Росток на пепелище

***

Он просто не мог оставить малышку с Ли Мён Ги. Насколько было вероятно, что отец сбросит новорожденную дочь с высоты? В этом месте — вполне. Остальные участники были готовы безжалостно убивать друг друга, лишь бы остаться в финале. Но этот ребенок был абсолютно невиновен в том, что оказался здесь. В отличие от них всех, в отличие от самого Ги Хуна, она не выбирала свою судьбу. Она была единственной настоящей жертвой обстоятельств. Перед глазами застыло бледное лицо Ким Чжун Хи, её умоляющий взгляд буквально прожигал его насквозь. «Господин Сон, пожалуйста защитите моего ребенка. Вы обещали.» Ему была безразлична собственная судьба. Но он обещал. Мост начал отъезжать. Ги Хун сорвался с места. Последний шаг — и он оттолкнулся от самого края, посылая тело в пустоту. Под ногами разверзлась бездна. Секунда невесомости показалась вечностью: внизу — черная пасть пропасти, впереди — холодный бетон платформы. Жесткий удар выбил воздух из легких, пальцы судорожно вцепились в шероховатый край. Взгляд Ги Хуна метнулся к надрывающемуся от плача младенцу. В ту же секунду Ли Мён Ги обернулся, его лицо исказила бешеная гримаса. — Ты же собирался пожертвовать собой? — выплюнул он, едва сдерживая ярость. — Что, уже передумал? — Ты того не стоишь, — мрачно произнес Ги Хун, не отводя от него тяжелого взгляда. Мён Ги завопил и бросился к нему, обрушая удары один за другим. От неожиданного напора Ги Хун пошатнулся, и они оба сцепились, заваливаясь на пульт управления в центре платформы. Раздался резкий механический щелчок. «Объявляется начало финального раунда», — сухо выдал женский голос. Воспользовавшись секундным замешательством, Мён Ги оттолкнул Ги Хуна и схватил младенца. — Не подходи! — воскликнул он. — Подойдёшь — я её сброшу. Ги Хун замер. Его пробрал ледяной ужас — не за себя, а от осознания того, в чьих руках находится эта крошечная жизнь — Остановись, — он поднял руки, на всякий случай отходя на пару шагов назад. Воспользовавшись растерянностью Ги Хуна, Мён Ги схватил с пола нож и бросился на него. Тот среагировал мгновенно: сорвал с себя пиджак, быстро обмотал им руку и перехватил запястье Мён Ги. Один из ударов ножа отразить не вышло — он пришелся точно в руку. В пылу драки они не заметили, как оказались у самого края платформы. Не удержавшись, оба полетели вниз. Ги Хун вцепился в какой-то железный прут. Он чувствовал, как что-то с силой тянет его вниз, и опустил взгляд. Это было похоже на злую шутку судьбы: Мён Ги судорожно хватался за его пиджак с номером 456 — единственное, что сейчас удерживало его от неминуемой гибели. Они оба услышали треск ткани — под весом Мён Ги пиджак разорвался, и тот камнем рухнул в бездну. Ги Хун зажмурился. Он почувствовал, как мертвая тяжесть, тянувшая его в пропасть, в мгновение испарилась, оставив после себя лишь звенящую пустоту. «Игрок номер 333 — выбыл», — всё тем же хладнокровным, механическим голосом объявила система.

***

Обеими руками обхватив железный прут, Ги Хун подтянулся, помогая себе ногами взобраться на край платформы. Он обернулся: окровавленное тело Мён Ги застыло в неестественной позе там, на самом дне этой бездны. Пронзительный крик младенца в мертвой тишине заставил его вздрогнуть. Он сделал несколько неверных шагов по направлению к девочке. На негнущихся ногах Ги Хун опустился перед ней. Он осторожно взял малышку на руки и, поправив край куртки, в которую та была замотана, прижал её к себе. Он заметил движение — люди в масках с оружием наперевес уже оцепили платформу, встав по обе стороны от него. Ги Хун бросил последний взгляд на тело Мён Ги, затем посмотрел на малышку и, подняв глаза точно в объектив камеры, тихо произнес: — Мы не кони. Мы — люди.

***

Сон Ги Хун сидел на кровати, прислушиваясь к мерному дыханию ребёнка. В этом безумном адy малышка оставалась для него единственным лучом света. Сон Ги Хун готов был защитить её от любой опасности, царившей в каждом коридоре этого проклятого места Уловив движение, Ги Хун инстинктивно прижал девочку к себе. Двери со скрежетом разъехались в стороны, и на пороге показались пять охранников в масках. — Игра завершена. Поздравляем с победой, игрок 456 и игрок 222. Ги Хун промолчал, смерив их тяжелым, мрачным взглядом. — Пройдёмте с нами, игрок 456, — произнес один из охранников, делая шаг вперед. Остальные четверо синхронно вскинули оружие, когда Ги Хун инстинктивно отпрянул назад, закрывая собой ребенка. Но прежде чем они успели среагировать на его движение, крайний слева охранник резко развернулся. Два глухих выстрела с подавителем — и двое его «коллег» рухнули на пол, даже не успев понять, что произошло. Оставшиеся двое вскинули автоматы, но незнакомец в розовом комбинезоне уже перекатился за кровать, ведя прицельный огонь. Все закончилось за считанные секунды. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции и тяжелым дыханием Ги Хуна. Человек в маске медленно поднялся, не опуская пистолета, и свободной рукой потянулся к лицу. Когда маска была снята, Ги Хун увидел знакомое лицо полицейского. — Уходим. Сейчас же, — коротко бросил Чжун Хо.

