Очки на бензобаке

— Блядь, нам обязательно трогать этих ребят, Серж? —сокрушался Шастун, подбираясь к байку.— Ты же знаешь, это просто малолетние нарики, торгующие на своей территории, нам-то нахуя влезать? Сережа ухмыльнулся, надевая шлем. — Шаст, ты же знаешь, что это решаю не я. Все, что мне сказали, ты уже услышал, 200 раз уточнив информацию, я не выбираю, что нам делать и когда. Ржевский дал указание, назвал сумму, я передал, ты решил. Не еби мозги, прошу. Антон устало вздохнул, опускаясь в седло. Да, тут Матвиенко был прав, что и как им выполнять решал только сам Шастун. Но жаловаться никто не запрещал, верно? —Да, Серж, но…—парень замолчал, обдумывая правильность своих слов. —Но просто, наш великий бандит всея Москвы, Антон Шастун решил вспомнить, что у него есть совесть и...— Нурлан поперхнулся, от чего голос стал чуть ниже — даже жалость. Парня передернуло. Антон медленно перевел взгляд на Сабурова, от чего тот сжался и замолчал, чувствуя, что издевка была не к месту. Желваки на лице парня заходили ходуном, что явно не предвещало ничего хорошего. Глаза парнишки вспыхнули, лицо слегка покраснело, являя взгляду пульсирующую венку на лбу. —Слушай сюда, ничтожество. —выплюнул Шастун, сжимая кулаки. — Ты прекрасно знаешь, что я могу сделать с тобой, если ты пикнешь еще хоть слово. В одном ты не ошибся: великий бандит всея Москвы может с легкостью вышвырнуть тебя к чертям туда, откуда ты вылез. Поэтому, будь так добр, захлопни свою пасть и не суйся дальше своей собачьей работы. Нурлан сглотнул, опуская взгляд. —Да, Шаст. Я тебя понял, брат. Длинный устало потер переносицу. Лицо и шея алели румянцем, из-за чего тот казался похожим на вареный помидор, сжигаемый невыносимым чувством злости и стыда. Опять он сорвался на парней, заведясь с незначительных вещей. —Так что, Тох, мы едем, или звонить Ивану, отменять сделку? —спросил Поз, поправляя очки. Уж кто и мог успокоить Антона, так это он. Дима приближен к нему как никто другой, являясь другом детства и одним из немногих, с кем Шаст начинал двигаться. Семь пар глаз уставились на парня, ожидая вердикта. Только от него зависело, нормально ли будут жить ребята в ближайшее время, или же придется перебиваться подработками, на поиски которых уходило достаточно много времени и сил. —Блядство.—Антон опустил голову, обдумывая собственное решение. —Поехали. Только личная просьба, сильно не прессуем, чисто все по факту. Раскидали проблему, забрали то, что принадлежит заказчику и свалили. Идет? Звучные согласия перебил рев сузуки, хозяин которого дал по газам, исчезая за поворотом. Антон летел по улицам, подрезая авто и пешеходов, спешивших куда-то. В голове каша, расхлебыванием которой он занимался прямо сейчас. И казалось, будто с каждой секундой ситуация выходила из-под контроля… «Блять, почему это происходит именно со мной? Нахуя Макар вообще полез в эту хуйню? Как блять можно выбирать между ним и парнями? Как мне теперь действовать, против своих же, как говорить про ебаные принципы, грош цена которым?!.... Ска!» —парень с силой ударил по рулю, слегка сбиваясь с пути. Внутренняя дилемма разрывала, дополняясь слезами, внезапно навернувшимися. Антон грустно вздохнул, резко сворачивая в переулок. Нет хорошего и плохого, так же как черного и белого. Есть множество оттенков серого, что перекрывают свет. Как быть в такой ситуации? Как смотреть в глаза другу, которому уже сейчас сносить башню собственная банда? На душе погано скребло, вгоняя в невеселые размышления о несправедливости мира и безысходности. Шастун метался между двух огней, все больше закапываясь в самом себе и выдуманном кодексе, ища лазейки для того чтобы себя оправдать. Но оправданий все не было, а место встречи с парнями приближалось. Он прикрыл глаза, отдаваясь легкости быстрой езды. Знаете это чувство, когда за спиной вырастают крылья, а бешеная скорость дергает сердце вниз, оставляя внутри лишь пустоту, приятно обдуваемую ветром? А вот Антон знает. Под ребрами будто надувался огромный шар, грозясь вот-вот лопнуть, и выпустить наружу порхающее сердце. Он чувствует это каждый раз, когда гоняет слишком быстро, погружаясь в собственные мысли. И он пытался отключиться, перебирая взглядом дома и скверы. Поднимаясь по мосту, парень засмотрелся на воду, искрящуюся от солнца. Волны тихо перекатывались, плавно скользя вперед. Вот она, свобода… Но даже это не отвлекало его сегодня. Шастун сломя голову летел туда, где по его принципам пройдутся грязной обувью. Сейчас он безумно ненавидел себя за то, что никак не может принять решение, что же все-таки делать в этой ситуации. Парням нужны были деньги, ему тоже, так что мешает их просто получить? Наверное, все же совесть и Нюра сегодня отличился удивительной проницательностью. В чем собственно заключалась проблема? В Илье. Парни вместе поднимались с колен, ступая на дорогу, по которой идут до сих пор, только теперь по разные стороны. Он не видел Макара уже около двух лет… Давняя история всплыла в памяти, причиняя уже чуть затупившуюся боль. Ну почему все складывается именно так? Несмотря на прошлое, Шастун точно не хотел вредить ему. Да и чем Ване помешали мальцы, двигающиеся в другом направлении? Макар плыл именно по работе с наркотиками, из-за чего парни и разошлись в разные стороны. Антон (принципиальный наш) предпочел бы смерть в канаве, нежели толкать дрянь детям и подросткам, до конца не осознающим своих действий. Парень невольно дернулся, входя в поворот. В голове одна за другой всплывали картины…: Июль 2007. Старое грязное помещение озарилось бледно-голубым светом. Длинный парнишка, отличающийся болезненной худобой, осмотрелся по сторонам, будто выискивая что-то важное. Сердце бешено колотилось в груди, а шум в ушах, казалось, слышали жители пятого этажа, а не только обладатель этих самых ушей. Зеленые глаза источали тревогу, нервно цепляясь за каждую деталь, что могла бы помочь в поисках. Юноша неуверенно двинулся вглубь подвала, осматривая каждый угол. Только бы успеть… — И-иилья, т-ты где? —срывающимся голосом бросил он куда-то в темноту.— Прошу, ответь мне, я же знаю, ты здесь! Ответа не последовало, лишь тихий шорох где-то в самом конце сырых катакомб. И парень рванул туда, не раздумывая. Уже приближаясь, он упал на колени, срывая с непонятной кучи чего-то верхние слои тряпок и мусора. Неожиданно показалась рыжеватая щетина, следом являя взору и ее обладателя. На лице парня следы пены вперемешку с рвотой, глаза прикрыты, а из груди доносятся булькающие звуки. —Нет, нет, нет. —слезы обожгли щеки длинного, немного отрезвляя.