же схватил его руку и потянул согнувшегося на ногах Вина, который попал в палящие объятия. Красавчик приземлился на грудь Чая, заставив два тела прижаться друг к другу, а горячий стержень оказался прижат к его ягодицам, такой горячий, что он мог чувствовать его жар сквозь одежду. Взгляды встретились, и Вин увидел... ужасно напряженное выражение в глазах Чая. Теперь мужчина перед ним потерял рассудок и не видел, что он что-то задумал, но, чтобы не привлекать внимания, Вин без раздумий схватил член и провел по нему вверх-вниз руками, разминая пальцами внизу, подмахивая ягодицами вверх, чтобы тереться о член лежащего снизу мужчины. -Ахххх! Даже Панчай с высокой выносливостью не мог не застонать, его выдох был горячим, а заостренное красивое лицо устремилось вперед, желая отведать сладкое перед собой. Однако Вин в этот момент поднял руку, чтобы прикрыть губы, его глаза сверкнули, а затем он сказал: -Не забывай, ты мне не нужен, чтобы быть моим любовником, ты - просто игрушка. Игрушка... не имела никаких прав на поцелуи, на возражение приказам, и не имела права кричать… он просто должен был дать Вину повеселиться. В глазах Чая ясно отразилось удивление, но Фавин, не колеблясь, манипулировал своими руками, что застало Панчая врасплох, и он издал горловой стон, а его брови были сведены вместе от удовольствия. Он сжал плечо Вина ещё крепче, прижимая его вниз, но причиненная боль не заставила юную модель остановиться. Ощущение становилось всё более и более сильным, и Вин с легкостью смог освободить одну свою руку. Щёлк! Щёлк! В этот момент звук камеры, делающей снимки, зазвенел в ушах, поэтому Панчай резко повернул голову. Его глаза расширились, и он снова запаниковал, подумав, что кто-то видел, чем они с Вином занимались. Последствия могли быть далеко идущими… очень далеко. Мужчина собирался выследить любого, кто посмел сфотографировать эту сцену, но чего он не ожидал, так это... -У тебя тут такое выражение - «хочу». Человек, который сделал фото, был не кем иным, как Фавином! Лежа сверху на Панчае, он по-прежнему гладил его член одной рукой, а другой поднял телефон, чтобы заснять очень откровенную сцену. Чай оттолкнул парня и потянулся, чтобы удалить фотографию, но был не так быстр, как Вин, готовый к его действиям. Фавин изо всех сил толкнул его в широкую грудь, так что Чаю, который поддерживал своё тело одной рукой, пришлось лечь и беспомощно наблюдать, как модель крепко усевшийся на его талии, взглянул своими прекрасными глазами на него, посмотрел на фото, а потом... Телефон в его руке снова заработал, фотографируя ужасающе свирепое лицо. — Ты действительно думаешь, что я поверил твоим словам? Зато теперь у меня есть доказательство. Чай был ошеломлен, глядя на Фавина, который прижимал мобильный телефон к губам, затем он посмотрел вверх, и их взгляды пересеклись. - Я не знаю, почему ты взял на себя инициативу просить об этой работе. Может быть ты думал, что моя нынешняя внешность вызвана твоим глупым чувством ответственности за то, что меня бросила любовь, или потому, что ты думал о таких глупых вещах, как репутация, но я… Я так давно тебя знаю, и знаю, что всякий раз, когда что-то происходит, глупые мысли лезут в твою голову, но ты точно не будешь сейчас говорить их, как раньше, поэтому я хочу ещё раз напомнить тебе, если ты забудешь…- подумал он и помахал телефоном в руке, - Я - младший брат Кина и племянник дяди Понга. Я никогда не позволю никому смеяться надо мной, особенно тому, кого я пробовал и… остался доволен, – произнёс он, толкнув Чая обратно на диван и двинул свои длинные пальцы в сторону его члена, осторожно погладив участок, где явно торчали маленькие бусинки. - Это интересно…- Вин посмотрел на Панчая, а потом улыбнулся уголком рта, - Но ты будешь беспомощен, если я поиграю с тобой какое-то время. -Кхун Вин ничего не знает о том, что говорит. -Думаешь? Хочешь попробовать? — ответил Фавин теми же словами, что говорил ему ранее Панчай, и протянул свободную руку, чтобы погладить побледневшее лицо с проступившей щетиной. В этот момент Чай потянулся, чтобы схватить телефон, но скорость всё равно была не такой быстрой, как у Вина, который быстро отдернул руку, словно ждал его действий. Хитрые, очаровательные глаза, были точно такими же, как когда Пакин видел что-то, что ему нравилось. -Я отдам фото тебе, — у телохранителя загорелись глаза, и он поверил словам Вина, но когда модель продолжил говорить, он понял, что ошибался…- Когда мне наскучит. После этого рукой, прикоснувшейся к щеке, Вин несколько раз погладил его. -Надеюсь, ты так же хорош, как говоришь. Не позволяй мне слишком рано заскучать, Мистер Той. - сказав это, Вин быстро встал и сделал несколько шагов назад, спрятав телефон обратно в карман, глядя в глаза подчиненному брата. Эти глаза, казалось, говорили, что если не Фавин, то Пакин убьет его голыми руками после этого... [П.