Hi, how can I help you?

Хонджун никогда не относил себя к людям, которые долго задерживаются на одном месте. Он всегда был уверен, что в жизни все временное и главное вовремя продолжить двигаться дальше. Сейчас Хонджун работает в небольшом бутике женского нижнего белья. Когда-то он устроился сюда в качестве очередной временной подработки будучи студентом первого курса и думал, что как обычно не задержится надолго. С прошлых подработок он уходил не отработав и месяца. Всегда у него что-то не складывалось и он легко бросал одно место ради другого. Поэтому здесь он тоже не питал особых надежд. Но в этот раз что-то пошло не по его привычному плану и вот уже почти как два года он стабильно выходит на смены два через два и работает в своё удовольствие, хотя сам не до конца понимает, как так вообще вышло. Да ещё и друзья переодически стебут его по этому поводу. Сам Ким это уже почти никак не комментирует, только устало улыбается и переводит тему, когда шутки друзей про симпатичных клиенток заходят слишком далеко. Работа эта оказалась для него на удивление комфортной и дело даже не в том, о чём любят пофантазировать его приятели. Начнём с того, что работать с мужчинами в подобном месте ему было бы явно неловко. Ему хватило опыта работы в спортзале, где он успел насмотреться на симпатичных, уверенных в себе и при этом совершенно недоступных для него мужчин и довольно быстро понял, что постоянное внутреннее напряжение и лишние эмоции на работе скрывать куда сложнее, чем кажется. К тому же многие мужчины в зале странно поглядывали на него, возможно из-за его нестандартного внешнего вида. И реагировали на его попытки помочь весьма отрицательно, воспринимая обычные советы и нейтральное участие либо как неуместное вторжение в личное пространство, либо как неудачную попытку пофлиртовать. Из-за чего Хонджун чувствовал себя ещё более неуверенно, боясь, что любое его слово могло быть истолковано неправильно. Да и на самом деле Хонджун просто не вписывался в рамки большинства людей, тем более в подобных местах. В нём не было брутальности или демонстративной резкости, которую мужчины обычно называют "свой среди своих". Его мягкие и плавные черты лица, острый нос, ресницы, чуть длиннее обычного, стройное, гибкое тело, показывали естественную ухоженность. В добавок спокойная манера речи с мягкой, но уверенной интонацией. И всё это складывалось в образ, который с первого раза считывали неверно. К тому же его стиль был частью общего послания, протеста, демонстрации осознанности и свободы самовыражения. Яркие акценты, смелые сочетания и вещи, в которых он явно не пытался слиться с толпой. В его гардеробе среди базовых вещей спокойно можно было найти кожаные элементы, полупрозрачные ткани, всевозможные украшения, от цепочек и колец, до необычных и в огромных количествах сережек. Для многих окружающих, особенно в резко консервативной мужской среде, этого было более чем достаточно, чтобы быстро навесить на человека ярлыки. Не потому что Хонджун прямым текстом заявлял о своей позиции, а потому что явно не пытался соответствовать привычным ожиданиям людей. К тому же Хонджун просто был собой - спокойным, вежливым и немного более внимательным к себе и людям. С таким опытом сама идея работать в мужской среде, где нужно объяснять, подбирать и советовать, воспринималась им теперь как что-то явно не для него. А вот с женщинами всё оказалось иначе и куда проще, с ними исчезала лишняя внутренняя неловкость. Здесь ему не приходилось контролировать себя и свои реакции так, как это было в работе с мужчинами. С девушками он быстро оказывался на одной волне без лишнего напряжения и без попыток казаться кем-то другим. Обычные разговоры, обычные вопросы, иногда неловкие шутки, но всегда понятная ему динамика в общении. Он легко считывал их настроение, так же легко подбирал нужные комплекты и делал комплименты, подкупая этим своих клиенток. Для них он оставался просто консультантом, спокойным, собранным и уверенным в том, что делает. И, возможно, именно поэтому он здесь задержался