Смерть торшера

Медленно проезжая на автобусе, который следовал между ближайшими городами, Антон и Оля с интересом всматривались в новые места. В обычной жизни они вряд ли оказались бы здесь — если бы и оказались, то совсем с другой целью и явно не так скоро. В салоне пахло пылью, старым пластиком и слегка выжженным нагретым металлом. Воздух был тяжёлым, как будто автобус давно не проветривали по-настоящему. Каждая кочка отдавалась в спине короткой вибрацией, и от этого казалось, что сам корпус машины слегка дрожит, как уставший механизм. Антон потянулся на сиденье у окна, размял закостеневшие суставы после нескольких часов дороги в этой «консервной банке», которая, казалось, не видела ремонта ещё со времён Советского Союза. Он полуоборотом взглянул на Олю, затем снова перевёл взгляд на мелькающие за окном леса. — Знаешь, если там не будет ничего стоящего… или если место всё ещё стоит и там нет охраны, я перестану проклинать этот автобус прямо сейчас. Но если мои опасения подтвердятся — я закажу такси обратно и больше никогда не заикнусь о заброшках. Они считали себя сталкерами — или, скорее, кем-то похожим. Их целью не было бесконечное исследование заброшенных зданий ради находок прошлого. Их привлекала атмосфера отчуждения, но ещё больше — ощущение неизвестного, чего-то, что может скрываться внутри. Скорее, они были искателями «привидений», как в старых фильмах. Не то чтобы они верили в паранормальное. Скорее им нравилось чувство напряжения — когда что-то кажется странным, но остаётся без объяснения и всегда можно списать это на воображение. Даже тишина там была не пустой, а многослойной: скрип, шорох, далёкий гул, который невозможно было сразу разобрать. Оля фыркнула и закатила глаза. — Уже не в первый раз. Думаю, тот старый санаторий всё ещё стоит там, как влитой. Если, конечно, его не украли инопланетяне, — усмехнулась она. — Я всё проверила: никаких данных о сносе или новых проектах нет. Так что либо там нет никах духов, либо мы просто снова ничего не найдём. В любом случае просто побродить тоже не плохо. — Да, не первый раз, — усмехнулся Антон. — Когда мы вообще последний раз выбирались? Месяца два назад? Тогда Миша больше всех нагонял жути, а потом чуть не сбежал у ворот старого лагеря. — Ахах, да… — Антон усмехнулся. Воспоминание было ярким: холодный вечер, влажный воздух, запах сырой земли и паники, которая тогда казалась почти физической. — Такой здоровяк, а дрожал от каждого шороха. Снаружи деревья на секунду расступились, и в салон ударил более холодный поток воздуха через щели в окнах. Он пах хвоей и сыростью — лесом, который давно не трогали. В этот момент водитель громко объявил, что их остановка следующая. Ребята оживились. Наконец-то можно было выбраться из этой трясущейся «колымаги». Когда автобус остановился, впереди показались ворота санатория. При выходе, воздух снаружи оказался неожиданно свежим и холодным. После душного салона он ощущался почти резким, обжигающим лёгкие. Санаторий выглядел почти нетронутым: будто просто оставленным. Если не считать заколоченных окон и редкой растительности, пробивающейся сквозь асфальт, можно было подумать, что здание пустует всего несколько месяцев. Хотя по информации Оли, санаторий не работал уже минимум 15 лет. Здание оказалось большим — три этажа, четыре корпуса, соединённые переходами на первом этаже. Антон потянул ручку главного входа — и дверь неожиданно легко поддалась. — Даже не закрыто… — удивилась Оля, ее голос прозвучал тише чем обычно. — Я уже продумывала, через какое окно будем лезть. Антон пропустил её вперёд. Внутри царила плотная темнота. Запах изменился сразу — сырость, старая штукатурка, пыль, которая висела в воздухе как невидимая взвесь. Заколоченные окна не пропускали света, и лишь тонкие лучи пробивались сквозь щели, рисуя на полу бледные полосы, всё остальное тонуло во тьме. Антон достал из рюкзака фонарики и передал один Оле. Лучи света включились одновременно — и растворились в глубине коридора, они не упирались в стены так, как обычно. Вместо этого свет как будто «поглощался» глубиной коридора, растворяясь в темноте слишком быстро. — Ты заметила? — тихо сказал он. — Даже фонарь не достаёт до конца. Главное — не потеряться. Если что, возвращаемся к выходу. Он сделал шаг вперёд. Пол слегка скрипнул под ногой — не громко, но достаточно, чтобы звук ушёл куда-то слишком далеко и вернулся с задержкой, как эхо в пустом пространстве. — Ладно… — Оля осмотрелась. — Мы