Ирония любви

Оставив оранжерею, они перебрались в полумрак гостиной. Вечер только набирал обороты, но в нем не хотелось чувствовать ни капли суеты или вспоминать имена тех, кто тревожил весь день. Только здесь и сейчас. И тягучее предвкушение праздника, который принадлежал лишь им двоим. Лорик достал бутылку коллекционного вина, словно предугадав желания Вивьен. Земного, выдержанного. Видать, когда-то купленное для Сесилии, но открытое для нее. Наполнив бокал, он неуловимым движением приглушил свет и подошел ближе. Вкрадчивые звуки джаза заполнили комнату. Турианец галантно подал руку, приглашая на танец — из тех ленивых, гипнотических танцев, где не нужно считать такты или знать сложные па. Они просто медленно кружились в уютных объятиях друг друга, а Вивьен понемногу смаковала вино и растворялась в моменте, привыкая к ритму его шагов и ненавязчиво-пряному запаху. Голова приятно шла кругом. Внутри все настойчивее просыпалась та шалая девчонка… Та, что от скуки и любопытства рискнула зарегистрироваться на закрытом сайте межвидовых знакомств, а потом, не моргнув глазом, рванула на другой край Галактики. Лорику удалось распалить ее тайный фетиш куда жарче, чем это когда-либо удавалось Сурави. Наверное, дело в физической близости? Того она могла лишь раздевать взглядом через экран, довольствуясь картинкой и пылкими фантазиями. А этот — такой теплый и фактурный, — уже здесь и доверчиво дается в руки. И сейчас внутренняя хулиганка уже едва сдерживалась, чтобы не отбросить остатки светских приличий и не начать откровенно выяснять, такие ли жесткие турианцы на ощупь… «Всему свое время, — мысленно била себя по пальцам она. — И до этого еще доберусь…» А пока она решила наслаждаться тем, до чего могла дотянуться, не разрушая хрупкого баланса их танца. Свободная рука скользнула по его спине с жестким рельефом пластин, что прощупывались даже сквозь одежду. Очертила узкую талию и широкие бедра. Еще один глоток вина — для храбрости! — и вот ее ладонь смело скользнула ниже… Лорик насмешливо фыркнул и перехватил ее запястье. Мягко, но настойчиво забрал наполовину полный бокал и отставил на подлокотник ближайшего кресла. А затем властным жестом закинул обе ее руки себе за шею, сцепив их в замок. Вредная булка! Но как же он недооценил леди Арно. Очень, очень зря. Ведь руки — далеко не единственное ее оружие этим вечером. И не главное. В конце концов, чтобы почувствовать его желание, вовсе не обязательно пускать в ход ладони — а чтобы раззадорить окончательно, и подавно. Она плавно скользнула вперед, делая вид, что просто послушно следует за его шагом в танце. И намеренно, абсолютно бесстыдно прижалась животом к его паху. Плавно качнулась в такт джазу, откровенно притерлась… и победно, хитро взмахнула ресницами, находя в полумраке его потемневший взгляд. «Попался!» — так и читалось в ее торжествующей ухмылке. Даже сквозь плотную ткань его брюк она мгновенно ощутила отклик — жесткий, пульсирующий и бескомпромиссный. В едва слышное дыхание вкрадывались рычащие нотки, а горячие трехпалые руки сжались на талии, прокалывая когтями тонкий шелк. Лорик замер, словно прочитав ее подлый маневр. Вся его хваленая корпоративная выдержка трещала по швам. Он склонился к виску, а его дыхание почти ощутимо прошлось по шее. От урчащего шепота тягуче заныло внизу живота: — Знаете, Вивьен… После такого, думаю, нам пора перейти на следующий уровень. И для начала — перестать наконец называть друг друга на «вы». Вивьен усмехнулась, дразняще прикусив нижнюю губу, и даже не подумала отстраниться. Напротив, она поудобнее устроила сцепленные в замок руки на его шее почти повисла всем своим весом. — Вообще-то, я обожаю подобные ролевые игры, — промурлыкала она, глядя на него из-под опущенных ресниц. — Но, боюсь, в