так надолго. Но друзьям он, конечно, никогда в этом не признается. По правде говоря, этот небольшой магазинчик ему действительно нравился. Здесь всегда пахло чем-то сладким, то ли смесью лёгкого женского парфюма, оставшегося от потока клиенток, то ли свежестью новых тканей, только что распакованных из коробок. Интерьер был простым, ненавязчивым, без лишней вычурности, пастельные тона хорошо подчёркивали разнообразие представленных в зале коллекций. Всё от освещения до расположения стоек выглядело продуманно, так что взгляд сам скользил от одного комплекта к другому. Ко всему прочему, коллектив оказался таким же приятным как и сам магазин. Правда был исключительно женский, что абсолютно не мешало в работе. Хонджун был тепло принят сразу же в первый день стажировки и уже за следующую неделю ощутил себя частью их маленькой дружной компании. Позже за время работы Хонджун успел обзавестись и постоянными клиентками, что знали его график, подгадывали визиты под его смены и даты привоза новых коллекций. С ними было особенно легко в общении, никто не горел желанием флиртовать или строить глазки, они буквально принимали его за своего. Хотя бывали и неловкие ситуации, к которым он тоже давольно быстро привык. Покупатели заходили самые разные, от совсем юных смущённых девиц, которые краснели от каждого слова, до уверенных женщин постарше с весьма необычными запросами, и даже заглядывали редкие любопытные парни, которые заходили просто посмотреть, но надолго не задерживались. Но в эту субботнюю смену кто-то сверху явно решил пошутить над Хонджуном не самым удачным способом и нарушить его привычный рабочий день.

***

Колокольчик над дверью тихо звякнул, и Хонджун, не поднимая взгляда от рабочего места, собирался было по привычке произнести дежурное «добрый день», но какое-то чувство на подсознательном уровне всё-таки заставило его поднять глаза от полок с товаром, который он развешивал уже добрые десять минут. На секунду он даже замер. На пороге их магазинчика стоял молодой человек. И вроде это не такое уж и необычное явление у них, но этот парень чем-то зацепил внимание Хонджуна. Высокий. Это было первое, что бросилось в глаза. Он почти сразу заполнил собой пространство, ширина его плеч и вытянутая стройная фигура идеально подчеркивалась одеждой, которую Хонджун так любил рассматривать на людях. Образ у мужчины был простой, но лишь на первый взгляд. Черная кожаная куртка на нём сидела свободно, из-под нее выглядывала обыкновенная майка, которая подчёркивала рельеф его тела. Светлые джинсы контрастировали с верхом и добавляли какой-то расслабленности. Но особое внимание Хонджуна привлекли украшения. Кольца. Много колец. Они поблёскивали при каждом движении, когда он поднимал руку к лицу, касаясь лба, когда одергивал куртку, поправляя рукава. Тут вошедший наконец-то заметил единственного живого человека в противоположном углу зала возле стоек с кружевным бельём и они встретились взглядами. В голове Хонджуна буквально на долю секунды пролетела мысль, что человека прекраснее он прежде не встречал. Парень же уверенным шагом направился к нему. Хонджун почувствовал как от чего-то у него вдруг вспотели ладошки, поэтому он быстро повесил один из молочных комплектов на стойку и нервно обтер ладони о свои джинсы. Затем быстро выпрямился и с обыкновенной лёгкой улыбкой встретил предполагаемого клиента. — Здравствуйте, чем могу вам помочь? Вошедший парень чуть наклонил голову, будто изучая человека напротив, а не представленный ассортимент за его спиной, и взглядом прошёлся по бейджу с именем консультанта. Молодой человек легким движением руки поправил солнечные очки на голове, открыв тем самым вид на длинные серебряные серьги с подвесками, которые слегка качнулись, когда он повернул голову. Этот парень выглядел так, будто пытался произвести впечатление. И, черт, у него это очень хорошо получалось, подумалось Хонджуну. И тут до его ушей будто сквозь вакуум доходит глубокий, с мягкой бархатной хрипотцой голос: — Не думал, что здесь работают такие милые