Ты будешь охуенной группи

Концерт идет полным ходом, люди отрываются, исполнитель отдается аудитории на полностью. В промежутках песен люди подбегают купить выпить: кто воду, кто алкоголь, кто энергетики, все по-разному. Данина работа очень интересная, хоть иногда и надоедает, потому что от ежедневного баса из колонок голова болит неимоверно, отчего и бессонница. Кашина всё в принципе устраивает, а главное, зарплата радует глаза. Но есть еще бесячие моменты, это когда приходится на протяжении двух трезвых часов слушать песни, которые ненавидишь, которые не перевариваешь, но приходится. А сегодня как раз такой день, когда приходится терпеть Руслана Тушенцова, вчера Ивана Золо, сегодня CMH, завтра Кобяков, полная сборная солянка. Хоть и песни были классными, но личную неприязнь никуда не убрать, да и объяснить, отчего она, тоже сложно, просто бесит этот чорт. Зал тоже был крутым, поддержка, крики и вовлеченность в саму программу так и лезли изо всех щелей, в моменте казалось, что вот-вот и балкон с людьми упадет, но вроде выдержал. Голова постепенно начала гудеть, а клонить в сон начало еще в обед, поэтому хотелось дождаться еще два часа и наконец уже пойти домой, в теплую кроватку, где будет тихо и спокойно. Ах да, рыжий возненавидел шатенистого чорта еще больше, когда начальник клуба сказал, что из-за каких-то переносов и проблем с аппаратурой Даниле придется задержаться, но ему за это никто не заплатит, класс вообще.

***

Толпа рассосалась, пришли уборщицы, подметающие конфетти в одну кучу, подбирающие бутылки, отмывающие кровь, ну по базе в принципе. Даня же натирал бокалы и стаканы, оставляя за собой полный порядок и чистоту. Следя как две женщины моют полы и что-то обсуждают, рыжий не заметил как перед ним сели, но постучав по стойке, бармен вернулся в строй. Перед ним сидел сам Руслан Тушенцов, помятый, уставший, но видно довольный. - Плесни мне что-нибудь, - с улыбкой на одну сторону лица проговорил шатен. - Мы закрыты. - твердо пробурчал рыжий и уткнулся дальше натирать и так чистые стаканы. Руслан плечами только пожал и, облокотившись о стойку, дотянулся до самой ближайшей бутылки. - Слышь, ты что творишь? - пытаясь отобрать бутыль обратно, уже рычит рыжий. - Не злись, принцесса, я заплачу, - подмигнув ошарашенному Дане, Тушенцов делает три жадных больших глотка и, тяжело выдохнув, поставил бутылку на стойку. Даня продолжает натирать стаканы, но уже со злостью, моментами скалясь на ехидное лицо спереди. Хочется врезать, не зря ходили тут слухи, не зря рыжий его ненавидит, он бесит одним своим тупым лицом. - Слушай, котенок, тебя звать как? - снова облокотившись на стойку, Руслан перешел личные границы по полной. - Иди нахуй. - рыжий отвернулся к холодильнику, чтобы поправить и расставить всё красиво, но это не главная причина... А причина в том, что это слащавое «котенок» от человека, которого ненавидишь, довело до мурашек и покраснению кончиков ушей. - Приятно познакомиться, иди нахуй, я Руслан, - шатен рассматривает спину собеседника, замечает тонкую талию, где виднеется пояс от фартука, а черные шорты не скрывают ноги. - Ты очень милый в этом фартуке, только базар у тебя кривой, но ничего, рот хуем заткнуть, и супер. - и лыбиться. - Что тебе, блять, нужно от меня? - уже не скрывая агрессию от смущения и усталости, Даня кричит. Руслан лыбится и пальцем приказывает к нему приблизиться. - Выебать тебя хочу. - шепчет в самое ухо и за реакцией младшего наблюдает. А рыжий аж поперхнулся, захотелось прокашляться, но почему-то в штанах стало тесно. Тушенцов заметил, как тот замялся, как губу закусил, всё заметно, особенно как он борется с желанием и здравым смыслом. Кашин схватил бутылку, стоящую также на стойке, и, открыв ее, он сделал такие же жадные глотки, как и Руслан, кинул фартук на стул и, обойдя, он вышел в зал к Руслану. - Пошли.

