Чистильщик

      Следующие два дня я сидел дома и занимался тем, что спал, жрал, читал и пытался колдовать. Последнее – с переменным успехом, учитывая не совсем подходящую палочку, малоподвижную магию и неудобную левую руку. А на третий день я проснулся от того, что почувствовал удушение.       Пока что лёгкое. Собственно, даже не удушение, а… предупреждение, что будет удушение. Может, я и не обратил бы на это внимания, но у меня ещё слишком свежи были в памяти ковидная реанимация и постоянное чувство нехватки воздуха.       Порыв перекинуться в собаку я подавить не успел. Перекинулся, инстинктивно ощерился и забегал по комнате… чтобы очень скоро осознать, что в комнате ни дементоров, ни вообще никого нет. Посторонних запахов тоже нет, что говорит о том, что здесь никого и не было. Блэковская интуиция и собачьи инстинкты молчали.       Это говорило о том, что опасности нет. По крайней мере, внешней.       Я перекинулся назад в человека – с третьей попытки. И вот здесь предупреждение к удушению вернулось. Я посмотрел вокруг магическим зрением, не увидел ничего такого, чего бы не было раньше, а потом присмотрелся к себе. Напрягся, закрыл глаза и попробовал почувствовать собственную магию.       Я это делал и раньше, именно так я сначала увидел на своей магии «лески» с крючками, а потом и почувствовал их. И вот теперь я чувствовал, как один такой крючок вонзился в мою магию глубже, а «леска» обвилась вокруг горла и медленно сжимается. Настолько медленно, что это невозможно было заметить глазами, я просто откуда-то интуитивно знал, что она сжимается.       И в этом – я чуял это не то остатками блэковских знаний, не то его собачьими инстинктами – была чья-то чужая рука. Кто-то держал меня на крючке. И кто-то сейчас что-то из-под меня хотел. Я должен был что-то сделать – что-то, что нужно тому человеку.       Ах ты сука! Не знаю, кто ты и что хочешь, но я в прошлой жизни любил рыбалку. Однако я любил посидеть на пирсе с удочкой, и чтобы рыбка была на крючке. А не чтобы я был этой самой рыбкой на крючке!       Я уселся в кресло, снова закрыл глаза и попробовал мысленно подцепить эту леску. Не с первой попытки, но это удалось, однако все попытки снять её успехом не увенчались. Попытался магически перерезать – она только уплотнялась. Попытался вообразить огонь – только обжёг шею. Я уже начал было психовать – блэковская импульсивная порода не могла долго оставаться спокойной – как почему-то вдруг вспомнил японский детектив. Я не помнил ни автора, ни названия, ни сюжета – помнил только, что преступники, чтобы спрятать труп, растворили его в кислоте.       Я попытался растворить эту леску. Не получалось долго. Я бы, наверно, уже отказался от этой идеи и попытался придумать другой вариант, но блэковская интуиция почему-то была уверена, что это верное решение. Поэтому я пытался. Попытка за попыткой. Попытка за попыткой. Мысленно вообразить кислоту. Магическую кислоту. Растворить крючок. Не получилось. Леску превратить в кислоту. Не получилось. Сосредоточить кислоту не на всей леске, а на маленькой её части. Не то. И только когда я попытался вообразить процесс растворения, то почувствовал, что я на верном пути. Горло – даже не физическое, а магическое – уже сдавливало вполне ощутимо. Я вообразил соляную кислоту, мысленно промочил ею леску и принялся методично, кусочек за кусочком, растворять…       И вот тут до меня запоздало дошли две вещи. Во-первых, беспалочковая магия чревата тем, что моя магия перестанет двигаться, и я превращусь в маггла. Не то чтоб меня прям сильно это пугало, но жить с магией мне понравилось. А во-вторых, я вспомнил, что у меня есть волшебная палочка.       Да здравствует обезьяна, которая вспомнила, что у неё есть палка!       