Р.:*Ах ты ж моя бусинка!!! Так его!!!!!🤭🤭🤭] - Ах, уходи. Я сегодня уже немного устал. Позвоню, когда надо будет. Но не теряйся... - Вин усмехнулся, - Ведь у меня много игрушек. Он закончил говорить и решительно вышел из комнаты, не глядя на эффект этой фразы. В помещениии остался только Панчай с такими прикушенными губами, что они слегка кровоточили. Он стиснул зубы, поняв, что Вин его обманул, но, кого в этом можно было винить? Я могу только безумно злиться на себя! В тот момент, когда Чай увидел, что случайно оставленный след был закрыт чужими засосами, всё внутри него взорвалось! Он не смог больше сдерживать те эмоции, которые игнорировал долгое время. Панчай также понимал, что гнев только заставит его действовать иррационально, и что самое рациональное сейчас — выкопать яму и похоронить себя в ней. Он лежал, глубоко дыша. Это всегда помогало ему хорошо контролировать себя, но на этот раз всё было по-другому, потому что, как бы он ни контролировал себя, голос Вина продолжал звучать в его сознании, и сильное, очень сильное желание растекалось по всему телу от воспоминаний о прикосновениях к коже молодого мужчины. Запах крови пропитал весь рот из-за слишком сильного укуса, и самым громким эхом в его голове звучало... ...Много игрушек, их много... Тук… Тук… Злость была ещё сильна, но в дверь тихонько постучали, и слуга осторожно просунул голову внутрь. -Не входить! — выпалил Чай. Вин ушёл, оставив его тело напряженным и дрожащим. Он не дал молодому телохранителю достаточно времени, чтобы быстро одеться. Хотя Панчай успел это сделать, но всё ещё был полон эмоций. — Извините, в чем дело? Чай сделал несколько шагов и открыл дверь, не понимая, что случилось. Выражение его лица было спокойным, как будто сейчас ничто не задевало его эмоций. Уголок рта Панчая был слегка приподнят в улыбке, от которой слуга почти вздохнул с облегчением, но ему не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что кое-кто просил его сделать. -Кхун Вин, э-э… пожалуйста, уходите… ммм... Кхун Вин сказал... -Что вы сказали? - Панчай снова понизил голос, чтобы не звучать слишком агрессивно, - Пожалуйста, говорите. -Кхун Вин, э-э, ой, он сказал! Кхун Вин просил передать: «Вернись и прими душ, не позволяй запаху исходить от твоего тела, оно воняет». -Правда? Слуга сам очень удивился такому сообщению, но когда встретился с взглядом, который метал гром и молнии, быстро выпалил всё залпом. А закончив говорить, поднял руки над головой, сложил ладони в извинениях и неоднократно поклонился, уверяя, что то, что он передавал, не его слова. В тот момент, когда Чай впервые услышал это, его спина онемела. Кхун Вин сказал, что я ужасный человек, что я воняю и мне надо в душ! При этом он сделал паузу и вежливо ответил: -Спасибо, что сказал мне, - просто ответил Чай, а затем прошёл мимо дрожащего слуги и вернулся к припаркованной машине. Он сел на водительское сиденье, которое было обтянуто тёмной кожей и, задумавшись, посмотрел в окно. Хлоп! Сильный удар пришёлся по рулю, ведь он очень хорошо знал значение передаваемых слов! Дело было не в том, что его тело воняло, а в том, что Кхун Вин говорил о бесчисленном количестве людей, испытавших на себе его запах, и это был ещё один приказ - смыть весь запах похоти с его тела. Чай не злился на то, что его оскорбили, однако он винил себя за то, что сошёл с ума, слетел с катушек, и всё пошло не так, как должно было. Телохранитель закрыл глаза и откинул голову на спинку сиденья, словно зашел в тупик. Соблазнительный голос всё ещё звучал в его ушах, настолько чистый, что он не мог не вспомнить тот момент, когда его губы на шее Вина прочно проштамповали свой исключительный знак... Это крепче привязало его к сердцу, чем все условия, предложенные Вином. Панчай открыл глаза и взгляд его был... многозначительным. Если ты хочешь, чтобы я был игрушкой, я стану постоянной игрушкой для тебя, Вин! … Хлоп! — Что, черт возьми, ты