— Бляяять, Макар ты же обещал завязать, черт возьми, ты жив? Скажи хоть что-то! Илья издал тихий стон, по-прежнему не открывая глаз. Парень приложил два пальца к запястью друга, пытаясь нащупать пульс. Но пульса не было…. Антон встряхнул головой, стараясь успокоиться. Он прекрасно помнил этот день, как и все предыдущие, когда Илья практически умирал у него на руках, после очередной дозы. И каждый ебанный раз он клялся Шасту, что этот точно последний. Август 2007. —Шаст, да ладно тебе, все же обошлось, посмотри на меня — парень вымученно улыбнулся, обнажая слегка испорченные передние зубы. То, что он употреблял, медленно убивало молодой организм, являя уже весомы признаки зависимости. —Клянусь, это последний раз, брат. Я завяжу, обещаю, просто дай мне время. Антон сидел на бордюре, уткнувшись лицом в ладони, и тихо вздрагивал всем телом. Его трясло. За последний месяц, Макар чудом пережил четыре передоза и три облавы ментов. А как ему это удалось? Его жопу из раза в раз прикрывал верный друг, переживающий за близкого человека. И сейчас этот самый верный друг сидел прямо перед ним, содрогаясь в рыданиях. Шастун просто плакал. Он видел, что Илья убивает себя, самым ужасным способом. Он понимал, что не может спасти Макара и тянется за ним на дно, умирая от беспомощности. —Тох, ну не молчи, прошу… —рыжеволосый сел рядом, приобнимая его за плечи.— Не дуйся ты на меня обиженка, лучше послушай, что я скажу. Тут работу предложили неплохую, как раз в том, в чем я шарю. И нам больше не придется бегать и выполнять грязную работу более крупных дядек .В моем деле, мы совсем скоро сможем работать на себя. Ты со мной, брат? Антон резко встал на ноги, отталкивая друга от себя. Тот виновато улыбался, с надеждой глядя на вскочившего парня. Неужто он всерьез думает что Антон согласится на это? —Работу в чем? С наркотиками? Ты блять в своем уме, идиот? Ты понимаешь, что втоптал свою жизнь в грязь, связавшись с этой дрянью? Чего ты хочешь эти добиться? —Я просто хочу жить лучше, также как и ты, Антох. Мы оба хотим вылезти из этого дерьма и жить как все нормальные люди. —ухмыльнулся Макар, почесывая затылок.— Просто в моем деле, мы заработаем куда больше и быстрее. Подумай, Шаст! —Да пошел ты, придурок. Я только и делаю, что вытаскиваю тебя из ментовки и слежу, чтобы ты от передоза не подох в ближайшей канаве. А ты теперь и меня решил в это втянуть? Блять и это, по-твоему, дружба? Да я все детство только и видел, как отчим по дому бегал со шприцом в вене и жгутом наперевес и следом мать. Думаешь, после всего, что я пережил в те годы, я блять нырну туда же, куда и вы все?! —Антон уже не сдерживался, по щекам текли слезы, а голос срывался на крик.— Ты, ебанный эгоист, который плевать хотел на то, что я делаю. За что ты со мной так поступаешь? За что вы все так со мной, блять?! За что! Парень уже откровенно истерил, не скрывая своих эмоций. Обида выплеснулась наружу, с громким треском ломая стены, сдерживающие ее. Стены – построенные из любви и надежд, что скоро все изменится. Но ничего не менялось. Самые близкие ежедневно ломали себя, раз за разом скармливая организму очередную дозу и Антон больше не мог терпеть. Он больше НЕ ХОТЕЛ. —Бля, не истери, пожалуйста, это моя жизнь и я буду делать так, как считаю нужным. Не надо сваливать свою говножизнь на других, если в твоей жизни кайфы натворили какую-то хуйню. Это не значит, что у меня будет также! —Макар опустил взгляд в пол.— Мне не плевать, я дорожу тобой, брат, и ценю все, что ты делаешь, но здесь у меня свое мнение. Поэтому прошу тебя не лезть в мою жизнь. Я сам решу, что для меня будет лучше. —Хочешь возиться с этой дрянью и умереть как последняя падаль? Вперед. Но с этого момента, мы друг другу никто. Вали на все четыре, забудь мой номер, адрес. И не попадайся мне на глаза, иначе наша следующая встреча состоится тогда, когда я буду встречать тебя после отсидки. —Шастун резко развернулся на пятках и зашагал прочь. —Тох … —в след парню тихо бросил Илья, сдерживая влагу, резко скопившуюся в глазах. —Нет у тебя больше ни друга, ни брата, пошел ты! — бросил Шастун, скрываясь за поворотом. Антон задыхался. В горле стоял ком, а по щекам грозились вот-вот скатиться непрошеные слезы. Все это врезалось ему в память, причиняя боль холодными одинокими вечерами, когда он бродил один, не зная куда податься. Он прекрасно помнил, как тяжело было отказаться от близкого друга. Шаст еще год старался отслеживать Илью по своим каналам, довольствуясь хотя бы своей осведомленностью о том, что он жив и на свободе. С тех времен прошло около двух лет, и Антон давно потерял Макара из вида, окончательно предоставив парня самому себе. Шастун приобрел новых друзей и стабильно спокойную жизнь и даже уже не помнил номера ближайших частных наркодиспансеров. И вот именно сейчас, когда раны только-только затянулись, судьба сталкивает их вновь, погружая Антона в самого себя. Ветер проникал под шлем, пахло горячим асфальтом. И парень невольно зажмурился, припоминая тепло тела нового знакомого. Арсений подобно цунами вновь и вновь обрушивался на парня волной воспоминаний. Где-то внутри, под ребрами приятно тянуло, скручиваясь в узел, и плавно стекало к низу живота. Это что-то было ужасно горячим, волновало и щекотало. Попов казался таким странным. Что у него в голове? Парень обладал удивительной красотой, привлекающей даже самого натурального натурала, казался таким ярким и теплым, несмотря на лед во взгляде и иглы в словах. За стеной гордости и высокомерия будто крылось что-то, что Антон искал в других, забываясь чужими телами. Внутри что-то бурлило и одновременно тонуло, падая куда-то вниз. В районе солнечного сплетения мягко кипело, при мысли о мимолетном «поцелуе» парней. Парень медленно провел по своим губам, улыбаясь самому себе. Эти холодные океаны, легкий румянец…. Но уходя в полете своего сознания так далеко, он не заметил, как пришел к мыслям о том, что Арс тот самый, кто подарит ему любовь, вечное счастье и бла-бла-бла. Но блять, также не бывает. Антон хорошо знал себя и помнил, как чуть ли не каждый его новый партнер казался тем самым, до тех пор пока Шастуну не становилось скучно. После, он выкидывал их как устаревшие игрушки, что перестали радовать хозяина. В тягомотине собственных размышлений, он въехал во двор, выключая