***

Он действительно не мог поверить своим глазам. — Детектив Хван Чжун Хо… — дрогнувшим голосом произнес он. — Ты всё-таки нашёл нас. — У нас мало времени, — Чжун Хо резко перезарядил пистолет. — На острове объявлена тревога. Нам нужно прорваться в архив и уничтожить все данные, иначе мы отсюда не выберемся. Ги Хун молча кивнул и последовал за ним, крепче прижимая к себе ребёнка. Снаружи уже слышался топот — люди в масках стягивались к их сектору. Дальше всё превратилось в безумную вспышку: красные лампы аварийного освещения резали глаза, вой сирены оглушал, а бег по лабиринтам коридоров казался бесконечным. Двое людей в розовом преградили им путь. Ги Хун чудом увернулся от выстрела, инстинктивно развернувшись спиной и закрывая собой малышку. В ту же секунду Чжун Хо точным выстрелом уложил первого нападавшего. Второй охранник бросился прямо на Ги Хуна, пытаясь перехватить его за шею, но тот, не выпуская ребенка, наотмашь ударил врага плечом. Оружие охранника с грохотом отлетело в сторону. Детектив Хван среагировал мгновенно: подхватив упавший автомат, он вторым выстрелом добил противника.

***

Тяжелая гермодверь с лязгом отсекла их от погони, когда они ворвались в святая святых острова — стерильную тишину серверной. — Скорее! — Чжун Хо рванул к главному терминалу и вогнал накопитель в порт. Его пальцы буквально летали по клавиатуре, запуская вирус-деструктор, который должен был стереть всё: от имен VIP-гостей до записей кровавых игр. Ги Хун прижался спиной к двери, пытаясь своим теплом заглушить для малышки гул сирен. Он молил лишь о том, чтобы она не издала ни звука в этой ловушке. Он бросил взгляд на экраны видеонаблюдения и похолодел, наблюдая за перемещениями охранников. — Они стягивают сюда все силы! — сорвавшимся голосом крикнул он. — Данные удалены. Нужно убираться отсюда! — выкрикнул Чжун Хо, выстрелом в блок питания ставя точку в существовании системы. Он уже толкнул плечом дверь запасного выхода, увлекая Ги Хуна за собой в темноту технического тоннеля, когда за их спинами ожил центральный экран. Сквозь треск помех и гул разгорающегося пожара пробился искаженный, но всё такой же властный голос Фронтмена. — Ты думаешь, это что-то изменит, Чжун Хо? — лицо в черной маске на мониторе мерцало, словно призрак. — Мир не станет лучше от того, что этот остров сгорит. А ты, Сон Ги Хун… Ты мог выйти отсюда победителем. Зачем тебе этот балласт? Ги Хун замер на пороге. Он крепче прижал к себе спящую девочку и в последний раз посмотрел в объектив камеры. — Это не балласт. Это моя душа. То, что ты давно потерял под своей маской, — голос его был тихим, но твердым. — Мы больше не ваши кони. Мы — люди. Чжун Хо сделал шаг назад в комнату, заслоняя Ги Хуна собой. — Мир, может, и не изменится, Ин Хо, — бросил он, и в его глазах блеснула холодная решимость. — Но мы — уже изменились. Увидимся в аду. Удар рукояткой — и монитор взорвался искрами. Они нырнули в темноту, оставив позади ревущее пламя.

***

Бег по бесконечным лестницам закончился у самого берега. Позади, в глубине острова, уже гремели первые взрывы, сотрясая бетонные своды. Они прыгнули в катер. Ги Хун рухнул на дно лодки, накрыв собой ребёнка и закрывая его голову ладонями от летящего жара и копоти. Чжун Хо рванул рычаг, и мотор взревел, унося их прочь. Когда катер отошёл на безопасное расстояние, ночную тишину разорвал оглушительный грохот. Остров за их спинами превратился в гигантский погребальный костёр, осветив океан кровавым заревом. Системы больше не существовало.

***

5 лет спустя. Небо окрасилось в нежные золотисто-розовые тона, прогоняя последние ночные тени. Ги Хун бросил взгляд на резвящихся детей, залитых первым утренним светом, и в этом моменте наконец не было места тревоге. Прохладный воздух был чист, а впереди, над краем города, занималось солнце, превращая горизонт в бесконечную линию надежды. Рука привычно потянулась к карману — внутри он нащупал маленький прямоугольный листок, на котором когда-то пугающе четко были выведены круг, треугольник и квадрат. Теперь его пальцы не дрожали. Края листочка послушно сгибались, пряча за сухими складками символы прошлого и постепенно приобретая очертания простого самолётика. — Папочка! — рядом раздался нежный голосок маленькой Сэ Бёк. Она остановилась рядом, запыхавшаяся и счастливая, и протянула ладошку. Ги Хун ничего не сказал. Он лишь посмотрел в её глаза, в которых отражалось солнце, и бережно вложил бумажные крылья в её крохотные пальцы. На его губах промелькнула слабая, почти невесомая улыбка. Га Ён и Чхоль стояли рядом. Они тоже улыбались, молча наблюдая за ними. Сэ Бёк сделала короткий разбег и запустила самолётик в небо. Они встали и, не проронив ни слова, пошли вперёд. Ги Хун чувствовал тепло рук дочерей и Чхоля, ведя их прочь от тенистых аллей. Впереди, за линией домов, их встречал рассвет — тот самый, тихий и долгий, в котором больше не нужно было бороться за право дышать. the end.