Flower of death

Больше всего я ненавижу, когда меня используют для каких то своих благих целей. Когда расчетливо пускают меня на расходные материалы. Как выразился полицейский, если бы не моя жертва, все 89 детей не удалось бы в тот день спасти. От такой же рабской участи, в какой был и я. Больше ничего мне не сказали. Информацию в дальнейшем засекретили, сводки новостей гласили только о новых подвигах Всемогущего, ни о каком масштабном спасении детей из жестоких условий ни где не всплывало. Очень подозрительно. В этом деле замешано правительство? Высокопоставленные люди? Сплошные вопросы, ответы на которые взрослые не собираются давать. Дело идет полным ходом. Думаю, восстанавливают утерянную документацию детей. Большинство называет только имя или кличку, ведь фамилию своим игрушкам никто не дает. Доктор в больнице сообщил о том, что самые глубокие шрамы на спине останутся навсегда. Ведь моя регенерация и старания медиков не всесильны. Да и мне всё равно на эти полосы, главное что тот кошмар прекратился. Пусть мне и не стать теперь моделью, я не жалуюсь. Меня вместе с другими спасенными детьми отправили в пансионат для лечения душевных травм. Где нас по сто раз на дню проверяли мозгоправы. Место было на самом деле прекрасным, нас увезли загород. Зеленые сады и маленькие светлые постройки, детские площадки. Как бальзам на душу. В прошлой жизни я мечтал побывать в таком месте, но из-за вечных болезней и аллергий я так и не успел. Умер на больничной койке уже не помню от чего. Кажется мне было двенадцать или не успел дожить до этого числа. Обрывки воспоминаний серые и тусклые, рваные. Как разорванные в клочья фотографии. От пережитых событий мне кажется, я еще сильнее повзрослел. Тетя и медсестры всегда говорили какой я не по годам взрослый, смышленый. Теперь это действительно так. Этому странному телу 9 лет. Наверное. Воспоминания об этих годах стерты напрочь. Оно и к лучшему. Все эти спасенные дети шарахаются от малейшего шороха. Все боятся, но каждый по своему реагирует на внутренние страхи. Кто-то без конца плачет, кто-то взрывается и лезет с кулаками, кто-то сжимается, молчит, и ни единого звука не удается от них добиться. А я просто пытаюсь жить так, как когда-то мечтал и стереть еще раз воспоминания о подвале, боли причиненной, оставшейся навсегда в шрамах. Наслаждаться каждым цветком в саду, вкусной едой и вдыхать время от времени пыль из старых романов. Когда-нибудь я обязательно заведу кота и назову Тыковкой, потому что обожаю все что связано с тыквами. От мыслей обо всем и не о чем одновременно, меня отвлек звонкий голос. -Эй, как тебя зовут?- девочка чуть постарше подошла ко крыльцу беседки, в которой я укрылся от яркого палящего солнца. Темные глаза перестали бродить по странице и зацепились за синеву волос. Она выжидающе притоптывает туфелькой, я просто глупо хлопаю ресницами. Действительно. Как меня зовут? - Меня вот зовут Аой! Пошли играть! Нам одного человека как раз не хватает! Аой не дождалась от меня ответа и потащила в сторону игровой площадки. Я был не против общения с другими детьми, но всегда стеснялся первым подойти и заговорить. Мысли о собственном имени не выходили из головы весь оставшийся день, даже ночью я долго ворочался. Как же меня зовут? Полицейские задавили тот же вопрос и психологи, да вообще все. Может это не важно? Чтобы там со мной не случилось, я забыл. Значит можно начать жизнь с чистого листа. Лето в пансионате прошло стремительно и ярко. За это время меня по всякому называли: Эй ты, как там тебя?! Красавчик, подкинь нам мяч! Молодой человек, помогите мне с одним делом. Вот ведь жуткий тип. Безымянный! Какая жуткая улыбка у этого вампира, с такой причудой только в злодеи идти... Какой же он красавчик, еще и такой добряк, я его дождусь! Омерзительный. Не общайся с этим чудиком, он высосет у тебя всю кровь! Итоги к которым я пришел за это лето: 1. У меня "злодейская" причуда. Но мне она нравится, круто быть сильнее и быстрее всех! 2. У меня симпатичное лицо. Чем я часто пользуюсь, выпрашивая у воспитательниц шоколадки. 