Спокойной ночи, капитан!

      Лёд привычно скользил под коньками, раскидывая вокруг себя белую крошку.       Шейн глубоко вздохнул, холодный воздух наполнил лёгкие, а вместе с ним пришло и ощущение лёгкости. Взгляд следил за шайбой, скользящей впереди, никаких лишних мыслей только движение и привычный расчёт. Было приятно довериться памяти тела и не отвлекаться ни на что вокруг.       Последний месяц выдался тяжёлым. Команда едва не вылетела из чемпионата, каждый матч можно было назвать решающим, ещё и несколько травм как назло подкосили основной состав. Приходилось выкладываться на льду без остатка – команда возлагала все надежды на капитана. И он их оправдал.       Они гарантировали себе место в плей–офф и теперь осталось только не потерять это преимущество, когда до конца регулярного сезона осталась пара месяцев.       К сожалению, такая сосредоточенность стоила ему времени на всё, что оставалось за пределами катка.       Шейн врезался плечом в форварда соперников, отбирая шайбу и тут же отправил её на правый фланг, где уже поджидал Хейден. Ещё пара секунд стремительной гонки и гол за ними.       Это был всего лишь тренировочный матч команды, но Шейн не привык делать что–либо наполовину особенно льду.. Пока на нем коньки он может сосредоточиться только на победе. Финальный свисток вырвал капитана из его головы. На табло 4:3 в пользу их команды, жаль что не хет-трик. Впрочем, кого это волнует на тренировке, кроме него?       – Холландер! – громкий голос тренера прорезал воздух. – Заканчивайте тут на сегодня и зайди ко мне в кабинет.       Шейн кивнул, чувствуя как в груди расползается липкое чувство тревоги. Несколько ребят бросили сочувственные и любопытные взгляды в его сторону по пути к раздевалке. Тренер просто так не вызывает после тренировки, значит что–то случилось. Хотя многие из них впервые увидели, чтобы их идеальный капитан стал тем кого вызывают на ковёр. Что ж, может это даст ему дополнительных очков раздевалке, хоть польза будет.       Быстро закинув шлем и клюшку в шкафчик, Шейн сел, чтобы сменить коньки на кроссовки. Как бы ни была заманчива мысль оттянуть разговор походом в душ, тренер не оценил бы этого. Неприятная липкость кожи ощущалась даже сквозь все слои одежды и экипировки, тем самым усиливая ощущение тревоги и беспокойства. Воздух в раздевалке никогда не был особо приятным, но этот момент он ощущался тяжелее и гуще чем когда-либо.       Рельефная ткань шнурков неприятно цеплялась за мозоли на пальцах, заставляя их покалывать от переизбытка ощущений. Наконец победив в этом сражении с обувью Шейн поднялся на ноги и подошёл к двери. Слишком прямая спина, руки вытянутые вдоль тела и нервно барабанящие по бёдрам. Вся его поза выдавала напряжение, которое он безуспешно пытался скрыть. Команда упорно пыталась делать вид, что заняты переодеванием и совсем не следят за ним. Получалось у них из рук вон плохо. Хотя бы потому, что привычный гул разговоров и смеха сменился тихими перешёптываниями.       Кабинет тренера находился прямо напротив раздевалки, что давало остальной команде отличный обзор на нервно мнущегося у двери капитана. Не в первый раз Шейн подумал, что такое расположение было заранее спланированной психологической атакой на игроков. Очень действенной, стоит заметить, и ему совсем не понравилось почувствовать это на себе, а не оценивать со стороны.       Желая поскорее избавиться от зудящего ощущения любопытных взглядов на затылке, Шейн коротко постучал и тут же вошёл в кабинет.       Тренер Вибе, высокий мужчина под пятьдесят с седеющими висками, оторвал взгляд от экрана компьютера и тут же указал на пластиковый стул перед собой. Эти поразительно неудобные стулья почему-то всегда появлялись в местах, где невозможно чувствовать себя комфортно. В деканате, например, или в приёмной комиссии, или тут, в кабинете главного тренера хоккейной команды.       – Садись, не стой там у двери. Ты ведь знаешь почему я тебя позвал, правда?       Шейн сел на край стула, мучительно стараясь избежать неловкого скрипа и кивнул. Конечно знал.       Знал что это произойдёт, ещё со вчерашнего дня, когда проверил студенческое приложение и увидел результаты последнего экзамена.       – Да, я завалил экзамен. Продвинутая биомеханика. – завалил это мягко сказано: порог прохождения 65%, у него 47,8%. Самый низкий в группе, он проверил. – Последний месяц… ну, пришлось сосредоточиться на команде. Думал, успею как‑то наверстать, но… в общем, не вышло       Вибе медленно кивнул. Он знал, что Шейн не из тех, кто ленится. Он знал, что тот лучший капитан за последние лет пять точно, что скауты МЛХ уже сидят у него на хвосте. Университет ни за что не упустил бы возможность вписать его в список знаменитых выпускников. Но правила есть правила.       – Биомеханика – сложный курс, я знаю. И про последний месяц понимаю.Ты молодец, вытянул на себе команду. Сейчас разгар сезона и терять тебя на играх никто не хочет, особенно из-за какой-то академической задолженности. Я поговорил с деканатом. Ты выдающийся спортсмен с отличной репутацией, они готовы пойти тебе навстречу.       Шейн замер, сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Он надеялся – может, слишком самоуверенно, – но всё же надеялся Он важный игрок, черт возьми, и раньше никогда не оказывался в таком положении, деканат просто должен был пойти ему навстречу, потому что… ну, потому что он этого заслуживал. И они действительно пошли.       – Разрешили пересдать в этом семестре, без повторного прохождения курса. Профессор Мартинес согласен принять у тебя экзамен в конце марта, точную дату назначит позже. До тех пор будешь заниматься с назначенным репетитором. Как раз до начала плей-офф успеешь, так что либо сдаёшь и играешь, либо смотришь со скамейки запасных. Не подведи меня.       Шейн подсчитал в уме. Январь, февраль, март – почти три месяца на подготовку. Он точно справится.       – Не подведу, обещаю. Но я же всё ещё на льду, да? – тренер ничего не сказал про отстранение до пересдачи, но всё-таки.       – Конечно, – недовольно фыркнул Вибе. – Я не для того перед ректором распинался, чтобы ты тут на скамейке прохлаждался.       Шейн коротко улыбнулся уголком рта. Облегчение наконец-то начало пробиваться сквозь тревогу. Даже воздух вокруг перестал казаться таким тяжёлым. Напряжённая шея расслабилась, а пальцы разжали ткань штанов, он даже не заметил, что сжимал их всё это время. Стул впрочем остался таким же неудобным и, к сожалению, скрипучим. Парень досадливо поморщился услышав противный звук, который раздался, пока он вставал.       – Иди, иди давай. Мне тут опять проветривать ещё после вас всех. А, нет, постой. Забыл тебе отдать, – тренер потянулся за листком дешёвой желтоватой бумаги, на правой стороне которого отчётливо виднелась полоса, присущая принтеру в деканате. – Это данные твоего репетитора, он согласен подстроиться под твой график, но ты тоже там не наглей.       На листе короткие строчки текста – имя, факультет, контактные данные. Шейн не уверен стоило ли ради этого переводить бумагу. Можно было бы и просто отправить ему это на электронную почту.       Илья Розанов, 3 курс. Факультет кинезиологии (ВSc). Оценка – 96%. Номер телефона +xxxxxxxx, электронная почта IlyaRozanov81@gmail.com       Он знал, что должен сказать что-то вроде «спасибо за понимание», но слова застряли в горле, и он просто ещё раз кивнул, выходя за дверь.       Фамилия репетитора показалась смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить почему. Совместных лекций у них точно не было.       Раздевалка, когда он вернулся, уже практически полностью опустела. Остались только Хейден и Джей Джей, его ближайшие друзья, не только в команде, но и вообще. Видимо именно их стоит поблагодарить за то, что разогнали остальных, не дав насладиться подслушиванием. Удивительно как сильно могла любить сплетни целая толпа гетеросексуальных мужчин, занимающихся агрессивным видом спорта, и как громко они это отрицали.       Друзья сидели на скамейке перед его шкафчиком и листали ленту видео с телефона Джей Джея. Услышав его шаги они тут же подняли головы. Шейн не мог не поразиться их синхронности. Они уже переоделись и совершенно очевидно дожидались его.       – Чего хотел старик? – спросил Хейден, его верный правый нападающий.       – Биомех завалил, – хмуро бросил Шейн, пиная ногой какой-то мусор, валяющийся на полу. – Грозят посадить на скамейку до конца сезона, но разрешили пересдать в марте. Правда, ещё и репетитора какого‑то приставили. Ну, типа, чтобы я точно не накосячил во второй раз.       Джей Джей присвистнул.       – А что за репетитор? Может какая-нибудь симпатичная старшекурсница? – он соблазнительно поиграл бровями.       – Ага, конечно. Какой-то Розанов.       