Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Фавин, возможно, много раз воображал себе эту сказочную сцену, и мог бы даже быть защищен человеком, которого любил больше всего, однако, реальность была намного более жестока, чем фантазия, и ему нужно было быть сильным, чтобы защитить себя. Поэтому, когда Панчай подошёл, чтобы отвести Вина прочь от корейца, его сердце, которое он считал оцепеневшим, пропустило удар и жалобно затрепетало. Фраза: «Вы не имеете права прикасаться к Кхун Вину», ещё долгим эхом отдавалась в груди модели. Это не сон, не так ли? И на этот вопрос ему дала ответ чья-то реакция. -Кто это? Вспыльчивый человек всегда остается вспыльчивым. Игривое лицо Тай Лана тут же превратилось в разъяренное, готовое к бою, и он бросился вперед, не боясь кого-то выше себя. Глаза молодого корейца были полны гнева из-за того, что его побеспокоили. -Меня зовут Панчай, - ответил доброжелательно телохранитель, но глаза его были очень холодными. -Я не хочу знать имя, я хочу знать, какое право ты имеешь так со мной разговаривать?! Один человек вспыхнул, как огонь, а другой был холоден, как лед. Фавин видел, что телохранитель только что спокойно ответил на вопрос фотографа, но тот был в ярости и собирался броситься в бой. -Я просто сообщаю факты. -Дело в том, что мы с Вином разговариваем, а не с тобой! После этого он потянулся, чтобы схватить юную модель за руку, но прежде чем его ладонь коснулась Вина, он был быстро отдернут, а затем раздался голос... Голос, который прозвучал, казался вежливым, но то, что сказал Панчай, было совсем не вежливо: -Я увидел, что вы оскорбили Кхун Вина. Моя работа состоит в том, чтобы защищать своего хозяина именно тогда, когда я вижу, что ему угрожают. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне выполнить свои обязательства. Кроме того, я должен напомнить вам, что для вас будет лучше, чтобы вы ушли отсюда. Каким бы вежливым ни был тон телохранителя, но для Тай Лана это было все равно, что унизить его перед любимым человеком. Его отношения с Вином были другого уровня, чем у фотографа и модели, и кто-то посмел так с ним разговаривать! -Ты слишком много на себя берёшь! – раздражённо воскликнул кореец и без малейших колебаний потянулся вперед, чтобы толкнуть противника в плечо, как будто он собирался драться. Но... -Ой! Блять! Сука! Больно!* (П/П:* на самом деле там какие-то странные слова, которые переводчик на испанский толком не смог перевести и обозначил, как «поток ругани» Прим. Ив) Тайлан ничего не знал о телохранителе Вина, которым он восхищался, потому что, если бы он об этом знал, то точно не старался бы вызывать проблемы и текущего положения не произошло бы. Как только он собрался толкнуть Панчая, тот схватил его за запястье, сильно скрутил, и прежде чем кореец успел среагировать, быстро завернули его руку, а затем последовала жгучая боль. Фотограф пытался вырваться, подпрыгивая и громко выкрикивая проклятия на своём родном языке. (На корейском) -Ублюдок, отпусти, ай! Разгневанный мужчина не сдался так легко и ударил телохранителя другим локтем, но Панчай полностью скрутил его, прежде чем тот успел коснуться удерживаемой руки, отчего фотограф закричал ещё громче. Эта ситуация удивила того, кто стоял рядом. Но для Фавина тот факт, что один из его людей физически навредил фотографу, был гораздо менее удивительным, чем равнодушный человек, проявивший инициативу, чтобы установить дистанцию ​​между ним и другим мужчиной. -Я сейчас умру, Кхун Вин, что мне делать? Вину пришлось подавить удивление в своём сердце, потому что мощная сила потянула его за рукав, а потом одновременно раздался панический голос женщины, вышедшей из зала заседаний. Фавин пришел в себя, скорректировал