Чистильщик

      Игорь связался со мной через полторы недели. К этому времени мне надоело шляться по горам, лесам и пустошам, и я вернулся на Гриммо. И стоило лишь мне засесть перед камином и попросить у Кричера бутылочку токая, как за окном появилась неприметная коричневая сова.       К её лапе было привязано письмо. Игорь писал, что наиболее благоприятным днём будет послезавтра, и к письму прилагался портключ в Дурмштранг.       Класс, побываю в Дурмштранге.       Сам замок и остров, на котором он находился, выглядели атмосферно и антуражно: дикий скалистый остров, довольно бурное холодное море и мрачный массивный замок на самом берегу. Игорь меня встретил, мы пожали руки, и он повёл меня внутрь. Внутри замок, кстати, ничем принципиальным от Хогвартса не отличался. Другая планировка, другое убранство – более спартанское и, я бы сказал, добротное, но в целом всё то же самое. Нам навстречу попалось привидение в военной форме – какой, я рассмотреть не смог – отдало честь и пошло дальше. Мы с Игорем поднялись по узким крутым ступенькам в башню и оказались в уже знакомом мне круглом помещении. На полу была мелом вычерчена пентаграмма – другая, чем та, которой связывались со мной, и на этот раз замкнутая. В магическом зрении она полыхала разноцветной магией, а по периметру стен стояли свечи.       Игорь прошёлся вдоль стен и зажёг каждую из примерно дюжины свечей, затем затянул какое-то песнопение – язык я не разобрал, мне показалось какой-то славянский – взял последнюю свечу, вошёл с нею в пентаграмму и зажёг от неё ту свечу, которая стоял в центре. И как только он это сделал, я тут же почувствовал появление… чего-то потустороннего.       Увидел его не сразу, даже когда перешёл на магическое зрение. Чувствовал – да, очень явственно, а вот рассмотреть получилось с трудом. Все привидения, которых я до этого видел, выглядели как люди, а это… Вроде фигура в целом человеческая, но какая-то размытая, невнятная. Попытка заговорить с духом Тома Реддла тоже провалилась: он вроде как слышал, может даже, понимал, но добиться от него даже простого кивка я не смог. Или из-за размытости призрака не рассмотрел.       Я махнул рукой Игорю, чтобы заканчивал. Он с песнопением потушил все свечи и развеял магию из пентаграммы. Призрак, что характерно, остался.       – Это был ритуал не вызова, – объяснил Игорь, когда я сказал ему это, – а призыва. Я не насильно его притягивал из-за Грани, я позвал призрака, не ушедшего за Грань. И я оставил ему возможность не приходить, если он не захочет. Это был просто Зов. Просто я знал, что он придёт. И он волен уйти, когда захочет.       Я рассказал Игорю о том, что видел, и мы задумались.       – Если мы найдём хотя бы некоторые крестражи, – спросил я, – это сможет сделать его более… не таким призрачным призраком?       Игорь подумал и неопределённо пожал плечами:       – Думаю, что да. Но лучше проконсультироваться с гоблинами. У тебя есть идеи, – он с надеждой посмотрел на меня, – где их искать?       – Нет, – соврал я. – Но я надеялся, что ты знаешь хоть какие-нибудь… намёки, что это могут быть за вещи.       – Я пытался это выяснить, – криво усмехнулся он. – У меня есть некоторые соображения, но нет уверенности, что они правильные.       – Выкладывай всё, – решил я. – Будем думать.       На досуге, после разговора с Каркаровым в той кафешке, я попытался вспомнить, что знал про крестражи. Но из книг я помнил только, что их было штук семь или около того, но забыл, что это были за они. Фанфики на эту тему я как-то… нет, читал, но они не впечатлили меня настолько, чтобы запомнить. Только чёрную тетрадку помнил точно, в которой писала Джинни Уизли, и Квиррела, одержимого духом Тёмного Лорда. И всё…       Чёрт, я дурак! Гарри Поттер, точнее, его лоб! Туда же, когда Лорд попытался его заавадить, отлетел кусок его души!       Так, ладно, с Гарри разберёмся чуть позже.       