сделал?! Как только дверь спальни закрылась, это была первая фраза, которую Вин спросил сам у себя тихим голосом. При этом он сильно обхватил своё тело руками и осел на пол комнаты. Его глаза широко распахнулись от шока, руки переместились, чтобы прикрыть рот, грудь вздымалась и опускалась в бешеном ритме, а сердце страшно колотилось. А когда он понял произошедшее, то поднял руки, чтобы потереть своё лицо... его руки дрожали. С самого начала Вина трясло, но он изо всех сил старался подавить дрожь. У него закружилась голова, когда он услышал самое неожиданное предложение в мире... Чай! Он… он предложил стать моей игрушкой! То, что сказал Фавин в тот момент, было словами гнева, обиды из-за издевательств Панчая, принуждение его к словам, которые мог сказать любой. В то время Вину нужно было только дать отпор лицом к лицу, дать понять Чаю, что он больше не собирался быть жалким в погоне за любовью, и показать ему, что он больше не тот человек, который будет слушать всех подряд. Однако, он никак не ожидал, что всё так обернётся. Обещание стать игрушкой... Тогда тело было быстрее мозга, всё произошло инстинктивно... он был как утопающий, хватающийся за все, что могло спасти ему жизнь. Надежда умирала, а потом мимо проплыло бревно, и он отчаянно вцепился в него. Фавин изо всех сил старался не трястись. Каждое приближение, каждое прикосновение, каждый вздох, затрудняли действие, но что заставляло его отдалиться, так это некая мысль - многие люди прикасались к этому телу и видели то, что сегодня увидел и узнал Вин. Теперь и он знал… Я должен сделать всё, чтобы заполучить этого мужчину. Фавин не мог понять, почему он не хотел целоваться… Он просто бормотал себе под нос. Даже тогда Вин всё ещё печально переживал за телохранителя своего брата. И до сих пор юная модель не понимал, с чего это он додумался сделать фото для шантажа. Может потому, что его оттолкнули и сослали на десять лет… Неважно, тело это, голова или сердце - Вин понимал, что не должен был так поступать. Он ничего не ожидал и прекрасно понимал, что всё может измениться в один момент, и хотел иметь доказательства… что-нибудь, чтобы доказать, что Чай не будет вести себя на следующий день так, будто ничего не произошло. Думая так, он поднял телефон и снова посмотрел на фото. Свирепое, серьезное и ужасное лицо контрастировало с сильным желанием, которое проступало в глазах, смотрящих на того, кто держал камеру. У Вина было много партнёров, но это единственный раз, когда он не был уверен, что сможет удовлетворить этого человека. Всё в порядке, у меня всё ещё есть кое-какие козыри на руках. В его руке была гарантия, которая говорила, что это всё было не просто сном. После этого он рукой потянулся вниз и сжал одежду на груди, чувствуя себя неудобно и очень подавленно. Из-за проявленной самоуверенности Вин также беспокоился и боялся…. он боялся взгляда телохранителя своего брата и не знал, что этот человек думал о нём. -А… терять нечего, Вин, оставь это в покое! Плевать, плевать! Он спал с другими мужчинами, чтобы Чай видел, и втаптывал себя в грязь, давая понять, что сделает всё, что угодно, для того, чтобы некогда невежественный и наивный мальчик полностью исчез. Вин утешал себя в душе и говорил: Что мне делать? Если я буду хорошим сыном, какой в ​​этом смысл? Я был хорошим мальчиком всю свою жизнь, но то, что я чувствовал, была лишь боль внутри. Так что не стоило беспокоиться о взгляде Панчая. -Даже если тебя постоянно ругают за неразборчивость в связях и саркастичность, тебе всё равно придется это проглотить, Вин, просто следуй своему сердцу. – пробормотал он. Он сказал это губами, но в сердце колебался. Крепко обхватив свое тело руками, он подтянул колени ко лбу, на глаза навернулись хрустальные слезы, и Вин вздрогнул от испытываемого дискомфорта. Поскольку, несмотря на попытки заставить себя сдаться, любовь никуда не исчезла. Он знал, что это грустно, увидеть надежду, а потом - разочарование, но всё равно надеялся, даже пусть он на этот раз снова обязательно вернётся к тому же, что и раньше. -Один раз, Вин, всего ещё один раз. Его всю жизнь пытали, разве он просто не сможет вытерпеть это снова? Фавин не знал, сколько так просидел, но, наконец, он снова медленно открыл глаза, подавил все свои эмоции, встал и приготовился встретить то, что только что решил сделать снова. Иногда эти двое забывали об одном, сердце - это просто кусок