консультанты. — Хм... Спасибо, - Хонджун снова на мгновение забыл как дышать, но прокашлявшись, все же решил уточнить еще раз, чтобы прервать неловкое молчание, воцарившееся в воздухе. — Так чем я могу вам помочь? — Ну… — мужчина делает паузу, будто нарочно, — разве что ты покажешь, где у вас тут бельё, в котором ты бы прекрасно смотрелся, сидя верхом на мне. И вот тут у Хонджуна словно выбило всю почву из-под ног. Он, конечно, за все время работы в сфере обслуживания успел наслушаться всякого, и откровенно пошлых фразочек в том числе. Но почему-то в этот раз слова не вызвали в нём привычного раздражения, а, наоборот, пустили вдоль позвоночника сотни мурашек. — У нас, — он медленно моргает, прокручивая в голове варианты ответа, — представлены разные коллекции... А парень по-прежнему смотрит прямо, без малейшей тени смущения. Хонджун видит, как уголок его губ медленно приподнимается в ленивой усмешке. Консультант поспешно отворачивается, тянется к ближайшей вешалке, не особо разбирая, что именно берёт, и протягивает её мужчине: — Вот, этот комплект из новой линейки. — Правда? — тихо спрашивает парень, подходя уже слишком близко, почти вплотную. — А тебе самому он нравится? И Хонджун уже почти готов окончательно сдаться под этим взглядом, извиниться, скрыться в подсобке и позвать кого-нибудь из коллег, чтобы сменили его. Потому что стыдно до кончиков красных ушей, что ему нравятся такие слова, пробирающие буквально до самых внутренностей, ещё и таким голосом, ещё и от такого мужчины. — Ладно, расслабься, — раздается почти над самым ухом мужской голос, опаляя своим горячим дыханием. — Что простите? — Хонджун моргает. Молодой человек отстраняется буквально на шаг, будто возвращая дистанцию, но не выходя за привычные Хонджуну личные границы. — Говорю расслабься и выдохни. Я поспорил с другом, что зайду сюда и скажу что-нибудь настолько… — он на секунду задумывается, подбирая слова, чтобы смягчить углы и еще больше не надавить на продавца, — сбивающее с толку, что консультант потеряет дар речи. По ощущениям Хонджуна, проходит минут пять. Он стоит с вешалкой в руках, моргает своими огромными глазами и неожиданно для себя действительно громко выдыхает. Щёки всё ещё горят, но теперь к смущению примешивается что-то другое. Злость. На этого мужчину и на себя, за то, что так легко повёлся на это. Он на секунду сжимает вешалку в своих руках чуть сильнее, будто так вернёт контроль над ситуацией. — Понятно, — еле выдавливает из себя Хонджун, и голос его звучит сухо, в горле стоит ком, но он не должен показывать эмоции клиентам. А мужчина явно был даволен произведённым эффектом. Хонджун убирает бельё обратно на рейл, металлическая вешалка опускается с тихим звоном, потом он поворачивается и, на этот раз уже не избегая чужого взгляда, спокойно говорит: — Если это всё, что вас интересовало, то прошу вас покинуть наш магазин, мне нужно продолжить свою работу. Пальцы у Хонджуна всё ещё чуть дрожат и он прячет ладони в карманах своих джинс, всем своим видом давая этому шутнику понять, что надо драпать отсюда пока он добрый. Молчание затягивается. Они смотрят друг на друга, мужчина чуть склоняет голову, и в его взгляде снова появляется заинтересованность, только без явного подтекста, с которым он вошёл в этот магазин. — Вообще-то… — он делает шаг к соседнему стенду с бельём, — теперь мне действительно нужна помощь консультанта. — И сейчас голос его звучит совсем иначе, без показной уверенности и той насмешки, с которой он начал все это представление. Хонджун не до конца верит услышанному. В груди тлеет раздражение, но голос разума и профессиональная этика берут над ним верх. — Слушаю вас, — коротко отвечает он. Мужчина проводит пальцами по одной из вешалок, задумчиво скользя взглядом по ряду. — На самом деле я не очень разбираюсь в этом, — признаётся он чуть тише. — Мне нужно что-то на подарок, но так чтобы не выглядело, будто я выбрал первое попавшееся под руку. — Тогда вам точно не сюда, — сухо бросает Хонджун, а на языке так и колется ответ, что этому мужчине