Как оказалось, Игорь каким-то макаром через провидцев пытался увидеть эти вещи и где они находятся. Хрен вам – крестражи были защищены какой-то магией, которая не давала себя рассмотреть. Он определил, что вещей больше, чем четыре, но в пределах десяти. По разрозненным намёкам Лорда он предполагал, что крестражи – это некие незаурядные вещи, возможно, связанные с Хогварсом как с местом, которое Том Реддл очень любил. Но в Хогвартсе вещей много, и это могли быть даже рыцарские доспехи, выставленные в коридоре.       – Ну, доспехи вряд ли, – покачал я головой. – По крайней мере, не те, которые стоят в коридорах. Мало ли кто-то заметит, что в них какая-то не та магия.       Я уже знал – с тех самых времён, когда снимал Метку Снейпу – что крестражем может быть любая вещь или живое существо. Если это вещь из хрупкого или недолговечного материала – это дополнительная морока по её укреплению. Если живое существо – ещё большая морока по потеснению родной души, но всё выполнимо. Если вещь магическая – нужно убедиться, что магия не вступит в противоречие с куском души. Но пока в это не углубляемся.       – Значит, – подытожил я, – это какая-то ценная вещь, связанная с Хогвартсом.       – Предположительно, – серьёзно уточнил Игорь. – Я пытался, – признался он, – поискать их в Хогвартсе, пользовался любой законной возможностью туда съездить, но Дамблдор следил, чтобы я не оставался один, и за мной всегда присматривали домовики. Официально – чтобы я как гость не потерялся и со мной ничего не случилось, неофициально… он подозревал, что я что-то ищу. И не давал мне такой возможности.       – С Хогвартсом у меня есть… контакты, – сообщил я. – Я могу… попробовать поискать там. Там барахла всякого очень много, не факт, что найду. Но…       – Но попытка не пытка, – кивнул Игорь.              С Хогвартсом, понятное дело, у меня были не просто контакты. Это был мой дом, где я мог появляться, не вызывая сомнений. А что более существенно, у меня в приятелях ходил завхоз, а завхоз магической школы – это вам не хухры-мухры. У завхоза, как я недавно узнал, контакт со школой на магическом уровне. И даже когда Филч был ещё сквибом, магия-то у него была, и с магией школы он был на одной волне. И если ему нужно было что-то найти, он как бы – это он мне сам рассказывал – двигался по нитям магии, и они приводили к нужной вещи. Так что Филч теоретически мог помочь, самым сложным было чётко сформулировать запрос.       Это я смог сделать не с первой попытки. Сначала спросил у него вещи, наполненные тёмной магией. Он показал мне с сотню по всей школе, а выручай-комната подкинула ещё сотни две. Тёмная магия в них была, но вроде как обычная. Я на всякий случай полазил по книгам и почитал, как выглядит магия крестража. Точно это нигде не описывалось, но вроде как должна отличаться. Потом я спросил Филча о ценных вещах. Он показал мне целую кучу золота, брильянтов и им подобных драгоценных побрякушек, далеко не всегда магических. Видно, по моей морде он понял, что это совсем не то, ухмыльнулся и предложил:       – Ты, мистер Белл, – а уж сколько сарказма было в его «мистер Белл»! – Скажи прямо, что тебе надо. Я трепаться не буду. Но так авось быстрее найдём, чем будем ходить вокруг да около.       – Крестражи, – прямо ответил я, и уточнил: – Но я не уверен, что они есть в Хогвартсе.       Он думал минут пятнадцать, или, как я уже понимал, ходил по нитям магии. А потом повёл меня в выручай-комнату. Она на этот раз была маленькой и пустой, и только на голом полу лежала одна вещь – корона… нет, это вроде называется диадема.       Тут я понял, что крестраж в магическом зрении в самом деле прекрасно виден. На диадеме была другая магия, чем на простых артефактах. И нихрена не чёрная – какая-то словно припыленная, тусклая, но цветная, как магия человека. Более плотная, чем магия человека, и она двигалась. На артефактах-то она или неподвижна, или только немного колыхается.       А ещё…       А ещё диадема была продолжением магии Хогвартса! Её плотные разноцветные магические потоки вливались в неё и выливались, втягиваясь назад в магию школы. Как и Распределяющая Шляпа.       – Диадема Ровены Райвенкло, – благоговейно прошептал Филч.       