Теневая община

— нгх… — Элизабет…- сказал он, вдохнув её прекрасный аромат. Блондин поцеловал её в шею и проскользнул вниз. В этот раз у него было больше дозволенного. Он мог пройтись не только по местам не ниже ключиц, но и по всему телу девушки. Оно так и манило. Бледное и на вид хрупкое тело, привлекало демона. Он поцеловал её грудь и живот. Мелиодас ласкал её кожу, медленно оставляя засосы и снимая последний комплект нижнего белья на его возлюбленной. Глупые лоскутки ткани очень мешали занятому демону. Её тело было слишком бледным и чистым. В памяти Мелиодаса Элизабет была покрыта десятками различных по форме отметин. И его будоражила мысль вновь приняться за это зачаровывающее дело. В момент когда блондин разорвал последнее, что могло быть на Элизабет, они оба поняли что пути обратно уже нет. — Мели… — Она вздрогнула, когда Мелиодас неожиданно притронулся своими губами к одной из её сосков. Блондин слышал мелодию для ушей, проводя языком по чувственному месту на теле. Его рука бродила по её телу от груди до конца живота и вызывала волну мурашек. Элизабет схватилась за простыню на кровати обеими руками. Она ощущала как он прижал свои бедра к её, как и его эрекцию промеж своих ног. Мелиодас был в штанах, что было, наверное, единственным тормозом. Но эти дела не устраивали девушку. Она хотела поскорее избавиться от них. Она протянула руки, в поисках пуговицы на его штанах, но Мелиодас ласково взял её руку и поцеловал. — Не сейчас, — пролепетал блондин сквозь прижатую к губам ладонь — Я хочу попробовать тебя всю. Я хочу овладеть каждым твоим дюймом, раз уж это наш последний раз. — но в своих мыслях он взмолился об обратном. Его рот путешествовал по каждому изгибу её тела, нежно целуя, посасывая, кусая и царапая. С каждым мгновениям в вены девушки вливалась волна удовольствия, застовая ее в расплох. Элизабет была на столько занята своими ощущениями, что не заметила как тот положил свою руку на её плечо, как бы удерживая её. Пока она успела понять зачем он это сделал, Мелиодас проник двумя своими пальцами в нее, вызвав звук похожий на стон и взвизг. — Мелиодас!..Что. . Ах…х…! — она громко застонала от приема её партнёра. Её тело рефлекторно выгнулось, стремясь к похотливым пальцам блондина. Без сознательно, не контролируя происходящего её спина пыталась подняться. Возможно на основе своей нелегкой работы, это было её защитным действием. Но Мелиодас прижимал её к кровати, не давая сделать этого. Он в прямом смысле не собирался уступать лидирующую позицию. — Как и раньше, — улыбнулся парень, сщурив свои глаза, словно собирался ее съесть — У тебя очень высокая чувствительность. — он медленно вел пальцами по тому самому месту, где Элизабет была абсолютно не защищена. Он мучал её, не давая даже вырваться из-под себя. — Просто вставь ты ег…нгх! — не успела Элизабет возмутиться, как Мелиодас начал двигаться более интенсивно, касаясь ее чувствительных стенок внутри нее. Блондин с каждым новым движением вывызал невозможный зуд, мучая ее от желания. — Тише, ещё не время. — он поцеловал её, смотря на неё хитрым взглядом — Элизабет, моя Элизабет, я много думал и ни как не мог понять — шепотом произнес он, находясь в сантиметре от её губ. — Почему ты меня бросила? — Что? — вымолвила девушка с раскрасневшимся лицом. Сознание постепенно возвращалось к ней и она медленно отводила глаза. Она не готова была разговаривать с ним на эту тему, особенно в такой обстановке. Блондин заметил её молчаливый жест. Кажется она не хотела об этом говорить, но бежать было уже поздно. Мелиодас хотел понять почему в их отношениях в неизвестности остался только он. Он надавил на место удовольствия, наращивая темп все сильнее и сильнее. Мелиодас водил свои мальцы снова и снова, ломая всякую защиту