Шейн начал снимать экипировку, чувствуя как пот пропитал компрессионную кофту. Он старался не поднимать взгляда от своего шкафчика, не желая столкнуться с сочувствующими или разочарованными взглядами друзей. То есть он был почти полностью уверен, что взгляды всё-таки сочувствующие, но проверять не было сил.       – О-о-о, – протянул Хейден, внезапно заинтересовавшись. – Это же тот русский с нашей научной программы, да? Слышал, его знают в лицо в каждом клубе Монреаля, и в каждой женской общаге заодно.       – Ага, и не только в лицо. Говорят его на прошлой неделе выгнали из одного за драку, – Джей Джей уважительно присвистнул. Играющий в защите, он всегда умел оценить хорошую драку.       – И при этом средний балл – 3,8. Черт его знает, как ему это удаётся. Удивительно что ты о нём не слышал, кэп.       – Говоришь, так будто Холзи знает, что-то о тусовочной жизни Макгилла, – фыркнул Джей Джей.       – Ха-ха-ха, очень смешно, – всё ещё хмурясь, сказал Шейн.       Он действительно не был из тех кто жалует ночную жизнь. Мог иногда выйти с командой вечером, особенно после удачной игры или в начале семестра, приглядывая за новичками. Но вообще не особо это любил и предпочитал не притрагиваться к алкоголю во время сезона. За это ему часто доставались подколки о «скучности». Но Шейн знал, ради чего работает и ни одна вечеринка не стоила желаемого места в высшей лиге. К тому же, не выходя вечерами он мог не напрягаться попытками избавиться от чреды девушек желающих пофлиртовать и познакомиться.       – Интересно, что такой тип как Розанов, забыл в репетиторах? С его баллом ему бы в лаборатории сидеть ассистентом, – задумчиво протянул Джей Джей.       Хейден начал что-то говорить о том как сложно попасть в лаборатории на кампусе и как Джеки, его девушка, уже два семестра получает отказы. Тема разговора плавно перешла на обсуждение практики и учёбы, и немного на хвастовство Хейденом Джеки. Как будто он имел какое-либо отношение к её достижениям, кроме как дарения букетов за каждое.        Шейн не стал вслушиваться, а вместо этого пошёл в долгожданный душ. Мысль о том, что ему придётся следующие недели провести в компании тусовщика и прожигателя жизни, от которого будет зависеть выйдет ли он на лёд в плей-офф неприятно зудела где-то в затылке. С чего бы такому человеку браться за репетиторство? Видимо его прижали за какое-нибудь нарушение и заставили отрабатывать. Уж точно не из каких-либо благородных побуждений. Он вообще достаточно хорошо говорит по-английски, чтобы преподавать?       Шейн резко встряхнул головой. Ладно, это уже было перебором, у этого парня средний балл выше чем у большинства студентов, он точно хорошо говорит по-английски. Впрочем, это только сильнее раздражает. Неужели можно получить всё это не стараясь только на удаче и таланте? Почему некоторым так везёт.       Включив горячую воду, он устало прислонился лбом к холодному кафелю. Первый сезон с капитанской повязкой вымотал его ещё до Рождества. Не все парни легко приняли его назначение, он не был душой компании или самым громкий в комнате, скорее прямо наоборот. К тому же большая часть команды всё еще состояла из старшекурсников, которые не очень-то ценили его навыки, полагаясь на свой якобы больший опыт, хотя ни один из них даже не играл на международном уровне в юниорах и вряд ли когда получит место в настоящей команде. В следующем году ему придётся разбираться с кучей новичков, занявших места этих ребят, но это уже начинает казаться проще, чем вся эта волокита с попытками завоевать их расположение.       Провал на экзамене ощущался как доказательство того, что он не справился с лидерством. Глядя вчера на неуд в списке своих оценок, первой мыслью было вовсе не ожидание, что ему это простят, а скорее уверенность, что теперь-то все точно увидят, что он не справляется с давлением, а значит и повязку не заслужил. Несмотря на это какая-то крошечная эгоистичная часть его мозга, все-таки надеялась на другой результат и на удивление оказалась права.       Горячая вода слишком быстро остыла, видимо оттого, что душ он принимал последним. Резкие холодные струи, вывели Шейна из задумчивости и заставили быстрее закончить с мытьем, мечтая о горячем душе в его квартире. Каждый день он благодарил себя из прошлого, который уговорил родителей разрешить ему жить вне кампуса, вместо того чтобы "налаживать связи внутри команды".       Ладно. Сейчас он вернётся домой, откроет учебник, составит план и сдаст этот чертов экзамен через три месяца, а потом приведет свою командук Кубку. Даже если ради этого придется перетерпеть сомнительного репетитора.