не к ним в бутик надо, а в ларек с приколами на соседней улице. Но в голосе нет колкости, только лёгкая усталость. — Это хоть и новая коллекция, но базовая линия. Если хотите произвести хорошее впечатление, лучше выбрать что-то из другой линейки. Он делает жест в сторону другой секции и, не дожидаясь ответа, разворачивается, уверенный, что за ним последуют. Мужчина действительно выбирает что-то — долго, с показной серьёзностью, будто именно за этим он с самого начала и пришёл. Хонджун помогает, уже более собранный, но всё ещё слегка выбитый из колеи этой глупой шуткой. Их разговор постепенно переходит в привычное для Хонджуна русло, они обсуждают ткани, фасоны, размер и предпочтения человека, которому мужчина собирается призентовать данное белье. Пару раз они неловко касаются друг друга и встречаются взглядами, из-за чего Хонджун немного сбивается в своём повествовании. Тогда на лице у мужчины появляется лёгкая улыбка, уже без намека на флирт, больше похожая на восхищение, чему Хонджун не забывает мысленно удивиться. Перед уходом молодой человек ненадолго останавливается у кассы. — Спасибо, — говорит он, принимая фирменный пакет их бутика, и снова смотрит на консультанта с этой лёгкой, почти нежной улыбкой, — вы очень помогли, Хонджун. И извините за то, что было. Секунду Хонджун прокручивает в голове свое собственное имя, прозвучавшее из уст этого и правда странного, но ужасно привлекательного мужчины. Пока он собирается с ответом, входной колокольчик снова тихо звенит, возвращая Кима в реальность, и поднимая глаза, он видит, что мужчины перед ним уже нет. Ещё несколько секунд он просто стоит, глядя на дверь, а потом резко выдыхает: — Что это вообще сейчас было?

***

Следующие смены проходят как обычно, возвращая Хонджуна в строй. Его попросили выйти на замену, поэтому он с головой погрузился в работу, как на зло в этот день была и приёмка товара и большая посещаемость. Так что думать о чем-то другом, кроме работы, ему было попросту некогда. Но с приходом долгожданных выходных и за не имением занятия поинтереснее, чем самокопание в своей собственной голове, он начал прокручивать ту ситуацию с мужчиной все чаще. Ведь на самом деле, хоть шутка вышла и дурацкая, но сам парень был очень даже ничего. Извинился и дальше общался с ним вполне обычно, дружелюбно и даже мило. Да и вообще он был невероятно красив и полностью соответствовал представлениям Хонджуна об идеальном мужчине. И теперь он даже жалел, что их знакомство началось так глупо и так быстро закончилось, а ведь он даже не узнал его имени. Хонджун снова и снова прокручивал в голове голос мужчины, заставляя страдать себя ещё больше. А выйдя на работу, словил себя на том, что время от времени смотрит на дверь магазинчика, ожидая услышать звон колокольчика и увидеть на пороге того самого человека, но каждый раз немного расстраивается — снова не тот. На второй день, он уже особо и не ждёт, только грустно вздыхает, понимая, что снова упустил шанс познакомиться с кем-то, кто вызвал у него хоть какие-то положительные эмоции, а не в очередной раз посмотрел с осуждением. Но потом он вообще приходит к мысли, что этот мужчина мог также отлично сыграть на его чувствах после извинений, как сделал это в начале своей идиотской шуткой. И вообще был ли у него Хонджуна шанс с кем-то таким как тот парень? Вряд ли. Да и комплект он тогда все-таки купил, не для себя же? Явно у него кто-то есть. Так что Хонджун точно в пролёте. И тут колокольчик снова звенит. Хонджун был в подсобке и уже не реагировал на каждый звон, как в первое время. В зале были девочки, они разберутся, а у него вообще-то положенный обеденный перерыв. Но тут к нему заглядывает его коллега Юна и говорит, что какой-то мужчина спрашивает именно его. Хонджун давится колой и быстро моргает, давая знак Юне, чтобы та похлопала ему по спине. Он откашливается и спрашивает настороженно: — Ты точно уверена, что ждут именно меня? — Ну если ты знаешь еще одного симпатичного консультанта по имени Хонджун в нашем магазине, то тогда да, точно не