этот раз я для них уже навеселе и мы не согласовали сценарий. Так что… раз уж у тебя все расписано по пунктам, скажи, какой в твоем списке следующий? В медовых глазах скользнуло что-то хищное. Лорик чуть склонил голову, почти соприкасаясь с ней лбами: — Следующим пунктом, Вивьен, я собираюсь тебя поцеловать. Вивьен театрально округлила глаза и еле сдержала улыбку: — Тогда целуй быстрее, — доверительно поведала она. — Иначе вдруг протрезвею… и передумаю. А то ведь я никогда раньше не целовалась с турианцем… Мандибулы Лорика мелко дрогнули, складываясь в довольную, собственническую и откровенно хищную усмешку. Горячие ладони скользнули по ее талии чуть выше, прижимая к себе так плотно, что едва удавалось вдохнуть. — Я приятно удивлен, что стану для тебя… первым. В потемневших глазах разгорался голод. Лорик опустил взгляд на ее припухшие губы, повел широкими ладонями вдоль обнаженной кожи спины, по плечам, и невероятно аккуратно, обеими ладонями обнял ее лицо. А затем плавно подался вперед и коснулся ее лба своим, на мгновение прикрыв глаза: — Так целуются между собой турианцы, — тихо пояснил он. Его голос упал до завораживающего шепота: — А так турианцы целуются с людьми… Он немного отстранился и почти невесомо коснулся ее губ своими. Острый, чуть шершавый кончик его языка дразняще прошелся по нижней губе, смакуя вкус вина. А затем, стоило Вивьен с готовностью приоткрыть рот, неторопливо нырнул внутрь. Как же виртуозно он контролировал каждое движение, чтобы случайно не оцарапать ее кожу острыми зубами или жесткими краями мандибул… Этот невероятный контраст — скрытая в нем природа дикого хищника и такая трепетная бережность, — пьянил похлеще любого вина. Но стоило ей освоиться, стоило ее собственному языку смело ответить на ласку, сплетаясь с ним в горячем ритме, как осторожность мгновенно уступила место собственнической жадности. Его рука скользнула по изгибу ее спины и по-хозяйски крепко прихватила сзади, сильнее прижимая к себе. Вивьен сдавленно выдохнула прямо в его губы, окончательно отпуская вожжи. Лорик нехотя разорвал поцелуй, тяжело втягивая воздух. В следующее мгновение он просто подхватил ее на руки — с такой пугающей, естественной легкостью, будто она ничего не весила. Вивьен тихо рассмеялась, крепко обвив руками его широкую шею, пока он уверенным шагом нес ее в спальню. Он бережно опустил ее на прохладное покрывало и отстранился, чтобы раздеться. Стянул рубашку, и Вивьен завороженно замерла. В приглушенном свете спальни она впервые могла рассмотреть его так близко. Тот самый плавный переход от светло-серого на лице к цвету горького шоколада на гребнях. Мелкие чешуйки на шее и животе. Контраст тонкой талии и массивных бедер. Матово поблескивающие пластины, прикрывающие ребра… Это было поразительно красиво и одновременно пугающе чуждо. Многие бы не поняли ее противоестественного интереса, но Вивьен было наплевать. Она с любопытством потянулась навстречу и попыталась заодно стряхнуть с плеч надоевшее платье. Но Лорик мягко перехватил ее запястья. Когтистые пальцы успокаивающе, но твердо скользнули по гладкой коже, прижимая ее руки к постели. — Я сам, — его голос прозвучал как приказ, но отчего-то совершенно не хотелось спорить. — И еще кое-что… Он выпустил ее и на мгновение скрылся в коридоре. Но вскоре вернулся с теми самыми туфлями на убийственной шпильке, которые она с таким отчаянным облегчением сбросила в прихожей. Лорик опустился на край кровати, властно перехватил ее ногу и положил обнаженную ступню себе на бедро. — Я хочу, чтобы ты их надела, — негромко произнес он, оглаживая большим пальцем тонкую лодыжку. — А вот остальное… явно лишнее… Вивьен понятливо улыбнулась, откидываясь на подушки и позволяя ему застегнуть тонкие ремешки на щиколотках. Напускное