Граф и Рыжий кот

Антон любил субботу. Не потому, что можно было спать до обеда — он и так спал мало, вечно вскакивал ни свет ни заря с мыслью «бля, надо доделать курсовую» или «чёрт, забыл ответить маме». А потому, что в субботу в общаге было тихо. Соседи разъезжались по домам, коридоры пустели, и можно было наконец выдохнуть. Он сидел на подоконнике в своей комнате, поджав под себя ноги, и смотрел в телефон. На экране — переписка с Арсением. Последнее сообщение: «Давай встретимся. В той же кофейне. В субботу в 11?» Антон улыбнулся. Сам не заметил, как губы разъехались в дурацкую улыбку. — О, у нас тут пациент влюблённый, — в комнату ввалился Димка, даже не постучавшись ( хоть это и его комната тоже, но мало ли).  Зашуршал чипсами, плюхнулся на свою кровать. — Я смотрю, ты уже который день с этим телефоном не расстаёшься. Кто там? Тот красавчик из кофейни? — Отвали, — беззлобно бросил Антон, но улыбку спрятать не смог. — Ага, значит, он. И когда свидание? — В субботу. — Ого, — Димка присвистнул, жуя чипс. — Серьёзно настраиваешься. Прям на субботу. А как же твой... ну, этот? Граф? Вы же по субботам обычно стримите. Антон замер. Точно. Суббота, пятнадцать часов — время их привата. Граф всегда заказывал приват на субботу. Иногда на воскресенье. Но суббота была священной. — Бля, — выдохнул Антон, спрыгивая с подоконника. — Я совсем забыл. — Забыл он, — Димка хмыкнул и кинул в него пустой пакет из-под чипсов. — Втюрился в мужика и забыл, кто ему кредиты и общагу оплачивает. — Не напоминай. Антон упал на кровать лицом в подушку. Димка был прав. Если бы не стримы, он бы до сих пор перебивался с гречки на макароны и молился, чтобы маме хватило зарплаты. А так — мама больше не работала на двух работах, вздохнула спокойно, и это было главное. Он вспомнил тот разговор. Два года назад. Мама позвонила и сказала, что не может больше тянуть. Её голос дрожал, хотя она старалась держаться. — Сынок, прости меня, — сказала она тогда. — Я не справляюсь. Кредиты... накопилось столько... если не выплатим, заберут квартиру. Может, ты вернёшься в город? Переведёшься на заочку? Поможешь мне здесь? Антон сидел в общаге, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Мама растила его одна с двенадцати лет, после того как отец ушёл к другой. Она работала уборщицей, потом продавцом, потом уборщицей снова. Копила на его репетиторов, на поступление, на первый курс. А он — высокий, худой, красивый — чем он мог ей помочь? Мыть полы на полставки? Разносить пиццу? Он нашёл сайт случайно. Или не случайно — реклама выскочила, когда он искал подработку. «Работа на дому. Доход от 50 000 в месяц. Своя аудитория. Полная анонимность». Антон подумал минуту. Потом вторую. Потом зашёл на сайт, зарегистрировался под ником «Рыжий кот» и понял, что обратной дороги не будет. — Эй, ты чего завис? — Димка махнул рукой перед его лицом. — Ушёл в воспоминания? — Да так, — Антон сел, провёл рукой по волосам. — Дим, а помнишь, как ты меня в первый раз на стриме застал? — О, это было эпично, — Димка рассмеялся. — Захожу к тебе с пивом, а ты сидишь голый перед камерой и эту... как её... ну, игрушку в себя пихаешь. Я чуть пивом не поперхнулся. — А ты не мог постучаться? — Антон толкнул его ногой. — А ты не мог дверь закрыть? — парировал Димка. — Но я быстро привык. Мы же договорились: когда у тебя стрим, я сижу в коридоре с наушниками или валяюсь у Ленки в комнате. Только ты табличку на дверь вешай, чтобы я случайно не вломился. — Вешаю всегда. — Знаю. Поэтому ты лучший сосед, — Димка улыбнулся, но потом посерьёзнел. — Ты только это... с этим своим Графом осторожнее. Он, конечно, донатит много, но мало ли кто там с той стороны экрана. — Он нормальный, — Антон пожал плечами. — Странный, но нормальный. Не просит ничего через край. И платит исправно. — Вот это самое странное, — Димка хмыкнул. — Платит исправно. Такие просто так не платят. Антон не ответил. Он и сам думал об этом. Граф платил много — по десять - двадцать тысяч за приват. Иногда больше. Но требовал стандартные вещи: то, чтобы Антон смотрел прямо в камеру и говорил его ник, как будто разговаривает с ним. То, чтобы двигался медленнее. То, чтобы повторял какие-то фразы — «Я чувствую тебя», «Ты внутри меня», «Смотри, как я кончаю для тебя». Было в этом что-то... одинокое. Будто Граф хотел не просто секса на экране, а иллюзию близости. Но Антон не жаловался. Деньги капали на счёт, и каждый месяц он переводил маме почти всё — по сто - сто двадцать тысяч. Иногда больше. Мама плакала, говорила: «Сынок, откуда у тебя столько? Ты точно не в бандиты пошёл?». Антон врал. Говорил, что нашёл работу переводчиком с английского, что текстов много, что платят хорошо. Мама верила. Или делала вид, что верит. А сам Антон ходил в старой толстовке, потому что новая стоила денег, которые лучше отправить маме. Доширак на ужин — тоже экономия. Общага с