выражение лица и подавил нахлынувшую на сердце радость. Потому что он знал, что сейчас было не время спрашивать, почему Чай сделал то, что сделал. -Всё хорошо. Юная модель улыбнулся, потом повернулся к широкой спине, прекрывавшей его: -Достаточно! — приказал Фавин тихим голосом, заставив пару острых глаз повернуться и некоторое время смотреть на него, а затем… -Ай!!! Панчай хлопнул Тай Лана по спине, прежде чем отпустить. Но силы такого толчка было достаточно, чтобы молодой кореец чуть не улетел вперед и закричал, но телохранитель заботился только об одном человеке и ответил: -Да. Две пары глаз молча смотрели друг на друга, и в сотый раз Вин первым отвел взгляд. Не надейся на этого человека, Вин, не надейся… -Не думай, что если ты отпустишь, то сможешь просто так покончить с этим делом! – воскликнул фотограф после того, как человек, который крепко держал его за руку, бросился вперед. Фавин повернулся, чтобы посмотреть на него: -Я извиняюсь перед вами от имени моего телохранителя. -Даже если это Вин, не думай, что я так просто оставлю это, — огрызнулся знаменитый фотограф, снова ругаясь. Вин невольно кивнул: -Да, я понимаю. Мой человек причинил тебе боль, поэтому, чтобы взять на себя ответственность, на этот раз, я прошу убрать меня из этого проекта. -Эй!!! В результате разгневанный мужчина выглядел так, будто ему плеснули в лицо холодной водой. Так как проект готовился целый год, указанная с самого начала модель не должна, была быть упущена из-за такого парня. Его красивое лицо покраснело, но Вин не знал, гнев это или страх. — Ни за что, Вин! - Поскольку мой телохранитель первым поступил грубо, мой уход оправдан. – улыбнулся Вин. И это заставило фотографа, жаждущего мести, невольно сжать кулаки, прикрыть глаза, как будто размышляя о решении, а затем снова открыть их, глядя на Панчая. -Хорошо, но только в этот раз. И за тобой должок Вин, помни! Тай Лан больше не был в настроении излучать свое очарование на красивую модель, поэтому он повернулся и сразу же ушёл, как только закончил говорить. Потому что иначе проект развалился бы и всё было бы уничтожено до того, как была бы сделана хоть одна фотография. После минутного молчания Вин улыбнулся окружающим его людям, как ни в чем не бывало: -Извините... Если ничего другого нет, то я откланиваюсь… В конце слов красивый молодой человек повернулся, чтобы посмотреть на испуганного координатора работ. Координатор с испугом посмотрела на большого «мистера Телохранителя», выражение лица которого ничуть не изменилось, а потом поспешно кивнула: — Ладно, ладно, до свидания, Кхун Вин. Попрощавшись, Фавин тут же развернулся и ушёл, словно, не желая больше оставаться в этом унылом месте. Такие мелочи, как кунжут и бобы мунг*, не могли занимать много места в его мыслях. В конце концов, он видел более экстремальные и ужасающие вещи, чем это, в доме своего брата. (П/П:* самые мелкие семена и дешёвые. Прим. Ив) Совершенно другое заставило его замереть сразу после выезда с парковки. Хотя Панчай следовал за ним, по пути у них не было никакого разговора. Пока Фавин не сел в машину и они не отъехали от стоянки, чтобы избежать бушующей грозы. Тишина в пути сохранялась до тех пор, пока... -Почему? Вин приказал своему голосу не дрожать, рукой он сжал свое бедро, а глаза были устремлены в зеркало заднего вида, глядя на спокойное лицо водителя, отраженное в нём. В это время Панчай спросил ровным тоном: — Простите, что вы имеете в виду? -Зачем ты это сделал? Водитель поднял голову и посмотрел на него: - Я просто делаю свою работу. -Это слишком. Это всего лишь небольшое прикосновение, просто надо было оставить в покое этого парня, — ответил Фавин. -Я не согласен. Ответ на мгновение