И тут меня озарило. Вроде же Том Реддл в самом деле использовал для крестражей реликвии Основателей. Что там было? Медальон вроде какой-то…       – А другие реликвии Основателей в Хогвартсе есть? – тоже невольным шёпотом уточнил я.       – Меч Гриффиндора здесь, – помолчав с минуту, подтвердил Филч. – А чаша Хаффлпафф и медальон Слизерина неизвестно где.       Я долго рассматривал диадему, а затем рискнул взять её в руки. Ощущения… Ощущения не то живого существа, не то призрака. Но точно не просто артефакта. И очень похожи на ощущения от призрака Тома Реддла.       Я забрал диадему и попросил Филча показать мне меч Гриффиндора. Филч гаденько так ухмыльнулся и повёл меня куда-то. Шли мы минут десять какими-то узкими переходами, и в конечном итоге оказались в маленькой пыльной кладовке с единственной полкой. И на этой полке лежала Распределяющая Шляпа.       – Меч в Шляпе, – ехидно ухмыльнулся Филч. – Но достать его сможет только истинный гриффиндорец.       – Гриффиндорец из меня такой же, – хмыкнул я, – как и из тебя.       – Свят-свят-свят, – в ужасе замахал руками Филч. – Я лучше исподтишка гадостей наделаю всем!       – Вот и я оттуда же, – согласился я.       Однако взял Шляпу, перевернул её и заглянул внутрь. Там не было ничего, просто ткань. Я сунул туда руку и нащупал только ткань.       Не то что бы меня это расстроило – гриффиндорец из меня, я и так знал, хреновый. Но хотелось всё же знать, был меч крестражем или нет. Поэтому я подумал, помедлил, но надел Шляпу на голову.       – Нет бы поздороваться, спросить, – проворчала Шляпа, когда я очутился в уже знакомой чёрной пустоте. – Сразу руки совать…       – Я не подумал, – честно признался я.       – Не подумал он, – продолжала бурчать Шляпа; впрочем, чувствовалось, что она это делает просто из вредности. – Как руку сунуть – так он подумал… Не достанешь ты из меня меч. Достать его может только истинный гриффиндорец, а из тебя гриффиндорец – как из меня Стоунхендж. Том Реддл был таким же… неважным гриффиндорцем, как и ты. А теперь делай вывод.       Я подзавис, а потом до меня дошло:       – Он тоже не мог достать из тебя меч!       Значит, меч не может быть крестражем. Так что мне он и не нужен!       – Браво, – пробурчала Шляпа. – Думать Чистильщик всё же умеет. А сейчас, чтобы два раза не ходить… Гриффиндор!       – Спасибо, – поблагодарил я, снимая Шляпу. Перед глазами помимо зелёных, жёлтых и синих нитей заплясали красные. Минуту пришлось прождать, чтобы свистопляска улеглась и я смог видеть окружающий мир.       Чисткой гриффиндорцев от крючков и лесок я как раз планировал заняться в новом учебном году. Так что Шляпа открыла мне доступ к ним очень даже вовремя.       Я положил Шляпу на полку, посмотрел на пыльную кладовку и спросил Филча:       – А что, для Шляпы не нашлось места поприличней?       Тот довольно ухмыльнулся:       – А ты думаешь, Чистильщик, Хогвартс всегда такой, каким ты его видишь? Поверь мне, старому завхозу, он меняется. Часто меняется. Когда ему что-то надо изменить, когда кому-то что-то надо изменить… Сейчас мы уйдём отсюда, а придёт Дамблдор и найдёт Шляпу у себя в кабинете. Придёт миссис Гриффиндорская Кошка – Шляпа будет, например, в сокровищнице на куче золота. А на самом деле Шляпа всё время находилась на одном и том же месте.       – Магия, – покивал я.       Как удобно всё же жить в мире магии. Всякую непонятную хрень можно на неё сваливать и не париться, когда научная картина мира летит в тартарары.       Диадему я отдал Игорю, пусть сам дальше разбирается, что с ней делать. А сам рванул в Литтл Уингинг, чтобы посмотреть на лоб Гарри Поттера.       Ну, посмотрел. И ничего не увидел, вот совсем ничего. Нет, шрам был, как и положено, в виде молнии, Петуния сказала, что он иногда воспаляется, хотя Гарри показывали врачам, и те ничего не нашли. А она, когда он воспаляется, просто обрабатывает его антисептиком. А на магии ничего не было. Я смотрел и так, и сяк, и по-всякому – ни крючков, ни наростов, ни меток, ни чужеродных подселенцев – ни-че-го. Ну, не считая магической лески, которая связывала меня и его как крёстного и крестника. Помахал палочкой и произнёс несколько знакомых мне диагностических заклинания. Чисто – как в стерилизаторской. Единственное, что в нём было неправильно – это словно бы разреженная магия, не такая плотная, как у остальных магов. Но почему она у него была такой, и что это означало – чёрт его знает.       