голову, которая, к слову, была горячее движка в любимом байке. Удивительно, как это от нее не идет пар? Антон был точно уверен, будь сейчас чуть холоднее, то его лоб мог бы послужить отличным обогревателем. Байк был оставлен за гаражом, стоящим неподалеку от места, в которое они приехали. Небольшой пустырь, огороженный забором по всему периметру, ворота и будка КПП. Что было за оградой, Шаст мог только догадываться, но гадать ему отнюдь не хотелось. Он знал, что там. Перспектива скорой встречи с толпой местных нариков была «весьма радужной», что красочно отражалось на лице Антона, когда он подошел к своим ребятам. —Ну что, готовы? — кивнул он в сторону ворот. — Заходим тихо, разговариваем быстро и четко, травм и жертв по минимуму. Все ясно? —Да, Шаст, мы поняли. Только ты забыл упомянуть одну маленькую вещь — прошипел Дима. — Ты не сказал, что там Макар. Ты вообще понимаешь, что мы идем сейчас разносить контору нашего друга, только потому, что крупный дядя предложил хорошую сумму? —Да, Поз, я прекрасно знаю куда и зачем мы идем. — казалось, железо в тоне парня можно было потрогать руками. — У меня нет больше друга, если ты запамятовал. Слышать ничего не хочу. И между прочим, если ты не заметил, в знак доброй памяти, я все еще стою здесь и уговариваю вас быть осторожнее, а не лечу туда с волыной наперевес. —Блять..— Позов стиснул зубы, покрепче сжимая биту в своей руке. — А если я откажусь, это как-то повлияет на твое решение? Антон приторно замурчал, тихо подходя к Диме. Тонкие окольцованные пальцы резко схватили его за подбородок, вздергивая голову вверх так, чтобы парень смотрел Шастуну в глаза. —Послушай — вкрадчиво начал зеленоглазый, хитро ухмыляясь.— Сейчас, я несу ответственность только за вас, так как считаю всех этих парней – он окинул взглядом ребят, стоящих возле них полукругом. — своей семьей. А с теми, кто покинул меня ранее, я не собираюсь возиться. Не испытывай мое терпение, дружище. Не хочешь идти? Тогда возвращайся и выполняй свою работу, которую ты получил ранее, только не читай мне нотаций. Дима смотрел в глаза друга, совершенно не удивляясь услышанному. Антон успел вжиться в роль аля «бездушнаямразьбезумныйджокербезслабости». И Позов решил выждать, пока они останутся одни, чтобы получить желаемое от разговора. Он коротко кивнул парням, отстраняясь от Шастуна. —Встретимся позже, будет разговор, Тох. Дима удалился, оставляя после себя легкий запах жженой резины и бензина. Длинный коротко кивнул в след парню, на секунду задумываясь о чем-то своем. —Ну что, есть еще желающие покинуть корабль до его отправления или мы двинемся? — елейным голосом проговорил Антон, перекидывая биту, полученную от Димы, в другую руку. Но желающих не нашлось, обговорив план действий еще раз, ребята направились к входу на территорию. Грозная компания уверенно держалась за свое оружие, готовясь к любому повороту событий. Леха покрепче сжал биту, сдувая прядь волос с челки. Эд медленно перебирал цепи, оглядываясь на Нюру и Матвиенко с парой стволов в руках. Рус наматывал последний бинт, надеясь сберечь костяшки. И чем ближе они подбирались к КПП, тем больше Антон отключался от самого себя. Сейчас ему нужно было просто хорошо отыграть свой сценарий и забыть сегодняшний день как страшный сон. «Зато дома появятся продукты» - ухмыльнулся он, чуть встряхивая непослушной челкой. —Пожалуйста, представьтесь. — прозвучал механический динамик над входом. — У вас записано? —Малыш, передай хозяину, что пришел злой дядя Антон Шастун, и он не терпит ожиданий — мурлыкнул парень, с самым ангельским видом. Парни удивленно уставились на него, не догоняя, почему он выбрал такую тактику, но ослушаться его не решались. Буквально через 2 минуты, калитка со скрипом отъехала в сторону, открывая вид на старые потрепанные здания, из труб которых валил черный дым. Парни вошли, отправляя Нюру на КПП, дабы дверь не закрыли за их спинами, отрезая ребят от возможности спокойно покинуть это место. В нос ударил резкий запах, знакомый Антону и ранее. «Блядство, неужели они здесь варят эту хуйню? Сука, до чего же он опустился» - думал Шастун, ускоряя шаг к центру пустыря, где их уже ждали. Толпа хрупких на вид ребят в упор смотрела на них, ожидая приказов от грузного мужчины, стоявшего чуть впереди других. —Ну здравствуй, Тох. А ты говорил, увидимся после моей отсидки. — улыбнулся Илья, раскидывая руки в стороны, словно приглашая парня в объятия. Но увидев что на контакт не идут, тут же собрал их в замок за спиной, принимая еще более грозный вид. — Ну так что, какими судьбами, дружище? Антон шевельнул пальцами, давая парням знак, что сейчас нужно будет обезоружить каждого, вбивая лицом в пол, для плодотворного разговора. Внутри что-то неприятно кольнуло, при виде ранее близкого человека. Неужели это все тот же Илья, с которым они прыгали по заборам от ментов, напивались на дискотеках и сидели 9 лет за одной партой? Как же он изменился… Осунувшееся лицо, запущенная борода, кожа сероватого оттенка и огромные мешки под глазами. Руки тряслись, Антон заметил это, как только друг протянул их к нему. Что он с собой сделал... —Да так, соскучился, сладкий. — Приторно улыбаясь, буркнул Шаст, вытаскивая ПМ из кобуры, приставляя ко лбу старого друга. — Сук своих успокой и ляг, отдохни, а там уже поговорим. Рыжеволосый парень кинул удивленный взгляд на Шаста, приказывая своим сделать так, как просят. И через секунду, толпа уже лежала на земле, придавленная парнями Антона. Видимо Илья ожидал более теплой встречи со старым знакомым. —Вот теперь можно и переговоры начинать, согласен? — садясь на корточки перед лицом Макара, бросил Антон, сплевывая на землю. — Мне плевать, чем ты тут занимаешься, и что будет после нашего визита. Сейчас, я должен каждому из вас прострелить к хуям коленные чашечки и забрать то, что принадлежит заказчику. Но я сегодня добрый и мы обойдемся легкими телесными для твоих парней, пока ты не скажешь где вещь, за которой я приехал. Илья поднял голову, отплевываясь от травы, которая как некстати попала в рот. —Тох, что за хуйню ты творишь? У меня нет ничего, что могло бы заинтересовать людей из твоего круга. И если ты не хочешь ссор, прекрати этот цирк сейчас же. Ты блять Бригады пересмотрел, что за выебоны, брат? Зеленоглазый зашелся в смехе, кивая Щербакову в сторону здания, что казалось в более менее нормальном состоянии. —Прости, цирк? Тогда сейчас мои клоуны устроят себе представление. Парень