a movie about an imaginary paradise

06:30       Дорога виляла между пустырями и старыми складами. Город остался далеко позади — теперь вокруг были только поля, редкие деревья и серое небо, которое никак не могло решить, рассветать ему или снова затянуться дождём.       В машине было тепло. Печка работала на полную, и от этого воздуха хотелось спать ещё сильнее. Юнги откинул голову на спинку сиденья и окончательно проснулся, когда Сокджин резко нажал на тормоз.       Машина дёрнулась, заскрипела гравием и остановилась прямо посреди пустынной просёлочной дороги. Вокруг — ни души. Только поле, ветер и редкие крики птиц. — Выходи, — сказал Джин, не оборачиваясь.       Тэхен, сидевший на заднем сиденье рядом с Юнги, приоткрыл один глаз. — Чего? — Выходи, я сказал, — голос Джина был ровным, но в нём появилась сталь, которой Юнги никогда раньше не слышал. — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине. — Нельзя здесь?  — Нельзя, — Джин открыл дверь, вышел сам и жестом приказал Тэхену следовать за ним. — Вы оба остаётесь в машине, — сказал он Анне и Юнги.        Юнги расширил глаза, провожая Тэхена. Сон как рукой сняло. — Джин, в чём дело? — Потом, — бросил тот и захлопнул дверь, а после заблокировал двери машины.       Мужчины отошли от транспорта метров на двадцать. Джин остановился, повернулся к Тэхену. Ветер трепал его взъерошенные волосы, сдувал очки — он поправил их нервным движением. — Ты знал про неё, — сказал Джин.  — Про кого? — Не делай из себя идиота, Ви. Про девушку. Ты знал, кто она. Знал, от кого сбежала. Знал, что она была в списке Дэвона.       Тэхен молчал. Скрестил руки на груди. Его огромная фигура возвышалась над Джином, но тот не отступал — стоял, как вкопанный. — Ты следил за ней, — продолжил Джин. — Не только за Шугой. За ней тоже. Потому что боялся, что Дэвон её найдёт. Или кто-то из его людей. И молчал. Ни слова ни мне, ни старшим. Никому. — Я защищал их, — тихо сказал Тэхен. — Ты защищал себя, — голос Джина сорвался на крик. — Ты испугался, что если расскажешь правду — Юнги вернётся раньше времени. Или вообще не вернётся. Или начнёт копать и найдёт Дэвона раньше, чем мы. Ты испугался за него, и ты спрятал информацию, которая могла спасти десятки жизней!       Тэхен сделал шаг вперёд. Джин не отступил. — Не смей, — сказал Тэхен. Голос его был низким, почти рычащим. — Ты не знаешь, через что мы прошли. Ты не знаешь, что я видел. И ты не знаешь, что значит охранять кого-то, кто не хочет, чтобы его охраняли. — А ты знаешь, что значит терять людей, потому что кто-то молчал? — Сокджин ткнул пальцем в грудь Тэхена. — Дэвон не искал её. Ты не задавался вопросом почему? У него дофига ресурсов: люди, деньги, связи. Он мог найти её за неделю. Она жила на улице. Пряталась, но не очень умело. Он знал её имя, её фотографию, её привычки. Но он не искал. Почему, Ви? Почему?       Тэхен молчал. — Я скажу почему, — Джин понизил голос, но в нём теперь было столько яда, что он шипел, как змея. — Потому что он знал, где она. Потому что кто-то ему говорил. Потому что она была нужна ему живой и на виду. Как приманка. — Ты несёшь чушь, — Тэхен шагнул к нему ещё ближе. — Анна — жертва. Она сбежала от него. Она боялась за свою жизнь. Она не могла быть... — А ты уверен? — перебил Джин. — Ты уверен, что она не подстава? Что она не подослана? Что она случайно оказалась на той площади, где проходил Шуга? Что она случайный образ, мимо которого Шуга не смог пройти мимо?       