мяса, но когда его доводят до предела... оно перестаёт биться. *** Гав, гав! -Пи'Вин, выздоровел? – спросил Граф. Вин понял, что Граф уезжает, потому что красивый BMW, который купил ему Пакин, был припаркован перед домом. Он подтвердил свою догадку, когда увидел подростка, держащего за ошейник высокую немецкую овчарку по кличке Хот. Когда модель вышел из припаркованной машины, его громко поприветствовали юноша и собака. -Если тебе ещё не хорошо, то тебе точно запретят входить в этот дом. -Кто посмеет мне запретить? Я сам разберусь. А ты теперь более смелый. Граф только пожал плечами, но все же оглянулся, чтобы узнать, слышал ли кое-кто то, что он сказал, прежде чем повернуться и снова подойти к Вину. -Пи'Вин, возвращаешься? Мне скучно без Пи, но мне нельзя болеть, — откровенно сказал Граф, заставив Фавина подумать, что это очень мило. Он кивнул в ответ, затем повернулся и посмотрел на большую собаку, которая тоже смотрела на него. -Куда это ты ведёшь Хота? -Веду в собачий спа и найти его жену. -Угм... – Вин хмыкнул и посмотрел на свирепого пса, который очень гордился словами своего хозяина. -Да, Пи. Он оседлал собаку моего друга, и мой друг был в ярости. Но что поделаешь, Хот любит свою жену, – сказал Граф, глядя на гавкающего в ответ своего немаленького пса, а затем повернул голову и улыбнулся. -У Пи сегодня есть работа? Давай поужинаем вместе. - Ну, я очень скучаю по кулинарии тети Кео. — Значит, ты не скучал по мне? — Ты ведешь себя как ребенок! — воскликнул Вин в ответ, заставив юношу отвести взгляд. Похоже, он действительно был одинок, как и говорил ранее. Тогда Фавин положил руку на голову Графу, но был ошеломлен его словами. -Да, в чём проблема вести себя как ребенок? Кстати, Пи'Вин знает о Пи'Чае? -А в чём проблема? Когда Граф сменил тему, его было сложно сразу понять. -У Пи'Чая много работы, когда Пи'Вина нет дома. Старшие Пи на треке сказали, что Пи'Чай в последнее время наблюдает за работой каждую ночь, он настолько энергичен, что просто умереть. Я слышал, что работа заканчивается в 3 часа ночи, а в 6 утра, когда я спустился вниз, увидел его сидящим и пьющим тут кофе. Я не знаю, когда он находит время поспать. Если он вернётся заботиться о Пи'Вине, он сможет отдохнуть. Вин на какое-то время потерял дар речи и повернулся, чтобы посмотреть на Хота. -Во сколько назначено спа? - Да прямо сейчас, я опоздываю! Я слышал, что сегодня много людей, поэтому они не успеют помассировать его, если мы придём поздно. Увидимся сегодня вечером, Пи'Вин. Граф нажал на замок автомобиля и открыл дверь, чтобы впустить большую собаку. Пес ловко запрыгнул на переднее сиденье автомобиля и застыл. Тогда мальчик повернулся, дважды взмахнул руками, вскочил на водительское место и выгнал красивую машину за ворота дома, совершенно не подозревая, какую проблему ему удалось разрешить. -Он ушёл? Как только машина уехала, сзади раздался голос и из дома вышел Пакин. -Просто повёз собаку в спа. Разве он не должен был взять туда и старого папу, чтобы они также позаботились и о нём? – сказал с улыбкой Вин, повернувшись на приветственный голос, что заставило Пакина усмехнуться. Затем он поднял голову и посмотрел на человека, следующего за хозяином дома. -Я позабочусь о своем ребенке, а ты позаботься о своем. Только не приходи и не заражай моего ребенка, и не болей. Пакин похлопал по плечу подчиненного, который осторожно кивнул своему истинному хозяину, после чего повернулся и с безразличным видом снова ушёл в дом. У него даже не было времени поговорить с женой, так что хозяин дома не стал спрашивать о физическом состоянии своего двоюродного брата. Однако пренебрежение Пакина не означало, что он не заботился о младшем брате, а поскольку тот вылечился от болезни, зачем тратить время на расспросы? К тому же он и так знал обо всем от своих людей. Только когда они остались вдвоем на улице, Чай повернулся, чтобы посмотреть на Фавина с таким же вежливым выражением на лице, как и раньше. Юная модель уже ожидал такого отношения от телохранителя, поэтому подошёл и встал перед ним, а затем... Чмок... -!! Теплые губы коснулись нежных щек, и раздался мягкий голос... -Ещё раз, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, мистер Той. Сказав это, Вин вошел в дом, оставив Панчая неподвижно стоять снаружи. Игра началась... ситуация изменилась. [П.Р.: Ааааааа!!!! Божечки!!! Жги Винчик!!! Так его!! Пусть помучается!🤣🤣🤣]