Граф и Рыжий кот

Суббота, четырнадцать ноль-ноль. Антон включил камеру ровно в назначенное время. Димка сидел рядом, в чёрной балаклаве, закрывающей всё лицо, — только глаза, и те почти не видны в полумраке. На Антоне была обычная маска, закрывающая верхнюю половину лица, и серая толстовка, которую он планировал снять через пять минут. Зрителей набралось сразу человек двести — в чате летели сообщения, смайлики, донаты по пятьдесят-сто рублей. Антон поприветствовал аудиторию, объяснил, что сегодня впервые пробует парный стрим, и попросил быть снисходительными. — Знакомьтесь, это Ди, — он кивнул на Димку. — Мой друг и помощник. Сегодня он будет мне помогать. Димка молча помахал рукой. Его было почти не видно за капюшоном и балаклавой, но чат оживился: «Ди, покажи лицо!», «Красивый?», «Вы встречаетесь?». — Не встречаемся, просто друзья, — улыбнулся Антон. — Ладно, не будем тянуть. Он снял толстовку, оставаясь в одних домашних штанах. Чат взорвался. Димка, следуя инструкции, обнял его сзади, положил подбородок на плечо. — Ты красивый, — сказал он тихо, так, чтобы микрофон не уловил. — Не бойся. — Я не боюсь, — соврал Антон. Димка начал ласкать его грудь — неумело, но старательно. Проводил пальцами по соскам, сжимал их, заставляя Антона выдыхать в микрофон. Чат одобрял: «Ди молодец!», «Нежнее!», «Рыжий, не стесняйся!». — Возьми вибратор, — написал кто-то в чате. Донат пятьсот рублей. Антон кивнул, достал из тумбочки небольшой вибратор — синий, изогнутый, с удобной ручкой. Димка взял его, смазал, опустил руку между ног Антона. — Сам введу? — спросил он тихо. — Да, — Антон раздвинул ноги шире, устроился поудобнее. — Медленно. Димка включил вибратор, поднёс к напряжённому отверстию. Антон выдохнул, когда игрушка коснулась входа. Вибрация прошила тело, заставив его прикусить губу. — Ох... — простонал он. — Ди... Димка медленно ввёл вибратор внутрь, следуя движениям бёдер Антона. Чат ликовал: донаты посыпались чаще. Кто-то задонатил пять тысяч — «Трахни его пальцами». — Пальцами? — переспросил Димка, глядя на Антона. — Давай, — кивнул тот, выключая вибратор. — Только аккуратно. Димка смазал пальцы, убрал вибратор и ввёл один палец. Антон вздрогнул, застонал — не театрально, а по-настоящему. Димка делал это неловко, но старался, и его неумелость была даже милой. — Второй, — прошептал Антон. Димка добавил второй палец, начал растягивать, медленно, с оглядкой на чат. Зрители сходили с ума. Сумма донатов перевалила за десять тысяч. А потом в чате появилось знакомое имя. Граф: «Включил стрим. Что здесь происходит?» Антон замер. Димка тоже увидел — его пальцы застыли внутри. — Граф, — выдохнул Антон, стараясь не показывать панику. — Привет. Мы тут... экспериментируем. Граф молчал минуту. Потом прилетел донат — двадцать тысяч. Граф: «Продолжайте. Я смотрю». Антон сглотнул. Димка вопросительно посмотрел на него. — Продолжай, — шепнул Антон. Димка снова начал двигать пальцами. Антон постарался расслабиться, но внутри всё сжалось — не от страха, а от осознания, что Граф смотрит. Тот самый Граф, который молчал две недели. Который, возможно, ревнует. Или злится. Или... Донаты летели один за другим. Кто-то задонатил пять тысяч, кто-то десять. Чат требовал большего — «Трахни его, Ди!», «Рыжий, дай ему!», «Покажите настоящий секс!». Антон чувствовал, как Димка напрягся. Это было видно по плечам, по дыханию. — Тох, — прошептал он. — Они серьёзно? — Не обращай внимания, — так же тихо ответил Антон. — Делай, что мы обсуждали. Димка кивнул, вытащил пальцы. Потом, по просьбе из чата, начал целовать шею Антона — влажно, с легкими укусами, оставляя следы. Антон стонал, закинув голову ему на плечо. Чат одобрял: «Да, так!», «Ди, ты лучший!», «Ещё!». Сумма донатов достигла пятидесяти тысяч. И тут прилетело новое сообщение. Донат на десять тысяч