Я взял палочку в неудобную левую руку, кое-как пристроился, чтобы было удобно направить её на себя, дотронулся кончиком до лески, направил в палочку магию и вообразил всё ту же соляную кислоту.       Некоторое время понадобилось, чтобы синхронизировать подачу магии и воображаемый результат, потом я как-то интуитивно почувствовал, как нужно двигать палочку, и дело пошло, причём гораздо быстрее, чем без палочки. Наконец в какой-то момент от лески ничего не осталось, и лёгкое удушье отпустило. Я из последних сил вытащил из своей магии крючок, откинул его в сторону и от души приложил огнём.       Огненного заклинания я не знал, я просто вообразил результат, и огонь у меня получился… не знаю, магический, наверно. И слабый совсем. Но во всяком случае крючок (видимый только в магическом зрении), он сжёг мгновенно. Только на ковре осталась маленькая тонкая подпалина.       Я без сил повалился на кровать, чувствуя себя совершенно выжатым. За окном сгущались вечерние сумерки. А когда я проснулся от ощущения удавки, ещё даже не занимался рассвет.       Бл***!       На мне ещё больше десятка крючков, и этот был не самый большой, а леска – не самой толстой. Но зато теперь я знаю, что делать, так что следующий раз всё должно пойти быстрее. И не стоит дожидаться, когда рыбак решит потянуть за следующую удочку.       Но сейчас на это нет сил. Надо пожрать, оприходовать бутылочку вина и спать!       А на следующее утро я почувствовал, что мне нужно проветриться. Что я долго сидел взаперти и что местная атмосфера меня душит. Маггловских денег в доме не было – ну или я их не нашёл. Нашёл только магические, но я в магический мир сейчас не собирался, поэтому они мне были не нужны. Подумал было взять парочку золотых галлеонов и загнать их в ломбарде, но рассмотрел на них непонятную мне магию, и на всякий случай решил не трогать. Вместо этого захватил золотой браслет с рубинами – наверно это были рубины – и такое же кольцо, на которых никакой магии не было. В книгах кто-то там транжирил блэковское наследство. Ну а сейчас разбазариванием своего же наследства займусь я сам.       Я уже переоделся в стыренные мною на ферме человеческие шмотки и осторожно высматривал в окно, где мои соглядатаи, как какой-то инстинкт повёл меня на чердак. Там было немерено хлама, но за старым продавленным матрасом, прислонённым к стене, я обнаружил лаз в соседний немагический дом. Перекинулся в собаку, принюхался, прислушался к инстинктам, но все они твердили, что никакой засады нет, что на той стороне людей нет, и опасности мне не грозит. Перекинулся назад в человека и попал в примерно такой же чердак, только с другим хламом. Обернулся назад. Стена казалась цельной и на вид, и на ощупь, и только в магическом зрении видна была дырка. Я перелез через неё назад в свой дом, потом снова в маггловский, понял, что этим же путём смогу вернуться, спустился по общественной лестнице вниз – этот дом, хоть и похожий внешне на мой, был многоквартирным – толкнул дверь подъезда и вышел на улицу.       В нос ударили потрясающе свежие запахи дождя, сырости, прелой листвы – настолько свежие, что у меня закружилась голова. Я только сейчас осознал, насколько в доме воняет пылью и тленом, и насколько там гнетущая атмосфера. И насколько я там засиделся. Я быстрым шагом прошёл улицу, вышел на более людную и припустил бегом.       Я никуда не торопился и никуда не спешил. Я просто бежал, потому что тело требовало движения, и теперь каждой клеточкой я ощущал восторг просто от движения. И просто от того, что в лицо бьёт свежий ветер. Что там подумают прохожие, мне было глубоко плевать – ну бежит куда-то мужичок не первой свежести. Может, работяга на работу опаздывает…       Бежал я так пару улиц, потом подустал с непривычки и перешёл на шаг, восстанавливая дыхание. Ветер, нёсший запахи дождя и выхлопов машин, кружил голову.       