же не будем разделяться? — Начнём вместе, а дальше посмотрим. Они двинулись по коридору. Антон шёл первым, запоминая маршрут. Оля наоборот — постоянно отвлекалась, рассматривала таблички, доски, детали, словно пыталась впитать всё сразу. Увидев первую открытую дверь, Оля остановилась и окликнула Антона. Она направила луч фонарика в проём — свет лег на пыльный пол и оборвался где-то внутри комнаты — и почти сразу обозначила своё намерение зайти туда и немного покопаться в поисках чего-нибудь интересного. Антон понял, что спорить бесполезно. — Ты пока посмотри, что там, — сказал он, чуть тише обычного. — А я пойду дальше. Может, дойду до конца, потом вернусь. Увидишь мой фонарь — выйдешь и пойдёшь навстречу. Оля коротко кивнула и, не задерживаясь, скрылась в проёме. Луч её фонаря на секунду скользнул по стене — и исчез. Антон остался один в коридоре. Он кивнул самому себе, будто закрепляя решение, и продолжил идти вперёд. Шаги звучали глухо, приглушённо — как будто пол не отражал звук, а впитывал его. Он всматривался в конец светового луча. Тот терялся слишком быстро, словно упирался не в стену, а в нечто более густое. Антон замедлил шаг. Воздух казался неподвижным, но при этом ощущался кожей — холодный, сухой, с лёгким привкусом старой пыли. Где-то в глубине коридора что-то едва слышно скрипнуло… или показалось. От скуки — или, скорее, чтобы не испытывать свою фантазию — он начал считать двери. Одна. Две. Три. Каждая выглядела одинаково: выцветшие таблички, облупившаяся краска, ручки с тусклым металлическим блеском. Четыре. Пять. И тут, когда он отметил очередную дверь, что-то зацепило взгляд. Он был уверен — только что справа от него была дверь. Антон остановился, обернулся, нахмурился. Пустая стена. Гладкая, с редкими трещинами, с теми же следами старой краски — но без дверного проёма. Задержав взгляд на секунду, две, он снова перевел взгляд где по ощущениям должна быть дверь. И она была там, та же самая, с той же табличкой, ручкой как и все до этого. Антон на мгновение замер. Сердце сделало чуть более резкий удар — не от страха, скорее от несоответствия. — Показалось… — тихо выдохнул он. Голос показался ему словно чужим в этот миг. Он отвёл взгляд, провёл лучом фонаря вперёд, и заметил: вдалеке виднелся конец коридора. Четкий конец коридора с границей стены, раньше его не было. Антон медленно развернулся назад. Там, в глубине, слабо мерцал свет — тусклый, едва заметный. Открытая дверь, в которую ушла Оля, теперь казалась намного дальше, чем должна была быть. Он прищурился, слишком далеко виднелся слабый свет. В груди появилось неприятное ощущение — не страх, а сбой, как будто он ошибся, но не мог понять где. Как будто пространство вокруг на секунду перестало быть надёжным. — Странно… — почти шёпотом сказал он. — Когда я стоял там… я не видел конца коридора. Тот слабый свет — Олин фонарь — едва заметно дрожал в проёме. Казалось, он находится на том же месте… и одновременно дальше, чем должен быть. Он отступил назад, и тут же пол глухо отозвался и эхо появилось как будто немного с опозданием, или возможно Антон просто начал накручивать себя, реагируя на обычные вещи слишком остро. Еще один шаг, фонарь скользнул по стенам выхватывая абсолютно тоже самое что он видел раньше. Прошел мимо одной двери, второй, растерянно обернулся и замер. Та дверь мимо которой он только что прошел… она была рядом, прямо возле него Антон шагнул вперёд — обратно. Теперь она оказалась чуть дальше. Он застыл. чувство необъяснимой паники начали заполнять его тело, дыхание участилось. — Так… — тихо сказал он, больше себе, чем кому-либо. Он развернулся полностью и пошёл к Олиному свету. Шаг, еще один, свет из двери не приближался. Как будто коридор не принимал его действий. Он сделал еще шаг, и этот шаг тоже не приняли, коридор сам решал на сколько он продвинется. Антон ускорился, шаги стали быстрее, звук — резче, дыхание — заметнее. Он медленно начал переходить на легкий бег, но расстояние, оно не сокращалось. Он остановился резко, сердце уже гулко ухало в груди, уже не от паники, а от понимания и нарастающего страха. Антон обернулся назад, и увидел конец коридора, ближе чем когда увидел его в первый раз, как будто он не бежал, а стоял на месте и это место его незаметно притягивало. Сделал шаг к концу, и понял что расстояние как будто сократилось так, что он сделал не один шаг, а три. Слишком быстро, так не должно быть, что то не так. Повернувшись, он снова увидел свет