лишил Вина дара речи, потому что он не ожидал такого от Панчая. Честно говоря, сердце, которое было холодным из-за того, что произошло прошлой ночью, немного успокоилось после нарушения субординации только что, а от этого ответа сердце Вина переполнилось радостью и он усмехнулся. -Беспокоишься обо мне? Это был редкий момент, когда Фавин видел, как человек его брата заметно окаменел. В этот момент тишина окутала всю машину и только звук стучащих капель дождя неоднократно смешивался со странной атмосферой вокруг них, но он всё ещё ждал в тишине... ждал того, что хотел услышать. Но он мог подождать... -Нет, я просто беспокоюсь о репутации Кхун Пакина. Треск!!! [П.Р.:*Нет слов, одни эмоци…🤬🤬🤬] В этот момент звук молнии был оглушительным и лучи золотого света вспыхнули высоко в небе, одновременно ударив в самый центр сердца Вина, почти разбив его на мелкие осколки. -Я не хочу вторгаться в личную жизнь Кхун Вина, но если на карту поставлена ​​репутация моего босса, я не могу просто сидеть сложа руки, - сказал безжалостный мужчина голосом более холодным, чем дождь снаружи, заставляя Вина чувствовать себя так, как будто он тонул в воде. Слова, которые он услышал, тяжело давили на его сердце, а во всём теле была глубокая боль. Вин молчал, потому что понимал, что всякий раз, когда кое-кто давал ему надежду, боль возвращалась к нему в геометрической прогрессии, и на этот раз она снова застала его врасплох. Его рука сжала сильнее бедро, так сильно, что остались следы, но он всё же сумел отпустить, иначе бы вся сила воли, которую он призвал, чтобы притвориться сильным, точно покинула бы его. -Это дело не имеет ничего общего с Кином. -Нет связано. – ответил водитель, а затем две пары глаз встретились в зеркале заднего вида, как будто борясь, но придерживаясь своих собственных идей. Панчай продолжил: -Я не могу позволить никому говорить, что кто-то может прикасаться к брату Кхун Пакина. В противном случае, репутация моего босса будет запятнана. Я никогда не позволю этому случиться. Две пары глаз по-прежнему молча смотрели друг на друга, и снова Фавин первым отвел взгляд. Модель поднял голову, глядя на молнии в небе, сопровождаемые раскатами грома. Происходящие изменения погоды в небе были намного меньше тех, что бушевали в его сердце. Да какие надежды он может возлагать на такого человека? Это была бы победа, если бы ответ Панчая соответствовал его ожиданиям, но он должен был понимать, что произойдет именно что-то подобное. В этот момент Вин понял, что его акт мести, выкрикивание имени другого мужчины, был ничем, по сравнению с подлостью этого человека. Человека, который говорил ему, что он... совсем не важен. -Это работа. Губы Фавина шевельнулись и издали низкий мягкий звук, хотя он сам этого не понял. Раз он сам объяснил, не было нужды говорить больше. -Чем больше это связано с рабочим временем, тем больше это вредит репутации моего босса. Панчай по-прежнему настаивал на том, что поведение Вина повлияет на его уважаемого босса, что заставило модель громко расхохотаться. Но он не смеялся над ним, ибо тут для него всё было так же ясно, как и Панчаю: -Правильно, я просто никчемен. - Пшш... Когда тихий шум поплыл в его ушах, водитель тут же обернулся, но было уже поздно останавливать человека, сидевшего сзади, потому что дверь машины уже открылась и в салон обрушились волны ледяного дождя, а Вин успел выйти, совершенно ни о чём не заботясь. Он быстро выскочил из машины, не боясь холода снаружи. -Кхун Вин!!! Кхун Вин!!! Куда вы?! Когда человек, которого он должен был защитить, исчез из поля зрения, телохранитель очнулся от шока и одной рукой открыв дверцу машины, огляделся. Он не ожидал, что Фавин, который вышел из машины