соседями, которые орут по ночам, — тоже экономия. Он привык. Ему было не жалко себя. Но иногда, когда он видел себя в зеркале — длинного, тощего, в старых трениках, — он думал: «И как такому повезло встретить Арсения?». — Дим, — позвал он. — Как думаешь, ему я понравился? — Кому? Красавчику из кофейни? — Ага. — Ты серьёзно? — Димка вытаращил глаза. — Ты, блин, сам сказал, как он на тебя смотрел, когда ты рубашку снимал! А такого голодного взгляда даже у нашей декана не видел, а она на первокурсников весь сентябрь облизывается. — Да ну, — Антон смутился. — Может, показалось. — Не показалось, — отрезал Димка. — Ты просто себя не видишь со стороны. Ты красивый, Тох. Даже я иногда засматриваюсь, хотя я вроде как на девок ориентирован. — Ты бисексуальный романтик, по твоим же словам. — Тем более, — Димка кивнул. — Так что не ссы. Придёшь на встречу, будешь собой — и всё пучком. Если этот Арсений не идиот, он твой. Антон улыбнулся. Димка умел поддержать — по-дурацки, через подколы, но искренне. — Только ты это, — добавил Димка, — с ним про стримы не болтай. Не каждый поймёт, что его парень перед камерой дрочит за деньги. — Какой ещё парень? — Антон фыркнул. — Мы даже не встречаемся. Один раз кофе пролил. — Скоро будете встречаться, — уверенно заявил Димка. — Я такие вещи чую. У меня нюх на любовь. — Ты в прошлом месяце говорил, что чувствуешь запах газа, а это была просто селёдка в коридоре. — Вот именно. Газ и любовь пахнут одинаково — остро и опасно. Антон засмеялся и швырнул в Димку подушку. Тот поймал, прижал к груди и улыбнулся. — В общем, иди на свидание, расслабься. А про Графа потом думай. Перенесёте стрим, не в первый раз. — Надеюсь, он согласится, — вздохнул Антон, глядя на телефон. Граф был щедрым, но требовательным. Он не любил, когда его просили подождать. Однажды Антон опоздал на десять минут из-за проблем с интернетом — провайдер в общаге вечно лагал, — и Граф не писал ему три дня. Три дня молчания. Антон тогда чуть с ума не сошёл, потому что этот клиент приносил большую половину дохода. Без него он не смог бы отправить маме нужную сумму в том месяце. Пришлось занять у Димки, а потом отрабатывать неделю. Больше он не опаздывал. Но сейчас — ради встречи с Арсением — он был готов рискнуть. Он открыл мессенджер, которым пользовался для связи с клиентами — отдельный телефон, отдельный номер, никакой личной информации. Зашёл в диалог с ником «Граф». Сообщений не было. Только сухие приказы во время стримов и редкие «спасибо» после. Граф не писал просто так. Не спрашивал, как дела. Не интересовался его жизнью. И это было правильно — так безопаснее. Но сегодня Антон чувствовал себя виноватым. Впервые за полгода. Он начал печатать. «Граф, привет. Извини, что беспокою вне стрима. У меня проблема — в субботу в 15 не смогу выйти в эфир. Можешь перенести на вечер? Или на воскресенье? Очень извиняюсь за неудобства. Твой Рыжий кот» Отправил. Замер. Телефон выпал из рук на кровать. — Ну что? — спросил Димка. — Написал, — Антон упал на подушки. — Пусть переносит. — А если пошлёт? — Не пошлёт, — Антон усмехнулся, но внутри всё сжалось. — Он слишком много платит, чтобы посылать. Но может обидеться. — Подуется и пройдёт, — Димка махнул рукой. — Ты лучше расскажи, в чем пойдёшь на встречу. В старой толстовке? Я тебе свою куртку дам, она почти новая. — Твоя куртка мне мала. Ты метр семьдесят пять, а я сто девяносто семь. — Тьфу ты, жираф, — Димка вздохнул. — Ладно, пойдёшь в том, что есть. В конце концов, он не на одежду должен смотреть. Антон покраснел. Снова вспомнил, как Арсений пялился на его торс в кофейне. Как его взгляд скользнул по ключицам, по животу, задержался на родинках. Как будто он что-то искал. Или узнавал. Глупости. Они виделись первый раз. Телефон пиликнул. Антон схватил его так быстро, что едва не уронил. Сообщение от Графа: «Хорошо. Перенесём на 20:00. Не опаздывай». Он выдохнул — с таким облегчением, что Димка заржал. — Ну что, жив? — Жив, — Антон улыбнулся и написал в ответ: «Спасибо, Граф. Ты лучший». Ответа не пришло. Как обычно. — А теперь, — Димка поднялся с кровати и похлопал Антона по плечу, — собирайся на свидание, красавчик. И не забудь браслеты новые надеть. Тебе идёт. — А если он опять обольёт? — прищурился Антон. — Тогда будешь ходить перед ним голым до конца жизни, — серьёзно сказал Димка. — План? — План, — рассмеялся Антон. Димка хлопнул его по спине и вышел в коридор, оставляя Антона одного с его мыслями. Антон посмотрел на экран телефона. Переписка с Арсением. Переписка с Графом. Два мира, которые не должны пересекаться. Он убрал телефон в карман и подошёл к шкафу. Достал серую толстовку — ту самую, которую надел в кофейне вместо рубашки. Она пахла порошком и немного общагой. Антон прижал рубашку к лицу и закрыл глаза. «Не влюбляйся, — сказал он себе. — Ты даже не знаешь, нравишься ли ему на самом деле». Но сердце уже не слушалось.