Я говорил про ломбард? Хрен вам, там документы нужны, которых у меня не было. Зато повезло набрести на какую-то барахолку, где я и загнал свои браслет и колечко. В ломбарде за них давали в полтора раза больше, чем скупщик здесь, однако здесь не требовали никаких документов, а у меня дорогого барахла в доме много, поэтому я не стал кочевряжиться и торговаться, без лишних слов забрал свои фунты и свалил оттуда.       На вырученные деньги я прибарахлился в одежном магазине, приобрел пару джинсов, брюк, рубашек, нормальную куртку, а заодно бельё и носки. В обувном стал обладателем пары новых кроссовок и ботинок. В парикмахерской нормально постригся, присмотрел безлюдный дворик, переоделся, и вот таким добропорядочным гражданином пошёл сначала купил газету, а потом в столовку кормиться. А заодно думать, что делать дальше.       Положим, на ближайшее время план у меня есть. Тренировать магию, разбираться в своих возможностях. А вот что потом… У меня документов нет, на работу я устроиться не смогу. Не то что мне нужна работа – средств на жизнь у меня хватает – но сидеть всё время дома взаперти я свихнусь. В фанфиках попаданцы с лёгкостью конфундили полицию, и та – или кто-то с её подачи – оформляли новые документы взамен утерянных. Или сами колдовали нужные бумажки. Но я понятия не имею, как местные документы выглядят. А пойти в полицию и заявить, что их украли – а как я докажу им, что я какой-нибудь Джон Смит? Они не дураки, чтобы верить на слово, начнут проверять, где я живу и работаю. А я нигде не живу и не работаю.       Я неторопливо хлебал суп, читал газету и думал.       В принципе, жаловаться грех. У меня есть средства к существованию, крыша над головой. И магия. И даже план на ближайшее будущее. Но вот что потом…       Оттренировать магию, найти труп и выдать его за свой? А его документы присвоить себе?       План хорош в идеале. На деле же… Другого пока нет.       Следующие несколько дней я потратил на то, чтобы избавиться от крючков. Кстати, я определил, что проще растворять сами крючки, а не лески. Крючок растворяется – и леска сама исчезает, не нужно дополнительно жечь крючок, да и процесс проще. Дело шло небыстро, занимало много времени и сил, в день я успевал разобраться только с двумя крючками, и с каждым убранным крючком я чувствовал себя… свободнее. Было это на самом деле, или это чисто субъективное чувство – чёрт его знает. Но в любом случае без них лучше. Вечерком я выбирался на улицу прогуляться и побегать, потом сидел у камина, читал книги и тренировался с волшебной палочкой.       Утром очередного дня я снова проснулся от чувства удушения, на этот раз более сильного, чем прошлый раз. На этот раз от рефлекторного перекидывания в собаку я удержался и прислушался к своей магии. Да, очередной крючок с леской собрался меня душить.       На этот раз я был почти спокоен, потому что, во-первых, знал, что это такое, а во-вторых, что с этим делать. Поэтому почти спокойно взял волшебную палочку, уселся в кресло и собрался уже было растворять крючок в магической кислоте, как мне пришла в голову мысль – нельзя ли отследить, кто рыбак?       Я убрал кислоту, мысленно ухватился за леску и, мысленно же держась за неё рукой, пошёл вдоль неё. Сорвался несколько раз, попробовал с палочкой, но именно здесь она оказалась бесполезна. В очередной раз я смог вцепиться посильнее, прошёл через какой-то цветной туман. Время от времени я видел сквозь него куски каких-то пейзажей и городов, а потом внезапно оказался в каком-то помещении.       Самого помещения я толком не видел, оно тонуло всё в том же тумане. Но я довольно чётко рассмотрел массивный стол, за которым сидел старик и пил чай.       Он был одет в пёструю тюбетейку, яркий халат, а в его длинной бороде поблёскивали бубенчики. И мордой даже похожий на актёра, что его играл.       