Бунт окончен. Наливайте!

      Стол посреди сада Некрополя выглядел вполне уютно и даже уместно. По крайней мере, так казалось Эммрику и Нейтлин, для которых было нормой ужинать среди могил, цветов и трав, растущих вверх корнями. При этом трава ещё и светилась зловещим светом, доводя немногочисленных гостей до немого ужаса.       Благо сегодня Сады Памяти были открыты только для одной конкретной приглашённой гостьи и для Нейтлин с Эммриком, о чём последний заблаговременно позаботился. Случайно забрёдшие духи могли разве что полюбопытствовать, но для двух Дозорных Скорби это не проблема. А Рук, привыкшая к тому, что даже из собственных глаз может иногда повалить дым, вообще не обращала внимания на подобные мелочи.       — Через полчаса подать чай… — распорядился Эммрик, окидывая стол внимательным взглядом.       Профессор занялся подготовкой к предстоящему скромному ужину с видом самого настоящего гофмейстера. От снующих туда-сюда тенью слуг-скелетов, одетых в парадные одежды, складывалось впечатление, что тут будет проходить банкет для самого короля Маркуса, когда тот ещё ценил сервировку больше тишины. Место для трапезы тоже выбрали знаменательное: площадка рядом с инсталляцией из пяти скелетов эпохи Века Бурь, которую компания уже посещала ранее. Здесь как раз был идеально ровный камень, куда без труда помещались стол и несколько добротных кресел. Скелеты-слуги выстроились перед Эммриком, ожидая ещё каких-либо распоряжений.       — Салфетки слева от тарелок. Сложите втрое, — говорил он двум скелетам-слугам, замершим с ажурными тканями в костяных пальцах. — Суп на ужин — дурной тон. Мясо для мисс Рук должно быть горячим, не ошибитесь со временем подачи. И, пожалуйста, в этот раз без черепов в качестве декора. В прошлый раз Манфреда едва не перепутали с посудой.       Скелеты бесшумно разошлись исполнять поручения, а Нейтлин, наблюдавшая за этой сценой со стороны, сделала шаг вперёд. Не нравилось ей сидеть без дела, а праздное ожидание тут же вызывало неловкость.       — Может, стоит помочь? Я быстро.       — Ни в коем разе, моя дорогая, — Эммрик мягко, но уверенно коснулся её локтя, останавливая. — Вы пришли насладиться атмосферой дома и позволить себе небольшой отдых. Не работать. У нас для этого есть бессмертные слуги, для которых честь и радость быть полезными живым. А вашим плечам, поверьте, тоже не помешает перерыв.       Она хотела было возразить, но посмотрела на его усталое, спокойное лицо и обречённо вздохнула.       — Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, я скажу, что предлагала свою кандидатуру.       — Обязательно засвидетельствую, — Эммрик улыбнулся ещё шире и отпустил локоть. Затем, с лёгким поклоном, шагнул к столу, отодвинул для дамы кресло и жестом пригласил сесть. — Прошу вас, моя дорогая.       И в тот же миг один из скелетов бесшумно поставил перед ней тарелку, другой наполнил красивый кубок прохладной водой. Торопливые, но очень осторожные слуги делали свою работу безупречно, и в этом было что-то успокаивающее. Нейтлин ощутила себя на приёме высокопоставленного морталитаси, а не в моменте перед пьянкой с друзьями. Пока Рук не было рядом, всё казалось слишком официальным и почти напоминало странное свидание.       — Рук, кажется, уже нашла дорогу, — заметил Эммрик с улыбкой, услышав приближавшийся шум.       Рук действительно нашла то, что нужно, и, вероятно, то, чего не должна была. Девушка вынырнула из-за угла под руку с Манфредом, исполняющим роль галантного проводника с таким видом, будто он был не воплощением духа Любопытства, а Гостеприимства. Скелет вёл девушку под костяной локоток, гордо выпрямив осанку, и явно наслаждался своей благородной миссией. В свободной руке его спутница держала бутылку из тёмного стекла, которую уже успела пригубить на ходу где-то на треть. И, кажется, хмелеть Страж даже не собиралась.       — Она начала без приглашения, — обречённо вздохнула Нейтлин и недовольно покачала головой. — Просила же: без меня не начинать.       — Говорят, Рук невозможно перепить. И, боюсь, что распоряжение подать только эль было критическим упущением, — Эммрик невесело хохотнул. Волновало его скорее то, что он может показаться негостеприимным хозяином для их особенной гостьи. — Всё же стоило учитывать мощь фильтрации печени представителя прославленного ордена Стражей.       — С ней вообще сложно что-либо учитывать на трезвую голову, — эльфийка поднесла бокал с водой к губам.       — Пожалуй, соглашусь, — Эммрик осторожно разгладил пальцами аккуратные усы. — У Даврина подобного таланта я не замечал.       — Видимо, всё же её дядюшка Огрен — самый настоящий монстр, — Нейтлин улыбнулась в бокал, когда Манфред едва не споткнулся, но был спасён от столкновения крепкой хваткой Стража.       — Будем надеяться, что встреча минует нас, — он протянул свой бокал ей, и, звякнув, они освежили горло.       — Воистину.       Аккурат к концу диалога опоздавшие наконец-то достигли стола. Эммрик поднялся и, как гостеприимный хозяин, поприветствовал их.       — Манфред — настоящее сокровище, — объявила Рук, дружески хлопнув скелета по плечу, на что тот издал гордое шипение и задрал черепушку к небу. — Провел меня через три коридора, две лестницы и мимо одной очень подозрительной статуи, которая, кажется, делала мне комплименты на вашем языке. Я ничего не поняла, но было очень приятно.       — Манфред очень старался оказать вам гостеприимство. Молодец, мой друг, — Эммрик подал девушке руку и пригласил присесть за стол. — А это что за трофей у вас?       — А это, — Рук подняла бутылку, и пламя завесных огней сада заиграло на тёмном стекле, — пойло Серых Стражей. Делается из остатков алкоголя, что мы носим с собой. Всё сливается в одну бутылку, настаивается на травах, страхах и воспоминаниях о потерянных товарищах. Каждый даёт своей бутылке персональное имечко. Моё вот…       Она комично отсалютовала бутылкой и с широкой улыбкой гордо заявила:       — «Лысина Гластрума».       Нейтлин, которая как раз наконец-то удобно уселась за столом и уже покусилась на кусочек ароматного сыра, замерла с открытым ртом.       — Ты назвала бутылку в честь главы своего ордена? Серьёзно?       — А что? — Рук театрально развела руками, изображая глубокую почтительность перед поставленной на стол бутылкой. — Он воистину заслужил эту почесть. Столько лет выносить нас, простых смертных, со всеми нашими тараканами… Его прекрасная шевелюра — вернее, её блистательное отсутствие! — стала символом стойкости и мудрости для всего ордена! И ещё…       Рук нагнулась поближе к товарищам и в заговорщицком шёпоте продолжила:       — Говорят, если посмотреть на неё под определённым углом, можно увидеть карту Глубинных Троп с прямым путём прямо в логово Древних Богов. Но по ней сложно ориентироваться.       — Смею полюбопытствовать: каким же образом столь почтенная деталь внешнего вида вашего начальника обрела картографическую ценность? — Эммрик и сам не заметил, как ввязался в этот абсурдный рассказ. — Прошу, просветите нас, Рук.       — Он когда злился, вены вздувались, и оттого ландшафт перестраивался до неузнаваемости. А злился он постоянно, — с ужасом сказала она и отпила ещё немного прямо из горлышка. — Да и после откровений Соласа сложно ориентироваться уже в чём-либо. Постойте… У него ведь тоже лысина! Почему все лысые вечно стараются мне в кашу наср… Делов наделать?       Со стороны донеслось слегка обиженное шипение Манфреда. Скелет, занявший последнее свободное кресло, опустил череп и выглядел так, будто его только что предали все, кому он только доверял. А Манфред доверял почти всем.       — О, Рук. Что же вы наделали? Кажется, он обиделся, — констатировал Эммрик, пряча улыбку в кулак. — Манфред напоминает, что он тоже лысый и на своём небольшом веку делов, между прочим, не наделал.       — О Создатель, — Страж прижала руку к сердцу. — Милый Манфред, прости грешную. Ты ни в коем разе не в счёт. Ты вообще идеал. Совершенство! У тебя самая прекрасная черепушка из всех, что я когда-либо видела. А лысина и вовсе не лысина, а благородная отполированная поверхность. Идёт?       Манфред вновь прошипел, но уже более дружелюбно, и покрасовался той самой прекрасной черепушкой. Рук отметила, что на ней отлично смотрелась бы и самая настоящая корона, и простой веночек.       — Буду должна тебе личный череп в замен тому, что забрал Эммрик, — дружелюбно улыбнулась Страж.       — Дру-г! — восторженно захлопал он. — Дру-г!       Эммрик покачал головой, но вмешиваться в этот контракт не стал. Подошедший слуга-скелет наполнил осушенный бокал водой и отступил к краю площадки — на случай, если кому-то понадобится ещё одна чашка или внезапно захочется сыра. Манфред, заметив того, гордо выпрямился: он-то был не слугой, а другом на этом маленьком банкете.       — Ваш дру-г, — добавил он уже скорее про себя.       — Естественно, наш, — мягко отозвалась Нейтлин, жестом остановив спешащего помочь взять еду слугу.       Эммрик же расслабился в кресле и с улыбкой принял из рук эльфийки блюдце с разными сырами. Она ловко собрала для него небольшую тарелку, выбрав те сорта, которые, как знала, он предпочитал.       — Danke sehr, Neitlin, — шепнул он в благодарность на молчаливую заботу.       — Lassen Sie es sich schmecken, Herr Professor, — отозвалась она, ухаживая теперь за Рук, которая уже успела вернуться к рассказу о своём именном алкоголе, попутно осушив половину бутылки. — Грифончик, попробуй это.       — О, ты желаешь повторить тот легендарный полёт? — Рук многозначительно изогнула бровь. — В прошлый раз, помнится, приземление было жёстким.       Нейтлин покраснела до кончиков ушей, закатила глаза и по итогу сделала вид, что не расслышала. Перед глазами вспыхнула картина из недавнего прошлого, как она, усаженная на плечи Рук, пересчитала головой все люстры в библиотеке. Больше эльфийка на такие эксперименты не соглашалась.       — Так что там с твоей «Лысиной»?       — В смысле, моей?! — Рук испуганно ощупала волосы, но, не обнаружив самого страшного, облегчённо выдохнула. — А! Да не моей, а моего начальника.       На тарелке гостьи оказалось всё — от мяса до гарнира. Все в команде знали не только о феноменальной выдержке некоторых Стражей к алкоголю, но и о непомерном аппетите самой Рук. Та продолжила свой рассказ:       — Эта бутылка, кстати, ещё и взрывоопасна, как гномские бочки, полные лириума…       Эммрик отщипнул кусочек сыра и, слушая абсурдную тираду девушки, которая давно свернула куда-то не туда, аккуратно откусил. Он жевал задумчиво, явно получая удовольствие не столько от еды, сколько от происходящего.       — Надеюсь, вы не предлагаете нам это пить?       — О, я предлагаю, как вы тогда подсунули мне и Даврину чай из имбирника, — хищно улыбнулась Рук и подалась немного вперёд. — Но не настаиваю, потому как это крайне специфичный напиток. Не у Стражей после него обычно либо всё поднимается, либо уже ничего не поднимается. Никогда.       — Ни-ког-да, — зловеще отозвался Манфред, принимая из рук слуги поданный зачем-то бокал с водой. Вопросительный взгляд в спину удаляющемуся помощнику эффекта не возымел.       Нейтлин густо покраснела и, взяв большую деревянную ложку, стукнула ею Рук ровно по лбу. Не сильно, но чтобы та точно поняла.       — Вымыть бы тебе рот с мылом.       — Ой, да ладно, — Рук потёрла лоб, но ехидная улыбка не сходила с лица. — Ты, Нейтлин, просто не ценишь мой тонкий солдатский юморок.       — Это называется не «тонкий», а «плоский», — парировала эльфийка, вновь усевшись на своё место. — Как ваш господин Первый Страж после удара молотом по лысой голове.       — Эй-эй! Попрошу вас, мисс. Никто не смеет оскорблять моего господина, кроме меня. И то пока он не видит и не слышит, — Рук воровато огляделась по сторонам, выискивая призрак поблёскивающей топографической карты Первого Стража, ландшафт которой явно сменился бы от наглости подчинённой. — Ну ещё могла бы его оскорблять разве что госпожа Солона да тётушка Мариан. Иначе — тюрьма-тюрьма, дом родной!       — Боюсь даже представить.       Эммрик, который тем временем закончил с сыром, принял из рук услужливого скелета чашку с травяным чаем. Поблагодарив кивком, он с интересом продолжил наблюдать за перепалкой.       — Мне кажется, — заметил он осторожно, — мы уходим от главного вопроса.       — От какого?       — От того, пойдёт ли кто-то всё-таки на риск испить — смилуйся, Создатель, — «Лысину Гластрума» или ограничимся сыром и фруктовым элем, — он достал из нагрудного кармана небольшие часы и, сверившись, удовлетворённо кивнул. — Его как раз должны подать сейчас к столу.       Нейтлин и Рук переглянулись. Во взглядах скользнуло любопытство и капелька безумного азарта.       — А была ли у нас когда-нибудь возможность ограничиться? — философски спросила Рук, протягивая наполовину пустую бутылку Эммрику. — Профессор, вы как? Слабо?       Он немного опешил, уставившись сначала на опасный по всем меркам алкоголь, а затем на девушку.       — Мне не слабо, но как же ваше предупреждение? — он принял бутылку, покрутил в руках, рассматривая мутную жидкость.       — Боитесь, что ничего не поднимется? — Нейтлин тут же шлёпнула Рук по плечу в воспитательных целях. — Ауч! Хватит меня лупить, я и так сегодня была укушена за задницу и чуть не лишилась штанов!       — Ты в гостях, веди себя прилично, — ворчала эльфийка.       — Мне, признаться честно, страшно, — Эммрик нервно улыбнулся. — Но разве можно отказать даме в столь щедром предложении? Бокалы по традиции полагаются?       — Ни в коем случае, — расплылась Страж в улыбке и, опираясь на сложенные руки, уставилась на него. — Не задевайте гордость ордена.       Эммрик дружелюбно отсалютовал бутылкой, помолился Создателю, вспомнил о завещании и под две любопытные пары глаз — и одну пару окуляров Манфреда — сделал глоток.       Вечер обещал быть прекрасным.