от пользователя «BigDickLover»: «Ди, хватит нежностей. Трахни его уже. Мы все хотим посмотреть, как твой член входит в его узкую дырочку. Покажи нам настоящий стрим!» Чат взорвался. «Да, да, да!», «Трахни его!», «Ди, не ссы!», «Рыжий, дай согласие!». Донаты посыпались с новой силой — кто-то добавил ещё пять, кто-то три. Антон посмотрел на Димку. Тот замер, его глаза через прорези балаклавы были растерянными. — Тох, я не знаю... — прошептал он. — Не надо, — ответил Антон. — Мы не договаривались. Но чат не унимался. Новые донаты, новые требования. Кто-то написал: «Рыжий, ты же профессионал! Не подведи!», «Ди, если ты не хочешь, я сам готов приехать!», «Деньги не проблема, мы заплатим!». И Димка вдруг сказал: — Ладно. Давай попробуем. Антон резко обернулся. — Ты уверен? — Не уверен, — Димка выдохнул. — Но эти донаты... тебе же нужны деньги. А если я откажусь, они уйдут к другому стримеру. — Ди... — Я просто попробую, — Димка снял штаны, оставаясь в боксерах. — Если не пойдёт — остановлюсь. Договорились? Антон колебался секунду. Потом кивнул. — Только медленно. И смотри на меня. Димка стянул боксеры. Его член был полувозбуждённым — не то чтобы он не хотел, просто нервничал. Антон помог ему, провёл рукой, погладил, довёл до полной готовности. Чат ревел. — Смазку, — написал кто-то. Димка взял тюбик, щедро смазал член. Антон лёг на спину, подогнул колени, открываясь. — Входи медленно, — сказал он. — Если будет больно — остановим. Головка упёрлась в отверстие. Димка надавил — осторожно, неуверенно. Антон выдохнул, расслабляясь. — Ещё... Димка вошёл на пару сантиметров. Антон застонал — непривычно, незнакомо, но не больно. Димка был меньше, чем игрушки Графа, и это было даже легче. Чат ликовал. Донаты летели пачками. И в этот момент прилетело сообщение от Графа. Граф: донат на пятьдесят тысяч. Антон охнул — от неожиданности. Димка замер, не двигаясь. Текст сообщения: «Рыжий. Остановитесь. Сейчас же. Закончите стрим. Если вы прекратите, я переведу ещё пятьдесят тысяч. Сделайте это, и я заплачу вдвое больше, чем вы заработали за весь стрим. Не позволяйте ему трахать тебя. Пожалуйста. Я не могу на это смотреть». В чате повисла тишина. Потом кто-то написал: «Граф ревнует!», «Ого, какие страсти!», «Рыжий, не смей останавливаться!». Но Антон уже принял решение. — Ди, выходи, — сказал он тихо. — Стрим закончен. — Тох, но... — Выходи. Быстро. Димка послушался. Член вышел с влажным звуком. Антон сел, посмотрел в камеру. — Извините, ребята, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дальше не будет. Спасибо всем за донаты. Ди, можешь идти. Димка натянул штаны, вышел из кадра. Антон закрыл стрим, не дожидаясь вопросов. Экран погас. В комнате повисла тишина. — Ты чего? — Димка снял балаклаву, подошёл к нему. — Мы могли заработать ещё кучу денег! — Граф заплатит больше, — Антон уже открыл мессенджер. — Смотри. На экране висело сообщение от Графа: «Деньги перевёл. Сто тысяч. Как и обещал. Ты молодец, что остановился». Антон проверил счёт. Сто тысяч. Ровно. Плюс те шестьдесят три , что накапали за стрим. Итого сто шестьдесят три. — Охренеть, — выдохнул Димка. — Он реально заплатил. — Он всегда платит, — Антон улыбнулся — впервые за две недели. — Граф — мой самый щедрый клиент. — И самый ревнивый, — заметил Димка. — Ты видел, что он написал? «Не позволяй ему трахать тебя». Он что, считает, что ты принадлежишь ему? Антон пожал плечами. — Наверное. Для него я — игрушка. Дорогая, любимая, но игрушка. — Это печально, — Димка сел рядом. — Ты не игрушка. — Для него — да, — Антон вздохнул. — Но он платит. И я не могу это игнорировать. Телефон пиликнул. Граф: «Можешь провести приват через полчаса? Я заплачу отдельно. Хочу поговорить». Антон замер. «Поговорить» — это было новое. Граф никогда не хотел говорить. Только смотреть и