Память

Он со всем отчаянием ударил кулаком об стену бункера, обшитую железными пластинами. - Я больше не могу это терпеть... Лололошка не мог выдержать это одиночество, не мог привыкнуть к тому, что в этом мире остался лишь он и назойливое гудение приборов, что не давало спать по ночам. Он медленно, но уверенно сходил с ума без социума. Сама мысль о том, что кто-то хочет его убить приводила его в восторг. Потому что это значит что здесь кто-то всё же есть. Он окончательно истосковался по своим друзьям. По их дружелюбным лицам и готовностью помочь не смотря ни на что. Даже если помощь нужна ему в уходе, бесстыдном побеге далеко-далеко от них. - Чувак, ты чего? Унывать собрался? Самый нежданный голос прогремел в его ушах, словно раскат грома средь ясного неба. Он поднял голову и посмотрел на того, кто сейчас с ним разговаривает. - Как ты?... Но парень лишь махнул рукой. - Это неважно. Главное, что я здесь, чтобы помочь тебе. Лололошка ошарашено смотрел на Дилана. Его мозг прилагал огромные усилия хотя бы к осмысленному разговору, что получалось не очень, но всё тщетно. Крохотный лучик надежды всё же зародился в его обливающемся кровью сердце. - Ты не один, Ло. Ты никогда не один, - сказал Дилан и присел перед ним. - мы всегда здесь, и мы всегда будем рядом. Лололошке хотелось ему верить. Он нуждался в этих словах, как в кислороде, и нуждался в этих людях не меньше. Он до сих пор не помнит, как его старый друг его заболтал настолько, что уложил спать. Но этот разговор навсегда отпечатается у него в памяти кровоточащей неизлечимой раной. - Ну что, друган, - Дилан мягко подоткнул одеяло, присаживаясь на край его койки, и смотря на этого истощенного, не похожего на себя, Лололошку. - Время на боковую. - Не хочу... - настаивал Лололошка в отчаянном бреду. - Кому ты врать собрался? У тебя глаза слипаются, - цокнул Дилан, потерев переносицу. Как настоящий. - Не волнуйся, Ло, если ты сейчас уснёшь - мы не исчезнем. Мы всегда рядом. - Кто "мы"? Ты же здесь один. - Лололошка едва ли слышал его. - Как это кто? Твои воспоминания, - Дилан посмотрел на него с лёгким шуточным осуждением. - ведь именно твоя память делает меня живым. Лололошке показалось, что ему всадили нож в спину. Впрочем, он сразу же уснул. Но во сне его ждала бескрайняя толща воды, давящая на его естество всем своим весом.