кивнул, позволяя ребятам развлечься и оставить пару синяков непонятливым скотам. Достав сигарету, он закурил, медленно обдумывая происходящее. « Брат, ага, вспомнил, когда хвост прижали – ухмыльнулся Антон, выдыхая дым в сторону. – Как же он жалок…» Сережа, сверкая помутневшими глазами, укладывал уже третьего парня Макара. Довольно улыбаясь, Матвиенко крошил грубой подошвой ботинка все, что осталось от лица окровавленного тела. В воздухе сверкнула цепь Эда, хлестнув одного из беглецов, сбивая с ног. Скруджи запинывал парня, не оставляя возможности встать после сегодняшней тусовки. Трещали ребра, парни сплевывали кровь один за другим, заливая землю. Жалобные взгляды, направленные на своего хозяина, молили о пощаде. —Стоп. Псы, хватит, думаю нам пора спросить, что дядя Илюша думает по поводу моего предложения. Шастун подошел к Эду, вздергивая старого друга на ноги. —Ну ты и падаль, Макар. Разве ты не видишь, что с твоими ребятами могут сделать? — прошипел Антон прямо на ухо мужчине – Скажи, тебе не жалко людей, работающих с тобой бок обок? —Пошел ты — сплюнул Макаров, прикрывая глаза. — Не тебе мне рассказывать о дружбе, Шастунишка. Знать не знаю, зачем ты сюда явился, но предложить мне тебе нечего, так что можешь валить обратно под хозяина. —А, прости, я забыл. Ты же и мать родную продашь за эту дрянь. —взорвался «Шастунишка» натягивая волосы парня на затылке.— В таком случае, молись, чтобы тебе не пришлось соскребать остатки своей шайки с земли, на которой ты стоишь. Но даже эта угроза не заставила Макарова говорить. Он лишь опустил глаза в пол, расслабляясь в руках бывшего лучшего друга, ведь знал, что тот его не тронет. Позади парней раздался радостный крик Лехи: —Парни, груз у меня, можно валить, ебать там срач, кстати говоря. Он нашел то, зачем они в принципе пришли в этот наркопритон, и Антон вымученно улыбнулся. Парни были довольны, а дело сделано без лишних потерь. Можно было двигать отсюда, забрав товар, и больше не терпеть общество этих уродов. —Сережа, Эд, заканчивайте с ребятами, только не перестарайтесь. — Антон небрежно оттолкнул Илью в руки своих парней, позволяя им делать все, что вздумается. — Мы грузимся и отъезжаем через пару минут, надеюсь вы успеете. Матвиенко ухмыльнулся, пиная ногой одного из дрыщей на земле. —Шаааст, обижаешь, все будет в лучшем виде. Две минуты и мы уже с вами, засекай, братец. Натянув на лицо что-то вроде кривой улыбки, Шастун кинул последний взгляд на Илью, смотревшего на него в упор, немигающим взглядом. —Какая же ты падаль, Макар. Советую переосмыслить жизненные ценности. «-Тох… - в след парню тихо бросил Илья, сдерживая влагу, резко скопившуюся в глазах.» Антон зажмурился, резко разворачиваясь на месте. Нет, нет, НЕТ. Этот парень для него мертв. Он больше не тот верный и сильный Макаров, что будет рядом в любой ситуации. Этот больше не тот, кого он знал. Это больше не он. Это ебанный наркоман, что продаст последнее за ебучую дозу. Теперь это даже не человек, это просто одержимое животное, погрязшее в этой дряни. И как бы Антон не хотел его вытащить, он не сможет. Потому что хочет этого только Антон. Стиснув зубы, парень двинулся прочь, мысленно сжигая мосты, что когда-то их соединяли. Теперь же, он окончательно убедился, что поступил правильно, выйдя из прохудившейся лодки, предоставив спасение утопающих, самим утопающим. Только Илья решил все-таки утонуть. «Блядство, так и знал, что ехать сюда было плохой идеей» — вздохнул Шастун, закурив сигарету, сидя на байке — Ебаный придурок, что он сделал с собой, боже. Знал бы я, к чему приведет некогда малая шалость, я бы не позволил ему. Будь я тогда чуть умнее, ничего бы этого не случилось. Я ебанный монстр…» —Тох.. —Нюра вырвал парня из размышлений, слегка потеребив за плечо.— Мы едем, или еще подождать? —Да, брат, езжайте, я догоню, если что, мне еще к Позу надо.—выдохнул вместе с дымом Шастун, смакуя каждое слово. В такие моменты грусти и курения он особенно кайфовал, слушая собственный низкий голос.— Встретимся к полуночи, думаю сегодня сгонять в порт, проверим, насколько соблюдаются наши уставы. Да и вообще, я слышал там неспокойно сейчас, самое время наведаться на нашу территорию. Сабуров коротко кивнул, удаляясь. Теперь Антон остался в полном одиночестве, предоставленный только своим мыслям… * * * * * * * * * * * * * * Сумерки медленно опускались на землю, сменяя зной полудня. Лениво тянулись редкие машины особо запоздавших работяг, спешивших домой. Арсений тихо брел по улице, наслаждая атмосферой начинающейся ночи. Было в этом что-то романтичное, навевающее легкую грусть и тоску. Пахло тихим вечером, вперемешку с первой любовью и молчаливыми поцелуями. Чем-то непременно нежным и мягким. Темнота окутывала, словно ватное одеяло, выпуская наружу самые тайные мысли, которым Арсений во всю противился в светлое время суток. В такие моменты, в Попове будто просыпалась 13-летняя девочка, начитавшаяся дешевых романов. Голова наполнялась мечтами о прекрасном будущем (относительно недалеком естественно), в котором он шел за руку с любимым человеком, ловил его смех и яркие улыбки. В наушниках заиграл Дорн, со своим нытьем по неземной красавице, и любить захотелось еще сильнее. Мимо шагали парочки, держась за руки, поглощая друг друга всем своим существом. Парень, глядя на этих котенышей, частенько умилялся сам себе, удивляясь тому, как можно быть такими счастливыми. Сам он никогда не испытывал ничего, кроме интереса или влечения. Арсений ни разу не влюблялся, сколько себя помнил, всегда был один, довольствуясь возможностью учится и разиваться, самореализовываясь именно в образовании. Все свое детство он чувствовал себя нелюбимым, пытаясь привлечь внимание родителей всевозможными выходками: бежал из дома, сделал пирсинг в самом неприметном месте, замутил с сорокалетним мужиком и даже единожды покрасил волосы в розовый цвет. Но чуда так и не произошло, особо его не ругали, только прибирали последствия его деяний, вкладывая немалые суммы. И во всех этих гонках за родительское время, он потерял много времени, забив на самое прекрасное. Все его сверстники успели уже, как минимум, 5 раз влюбится, разойтись, потрахаться и ухватить прочих прелестей подростковой жизни. Попов же, остался девственно нетронутым, вложившись в учебу и одиночество. Друзей у него тоже особо никогда не было, с людьми парень сходился тяжело, а держаться рядом с ними было еще тяжелее. Ноутбук, цифры, работа и