за несколько секунд до него, будет таким быстрым. Потому что Вин уже достиг края тротуара. -Кхун Вин!! Панчай тут же побежал, не заботясь о том, что дождь промочит его костюм. Он должен был вовремя добраться до своего хозяина. А вот из-за всё больше увеличивающегося расстояния ему оставалось лишь бежать изо всех сил, чтобы догнать стройного мужчину. -Кхун Вин!!! Однако, хотя голос телохранителя был достаточно громким, чтобы услышать его сквозь дождь, Фавин побежал и скрылся, не оглядываясь. Потому что, если бы он оглянулся назад, Панчай обязательно увидел бы слезы на его лице. Если ты заботишься только о своих обязанностях, давай не будем мешать друг другу. Так думал промокший мужчина, ступая обеими ногами по лужам, но... -Куда вы идёте, Кхун Вин!!! Хотя небо громко грохотало, громкий крик все же достиг его ушей, сопровождаемый крепкой хваткой за плечо. Затем Фавин отошел в сторону, отстранившись. -Вернись в машину!!! - громко скомандовал Панчай, но остановившийся не обернулся, а только посмотрел на сигнал светофора, который вот-вот должен был смениться с красного на зеленый. -Я сказал, возвращайся в машину немедленно! — закричал Панчай, не желая применять силу, но он бы это сделал, если бы это спасло Фавина. Чего он не знал, так это того, что человек перед ним... смеялся. Улыбка на губах была мимолетна, и... -Ой!!! Прежде чем телохранитель успел среагировать, Фавин уже повернулся, взмахнул другой рукой и отвесил пощечину жесткому мужчине. Отчего рука, державшая модель за плечо, инстинктивно скользнула. Но Панчай в конце концов есть Панчай и ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, он тут же обернулся и посмотрел на Фавина, который тут же убежал. Если это то, что Вин желал сделать, то у него не было выбора… Он бросился схватить Фавина и крепко обнять его, но... Бип!!!!!!!!! Послышался сигнал. В этот момент по всей дороге гудели автомобили, а звук клаксонов был даже громче, чем шум дождя и грома. И это была не одна машина, целый ряд машин сигналил, открывая водительские двери и останавливаясь. -Вот чёрт!!! Как только Панчай обернулся и посмотрел назад, то громко выругался, потому что виной всему была... его машина. Светофор изменил цвет, но его машина осталась неподвижной. Конечно, он должен был пойти за своим хозяином, а не заботиться о проклятой машине, но за несколько секунд, которые он колебался, Фавин, которого он должен был защищать, потерялся за пеленой дождя. Бип.. бип.. бип.. бииииип!!!!!!!!! Звуковые сигналы всё ещё звучали, потому что все злились, что в дождь им пришлось застрять в пробке, а светофор вот-вот должен был изменить цвет, что означало ещё одно долгое ожидание. Так что, машина, остановившаяся на подъездной дорожке, определенно была как сработавшая бомба. Панчай пришел в себя, повернулся и пошел обратно к своей машине. Он так и не смог связаться с Кхун Вином…. Хотя Панчай и сходил с ума от беспокойства, он не мог оставить машину там, чтобы избежать дальнейших проблем. Бороться с полицией было бы несложно, но гораздо сложнее было отследить, кто записывал видео и выкладывал их в соцсети, особенно по номерному знаку, чтобы узнать, какой семье принадлежала машина, перегораживающая дорогу. В конце концов, телохранитель предпочел спасти репутацию Пакина, чем кого-то ещё. … Фавин, сломя голову, врезавшийся в безжалостный дождь, шел всё быстрее, быстрее и… остановился. Он повернул свое уже совсем немужественное миловидное личико и посмотрел назад, только чтобы увидеть... что позади него никого нет. Сзади, как обычно, никто не идёт… -Правильно, это я преследовал тебя всё это время... на что ты надеешься, Вин? - тихо прошептал Фавин себе под нос и, охваченный шумом дождя, посмотрел на небо, закрыв глаза, чтобы принять ледяной дождь, которым Лунди* ударил по его прекрасному лицу, стекая по нему струйками воды. (П/П:* Лунди или Пхрая Тхен – одно из имён бога дождя. Прим. Ив) Слёзы текли из глаз и исчезали в каплях дождя, падающих с неба. Текли не только слезы, но и... печаль, и боль юности. Он был как сумасшедший. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел проблеск надежды, хотя прекрасно знал, что все действия Панчая были основаны на его долге, только из-за приказа Кина. Просто потому, что Чай принадлежал к этой семье. А Фавин был не более чем паразитом, привязанным к истинному хозяину этого человека. -Если бы я не был младшим братом Кина, значит, был бы бесполезен в его глазах. По сравнению с тем, что его бросил человек по имени Панчай... его ответный акт проклятия других мужчин, похоже, ударил гораздо сильнее. Шшшуррхх... Дождь капал и увлажнял землю, но не мог попасть на пересохшее сердце человека, который неподвижно смотрел в небо. К счастью, идет дождь. Цель этого дождя - чтобы Фавин скрыл хрупкую броню. Потому что дождь мог скрыть слезы на его лице. - Я просто паразит, о котором Кин должен заботиться. Я просто никчёмный человек… Пробормотал он несколько раз себе под нос, а затем снова закрыл глаза, чтобы дать слезам скатиться и смешаться с каплями воды, падающими с неба, как будто они плакали по этому человеку, которому было грустно. Он повторял и повторял про себя эти слова, чтобы сохранить их в своем сердце и запечатлеть в своем мозгу, чтобы его тело и разум наконец поняли, что он бесполезен для этого человека. …. -Что ты сказал, Чай!!! Раскат громкого крика в огромном особняке не уступал звуку неба снаружи и разносился по всему помещению. Человек, задавший вопрос, смотрел на своих людей, которые неподвижно стояли перед дверью. Жесткое лицо подчиненного было опущено, как будто он кланялся, чтобы признать свою ошибку, хотя его руки... были крепко сжаты. -Я не сильно оптимистичен в ситуации с Кхун Вином. - откровенно сказал Панчай, имея в виду ошибку, которая произошла. Глаза молодого мужчины за столом не могли не сверкнуть. Конечно, Пакин сердился, он мог позволить Вину делать всё, что тот хотел, но он его брат и ситуация была не очень хорошая, а теперь ещё и Чай сказал, что Вин пропал. Он был так зол, что хотел устроить своим охранникам полный выговор. Но... — Что случилось с тобой и с ним? Пакин понял, что кое-кто беспокоился на самом деле ещё больше, чем он. Панчай притворялся равнодушным, но как же Пакин мог не заметить синяк на одной стороне его лица, не говоря уже о том, как крепко были сцепленные его руки, настолько, что могли сломать кому-то кости. Тогда старший брат Вина успокоился и задал вопрос, удививший телохранителя. — Чем ты его разозлил? - Пакин посмотрел в лицо Панчая, который всё ещё настаивал на изночальной версии. -Чем-то… -Хех, — рассмеялся Пакин, услышав ответ и откинулся на спинку стула, - То, что случилось со мной, достаточно смущает, но то, что случилось с моим младшим братом... Пакин остановился, глядя в глаза своего подчиненного, который всё ещё притворялся бесстрастным, как будто искал что-то, хотя они оба знали ответ. Когда черные глаза Панчая загорелись, даже если это было мимолетно, этого было достаточно, чтобы уголки губ у того, кто был разгневан пропажей брата, сжались. Не потому, что он смеялся, нет, в этом было... жестокое пренебрежение. -Я сказал, что не буду связываться с тобой, но, если ты не сможешь найти Вина… ты знаешь, что произойдет. -Да. — Ну так иди к нему, если понимаешь! – закричал Пакин. РРРРРррррррр… В этот момент громко зазвонил телефон, заставив обоих мужчин повернуть головы и уставиться на него. Панчай склонил голову