3. Я должен как можно больше тренироваться. С такой причудой, меня никогда не заберут из детдома. А дети порой очень жестоки. 4. Взять из этой жизни максимум всего! *** - Твое новое имя Мори Акио. Когда тебя усыновят, фамилию и даже имя можно будет поменять. Уже несколько семей заходили, спрашивали про тебя.- Устроился поудобнее в кресле большой мужчина, седина едва прикрывала добродушное лицо. Он являясь директором детского дома часто играл со своими маленькими подопечными в шашки, сёги и шахматы. - Жаль только, что прознав про твою замечательную причуду перестают спрашивать. Юноша, ваш ход. - Думаю, я не удивлен, мало кто захочет возится с таким ребенком, как я. - Игра на доске была как всегда сложна, этот дед дает только один шанс себя победить, и этот шанс не стоит упускать из виду. - Да, людям бы только попроще и побыстрее. Даже я с многолетним опытом работы с такими экземплярами, не знал как к тебе подступиться.- Фыркнул под нос и усмехнулся.- Грубишь, холоден и не погодам умен. -Мне просто неловко с новыми людьми. - А еще голос в голове требует всех убить. - Знаю. Теперь знаю. Время в этом месте текло как самый быстрый ручей. Дни сменялись другими. Люди приходили и уходили, иногда возвращались обратно. Я неплохо общался со своими сверстниками, помогал некоторым в учебе, был добрым, но не позволял собой помыкать. Друзей всего трое: Аой, ее тихая, но добрая подруга Саннэт и придурок Рю. Мое тело стало здоровее. Кости перестали торчать, изможденность ушла, но бледность кожи даже солнце не победило. Скорее пару раз подарило солнечные удары. Терпеть не могу жару и духоту. Были девочки и мальчики которые мне нравились, но я стеснялся к ним подойти и заговорить. Друзья меня подбадривали, но потом смеялись с моего красного лица. В плане романтики я совсем плох, хотя глубоко в душе мне бы хотелось прижаться к своему человеку и забыть о вечных проблемах. Я помню что в прошлой жизни меня кто-то сильно любил. Женские руки с аккуратным маникюром были сухие и горячие, а нежный голос имел привычку напевать под нос знакомые мелодии. Японский с примесью английских слов звучал всегда ангельски. Чувство безмерной тоски окутало мое сердце. Мне не хватает любви в этом мире. Когда живешь свою жизнь, погружаешься в обыденность, эта нехватка совсем не ощущается. Я бы даже сказал что мне и без родного человека нормально существовать. - Мори-кун, пошли с нами!- Синие волосы вечно лезли в глаза девочки, от чего она использовала сотню заколок и неведимок. Аой понизила голос до тихого шепота. - Мы нашли способ сбежать на улицу. Погуляем по городу без этих скучных взрослых. Усталый вздох вырвался из горла, я всё утро помогал с рассадкой на крыше приюта, потом еще гантели и прочий спорт инвентарь перетаскивал в новый тренажерный зал. - А вкусняшки купишь, если пойду?- Нужно уметь извлекать из всего выгоду.Сегодня за помощь мне немного заплатили, плюсом сверху разных вкусностей насыпали. - А то я так трудился сегодня, так устал.