Я почесал затылок и спросил Петунию, как Гарри себя ведёт, ну, в смысле, есть ли что-нибудь неправильное. Она пожала плечами и сказала, что если не принимать во внимание проявления магии, то ничего. Мальчишка и мальчишка. Бывают и психи, и капризы, и страхи – но это у всех детей есть. Мы порасспрашивали самого Гарри – но он тоже не сказал ничего такого, о чём стоило бы забеспокоиться.       Но ведь в каноне шрам на Лорда болел…       Я вернул Гарри Петунии, аппарировал к Игорю и рассказал ему историю, которую якобы слышал когда-то по системе ОБС[1], что, мол, когда Лорд пришёл убивать Поттеров, то Гарри собственным лбом отразил Аваду, она срикошетила в Лорда, убила его, а кусок его души попал Гарри в лоб. Игорь долго смотрел на меня как на идиота, так что я сам начал подозревать, что я идиот, а потом сказал:       – Во-первых… Хотя, ладно, положим, что авада может разорвать душу и вогнать её кусок в живого человека. Мы не знаем, может, и Лорд, и Поттеры наворотили там каких-нибудь ритуалов. Но, во-вторых, ты говоришь, что до тебя доходили слухи, что Лорд самоубился, когда хотел убить Гарри. А откуда… и кому известно, что тогда произошло? Насколько мне известно, живых свидетелей тогда не осталось.       Я замер. А в самом деле… Общественность праздновала уничтожение Лорда, все считали Гарри Поттера героем. Но свидетелей-то в самом деле не было. Джеймс и Лили мертвы, Лорд мёртв. Гарри со шрамом на лбу жив, но ему всего год, и воспоминания у него не возьмёшь. Сириус Блэк, Хагрид, Дамблдор появились уже после того, как всё кончилось.       Почему все были уверены что герой – Гарри, а не Лили? Не, ну логичнее же предположить, что Лорд напал на Поттеров, убил Джеймса, хотел убить Гарри, но Лили успела его защитить, правда, погибнув сама. Маггловские менты, обнаружив подобное, выдвинули бы такую версию.       – Хроноворот? – с сомнением предположил я. – Кто-то воспользовался им и посмотрел, как было.       Игорь подумал и пожал плечами.       После Игоря я снова аппарировал к Петунии и расспросил её, но она ответила, что о том, что произошло с Поттерами, ей известно от меня и Снейпа. Ни Дамблдор, ни кто другой из магов не удосужились рассказать ей, что случилось с её сестрой. Знала только, что героически сдохла, но и только.       Странно. Или что-то не всё с этой историей чисто, или у магов другая логика.       Дома и в Хогвартсе я полез искать информацию про хроновороты, потому что самому стало интересно – можно ли вернуться в прошлое и тихонько посмотреть, что там произошло. Через три дня у меня в голове была куча информации, временами противоречивой и не всегда нужной. Из основного – да, хроноворотом можно посмотреть прошлое. Можно отмотать время и на несколько лет. Но. Чем дальше во времени, тем сложнее хроноворот настроить на точное время. Условно говоря, один год даёт разброс в сутки. Если нужно вернуться на четыре года, то мы окажемся там плюс-минус четверо суток. И побыть там сможем только три часа. Так что вариант тихо перекантоваться там четверо суток, пока не наступят нужные события, не прокатывал.       А кроме этого, мы не сможем попасть в дом, находящийся под фиделиусом. Даже если сейчас на доме фиделиуса нет, и мы для отката во времени станем там, нас всё равно сдвинет за пределы дома, и попасть в дом мы не сможем, только если хранитель нас не проведёт.       А хранитель у нас кто? Правильно, Петтигрю.       И вот здесь я сообразил, что можно поступить проще и без всяких хроноворотов.       