Ну здрасте, товарищ Дамблдор. Так это ты тут мой рыбак?       От него во все стороны отходили лески. Очень много лесок. Если бы они не могли сливаться друг с другом, он бы походил на огромного дикобраза. И при этом я не рассмотрел крючков.       Здорово. Это сколько же у него удочек и, соответственно, жертв?       Я вернулся назад в своё тело – это получилось почти мгновенно – и за час с небольшим растворил крючок. А потом проверил несколько из оставшихся.       Все они привели к Дамблдору.       В книге и фильмах он прописан как мудрый добрый волшебник. В фанфиках он чаще представал в виде интригана и манипулятора разной степени дебильности. После того, как я перечитал сагу о Гарри Потере в сорок лет, я стал склоняться больше ко второму варианту. И вот сейчас, похоже, получил подтверждение так любимого фикрайтерами дамбигада.       А следующим вечером я почувствовал… Нет, на этот раз это было не удушение, хотя по ощущениям чем-то похоже. Я уже собрался было привычно растворить очередную леску, однако когда прислушался к себе, то понял, что это что-то другое.       Крючка не было. Нить отходила от моей магии и куда-то вела.       Это что выходит? На этот раз я рыбак? И кто же моя рыбка? Задушить кого-то мне как-то совсем не улыбается. Да я вроде и ничего ни от кого не хочу.       Я уже знакомым макаром пошёл вдоль нити в таком же знакомом цветном тумане. На этот раз путь много времени не занял, и я оказался в крошечном тёмном помещении с сильно скошенным потолком – даже сквозь туман я смог его рассмотреть. Не будь я бестелесным, я бы уже треснулся об него головой.       На кровати лежал мальчик лет четырёх. У него был расквашен лоб, подбит глаз, и на руках тоже виднелись синяки. Он спал и во сне всхлипывал.       Ну здравствуй, знаменитый Гарри Поттер. Мой крестник, если книги не врали.       В нём моего крючка не было. Нить моей магии просто уходила в его магию.       Выходило, что это не я рыбак, а он рыбка. Выходило, что мы просто связаны магически. Возможно, ему было плохо – а синяки и ссадины подтверждали, что его били – и я это почувствовал.       Я присел рядом с ним на край кровати, погладил бестелесной рукой. Гарри спросонок всхлипнул, но не проснулся. Его магия была живой, подвижной, только словно тускловатой. И из него выходили две лески – в нём самом крючков не было. Одной он был связан со мной, а вот другую я проследить не смог, всё время срывался.       Впрочем, ладно. Не он пойманная рыбка, поэтому с этим можно не дёргаться, по крайней мере, пока.       Только вот что делать? Связь с ребёнком у меня есть. Может быть, её можно растворить, как лески с крючками, но это другое. Это ребёнок, и раз я его крёстный, это означает, что я несу за него ответственность, если с его родителями что-то случится. А с ними уже случилось.       И ответственность за него Сириус Блэк, думаю, брал добровольно. Хотя, зная его импульсивный характер, вряд ли осознавал все возможные последствия.       Но забрать Гарри к себе… В дом, полный кровавой магии, где на каждом шагу артефакты, назначение и возможности которых мне не известно. В дом, который находится на осадном положении – дозор с него ещё не сняли. В дом, где нет других не то что детей – вообще других людей нет. Если я его выкраду, мы оба окажемся вне закона. Положим, год мы сможем перекантоваться, но потом ему придётся идти в школу – вроде бы в Великобритании в школу идут с пяти лет. А кто его возьмёт без документов? А с документами – он будет в розыске. Приду я с его документами в школу – меня и повяжут уже не за побег из Азкабана, а за киднеппинг.       Так что хреново ему будет и тут, и там. И ещё неизвестно, где хуже.       