удивление было бы не к месту. В конце концов, оказаться в постели обутой — далеко не самый экстравагантный опыт в ее биографии. Уже бывало. А если эта маленькая деталь так заводит ее турианца… что ж, леди Арно умела с пониманием подыграть чужим слабостям. Лорик избавлял ее от слоев алого шелка с издевательской неспешностью. Он даже слишком осторожничал с капризной тканью дорогого платья, а затем с той же дразнящей бережностью расправился с хитросплетениями тонких тесемок белья. Казалось, эта подчеркнутая неторопливость была его личной игрой — изощренным способом проверить на прочность собственную выдержку, балансируя на самом краю. Тем не менее, вскоре из всей одежды на Вивьен остались лишь те самые туфли. Этот контраст беззащитной наготы и агрессивной обуви зажигал кровь адреналином. Когда последний лоскут кружева полетел на пол, Лорик прерывисто выдохнул и наконец позволил себе приблизиться вплотную. Он навис над ней, опираясь на руки, и наконец дал ей желаемое — абсолютную свободу исследовать себя. Вивьен с жадным восторгом протянула руки. Мягкие ладони скользили по твердому рельефу его груди. Она словно читала слепым методом самую захватывающую книгу в Галактике, выглаживая узоры на шероховатых пластинах. Кончики пальцев спускались ниже, с упоением изучая и мелкие чешуйки на боках. Его самоконтроль наконец дал сбой. Сухо щелкнула застежка брюк, но избавляться от одежды полностью Лорик не стал — на эти формальности уже банально не хватало терпения. В смятом беспорядке простыней не осталось места кокетству. Он больше не пытался играть в деликатность или делать скидки на человеческую хрупкость. Вся его светская сдержанность испарилась в тот миг, когда Вивьен сама его поманила. И она была благодарна — ее заводили эти животные инстинкты, сметающие всякий самоконтроль. Она хотела их увидеть. Хотела… прочувствовать. Перестать быть фарфоровой статуэткой в его коллекции ценностей и наконец-то стать желанной женщиной. Игра в аристократию закончилась, уступив место рваному ритму и жестким пальцам, которые собственнически скользили по ее бедрам и ногам. Тонкие ремешки на щиколотках и агрессивные высокие каблуки явно казались Лорику настоящим визуальным наркотиком, главным фетишем этой ночи. То изящная линия светлой голени, закинутая на его плечо… То острый каблук, дразняще скользящий по ткани его брюк… То напряженная дуга подъема стопы — этот вызывающий контраст беззащитной наготы и хищной земной обуви раз за разом срывал его самоконтроль. Вивьен всегда нравилось смотреть на мужчин у финальной черты… и все же в этот раз сорвалась первой. Устремляясь следом за ней за грань, Лорик жадно перехватил ее щиколотку и крепко прижал к себе. Капитулируя перед накатившей волной разрядки, он с хриплым выдохом потерся жесткой пластиной скулы о гладкую кожу ее туфли. Сквозь пелену медленно тающего тумана Вивьен смотрела на него без малейшего осуждения, одобряя его маленькую прихоть. У каждого свои фетиши. И он ее тоже не осуждал. В который раз она уж наблюдала эту сцену — момент, когда мужчина достигает пика, срывает с себя все социальные маски и обнажает истинную суть. Но сейчас это зрелище особенно завораживало. …Лишь спустя какое-то время она, наконец, избавилась от роскошных, но успевших утомить туфель. Приятный, освежающий душ окончательно вымыл из головы все остатки дурных мыслей о злополучном Сурави и суетливом администраторе. А мягкое опьянение по-прежнему не отпускало, поддерживая это невесомое, игривое настроение. Вернувшись в спальню, Вивьен по-хозяйски скользнула под одеяло и прижалась к горячему боку Лорика. Засыпая под мерное биение его сердца и завывание метели за окном, она невольно улыбнулась, лелея надежду непременно повторить все это великолепное безобразие утром.