- Ни капли я не устал, меня еще на два таких захода хватит. Но знать ей об этом не стоит. - Куплю я тебе шоколад, не переживай! Погнали. Мы и раньше сбегали, нас потом ругали, но жажда нового перекрывает мысли о нашем не самом хорошем поведении. Прогулки по неизведанным улицам города. Походы по торговым центрам. Вкус уличной еды. Больше всего мне нравилось смотреть на выступления танцоров. Это действительно завораживает. Музыка, танцы и спец эффекты. Хотелось бы и мне так открыто двигаться. Мое вечное стеснение, всего и вся закрывают мне все пути на сцену. Но как же с этим бороться? Тремор рук и ног возникает даже при мысли об этом. Мы с Аой и другими детьми успели прибежать почти к началу бесплатного концерта. Толпа дружно подпевала популярную сейчас песню. Все проходило хорошо, пока кто-то из артистов не приблизился к перилам. Находясь в самой гуще аплодирующих людей, меня резко опрокидывает на спину и придавливает другими телами. Я никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас паника накрыла меня. Крики, визг и чувство слякоти от пролитой газировки. Воздух выбило из легких. Я пытался оттолкнуть этих людей, и подняться пока меня не затоптали. Эта вонючая духота, теснота и боль в спине, немного ослабла спустя какое-то время. Сильные руки с рывком подняли меня и усадили на свое плечо. - Эй пацан, ты живой?! Дыши, главное оставайся в сознании!- Женщина пыталась докричаться до меня сквозь оглушающие крики людей и громкой музыки. Синие глаза смотрели с беспокойством на меня, пытались уловить мое состояние.- Ты ничего себе не сломал? Может водички? Милая, вытащи пожалуйста из моего рюкзака воду. Черноволосая женщина отвлеклась от расталкивания пути, чтобы подать мне воды. Стало намного лучше. Я пытался найти глазами знакомые волосы в толпе. Аой со своей подругой ушла к палаткам с едой прямо перед началом давки. Надеюсь ребят не придавило. Я ответственен за них, потому что это была моя инициатива прийти на концерт. -Спасибо, что спасли меня. Я ничего не сломал. Сейчас мне уже лучше. Я бы хотел найти своих друзей.- Чем дальше мы продвигались от главной сцены, тем толпа редела, кислорода становилось больше. Меня мягко опустили и стали расспрашивать, как я, с кем я пришел, почему без взрослых, и прочее. Я хотел было нагрубить, но чувство благодарности затыкало меня в нужные моменты. Этим красивым дамам приходится возиться со мной. Синие глаза и теплые руки внушали доверие. А спокойная и уверенная аура ее спутницы и меня самого успокоили. Пришлось рассказать правду. Я в очередной раз решил довериться чужим людям, шрамы на теле напоминали о печальном опыте, но в этих женщинах было что-то такое теплое-теплое, знакомое мне, но обрывки памяти не давали ответов почему. Я привык доверять внутренним чувствам, они всегда оказываются верны. - Давай найдем твоих друзей и все вместе прогуляемся до вашего детского дома. Можешь дать нам номер воспитательницы? Вот как то так и прошла первая встреча с теми, кто совсем скоро станет важной частью моей жизни. Синеглазая женщина раньше была героем, но привычка спасать людей осталась, ее карие волосы едва собирались в хвостик на затылке. Добрый и веселый нрав как будто согревал мою вечно холодную кровь. Представилась как Ёсида Ками. Другая выглядела как полная противоположность Ёсиде. Рейкетсу Канна была чем-то похожа на меня. Бледная кожа, черные волосы, безразличный почти ко всему взгляд. Почти, потому что даже такие холодные люди как она, могут любить. У меня же в отличии от Рейкетсу было много седых прядей, как будто мне в салоне сделали скрытое окрашивание. И конечно же, не было девушки. После того как я встретился с ними, они стали частыми гостями в приюте. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Эти женщины оказались по настоящему хорошими и заботливыми. Ёсида-сан умудрялась проносить вредные сладости мимо проверяющих и могла часами на пролет играть с детьми. А Рейкетсу-сан пожертвовала крупную сумму для приюта. Директор и прочий персонал после этого не могли нарадоваться, чуть ли не до пола кланялись ей.