личная комната стали тюрьмой и упоением для юного Сени. За все свои 17 он так и не понял, что такое жизнь свободного подростка. «Да, вот бы влюбиться, найти друзей, свалить отсюда к чертям и… — думал парень, заворачивая в маленький переулок. Резкая смена освещения привела парня в чувства, вырывая из блаженной мечтательности, навеянной нежными сумерками. «Блять, что я вообще несу, какая любовь, мне что, 15? Мда и как только атмосфера не влияет на человека... Кстати, надо все же подумать над предложением того кретина, хороший секс еще никому не навредил» В голове внезапно всплыл наглый обладатель хитрых зеленых глаз, что сегодня так пристально изучали брюнета. К щекам прилила кровь. То, что сегодня вытворял Шастун, еще не делал никто. Парень нарушил его личное пространство, касаясь тех мест, которые никто до него не трогал. А если учесть, что Арсений вроде как отдал свой первый поцелуй этому дикарю, так вообще, хоть стой, хоть падай. И что делать, просто отшить? На улице, по которой шел Попов, свернув с основной, было на удивление темно. Скорее всего, фонари были разбиты или проблемы с проводкой, на которую администрация города пока что решила не тратиться. Тем не менее, парнишку знатно потряхивало от таких мест. Случись чего, а на помощь не позовешь, далеко и безлюдно, еще и не видно не зги. Вот так убьют, и не заметишь. Стараясь успокоить свою панику, брюнет улыбнулся сам себе, доставая телефон, чтобы подсветить фонариком и не упасть, споткнувшись о какой-нибудь мусор. Арсений уже 100500 раз пожалел о том, что вообще пошел по этому переулку, обходя шумные и людные места. Такой вот он человек, проще одному и в тишине умереть, нежели сохранить свою жизнь в обществе людей. Невеселые мысли будоражили сознание и парень ускорил шаг, выходя на мост. Прямо перед ним черная вода, отражающая блики фонарей и огромных вывесок с рекламой или еще чем-то. Зрелище завораживало, приковывая взгляд. «Как же красиво». Место напоминало сцену из фильма, в котором принц сейчас прибежит откуда-то, поцелует нашу принцессу (даб даб Арсения) и увезет его в закат на своем горбу. Примерно так Попов представлял себе конец сегодняшнего дня. Позади раздался шорох и звук невнятных голосов. Арсений обернулся, и начал усиленно шагать в сторону более безопасного места, туда, где есть люди и свет. Дыхание сбилось, а очки чуть сползли на кончик носа. Стук сердца бил по ушам, подгоняя и без того перепуганного подростка. На место розовых соплей, пришла липкая паника, окутывающая парня с каждой секундой все сильнее. —Иу, слышь, молодой, сюда подойди, перетрем! — внезапно позвали сзади, тонким голосом. Обладатель этого голоса, дрыщеватый длинный парень с очень неприятной физиономией, довольно улыбался своей выходке, подзывая остальных ребят, с которыми он шел. Арсений вздрогнул, остановившись на месте. Он никогда не оказывался в подобных местах с подобными ребятам и, которые желали от него явно не просто познакомиться. —Я невнятно сказал или это ты глухой, шкет? —Я…я… Да все в порядке, в чем проблема молодые люди, вам что-то подсказать? — пролепетал брюнет, поворачиваясь лицом, к надвигающейся на него толпе.— Вы что-то хотели? Высокий подошел ближе всех, хватая Попова за подбородок. Наклонив свое лицо максимально близко к парню, он прошептал: —Да хотели, но все зависит от тебя. Сейчас, ты выворачиваешь карманы своих дорогих шмоток, и все содержимое отдаешь нам. Также, я хотел бы получить твою одежду, если ты не против. Он потрепал брюнета по щекам, с видом «Конечно, ты не против, иначе последним, что ты запомнишь в своей жизни, будет подошва моих кед» Арсений замер, боясь дышать лишний раз. Тяжело вздохнув, Попов принялся доставать содержимое его огромных карманов, мысленно прощаясь с телефоном и все важной информацией на нем. Внутри затряслось, неприятно обжигая ненавистью и обидой. Что за город то такой? —Вот так, хороший мальчик —ухмыльнулся «дрыщ», возвращаясь к парню поближе — Слушай, тебе говорили, что ты удивительно красив? Меня кстати Саней звать, а тебя, красавица? Он провел носом по щеке Арсения. —Да, говорили люди и получше тебя, поэтому оставь свою грязь при себе и убери от меня руки, ублюдок —чертыхнулся тот, отталкивая мужчину. —Ооо, котенок показал зубки, посмотрите, ну что за лапочка — протянул Александр, прижимая брюнета к ограждению моста.— Я задал вопрос, а ты не ответил, нельзя быть таким невежливым. —Да пошел ты, имбецил. — выплюнул Попов в лицо парню. — Убери с дороги свою шайку, если не хочешь сгнить в тюрьме весь остаток своей жалкой жизни. Один звонок, и тебя будут по частям собирать твои же бляди. Парень только ухмыльнулся, прижимая Арсения к себе. —Мальчик, ты забываешься — Александр высунул язык, медленно проводя им по щеке парня, оставляя порнушную ниточку слюны.— Сейчас я решаю, кто и как тебя будет искать, если ты не начнешь применять свой острый язычок в нужном направлении. К горлу подкатила тошнота, а к глазам слезы. Неужели первые дни присутствия в новом городе закончатся изнасилованием или избиением? Что за место такое уебанское… Растерявшись, он с силой толкает от себя обидчика, моментально группируясь для того чтобы вступить в схватку за собственное очко. Голова все еще кружилось, а глаза были мутными от слез. И пусть он не вывезет всех этих уродов – так просто им не получить желаемого. Но подумать над тем, кого ему ударить первым, он не успевает. Внезапно раздается визг тормозов, сопровождаемый ярким светом фар. Худощавый силуэт вскочил с транспорта, намереваясь подойти. Черный сузуки, опасно покачнувшись, плавно завалился на бок. Нарушив тишину момента, байкер медленно снял шлем, приближаясь к месту потасовки. Санек вскочил, одной рукой приобнимая Арсения, а второй подставляя что-то острое к его спине. —Рыпнешься, и можешь заказывать место на кладбище, усек? — прошипел он на ухо растерянному Попову. Куда деваться и что делать? Казалось бы, что этот вопрос будет сопровождать его на протяжении всей жизни в этой ебучей Москве. Он лишь медленно кивнул, направляя полный боли взгляд на неожиданно появившегося байкера. Лунный свет, наконец, коснулся светлых волос, и взгляд Попова медленно скользнул по зеленым глазам, чуть оттопыренным ушам и сбитым костяшкам. Легкая кожаная куртка обтягивала обнаженный подтянутый торс, чуть расширяясь к низу. Синие джинсы сидели так низко, что по косым мышцам пресса можно было рисовать, как под линейку. Грудь парня слегка