***

Даня, разложенный на липком столе, а между его ног стоит объект ненависти. Целует его тело, гладит и шепчет пошлости всякие, отчего Кашину хочется то ли врезать, то ли застонать протяжно, непонятно. Руслан сюда не для прелюдий пришел, но почему-то этого рыжего котенка хочется только нежить, у него нос смешно дергается, как только Тушенцов по ребрам поцелуями проходится, глазенками голубыми моргает так мило, что только от его взгляда кончить в штаны позорно и хочется. Рыжий сначала сопротивлялся, не давал себя ни гладить, ни целовать, поэтому пришлось чуть-чуть применить грубости и закрепить его руки над его головой, и, видимо, когда тот понял, что уже нет пути назад, успокоился и дал себя приласкать. - Не двигайся. - сказав, Руслан отпустил младшего и отстранился, достал пакетик с белым порошком и высыпал на плоский живот Дани, отчего тот вздрогнул. - Наркоша ебанный, я так и знал. Тушенцов лишь ухмыльнулся и снюхал всю дорожку с веснушчатого тела младшего. Ощущения для Кашина были странные, такого эксперимента у него в половой жизни не было. Как и половой жизни в принципе. Его передернуло, отчего Кашину стало не по себе, но он сглотнул слюну, сам согласился. Но все мысли улетели, когда в его шею впились зубами, и пока старший грыз молочную кожу, его пальцы коснулись к искусанным губам, и хоть такого также не было в жизни рыжего, Даня понял, что от него требуют. Он впустил в свой рот два чужих пальца и принялся их обильно облизывать, потому что понимал, где эти пальцы после окажутся, и то, как он их оближет, такой смазкой оно и будет. Руслан довольно улыбался, его будоражил тот факт, что эту рыжую киску не пришлось уламывать, он сам себя уломал и пытался зубы показывать, но и тут себя остановил и приласкался к рукам, мечта, а не интрижка на вечер. Тушенцов вытаскивает пальцы из чужого рта и приставил их к колечку мышц, и переключившись с шеи к губам, сплел два языка и, не жалея рыжую блядь, вошел сразу двумя пальцами до конца. Кашин, естественно, зашипел от такого, а на уголках глаз появились капельки глаз. Растягивая и дав привыкнуть, шатен вытаскивает два пальца и всей пятернёй хватается за ляжку, сжимает. Отстранившись от тела, Руслан выпрямляется и, спустив свои джинсы, уже входит в рыжего своим членом, сразу случайно находя простату. И рыжий, как элитное шлюха, стонет и выгибает поясницу, признаться честно, такого Тушенцов не ожидал, как и Даня, ведь на лице явилось смущение, а кончики ушей стали краснючие. Немного подождав, шатен постепенно начал наращивать темп, с каждым разом входя всё чётче и принося младшему ещё больше удовольствий. Руки старшего гуляют всё также по телу веснушчатому, иногда останавливается и сжимает какую-либо часть тела. Через какое-то время Руслан не жалел Кашина от слова совсем, он вдалбливал бармена в стол, отчего тот трясся и все лежащие на нем вещи попадали. Рыжий же не стеснялся ни капли, стонал, выгибался, выкрикивал ненавистное имя и просил сильнее и грубее. Сказал бы Руслан, что это его лучшая ночь? Определенно да. Сделав два грубых толчка, шатен кончает прямо внутрь, а Даня кончил, наверное, минуты две назад и сейчас ловит звёздочки. Обессиленный музыкант падает рядом с вытраханным телом и закуривает. - Поехали со мной весь оставшийся тур, ты будешь охуенной группи.