Питер Петтигрю провёл в дом Волдеморду. Можно предположить, что он видел, что произошло. Где Петтигрю, мне известно. Можно забрать воспоминания у него. А если он не захочет отдавать…       Я потёр руки, порадовался, какой я молодец и ещё не разучился думать, и помчался в совятню писать письмо Снейпу. Ага, в Новую Зеландию – мужик свалил далеко, чтобы гарантированно не достали. Письмо было без подробностей, но он не дурак, понял, что дело важное, и прислал портключ. Мы прогулялись по какому-то небольшому городку, посидели в маггловской кафешке, и я посвятил его в суть дела – что хочу точно узнать, что произошло с Поттерами. Потому что история тёмная, свидетелей нет, а все откуда-то знают, что Гарри херой. Снейп слегка прифигел и признался, что ему не приходило в голову задуматься, почему все решили, что Лорда победил Гарри, а не Лили, хотя так в самом деле логичнее. И спросил, что требуется от него. Я признался, что поработать с Петтигрю; достать от Уизли я его достану, в человека перекину, а вот заставить его отдать воспоминания мне не по силам. И обливиэйт – чтобы он не вспомнил о допросе – мне тоже не по силам. Снейп пожал плечами, заявил, что это не проблема: ментальных зелий хватает, заклинаний тоже, нужно просто выбрать, что эффективнее в конкретном случае. А уж обливиэйт и вовсе фигня.       В Англию он аппарировал через три дня. К этому времени я разыскал, где живут Уизли, и сначала сутки тайно наблюдал за ними – а просто из любопытства, что они из себя представляют. Потому что в фанфиках я о них начитался многого и далеко не всегда хорошего. Что могу сказать. Участок в целом ухоженный, грядки прополоты, куры накормлены, коза пасётся. Дети и взрослые временами на огороде работают. Дом, конечно, в стиле авангардизма, но смотрится прикольно; как внутри – не знаю, рисковать и проникать внутрь не стал. Семейка какого-то особого впечатления не произвела – то дружат, то ругаются, одеты обыкновенно, Молли временами кричит – в общем, самая обычная небогатая семья. Может, если познакомиться с ними и пообщаться поближе, обнаружу что-нибудь интересное, но на первый взгляд ничего такого.       Крысюка я тоже видел, тот гулял с одним из старших рыжих. Первый раз я его трогать не стал, а второго раза пришлось ждать два дня. Рыжий взял его с собой купаться на речку. Я под дезилюминационными чарами и парочкой блэковских артефактов прокрался за ними, аккуратно стырил крысюка, пока никто не видел, отошёл подальше и аппарировал.       Дома я его посадил в клетку и рассмотрел. Во-первых, да – все заклинания и чары показали, что это анимаг, а не фамильяр и тем более не животное. А во-вторых, крысюк был ухоженным: чистым, расчёсанным, шкурка лоснилась. За что его прозвали Коростой, чёрт его знает, может, потом Рон не ухаживал за ним и тот заплешивел, но сейчас держать его в руках и гладить было вполне приятно. Хотя я больше предпочитаю котов или собак.       В дом через проход на чердаке ввалился Снейп и выставил на стол два флакона с зельями. Посмотрел на крысюка. Я своё лицо закрывал, чтобы крысюк меня не узнал – на обливиэйт надейся, а про маггловскую конспирацию не забывай – так что крысюк явно трусил, но не так чтобы. А вот когда он рассмотрел Снейпа, блэковские инстинкты уловили панику.       Не бойся, приятель, больно не будет. Ты даже не вспомнишь ничего. Пока что.       Я обездвижил его, вытащил из клетки и со второй попытки вернул ему человеческий вид. Выглядел мой старый приятель паршиво. Какой-то обрюзгший, с жирком, но без мышц, морда и человеческая, и похожа на крысиную. И не на свои двадцать шесть лет выглядит, а на сорок с лишним.       Пока Снейп магическими верёвками делал из него кокон, я посмотрел на его магию. Сама магия как магия, а вот крючков – десятка два, парочка из них жирнющие, и почти все вели… сами знаете к кому. Метка тоже на месте.       Снейп профессионально влил рот зелье из одного флакона, подождал минуты две а потом по-маггловски похлопал его по морде:       – Вставай, скотина, вставай.       Питер открыл глаза, посмотрел вокруг совершенно непонимающе, Снейп поверх зелья огрел его конфундусом, и мы вдвоём усадили его в кресло, примотав к нему маггловскими веревками.       – Говори, – приказал Снейп, – это ты провёл Лорда в дом к Поттерам в день их гибели?       – Я, – с совершенно пустым взглядом ответил Питер.       – Ты был хранителем фиделиуса?       – Да.       – Ты видел, как Лорд убил Джеймса и Лили?       