вздымалась, покрывшись мурашками. Пара ссадин и кровоподтеков на ребрах, растрепанная челка и рассеченная бровь говорили о том, что парень едет не с простой прогулки. Усталый взгляд зеленых глаз метался из стороны в сторону, стараясь оценить ситуацию. Шастун молчал, соображая, что вообще здесь происходит, но по его лицу априори было понятно, что парень в ахуе. —Какие-то проблемы, господа? — промурлыкал Антон, делая пару шагов по направлению к Попову, взглядом спрашивая «Какого хуя?» — Почему мой парень так напуган, еще и расположился в чужих объятиях? —Какой это твой парень? Ты видимо ошибся, малыш. Это моя территория и все что находится на ней, также принадлежит мне. — Александр приторно улыбнулся, еще сильнее сжимая Попова в объятиях. Арсений умоляюще вцепился взглядом в глаза Шастуна, мысленно посылая ему сигналы SOS. Ситуация давно вышла из-под контроля и попросить о спасении этого придурка казалось не такой уж и плохой идеей. Компания шумно зашепталась, указывая на Антона. Чей-то грубый голос нарушил повисшую тишину. —Шаст, ты что-ли? Шастун развернувшись на пятках, элегантно поклонился, являя толпе свой профиль. Парень нагло ухмыльнулся, раскинув руки в стороны. —Он самый, к вашим услугам, молодые люди. Мой вопрос все еще висит в воздухе, почему мое солнце так напугано? Один из самых крупных парней быстрым шагом метнулся к Александру, отводя того в сторону, и быстро зашептал: —Саня, этот Черт пол Москвы держит, они недавно порт подмяли под себя, а в прошлых стычках наши ребята им еще должны остались пол ляма. Верни Шасту пацана, давай проблем искать не будем. Тут даже договориться можно, только в плюсе останемся! Александр задумался, отдергивая руку в сторону —Думаешь, я хочу с ним говорить? Дело принципа, мне нужен этот шкет, а с деньгами разберемся, думаешь нам впервой… Блять, неужели реально он? —Да он, он. Я хорошо запомнил этого психа, уж выдался случай — парень приподнял футболку, оголяя изгиб косых мышц, украшенный шрамом в виде буквы «Ш» —Блять, это он тебя так? — брови Александра взметнулись вверх — И после того как вывалил на меня эту информацию, ты просишь просто договориться?! Арсений, не теряя времени, как только хватка слегка ослабла, рванул к единственному безопасному месту, а именно за спину Антона. Шастун приподнял уголок губ, уверенно заслоняя собой парнишку. Кажется, его единственного веселила эта ситуация. —Какого черта происходит, кто все эти люди и почему они тебя знают? — испуганно тараторил Попов в ухо шатену, приподнимаясь на носочках. Выглянув из-за крепкого плеча, он снова уставился на своего спасителя. —Тише, принцесска, сначала папа все разрулит, а потом поговорим, ты только подыграй — спокойно ответил Антон, с улыбкой разглядывая двух ребят, стоящих напротив. —Дьявол бы тебя побрал — чертыхнулся Попов, все еще прячась за полуголым знакомым. — Но после я требую объяснений. Шастун лишь коротко сжал его руку в успокоительном жесте: —Так точно, ваше высочество... Александр подозвал оставшуюся часть группы, направляясь прямиком к Антону. Шастун надменно ухмыльнулся, кладя ладонь на кобуру, в готовности превратить пару голов в решето при необходимости. Перед двумя ребятами образовался полукруг из четверых человек и одного стоящего чуть впереди. —Итак, Шаст, я наслышан о тебе и твоих достижениях, весьма впечатлен, если быть честным — издалека начал дрыщеватый парень. — Но при всем уважении, сейчас ты находишься на моей территории, а твоя зверушка меня очень даже интересует. —К чему ты ведешь, Гудок? — прикинулся дурачком Антон, прекрасно понимая, о чем его сейчас попросят. —Я всего лишь хочу мирно разрешить конфликт и обойтись малой кровью. Арсений выглянул из-за спины Шастуна, смеряя Гудка презрительным взглядом : —Ты же и начал этот конфликт, недоумок! —Спрячь когти, киса. Не видишь, взрослые разговаривают.— раздалось где-то позади Александра, послужив потехой для обезьян Гудка. Антон зашипел, начиная раздражаться. Сейчас он и Арсений были в невыгодном положении, и переговоры приходились как никогда кстати. Выходов было несколько, но каждый из них влек за собой несколько нежелательных последствий. —Прекрати пихать свой язык мне в жопу, малыш. Я не настолько туп, как твои хозяева. — произнес Шастун елейным голосом, мягко поглаживая руку Арсения большим пальцем. — Нужна зверушка? Так пиздуй в свой питомник и найди кого попроще. —Воу, как грубо. — Гудок поднял руки в капитулирующем жесте, тут же опуская их, чтобы перехватить у своих биту. — У меня два варианта исхода этого разговора. Первый: ты отдаешь мне своего питомца, и я отлично провожу с ним время, а ты спокойно уезжаешь восвояси. Второй: ты прощаешь долг моим ребятам и возвращаешь часть порта, в которой мы обитали, а я отпускаю вас с чистой совестью. Как тебе такое, Шаст? Арсения трясло. Несмотря на всю абсурдность ситуации, он понимал, что парень, закрывающий его собой это единственный способ уйти отсюда. Непонятно было лишь, зачем он это все делает. Шастун уж точно не обязан стоять здесь и рисковать собой или чем-то еще, о чем сейчас собственно и спорят эти двое. А вдруг, выбор будет не в его пользу? В смятении, Арсений положил голову ему на плечо, стараясь хоть чем-то помочь и поддержать «героя». Почувствовав прикосновение, Антон еле ощутимо вздрогнул всем телом и выхватил пистолет, прицеливаясь. Неожиданный жест вызвал выброс адреналина в его крови, придавая уверенности. Шастун понимал, что сейчас он не мог облажаться. —А у меня есть третий вариант, в котором ты и твои шлюхи сейчас мирно исчезаете. Взамен, я не прострелю тебе башку, а мои друзья завтра не разнесут завтра твой гадюшник. Как тебе такое, Сань? Александр медленно стал отходить назад, вытянув руки вперед в защитном жесте: —Зря ты так, дружище. Я вроде все доходчиво объяснил, зачем ты усложняешь? Хочешь проблем? Я устрою, только приду без предупреждения и с большим количеством людей. —В школе расскажешь, малыш. Вали остюда, вместе со своими «девочками», пока я не начал разряжать по ним обойму. — Антон снял пистолет с предохранителя, угрожающе направляя поочередно на каждого, кто стоял перед ними. — У тебя две минуты чтобы освободить мне проезд. «Боже, мы что в 90? Пиздец, у него еще и ствол, отлично, нашел друзей в первый день» — думал Попов, все еще лежа на плече Шастуна. Сейчас он не боялся, с Антоном было спокойно. Он буквально чувствовал, как от парня веяло уверенность и безопасностью. И теплая рука, медленно