у нее. — Почему? А? Почему, Элизабет? — вдохнул он в её губы эти три вопроса и поцеловал. Он снова отстранился, что удалось ему не очень легко. Она стремилась всем силами заарканить его. Её сердце застучало в несколько раз сильнее. Он словно пытался затащить её в ад и утопить в бурлящей воде. — Почему ты меня оставила? Почему ушла ничего не сказав? Почему избегала меня столько лет? — после каждого вопроса Мелиодас медленно целовал её в губы. Блондин в расстегнутой рубашке и ещё застегнутых штанах, допрашивал полностью голую светловолосую девушку, желая получить долгожданный ответ. — Меня так терзала сама мысль, что я мог что-то с тобой сделать в тот день. Что я монстр. Мелиодас до упора начал мучать Элизабет. Она царапала ему спину и пыталась притянуть к себе, но он не поддавался. Она ворочалась как могла. Её попытки выживания не могли взять верх над силой демона. На ее теле образовывались капельки пота, она корчилась когда его губы шептали, ускушая ее, а пальцы размазывали влагу между ее ног. Элизабет была готова провалица в бездну, чтобы остановить эти сладкие мучения. — Это моя…нгх! В этом моя вина! Аахх! -Что? — непонимающе посмотрел блондин на красную девушку. — Это моя вина! Я во всем виновата! Я чуть не прикончила тебя, ясно?! — Тогда…в тот день я не сделал тебе больно? — его голос подорвался, в отличие от Элизабет. — Нет! Конечно нет! В один момент не понимание на лице блондина сменилось на облегчение. Он невольно рассмеялась проведя рукой по волосам. — Слава тебе, — обрадовался он, прижимаясь ко лбу девушки. — Что в этом радостного?! Я пыталась убить тебя! — Моя жизнь и так принадлежит тебе, — он поцеловал её в лоб и спускаясь дорожкой по её лицу. Глаза, щеку, нос, уголок губ — Убей меня, проклинай меня, мучай меня. Только оставайся поближе ко мне. Мелиодас поцеловал её в губы, оставив в полном непонимании. Он осторожно вытащил два пальца из неё. Элизабет, которая уже успела позабыть про происходящее внезапно почувствовала ужасный спазм. Пока блондин отвлекся тем что страстно целовал её в губы, не давая продохнуть, Элизабет потянулась к его штанам. Она наконец исполнила свою заветную мечту на сегодня. Кажется, Мелиодас почувствовал это и ехидно улыбнулся. — Я ответила на твой вопрос. — требовательно сообщила она. — Моя Элизабет…- прошептал он ей в ушко, нежно поглаживая волосы. В один момент она стянула с него все что помогало ему с воздержанием. Как только она это сделала, почувствовала укол давно забытого удовольствия. Он вошёл в нее, стараясь быть нежным и аккуратным. Мелиодас начал медленно покачиваться, переходя к толчкам. С каждым толчком его бедер, пожар бушевал внутри него становясь всё больше. Блондин хотел растянуть блаженный момент, но реальность оказалось слишком приятна. Он не мог себя сдерживать. Он просто хотел ее силишком сильно и был в таком состоянии так долго, что не смог контролировать. По лицу Элизабет он мог понять, что и она хотела большего, чего то сильнее и интенсивнее. Прежде чем понять что-то, он заметил как она поднимает свои бедра, пытаясь идти на встречу к нему. Лишь одно движение девушки заставило его переключить свой режим, переходя в более грубый способ доставления удовольствия. Стоны Элизабет становились более соблазняющими и громкими. Своим существованием они зополняли все помещение и хотели вырваться на ружу. — Мелидас! — стонала она, прерываясь и вздыхая — Ах…ха…гх… Сильнее…! — Ты так сломаешься, — промурлыкал блондин, целуя её шею. — Так сделай это! — крикнула Элизабет, уже не выдерживая пыток. Мелиодас не мог ослушаться свою любимую. Погладив её по лицу, он выполнил приказанное. Он не подумал бы, что её и без того громкие стоны могут стать ещё громче. Мелиодас продолжал наращивать темп. Её бедра сталкивались