Я вернулся к себе и долго думал. Пока я ему ничего сделать не мог. Глобального, по крайней мере. Я не знаю, где он живёт, но уверен, что собачьи инстинкты его найдут. Наведываться время от времени к нему, подкармливать, утешать… Пока я сам вне закона, брать ответственность за ребёнка я не могу.       Следующие две недели я избавлялся от крючков, тренировался работать с волшебной палочкой и читал. В том числе и документы рода. Мне попадались фанфики, где восхвалялся великий род Блэк, который Сириус по собственной дурости отверг. Так вот, нифига это не великий род. Нет, когда-то он был таким – лет этак двести назад. У него были имения по всей Великобритании и Ирландии, дома во многих городах. Но последние двести лет род ничего нового не приобрёл и не построил. Имения продавались, закладывались, уходили за долги или в качестве приданого. Артефакты, некоторые из которых стоили как небольшой дом, и от описания свойств которых у меня волосы шевелились на затылке, – продавались или опять же уходили за долги. Блэки сидели в тюрьмах, погибали на дуэлях и по собственной глупости. Работать здесь считалось позором не только для женщин, но и для мужчин – и они не работали, предавались кутежам и пьянкам. Отдавали замуж своих девочек в двенадцать лет – и они умирали родами в тринадцать. Один из их мальчиков стал папашей в тринадцать. Сумасшествие в этом роду настигало едва ли не каждого второго. Кровавые ритуалы с жертвоприношением – чаще всего человеческим – совершались регулярно. Зачем – не знаю, но на будущее я поставил себе галочку почитать про ритуалы. И как итог всей этой вакханалии: от всего имущества у рода остался только один дом (вот этот самый на Гриммо), а из наследников только я. Других живых потомков по мужским линиям не было.       Я перелопатил хозяйственные книги. Сириус Блэк был выжжен с родового гобелена, но сходить к гоблинам-ритуалистам – и они за определённую (очень немаленькую) плату всё поправят. Были такие прецеденты – о нескольких таких случаях в записях упоминалось. Но если я вступлю в наследство, то помимо дома получу туёву хучу долгов и выплат по закладам. Я прикинул примерную сумму сначала моего наследства, потом того, сколько я всем должен, и вышло примерно одинаково. То есть, выплатив долги, я останусь гол как сокол.       Свят, свят, свят, ну его к чёрту такое наследство! Что я приобрету поддельные документы и стану простым английским работягой, что выплачу все долги – итог будет одинаковый. Но в первом варианте меньше геморроя.       Да, а ещё не нужно забывать, что я беглый преступник вне закона.       Так что благодарю. Я в той жизни не был лордом, я и в этой без лордства прекрасно обойдусь.       Свои крючки я все растворил. Кстати, два из них вели не к Дамблдору: один к какому-то мужику, которого я не знал, а второй… К крысе. Да-да, я сначала офигел, увидев крысюка, а потом осмотрелся, признал семейство Уизли и понял, кто крысюк такой. Питер Петтигрю собственной персоной.       Здравствуй, старый дружбан. Но мне пока не до тебя.       Кстати, с того раза магическая нить, связывавшая меня с Гарри Поттером, больше не дёргала, да и выглядел мальчишка гораздо лучше – я время от времени заглядывал к нему по магической нити. Может, это был единичный случай избиения младенца? Хотелось бы надеяться, что парню в семье Дурслей не так паршиво, как это описывали в книгах и фанфиках.       А вот ближе к рождеству я окончательно понял, что мне нужна нормальная волшебная палочка, потому что с той, что у меня была, было тяжело. Нет, заклинания получались, я выучил уже десятка с два, но каждый раз приходилось подлавливать момент, когда нужно сказать слова и сделать нужный жест. Поэтому на каждое заклинание уходило несколько секунд и получалось оно через два раза на третий. Очистить кастрюлю с третьей попытки – куда ни шло, но в бою я бесполезен. В нос кулаком дам быстрее.