оглаживающая его запястье, успокаивала, пуская по телу разряды тока. Гудков оскалился, кидая в след еще пару угроз о том, что это не последняя их встреча с Шастуном, и они увидятся при других, более опасных для него обстоятельствах. Но Антон не слушал, руки крепко сжимали ствол, провожая толпу на прицеле, а сердце быстро-быстро стучало, ощущая тепло другого тела. Антон, опустив пистолет, когда был окончательно уверен в их общей безопасности, развернулся лицом к обмякшему Попову. —Ну что, принцесса, все закончилось, можешь выдохнуть. — усмехнулся он, смотря прямо в синие глаза напротив. — Не хочешь объяснить, как ты умудрился столкнуться с шакалами? Или нет, погоди! Сначала, поведай мне, как ты вообще здесь оказался в такое время, красавица? Арсений потупил взгляд, действительно выдыхая: —Блять, иди к черту Шастун. Я не обязан перед тобой отчитываться. Не принимай желаемое за действительное: я не твой парень. Попов развернулся на месте, шагая сам не зная куда. Внутри все кипело от злости, тело била мелкая дрожь от пережитого стресса, а ноги не слушались. Колени подгибались, значительно усложняя парню его незапланированный побег. Позади послышались торопливые шаги. —Да ладно тебе, Сень. Чего ты сразу дуешься. Шастун схватил брыкающегося подростка, притягивая к себе: —А теперь, расскажи мне нормально, как ты здесь оказался? —Я просто шел домой от репетитора, никуда я не лез и не нарывался. Эти отморозки подошли, отобрали все вещи, ножом угрожали, а тот худой — Попов многозначительно двинул головой — руки распускал, урод! Антон засмеялся, следя за раздраженным Арсением. Губы смешно надулись, делая его похожим скорее на мальчишку, чем на серьезного мажорика. Глаза были красными от недавних слез, сверкая льдинками где-то в радужке. Антон плавно провел большим пальцем по складке на лбу, образовавшейся из-за сдвинутых к переносице бровей, словно разглаживая. —Тише, тише, злючка. Все обошлось сейчас. Уже завтра тебе вернут все, что шакалы успели забрать, а с Гудком я сам разберусь, кроме меня никто к тебе притрагиваться не будет, пока ты под моей защитой. —Слышишь ты, великий покровитель, я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей жалкой крыше или опеке. Еще бы пара минут и я сам разрулил свои проблемы, без твоих пафосных бандитских штучек, придурок! — вскипел Попов, неожиданно для самого себя. Ругать Антона, когда он практически спас ему жопу, было как минимум не вежливо. Но то, что себе позволяет этот дикарь, уже переходит все границы. Антон опустил голову, продолжая улыбаться. Вся эта напускная злость и гордость не клеилась с тем, как этот милый пирожок лежал на его плече, нежно потираясь щекой об кожаную куртку. Что же это тогда было, акт поддержки или блять теплообмена? —Ну как скажешь, солнышко. Сам так сам, лезть не буду. Захочешь найти Гудка, просто вернись завтра сюда в это же время, хотя можешь и сейчас остаться, думаю, они скоро вернутся прочесать территорию. А я поехал домой, забирая свою ненужную опеку, котенок. — серьезно чеканил Шастун, еле сдерживая смех. Эмоции Арсения менялись со скоростью света, от гнева до жалостливого страха. Его спаситель направился к байку, по пути укладывая ПМ в кобуру. Попов откровенно обосрался. Как это, остаться здесь или идти домой одному? А зачем он тогда его спасал, чтобы вот так вот бросить? —Эй, а как я попаду домой? —Ну, я могу подвезти тебя на мотоцикле, если ты не боишься и все же нуждаешься в моей жалкой опеке, Сеня. — ухмыльнулся Шастун, заводя байк. Как же умилительно выглядит Попов, когда ему приходиться просить и брать свои слова обратно. Такая лапочка, когда не контролирует ситуацию. Интересно, о чем еще эта принцесска может его попросить?... Арсений задумался, теребя пальцы. Поехать с ним, значит признать свою слабость и все же оказаться под Антоном. В том смысле, что тот будет чувствовать превосходство, а не то, что вы вот там себе могли подумать. Но и замерзнуть по дороге домой, в темноте и одиночестве или опять нарваться на тех отморозков тоже так себе перспектива. —Л-ладно, поехали. Только не улыбайся так широко, ебало треснет. Но не улыбаться Шастун не мог. Это была его личная маленькая победа и огромный шаг в сближении с парнем и споре. Бляяяять, спор…. Попов подошел к байку, неуверенно садясь позади Антона и обхватывая его талию двумя руками. Шастун оказался скован в движениях, так как кожанка натянулась, существенно усложняя управление транспортным средством. —Воу, если ты будешь держаться за куртку, я не смогу ехать — промурчал Антон, довольный ситуацией. —Но, а как мне тогда держаться, я же упаду? Антон приподнял полы куртки, подставляя брюнету голую кожу: —Хватайся, горе луковое и шлем надень, не дай бог еще застудишься. Кое-как натянув шлем, Арсений в знатном ахуе, все же медленно обвил холодными руками бока Шаста, ощущая обжигающе горячую кожу. Приятное тепло разлилось по телу, отдаваясь где-то внизу живота. Антон был таким приятным на ощупь… —Вот теперь поехали, ваше высочество, только адрес мне свой назови, куда доставку оформить. —улыбнулся Шастун, трогаясь с места. Парни неслись по ночной Москве, мимо освещенных улиц и сияющих зданий. Темнота обнимала и убаюкивала, шепча на ухо теплым приятным ветром. Арсений прижался к худой спине, сонно перебирая в голове произошедшее. Все казалось ужасным бредом, в сравнении с тем, что парень испытывал сейчас. Мягкие бока, худые ребра и теплая кожа дурманили разум, слегка «покалывая» подушечки пальцев. Хотелось провести носом от шеи до лопаток, вдыхая запах кожи, прижаться ближе, зарыться в волосы… Он поднял взгляд, рассматривая молочные разводы на небе: будто ребенок залез маленькой ручкой в белую краску и разрисовал все вокруг. Откуда-то доносилась легкая музыка, заглушаемая шлемом и ревом байка. Сейчас Антон казался спокойным, каким-то особенно красивым, расслабленным – с таким парнем не пропадешь. Сердечко внезапно сделало ебоньк. Перед глазами завертелись «романтик вайб» мысли, с Шастуном в главной роли. Резкий поворот, Попова слегка качнуло, и он клюнул носом прямо между этих самых желанных лопаток. —Блять аккуратней нельзя? Не мешок с дерьмом везешь Антон лишь усмехнулся, сжимая руль. Насчет мешка с дерьмом он бы поспорил. —Да приехали уже, не ори, истеричка. Байк остановился возле больших кованых ворот. Оказавшись в коттеджном поселке, Антон успел удивиться, но увидев дом самого Попова, он снова ахуел знатно. О том, что он был сыном богатых