с его, издавая будто бы барабанный звук. Элизабет всегда была сухим хворостом. Никому не нужным, валяющиеся на дороге. Но Мелиодас являлся зажженной спичкой. Они горели. Сгорали до тла, сливаясь друг с другом. Мелиодас всегда требовал Элизабет. А она, как бы не скрывала, желала его. Не прошло и вечности они оба успокоились. Мелиодас в своей единственной рубашке завис над выдохшейся девушкой. Он убирал волосы с её лица. Элизабет была безумна красива. Как спустившаяся с небес богиня. Она открыла глаза и посмотрела на него. Его изумрудные зрачки блестели настоящими драгоценными камнями. Элизабет усмехнулась над собой и невольно наклонила голову на бок, туда, где левая рука блондина упёрлась о кровать. Она мгновения молча смотрела на его руку, но от чего-то ей показалось что под рукавом что — то есть. Может Мелиодас настолько отчаялся, что набил себе татуировку? Вполне было похоже на него. Элизабет подняла рукав и увидела нечто что шокировало её. — Что это? — А? — спросил Мелиодас, до этого находящийся в своих мечтах. — Что это? — её голос ожесточился и блондин наконец увидел о чем та говорила. Он попытался спрятать руку, но Элизабет схватила её. — Откуда это у тебя? — Элизабет, послушай… — Почему на тебе этот шрам?! — она вытянула свою левую руку и точно стала уверена. Это было оно. Он был там же где у неё, такого же размера, формы. — Элизабет, послушай, я могу тебе все объяснить, — блондин поспешно пытался донести до неё, но она недоверчиво отвела глаза и на краю стала рядом с кроватью увидела нож. Элизабет схватила этот нож и сделала себе большой надрез поперек руки. И схватив кисть блондина, она убедилась. Тут же у него появилось та же рана и моментально зажила. Глянув свою руку Элизабет тоже не нашла шрама. — Элизабет, я давно хотел тебе рассказать. Ещё когда мы сидели в кафе. Элизабет стала одеваться так быстро и стремительно как только могла. — Ты обманывал меня тысячу лет! Установил связь крови без моего согласия! — Эли, стой! — он вскочил с кровати, торопясь к Элизабет. — Ты понимаешь что я могла убить тебя?! — Я бессмертный. Какую бы рану ты не получила, я бы не умер. — Да ты понимаешь, что я…! — «много раз пыталась убить себя своим мечом» — не смогла высказать Элизабет. — Устанавливая связь крови, на одном человеке появляются все раны другого человека! Поэтому это используется с согласием двух лиц! А ты мне даже не рассказал! — Я собирался… *** — Ты слышала, у нас в университете теперь новый препод. — переговаривалась девушка со своей подругой. — Ну и что? — вздернула брови подруга, неспешно шагая по коридору здания — Старикашка наверно какой-нибудь. — Не будь такой пессимисткой, Джерико. Он молодой, красивый и ещё он. — Британец, — задела её плечом девушка с зазнавшимся видом лица. — Не рассчитывайте ни на что. Если он красавчик, то он будет моим. — Да, ты права, Джейн, он британец. Как и мы, — одна из подруг, которая была чуть меньше другой, взмахнула своими золотистыми волосами, злорадно улыбаясь. — Глупышка Дженна, — девушка нагнулась и, посмотрев ей в глаза, сказала — Вы — лохушки — британки даже на одном уровне со мной не стоите. С твоим ужасным акцентам лучше вовсе рот не открывать. — Ты…! — Дженна хотела сказать несколько любезных слов этой дамочке, но её подруга взяла её за шиворот утаскивая в левую сторону. — Вот же стерва длинноногая! — выбросила она, смотря в след за удаляющейся студенткой. Ерихон затащила её в медпункт, куда они и направлялись изначально. Просторная комната с белоснежными шторами и тремя кроватями не могли успокоить жар внутри блондинки. Лучи солнца проникали через окно, балуя студентов. Одна из учащихся с повязкой на голове мечтательно вглядывалась в прозрачное стекло, наблюдая за зеленеющими деревьями. Месяц прошел как