На безучастном лице Питера отразилось… что-то непонятное, а блэковские инстинкты уловили растерянность. Снейп это явно тоже уловил:       – Ты видел, – упростил он вопрос, – как Лорд убил Джеймса?       – Да.       – Ты видел, как Лорд убил Лили?       – Нет.       Я испытал разочарование. Неужели Питер не видел самого главного? Однако Снейп сделал мне жест рукой, мол, обожди отчаиваться.       – Ты видел, как умерла Лили?       – Да.       – Кто её убил?       – Я.       У меня перехватило дыхалку и кровь ударила в голову. Снейп тоже побелел. Мы переглянулись.       – Кто покушался в ту ночь на Гарри Поттера? – севшим голосом спросил Снейп.       – Я.       Мы снова переглянулись, и Снейп поднёс палочку к виску Петтригрю:       – Вспомни хорошенько и подробно, что произошло после того, как вы с Лордом вошли в дом. И до того, как Лорд развоплотился.       Питер исполнил это, и Снейп подхватил на палочку серебристый червячок воспоминаний и упаковал его в пустой флакон.       Я вызвал Кричера – тот явился с поклоном и с уверениями в собственной преданности – и велел ему принести думосброс. В доме на Гриммо он был. Через несколько секунд думосброс стоял на столе. Снейп запустил туда червячка, и я первым опустил в него морду.       Ночь, небольшой коттедж. Две фигуры, завёрнутые в плащи. Первый – Питер, лица второго не видно, но ощущения те же, когда я чуял недопризрак Лорда. Входят. Лорд убивает Джеймса… Кстати, офигенный боец. Точное, короткое, выверенное движение. Никакого позёрства, никаких лишних слов. Взмах, авада – и готово. Он даже не остановился, пока убивал.       Пока что было всё канонно.       В думосбросе я не мог видеть магию, но то, что перед входом на второй этаж висела какая-то магическая защита, стало ясно по действиям Лорда. Он остановился. Пара коротких взмахов палочкой, короткая усмешка – и пошёл дальше.       Но магически что-то сработало. И голову на отсечение – Лорд это прекрасно знал.       Питер, кстати, спрятался за спину Лорда и наложил на себя дезилюминационное. Трус.       Магией была полна комната – от неё даже воздух мерцал. Лили закрывала собой ребёнка в кроватке, палочка наизготовку, кричит: «Только не Гарри. Убей меня, но не трогай Гарри!» А вот дальше… А дальше Лорд совершает одно едва заметное движение палочкой – и Лили застывает неподвижно. Он обходит её, подходит к Гарри и начинает водить над ним палочкой. И выражение его лица – он откинул капюшон с головы – постепенно становится ТАКИМ…       Он отходит на два шага, возвращается на прежнее место, смотрит на ребёнка непонятным взглядом, а затем едва заметным движением снимает ступор с Лили.       Она, по ходу дела, даже не заметила, что две минуты была выключена из реальности.       А Лорд говорит:       – Я могу убить тебя. Но я не самоубийца, чтобы убивать себя.       Лили непонимающе смотрит на него, и в это время Питер поднимает палочку, направляет её на Гарри и выкрикивает: «Авада Кедавра!»       Лили бросается наперерез зелёному лучу. Более того – Лорд отшвыривает Питера и пытается магией оттолкнуть Гарри с траектории авады. Он успевает. Но успевает и Лили. Секунда – зелёный луч врезается в неё. Лорд с яростным воплем: «Предатель!» разворачивается к Питеру и орёт «Авада…»       А вот здесь он не успевает, потому что в комнате начинается магическое светопреставление. С момента авады Питера прошло буквально секунды три, и всё пространство взрывается магией. Лорд бросается к Гарри, хватает его – и пытается прикрыть его от магии. Последнее, что видно – это что Питер стремительно превращается в крысу, а Лорда разрывает буквально в туман, даже не в клочья…       Лили и Джеймс не были дураками. Каких-то защитных чар или ритуалов они всё же наворотили.       Я вынырнул из думосброса. Видно, рожа у меня была конкретно так офигевшая, потому что Снейп, ни слова ни говоря, отодвинул меня и сам опустил морду в думосброс.       Когда он оттуда вынырнул, глаза у него были дикие, и первое, что он сделал – это кинулся к спеленатому и безучастному Питеру с воплем: «Убью!» Я перехватил его и вывернул из его руки палочку.       – Остынь, – а силён же, гад, едва удерживать получается. – Если ты его сейчас пристукнешь, он и не поймёт, что случилось и за что. Его надо уделывать так, чтобы он всё понимал.       Снейп посмотрел на меня шальными глазами, но всё же смог взять себя в руки. Несколько раз хватанул ртом воздух, вдохнул-выдохнул, на несколько секунд прикрыл глаза, снова выдохнул, открыл глаза и посмотрел уже осознанно.       – Отпусти… Отпусти, Блохастый, не убью я его. Сегодня. Убивать буду долго и мучительно.       Я отпустил его и вернул ему палочку. Снейп взял её, снова вдохнул, медленно выдохнул и развернулся к Питеру. Вот честно, первое мгновение я подозревал, что сейчас он его прикончит.       Но нет. Опустил палочку и ровным голосом спросил:       – Зачем ты хотел убить Гарри Поттера?       – Чтобы он не убил Лорда.       – Лорд собирался убить Гарри Поттера?       – Я не знаю. Пророчество сказало, что он сможет победить Лорда. Я хотел помочь Лорду.       Но я не самоубийца, чтобы убивать себя.       Что-то было в этой фразе…       – Как звучало пророчество? – повернулся я к Снейпу.       Тот заметно посмурнел:       – «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца, и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы…» А дальше, – он тяжело вздохнул, я не услышал.       Я думал. Что-то было не так в той фразе. Но что? И что такого обнаружил Лорд в Гарри? Я же смотрел его – ничего там такого не было…       – Предлагаю, – я посмотрел на Снейпа, – позвать ещё одного человека. Подожди.       И я побежал за портключом до Дурмштранга.       Каркарова я вытащил из-за стопки каких-то бумаг и счетов, и минут через десять мы были у меня на Гриммо. Они со Снейпом посмотрели друг на друга несколько… с подозрением, но руки пожали. Я спросил Каркарова, знает ли он что-нибудь о том, что Лорд собирался сделать с Поттером.       – Скорее всего, убить, – невесело признался Игорь. – Я пытался убедить его, что «хватит могущества победить» – это не значит «победит». К тому же, мы не слышали конца, а там могло быть… что угодно. Но максимум, на что я его смог уговорить, – это не убивать ребёнка сразу, а для начала хотя бы провести магическую диагностику.       Мы со Снейпом переглянулись, а потом он показал Игорю на думосброс…       Когда Игорь вынырнул из него, морда лица его была задумчивая. Очень.       – Это была не магическая диагностика, – озадаченно произнёс он. – Вернее, сначала магическая, а потом – я не понял, что это… Но как понимать фразу: «Я не могу убить себя»? И почему он кинулся спасать ребёнка, хотя собирался его убить?       Мы думали. В голову ничего умного не приходило. А глупое…       – А Гарри Поттер не мог быть крестражем Лорда? – брякнул я глупость, потому что умностей в голове не было. – Ну, может, есть какой ритуал, чтобы подселить свою душу в нерождённого ребёнка. Ну или часть души.       Игорь и Снейп ошалело смотрели на меня.       – Есть, – подтвердил Игорь. – Но для этого нужен сложный ритуал. С участием и беременной матери, причём она должна не просто присутствовать, но тоже участвовать в ритуале.       – Империо, – пожал плечами Снейп. Глаза у него были … страшные.       – Допустим, – кивнул Игорь. – Лорд мог так поступить. Но он бы тогда знал, что ребёнок Лили носит часть его души. И не собирался бы его убивать.       Да, нестыковка.       Снейп убрал червячок воспоминаний Питера Петтигрю во флакон, угостил его обливиэйтом и добавил оглушающее заклинание. Я превратил его бесчувственную тушку обратно в крысу, аппарировал с ней к Уизли и подкинул крысюка – он уже начал приходить в себя – рядом с тем местом, где его спёр. Пусть думает, что солнце в голову напекло.       Когда я вернулся, Каркаров попросил меня показать ему Гарри Поттера. Я показал. Тот махал над ним палочкой долго, но тоже не обнаружил ничего такого. Магически силён, но не настолько, чтобы совсем, тот же Каркаров или Дамблдор сильнее. Никаких магических паразитов на нём не было. Ребёнок как ребёнок, с какой стороны ни глянь. Магия только странная, словно бы разреженная.       Может быть, именно это и обнаружил Лорд? Только что это означает?       Непонятно.