родителей, Шаст знал, но чтобы в таких масштабах(!). Да, этот очкарик та еще штучка. За высоким забором виднелся массивный особняк, окруженный густым садом, еще не успевшим пожелтеть. Дом светился, открывая взгляду просторный балкон, длинные окна в пол и мощную лепнину. Поповы жили, по всей видимости, на широкую ногу. —А какие окна твои? — поинтересовался Антон, разглядывая участок. —Там где балкон, видишь, еще лестница приставлена рядом? Вот, там я и обитаю. — равнодушно пожал плечами брюнет, указывая на то о чем говорит. —Ааа, это спецом, для меня, чтобы я мог попасть в башню к принцессе и спасти ее из плена кровожадных родителей? — поиграл бровями Антон, поворачиваясь лицом к попутчику. Попов лишь закатил глаза на эту реплику, ерзая на сидении. Он смотрел Шастуну в глаза, через защитное стекло шлема. И все это на секунду показалось ему таким правильным... —Чего завис, красавица? У тебя все нормально? — тихо спросил Антон, не разрывая зрительный контакт. Попов медленно стянул с себя шлем, размышляя о том, что сейчас точно похож на пугало: —Да, все хорошо. Ты обещал рассказать, кто такой этот Гудок и почему он такой ебнутый. Антон невесело улыбнулся, поближе притягивая Арсения к себе, положив руки ему на бедра. —Ты уверен, что хочешь говорить об этом именно сейчас? —Ты обещал. — рвано выдохнул Арсений прямо в губы напротив, поворачивая голову в сторону своих окон. Балкон был приоткрыт, впуская в комнату вечерние запахи. —Ладно, котенок. Я расскажу, только не перебивай и дослушай до конца, идет? — мурлыкнул Антон, откидываясь на руль. — В общем, его зовут Саня Гудков, местный сутенер всякой гадости. Пару лет назад, он сам был подстилкой какого-то большого дяди. Может даже нескольких. Все эти дяди случайно умирали, оставляя ему кругленькие суммы или большое наследство. Через пару таких дядь, он и открыл свой питомник, заставляя уже других работать на него. Арсений внимательно слушал, не сводя глаз с лица парня. —Потом ему по-крупному играть захотелось, придурку — продолжал Антон, рассматривая узоры на небе. — Решил с моими братьями потягаться, влезть в структуру. Да только так и не закрепился, болтается где-то внизу, нормальным людям жизнь портит. Тебя видимо припугнуть хотел, Паша вряд ли бы одобрил такие выходки. А как увидел, что ты еще и мне нужен, решил отыграться. Шастун вскочил, приближая свое лицо к лицу Арса: —В нашем деле нельзя иметь слабости. Так что не подставляй меня больше. Попов захлебнулся своим возмущением, намереваясь облить им Антона с головы до ног. —Слезай давай. — улыбнулся тот, сверкая зелеными глазами. — Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, и я желаю получить свое вознаграждение. Арсений сполз с байка, попутно охая из-за неприятных ощущений, все еще злясь - знатно отсидел жопу. —Какое вознаграждение, разве это был не акт милосердия, по отношению к бедному несчастному мальчику? — удивился Арсений, возникая прямо перед лицом Шастуна. — Я все понимаю, спасибо тебе огромное, что спас меня от своих друзей бандитов, но в твоих услугах я больше не нуждаюсь. —Вот как мы заговорили — зеленые глаза по лисьи сощурились — То-то ты так нежно мои ребра щупал и на плечо улегся во время потасовки. —Да ты, ты… Ты просто самоуверенный дикарь, помешанный на какой-то бандитской хуйне. Что ты о себе возомнил вообще? Мы знакомы меньше суток, а у меня от тебя уже одни проблемы. — воскликнул Арсений, давясь смущением. Антон выпрямился, слезая с мотоцикла. Васильковые глаза прятались за стеклами в красивой черной оправе, мешая рассмотреть их в полной мере, и парень потянул их на себя, тут же откладывая в сторону. —Ч-что ты делаешь, Шастун? Это нарушение личного пространства, ты знал? — нервно сглотнул Попов от неприличной близости юношей. —Нет, не знал, спасибо, что просветил — улыбнулся тот, наклоняясь еще ближе к Арсению. Руки скользнули под футболку, оглаживая очертания пресса и косые мышцы — Ты такой холодный, замерз? Но Попову не было холодно, даже наоборот. Кровь прилила к лицу, а сердце забилось быстрее, трепыхаясь под ребрами загнанным воробушком. Все вокруг потеряло фокус, только черты лица напротив него заполняли собой все пространство – в этот миг существовали только они. Шастун прижал парня к себе, нежно поглаживая талию, ребра. Бархатная кожа приятно холодила теплые и влажные руки парня. Арсений опьянял, манил к себе, сам того не желая. —Ты все еще считаешь, что я тебе не нужен? Антон склонился к шее брюнета, прижимаясь носом к щеке, терся о линии скул, приближаясь к ушку. Щеки Попова горели румянцем, выдавая возбуждение юноши. Попов тяжело дышал, борясь с желанием сократить последние сантиметры между ними. —Да, я уверен в этом как никогда, ты наглец, дикарь и придурок, отпусти! —рвано выдохнул он, предпринимая слабую попытку отдалиться. Но Шастун не отпускал: мягко целуя висок, он спускался ниже, оставляя маленькие поцелуи на щеке, подбородке, приближаясь к губам. Вопреки своим словам, Арсений приоткрыл рот и закрыл глаза. Антон коснулся уголка его губ, отстраняясь. В таком положении Попов выглядел умилительно и порнушно. Приоткрытые мокрые губы, дрожащие закрытые веки и тяжело вздымающаяся грудь... Такой податливый, горячий и уязвимый в его руках. Прошла, казалось, вечность. —Ты говоришь, что я дикарь, бандит и придурок, но все равно позволяешь мне себя целовать… — жарко выдохнул длинный прямо в губы брюнету. — Что-то не вижу логики в твоих словах Арсений встрепенулся, смешно открывая и закрывая рот. —Да пошел ты, Шастун, убери свои лапы от меня и проваливай! — с силой оттолкнул Попов парня от себя, напоследок отвешивая пощечину. — И больше никогда не подходи ко мне, неандерталец. Вали к своим тупым дружкам и развлекайся с ними, идиот! Резко отвернувшись, Арсений кинулся прочь, не смотря под ноги. —Эй, мистер «я не могу понять чего хочу», может, поцелуешь меня на ночь? — откровенно смеялся Антон, потирая покрасневшую щеку. — Я же буду скучать —Отъебись, придурок — рыкнул брюнет, уже подходя к калитке. —Да стой же ты, очки на бензобаке — уже откровенно ржал Шастун, указывая пальцем на аксессуар. —Себе оставь, может, хоть с виду будешь умным казаться! Громко хлопнули ворота, разделяя парней на целую ночь. Антон мечтательно улыбнулся, поглядывая на очки, оставленные предметом воздыхания. Да, день для парня был и правда насыщенным, и сопровождаемый звездной сыпью, он уехал, оставляя после себя тревогу в сердце нового знакомого.