приказывать. — Что он хочет? — спросил Димка, заглядывая в экран. — Не знаю, — Антон начал печатать ответ. — Но узнаю. «Могу. Через полчаса. Скоро скину ссылку на приватную комнату». «Жду». *** Ровно через тридцать минут Антон включил камеру. Димка ушёл к Лене, оставив его одного. В комнате было тихо, горел только тусклый свет. — Добрый вечер, Граф, — сказал Антон, глядя в камеру. — Ты хотел поговорить. Граф напечатал в чате. Сообщения приходили одно за другим — быстро, нервно. «Тот парень. Ди. Он твой парень?» — Нет, — покачал головой Антон. — Просто друг. Он помогал мне. У нас ничего нет. «Ты его трахал? Он тебя? До стрима?» — Нет, Граф. Мы не спали. Никогда. Я вообще с парнями... ну, кроме игрушек, только с тобой. Точнее, с тобой мы не по-настоящему, через камеру, но... Он запнулся. Граф молчал несколько секунд. Потом напечатал: «Я хочу, чтобы ты кое-что понял, Рыжий. Ты мой. Только мой. Я плачу за то, чтобы ты был доступен для меня. Я не хочу видеть, как к тебе прикасается кто-то другой». Антон сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. — Граф, мы не договаривались об эксклюзивности, — осторожно сказал он. — Ты мой клиент, я тебя уважаю, но... «Я буду платить больше. Намного больше. Ты не будешь проводить парные стримы. Только одиночные. Только игрушки. И только для меня». Антон замолчал. Больше денег. Меньше свободы. Но больше денег. Он вспомнил маму, её кредиты, свои пустые карманы. — Сколько? — спросил он тихо. «Пятьдесят тысяч за обычный стрим. Сто за приват. Плюс бонусы, если ты выполняешь мои приказы. Но ты не работаешь с другими парнями на камеру. Ни с кем. Понял?» Антон посчитал в уме. Сто тысяч за приват — это в два раза больше, чем раньше. Если Граф будет заказывать два-три привата в неделю, он сможет закрыть все долги мамы за пару месяцев. И даже отложить. — Понял, — сказал он. — Я согласен. Но только на камеру. Моя личная жизнь не касается работы. Граф помедлил. «А если я захочу, чтобы она касалась?» — Что ты имеешь в виду? «Ничего. Забудь. Давай проведём приват. Я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что». — Что именно? «Возьми самую большую игрушку. Ту, чёрную. И трахни себя. Но медленно. Очень медленно. Я хочу смотреть, как ты страдаешь от удовольствия. И не кончай, пока я не разрешу». Антон кивнул. Достал чёрный дилдо — тот самый, который причинял боль в прошлый раз. Смазал, устроился поудобнее. — Начинаю, Граф. Он вводил игрушку медленно, по миллиметру. Каждое движение отдавалось тупой болью, смешанной с острым удовольствием. Он сдерживал стоны, но не мог сдержать дрожь. Граф писал в чат короткие приказы: «Глубже», «Поверни», «Покажи мне». Антон выполнял, чувствуя, как тело становится чужим, послушным инструментом для чужого наслаждения. — Я почти... — выдохнул он. — Можно мне кончить? «Нет. Ещё». Антон закусил губу, продолжая двигать игрушкой. В глазах темнело от напряжения. — Пожалуйста, Граф... «Кончай». Он кончил — с громким, хриплым стоном, выгибаясь дугой. Игрушка выскользнула, и он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как пульсирует внутри пустота. «Хорошо. Деньги перевёл. Завтра в это же время новый приват. Без партнёров. Только ты и я». — Хорошо, Граф, — прошептал Антон. — До завтра. «До завтра». Стрим закончился. Антон выключил камеру, снял маску. Провёл рукой по лицу — мокрому от пота и слёз. Он не хотел плакать, нет. Просто... слишком много всего. Телефон пиликнул. Сообщение от Арсения. «Спокойной ночи, Антон. Надеюсь, ты хорошо провёл вечер». Антон посмотрел на экран. Хорошо провёл вечер. Если бы он знал. «Спокойной ночи, Арс. Надеюсь ты тоже». Он отложил телефон, лёг на кровать. Сто тысяч за приват. Никаких партнёров. Только Граф. И Арсений, который не знает ничего. Мир снова шатался. Но теперь Антон держал его руками — цепко, из последних сил.