Магия в каждом заказе

День начинался неторопливо, тихо и спокойно. Сойдя на первый этаж, на котором находилось кафе, Лололошка – его владелец и по совместительству бариста, уже натягивал на себя фартук, завязывал волосы и подготавливал всю аппаратуру к работе. Колокольчик над дверью звякнул низко и тяжело, будто в помещение вошел сам грозовой фронт. На пороге стоял человек, чья аура была чернее самого крепкого американо. Капюшон скрывал лицо, но Ло не нужно было смотреть, чтобы узнать гостя. — Говорят, здесь добавляют искру жизни в каждый заказ? — голос Эбардо прозвучал хрипло, с едва уловимой ноткой иронии. Лололошка вытер руки о передник и едва заметно улыбнулся. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. — Приветствую тебя эбардо, — завидев ново-прибившего гостя, улыбнулся Ло. — Магия — это не добавка, это база в нашем кафе, — ответил он, доставая маленькую, почти невесомую чашку. — Вопрос в том, готов ли ты заплатить цену? Ведь после этого кофе пути назад не будет. Эбардо молча сел за стойку. Он смотрел на Ло не как на врага, которого мечтал стереть из истории, а как на единственного человека, который смог его «укротить». В этом взгляде была странная, болезненная привязанность. Ло начал готовить «Эспрессо Чистой Пустоты». Вместо воды он использовал конденсат из межпространственных разломов, а вместо сахара — пыльцу угасших звезд. Эбардо в это же время просто наблюдал. Когда Ло протянул чашку, их пальцы случайно соприкасались. Такие теплые и притягательные пальцы, на которых еще остался след тонкой струйки такой одновременно знакомой , но чуждой магии, — подумал Эбардо, — но вдруг по залу прошла электрическая искра, заставив пламя в светильниках на миг посинеть. Это было напоминание о связи, которая могла бы быть созидательной, если бы не жажда власти одного из них. Эбардо сделал глоток. Его лицо застыло. Напиток оказался настолько тяжелым, что, казалось, тянул его душу к самому дну реальности, заставляя прочувствовать каждую секунду, проведенную в тюрьме времени. Но в этой горечи не было злобы — только ледяное осознание своих ошибок. — Слишком честно, — прошептал Эбардо, ставя чашку на стойку. Он поднялся и вышел в дождь, не оглядываясь. На столе остался лежать сорванный цветок из другого измерения — его лепестки переливались всеми цветами радуги и, казалось, никогда не увянут.