перед своим хозяином, так как ранее уже получил приказ, развернулся и собирался как можно быстрее покинуть комнату, но... -Подожди! - отдал приказ Пакин и тут же включил телефон. От этого Панчай сжал свои руки ещё крепче, потому что... в сердце полыхнула тревога. Как бы он ни выглядел снаружи, его сердце, несмотря на спокойное выражение лица, на самом деле, было похоже на извергающуюся лаву. А рука, которая несла бурную ненависть к хозяину тела, долгое время была защемлена и онемела. Панчай не хотел оставаться ни на секунду дольше, он хотел выбраться и закончить задание как можно скорее. И причина, по которой он вернулся в этот особняк, заключалась в том, что Вин выключил свой телефон, как будто он знал, что мобильный телефон был самым быстрым инструментом, чтобы найти его. Поскольку Вин ясно показал ему, как сильно не хотел видеть его лицо, как телохранитель, он мог только вернуться прямо в особняк, надеясь, что пропавший хозяин вернулся, но… его не было видно. Вот чёрт!!! Панчай громко ругался в душе, но не мог этого показать, и только крепко сжимал свою руку, чтобы дать волю своим внутренним чувствам и неоднократно напоминать себе о том, что он сделал. Некоторые слова засели в его сердце больше всего остального. «Просто паразит…» Как не почувствовать сарказм, сарказм и равнодушие того прекрасного человека, в нём было очень много грусти и печали, да так, что даже такой человек, как он, не мог после этого дышать. Но... он не должен был возражать. Нет, что бы ни случилось, меня это абсолютно не волнует. Будь то его глаза, тон голоса или что-то ещё, что он делает, его никогда нельзя трогать. Однако, несмотря на то, что это было запрещено и подавлялось, это чувство ещё больше горело в его сердце, пока не обратилось в пепел. Поторопитесь, поторопитесь... У Чая не было полномочий отдавать приказы своему боссу, но тут что-то пришло ему в голову, как будто он говорил Пакину, который только что взял трубку, чтобы тот закончил разговор, и он мог отправиться на задание. Однако несколько секунд звонка его босса были такими длинными, что телохранитель не мог не стиснуть зубы, а когда Пакин обернулся, чтобы оглянуться, его зубы почти застучали. -Хорошо, спасибо, что позвонили и сообщили мне. Инстинкты Панчая тут же начали вопить, когда он увидел облегчение, смешанное с яростью в глазах своего босса... что означало, что Вин нашелся, но с кем? Пакин повесил трубку и какое-то время ничего не мог сказать. Потом усмехнулся: -Вин найден. «____» Панчай должен был быть счастлив, но почему-то не хотел слышать следующую фразу. -С чёртовым Сином! В этот момент телохранитель не понял, почему он крепко сцепил руки, словно это были не его руки, а чья-то голова. Потому что он во второй раз услышал это имя в сегодняшнем разговоре, а также увидел понимающий взгляд Пакина и уголки его рта, приподнятые в полуулыбке. — Мне достаточно знать, где он, но тебе решать… что делать.* (П/П:* ляяять! Чай! Тебе уже откровенно говорят – зелёный свет! Иди и забирай своего сумасбродного мальчишку! Не тупиииии!) Пакин просто произнес это предложение, но для того, кто это услышал... -Да. Панчай согласился со своим боссом, затем повернулся и вылетел из помещения. Потому что, когда он услышал имя друга своего босса, его душа чуть не покинула тело. Хотя его начальник и не отдавал приказа, Панчай прекрасно знал, что делать дальше. Конечно забрать Кхун Вина от этого человека! Человека, которого он никогда не простит, пока не умрет... дьявола, Сатану, который окрасил белую ткань черным. Однако человеком, которого нельзя было прощать, был он сам... человек, который подтолкнул ребёнка к Сатане и добровольно позволил дьяволу съесть его. Давай, давай быстрее, Чай!!!