Оли, он был все так же далеко. Как будто он не сдвинулся с начальной точки когда обернулся впервые. Холодный воздух медленно окутал его с ног до головы, полностью обволакивая. Антон нервно сглотнул. — Оля? — позвал он. Голос прозвучал приглушённо, и почти сразу вернулся, эхом, но то было словно не эхо, а как будто ему в ответ крикнули тоже самое его голосом. Секунда, две, три. Свет все так же мелькал в проеме, никак не меняясь. Антон сделал еще один шаг вперед, и в этот момент осознал, дело не в том что он не может дойти до Оли. А в том что расстояния между ними невозможно было даже оценить. Дело в том, что расстояние между ними перестало иметь смысл. И оно уже не зависит от того куда он идет. Иногда ему казалось — вот она, в нескольких метрах, стоит лишь протянуть руку. А в следующий момент — будто она находится на расстоянии, которое невозможно преодолеть, ни шагом, ни бегом. Тишина стала звонкой, плотной, никаких посторонних звуков не доносилось до него, только собственное дыхание. Появилось ощущение что за ним кто то наблюдает. Антон стоял натянутый как струна все еще всматриваясь в свет. Шумно выдохнув, он не решил сдаваться, и пошел вперед. Шаг, еще один. В этот раз он не ускорялся, наоборот двигался медленно, осторожно, старясь поймать момент когда расстояние растягивается. Пол отражал его шаги как будто слишком быстро или медленно как будто его шаги вторили другим, почти таким же. Свет впереди немного изменился, как будто стал ярче, проем стал ближе. В этот раз действительно ближе, сердце сжалось. — Ладно… — тихо выдохнул он. И сделал еще шаг, расстояние сократилось резко, слишком. Он как будто перепрыгнул часть коридора. Свет стал еще ярче, отчетливее, Он уже различал края двери, стену, и силуэт что стоял возле нее. Скорее всего это Оля что вышла ему на встречу подумал он. Медленно приближаясь еще ближе он заметил что силуэт крупнее чем Оля, это явно не она. Страх окутал его тело. Фигура не двигалась, он не двигался тоже. Антон направил фонарь на фигуру, стараясь рассмотреть кто или что стоит перед ним. Свет коснулся плеч фигуры, куртка, складки ткани, силуэт был слишком знакомым, но осознание ускользало от него быстрее чем он понимал. Он осторожно сделал шаг вперед, фигура стояла, не двигалась, только подняла фонарь прямо на него. Это было как то неестественно. Она не просто смотрела, она делала что то знакомое. Антон задержал дыхание, и понял. Она не просто смотрела, а всматривалась. Точно так же как и он всматривался в конец коридора. Точно такая же поза, так же держит фонарь, и так же фонарь направленный вперед в попытке увидеть конец коридора. Застыв на мгновение, Антон выдохнул. Если это он, только в самом начале, то возможно он сможет что то сделать, как то изменить и выбраться из всего этого. Он чуть сдвинул фонарь в сторону, намеренно, резче чем раньше. Луч скользнул по стенам. Фигура в коридоре… не отреагировала. Он снова резко двинул рукой, быстро, рывком. И после нескольких секунд бездействия, фигура слабо повторила его движение. Но не это, не сейчас. Она повторила то что он делал раньше, только слабее. Антон даже не был уверен было ли это именно повторение или он просто делал так же в самом начале когда шел по коридору. Сердце уже бешено билось о ребра. Он сделал резкий шаг, в сторону. Специально, что бы сломать совпадение, и замер в ожидании. Фигура осталась на месте. И только спустя мгновение сделала шаг, туда где он стоял раньше, не туда где он был сейчас. Антон почувствовал как холодный пот скатился по его спине. — Нет… — едва слышно выдохнул он. Он отступил на шаг. Потом ещё на один. И всё это время не сводил взгляда другого его. Фигура продолжала жить своей жизнью, тем же порядком действий. Перед Антоном как будто проигрывался фрагмент начала его пути, зафиксированный, и независимым от того что он делает сейчас. Что бы он ни делал все будет повторятся. Не потому что это повторяет его. А потому что это уже произошло, и продолжает происходить, само по себе. Он медленно следовал за собой и наблюдал как тот начинает идти по коридору, кто еще считает двери, кто еще не понял что расстояние фальшивое. Антон медленно опустил фонарь и впервые за всё время отвёл взгляд. Всего на секунду но этого хватило. Потому что когда он снова посмотрел в глубь коридора — фигура внутри уже делала следующий шаг. Тот, который он ещё не успел вспомнить. Тот который ему предстоит только сделать, и тот который Антон не сможет повторить еще раз.