тебя. — Девушка давит смешок в милой улыбке и дёргает Кима в сторону зала, — Иди, не упускай своё счастье, а то мы за эти дни устали смотреть, как ты страдальчески вздыхаешь каждый раз, когда приходят даже твои любимые клиенты. — Погоди, то есть ты хочешь сказать, что вы..., — Хонджун по инерции идет вперед подталкиваемый сзади Юной, оборачиваясь на нее, желая узнать, когда это девочки поняли, что вздыхает он по кому-то очень конкретному. Но вот он уже оказывается в зале и слышит знакомый голос, который все эти дни звучал в его голове, что замирает на полуслове. Перед ним действительно стоит тот самый мужчина, он опирается одной рукой на стойку кассира и говорит с кем-то по телефону, рассматривая витрины. Он выглядит иначе, но все также обворожительно прекрасно. Сейчас Хонджун может достаточно хорошо разглядеть его профиль, длинный с небольшой горбинкой нос, пушистые ресницы и пухлые губы. Точно мраморная статуя. И этот человек снова пришёл, чтобы увидеть его? Хонджуна? Для чего? Ким где-то глубоко внутри надеется, что не ради очередной шутки или возврата, вдруг оказавшегося бракованным, комплекта. Он тихо вздыхает своим мечтам, привлекая к себе внимание мужчины. Заметив Хонджуна, парень быстро завершает разговор, убирая мобильный в карман брюк и всем телом поворачивается к консультанту, нервно одергивая свой пиджак и поправляя аккуратно уложенные волосы. На этот раз в его взгляде нет той явной провокации, подмечает Хонджун. — Привет, — говорит мужчина спокойно. Хонджун щурится. — Ты снова пришёл..., — почему-то именно сейчас он забывает о своей профессиональной этике и о том, что с клиентами надо здороваться и точно не тыкать. Мужчина улыбается, но теперь уже иначе —мягче и с какими-то едва заметными искорками в глазах. — Я заходил пару дней назад, но твои коллеги сказали, что у тебя выходной, поэтому я решил заглянуть позже. — Вот оно что..., — теперь Хонджуну понятно, откуда девочки узнали по кому конкретно эти дни вздыхал их коллега. И вот же ни слова не сказали ему. Видимо знали, что мужчина все-таки придет, сюрприз ему устроили. Ну он с ними ещё поговорит на эту тему. А сейчас надо сообразить, что ответить мужчине, чтобы не выглядеть дураком, хотя по мнению самого Хонджуна именно так он сейчас и выглядит. Юна даже не дала привести себя в порядочный вид, чтобы не стыдно было выйти к людям. — Ты... То есть вы, что-то хотели? — Выдавливает из себя Хонджун. — Ну, во-первых, хотел поблагодарить тебя еще раз за помощь с выбором в прошлый раз, другу не очень понравилось, а вот я был рад увидеть его лицо, когда он достал тот комплект из подарочного пакета, — мужчина хмыкнул, подавляя смешок и улыбаясь себе в кулак. — Во-вторых, мне понравилось, как ты тогда растерялся. Хонджуну вроде и смешно, он ярко представляет себе недоумение написанное на лице приятеля этого мужчины, но с другой стороны, ему неприятно, что парень снова вспоминает ту сомнительную ситуацию. Поэтому он скрещивает руки на груди и резко поднимает бровь, не понимая, что от него все-таки хочет человек напротив. — Это был не комплимент. — Знаю, — спокойно отвечает мужчина, улыбка не сходит с его губ. — Но больше мне понравилось, что ты всё равно остался вежливым потом и не погнал меня взашей. Хотя имел на это полное право. Хонджун чуть смягчается, совсем немного. Но руки не опускает, держит хоть какую-то дистанцию. — Это называется профессионализмом. Они стоят напротив друг друга, и в этот раз между ними нет неловкости и стыда, только странное, ещё не оформленное что-то. — Так зачем ты пришёл? — наконец спрашивает Хонджун, снова переходя за грань неформального обращения. Мужчина делает шаг ближе. Но теперь достаточно аккуратно и не вплотную, проверяя границы дозволенного. — Может... попробуем заново? Хонджун делает вид, что раздумывает. А потом, с едва заметной улыбкой, опуская руки, произност: — Здравствуйте, чем могу вам помочь? Мужчина отвечает почти сразу: — Думаю, для начала можешь сказать, когда у тебя заканчивается смена. И да, меня зовут Сонхва, приятно познакомиться.