Тэхен не ответил. — Она слишком умна, Ви, — продолжил Джин. — Она знает, что говорить. Слишком много знает для той, кто просто «приехала в другую страну работать». Ты не замечал? Или не хотел замечать? — Хватит, — сказал Тэхен. — Нет, не хватит, — Джин шагнул вперёд и ударил Тэхена в грудь. Не сильно — но достаточно, чтобы тот пошатнулся. — Ты должен был сказать мне. Должен был. Мы могли бы проверить её. Выяснить, кто она на самом деле. А теперь мы везём её на базу. Она знает слишком много для чужой. — Она своя, — сказал Тэхен, и в его голосе зазвенела сталь. — Она своя, потому что Юнги выбрал её. А Юнги не ошибается в людях. — Шуга не ошибается, — согласился Джин. — Но Юнги слеп, когда речь идёт о тех, кого он любит. Ты это знаешь лучше всех.       Тэхен замер. — Я требую, чтобы ты был с ней осторожен, — сказал Джин, глядя ему прямо в глаза. — Проверяй каждое её слово. Каждый взгляд. Каждое движение. Потому что если она окажется предателем — это будет стоить жизни не только Юнги. Это будет стоить жизни всем нам.       Тэхен сжал кулаки. Костяшки побелели. — Ты закончил? — спросил он. — Нет, — Джин снова ткнул в него пальцем. — Я не закончил. Потому что ты, Ви, единственный, кто мог предотвратить это. Ты должен был сказать нам про неё. Ты должен был позволить нам проверить её, когда она только появилась. Но ты промолчал. Из любви к Юнги. Из страха за него. И теперь мы там, где мы есть. С девушкой, которая оказывается знает всё, но о которой мы ничего не знаем. С товарищем, который сбежал от нас и спрятал под своим крылом источник информации. Вы откровенные предатели!        Тэхен посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом размахнулся и ударил.       Удар пришёлся в скулу — Сокджин отлетел на два шага, удержался на ногах, но очки слетели. Он нагнулся, поднял их, протёр рукавом. — Больно, — сказал он спокойно, надевая очки обратно.  — Заслужил.  — За то, что усомнился в своих товарищах. Но не за то, что усомнился в ней. Потому что ты и сам сомневаешься. Я вижу.       Тэхен отвернулся. Посмотрел в сторону машины — там, за тонированными стёклами, угадывались два силуэта. Анна и Юнги. Живые. Здесь. Вместе. — Я чувствую, что она не предатель, — сказал Тэхен тихо. — Но я не могу быть уверен, потому что я слишком благодарен ей. За то, что она спасла его. За то, что она сделала его человеком. Если я ошибусь — я убью её сам. Если она предатель — я убью её сам. Но пока у меня нет доказательств ни за, ни против. — Поэтому я и прошу — будь осторожен, — сказал Джин. — Для всех нас. Я сообщу штабу, что мы везём крысу.        Тэхен кивнул. Один раз — жёстко, как отрубил. — Идём, — сказал он. — Хватит. Они и так нервничают.       Они вернулись к машине. Джин сел за руль, Тэхен — на заднее сиденье. Анна смотрела на них встревоженными глазами — на разбитую губу Джина, на сжатые кулаки Тэхена. — Всё в порядке? — спросила она. — Всё в порядке, — ответил Джин, заводя двигатель. — Просто мужской разговор.       Юнги перевёл взгляд с Тэхена на Сокджина и обратно. Ничего не сказал. Только протянул руку, сжав плечо Анны на секунду — мол, не бойся, я здесь.       Тэхен смотрел в окно на убегающие назад поля. В голове его крутились слова Сокджина: «Она знает, что говорить. Слишком много знает для той, кто просто «приехала в другую страну работать».        Он не хотел в это верить. Но он не мог это игнорировать. Не после всего, что было. — Анна, — позвал он, не отворачиваясь от окна. — Да? — Ты боишься Дэвона?       Анна помолчала. — Больше всего на свете, — сказала она тихо.       Тэхен кивнул. Этого было достаточно. Пока достаточно. — Вы о ком? — опешил Юнги. — Анна? — Попала твоя Анна, — ответил Джин.       Машина свернула на дорогу и покатилась в сторону деревни, скрытой в утреннем тумане.