снег полностью растаял и цветы снова начали распускаться. В этом нелюдном медпункте она провела половину учебного процесса, наблюдая за изменениями времён года. — Девочки, что-то произошло? — повернулась она с лёгкой улыбкой на устах. — Элейн, эта гадина снова прицепилась к моему акценту. Как же она меня бесит! Все студенческие годы мне попортила! Дженна расхаживала по комнате, нарезая круги. Если бы её ботинки оставляли следы, то на полу бы появился незамысловатый узор. Наблюдая за зверством подруги, Ерихон неспешно опустилась на свободную кровать тяжело вздохнув. — Ладно ты, но Элейн с ней в одной группе учится, — она посмотрела на покалеченную девушку напротив и спросила — Это она тебя так? — Точно! Мы прибежали как только освободились. Что с тобой снова случилось? Эта расфуфыренная американка опять тебя доставала?! — Ничего со мной такого не случилась, — Элейн попыталась сгладить углы — Просто ссадина небольшая… — Дай посмотреть, — Дженна подбежала к ней и схватила её за голову. Она размотала бинт и её злость будто прошла за пределы этой комнаты. Проходящие мимо студенты начали шарахаться, ощущая зловещую ауру. Они настороженно поспрашивали друг друга, но решили всё-таки не рисковать, отойдя подальше. — Ты только посмотри, Джерико! Рана рядом с веском! Это мразь нас убить хочет! — Да не кричи ты так, учителя пройдут точно из универа выпрут. И меня вместе с тобой. Джерико почесала свою голову, ненароком вспомнив произошедшее два месяца назад. В тот день Дженна насолила многим учителям, что пренебрежительно относились к ней из-за акцента и страны рождения. А Ерихон подралась с девочками, которые испортили ей полугодие, тайком поставив плохие отметки в журнал. Эти два момента которые оставались главными для обсуждений ещё на долго, произошли всего за одну неделю. Их обоих пригрозили выгнать, но благодаря отцу Ерихон они могли учиться дальше. — Вам стоило бы быть немного терпимее и вас бы не грозились в любой момент выгнать, — Элейн прикоснулась к своей ране, невзначай сморщившись от боли. — Меня отец по другому воспитал. — Меня брат по другому воспитал. Одновременно сказали свои оправдания подруги. В отличие от хрупкой и мягкой Элен они не хотели мириться с дискриминацией в их сторону. Их низкая подруга могла терпеть все оскорбления и унижения. Девочки пропустили пары, оставшись в медпункте на весь оставшийся учебный день. Они болтали о всяких сплетнях и Дженна не могла упустить момента чтобы не рассказать о новом преподавателе Элейн. Она смотрела округлив глаза, будто ей это было интересно. В самом деле она уже давно разочаровалась во всяких отношениях. *** Постепенно день приблизился к вечеру и все в университете пошли домой. Ерихон тоже уже шла по тротуару, приближаясь к маленькому ресторанчику. Она проматывала у себя в голове слова сказанные Дженной, мысленно надеясь что предположения которые она построила неправдивы. Цокнув и поправив свою челку, она открыла дверь заведения и невольно скривилась. — Бабуль, ты опять его кормишь?! — досадно проговорила она. В здании не было почти никого, поэтому голос показался намного громче. — Он никогда не платит! — Будет тебе, Хоня, он ведь такой хороший мальчик. — седая старушка потрепала щеку мужчины и с приподнятым настроением ушла на кухню. — Послушай свою бабушку, Хоня, она не такая злая как ты. — Не смей называть меня Хоней, мошенник! — Ладно, Джерико… — И так не смей! Уходи от сюда, Бан! Зачем опять мою бабушку объедешь?! — Я её не объедаю, она сама меня кормит, — пробубнил мужчина с забитым ртом. — И вообще как ты можешь так разговаривать со своим новым учителем? — Чего? — возмущённо переспросила она, садясь на один из стульев. — Не знала? — алые глаза блеснули недобрым светом — Я теперь твой новый преподаватель.