Падение Правосудия

                    Очередной мотель или два. Или три.       Он за перемещением, кажется, не следил. Привычная шутливость с голоса пропала, да и сам голос едва ли не затих вовсе. Отвечал только по поводу еды «да» или «нет», перестал здороваться и желать доброго утра.       Его волосы потеряли былой блеск, теперь похожие больше на солому, чем на жидкое золото. Он сидел на диване, обнимая себя за колени, и пусто смотрел в телевизор, если такой был в номере.       Сэм пытался его растормошить, и даже Дин, терпящий присутствие бывшего архангела до этого только из-за брата, теперь чувствовал себя неспокойно, волнуясь за такое непривычное поведение вечно весёлого придурка.       Кастиэль больше от них не уходил. Сказал, что на Небеса теперь возвращаться опасно, и начал приглядывать за Габриэлем. Коллективно решили, что так будет даже лучше.       Крепкая рука опустилась на плечи, приобнимая. Габриэль по её велению слабо, как тряпичная кукла, навалился к чужому боку.       — Мне больно видеть тебя таким, — тихий голос у уха.       Ангел поднял глаза, всё такие же карамельные, но лишённые прежней искры. И теперь — будто всегда на мокром месте, хотя никто из них не видел, чтобы тот хоть раз плакал.       Вопрос «что случилось?» не прозвучал. Это было бы глупо. В ситуации, когда за тобой гонятся Небеса, на «что случилось?» Габриэлю наверняка захочется разбить кому-нибудь лицо.       Гадко. Донельзя гадко. И осознание того, что он втянул в это людей, которые стали ему небезразличны, съедало его.       Он опустил голову на плечо младшего Винчестера и поковырял дырку на штанах.       — Так не смотри на меня, — попытался пошутить Габриэль, но с его тоном это прозвучало скорее отчаянной просьбой, а не лёгкой шуткой.       Не смотри. Закрой глаза. Отвернись и забудь.       Да разве ж можно?       Рука сжалась крепче.       Габриэль почувствовал себя совсем маленьким.       — Дурак, — ласково фыркнул Сэм. Мягкий поцелуй опустился на его висок.       Дурак. Ещё бы.       Дин, наблюдавший эту картину со стороны, сидел понуро сложа руки на груди за круглым деревянным столиком, качая ботинком. Перед ним стояла открытая бутылка пива, но к ней он не притронулся.       Шелест крыльев.       Он повернул голову в сторону, чтобы увидеть знакомое пальто.       — Хэй, — поприветствовал его Дин и всё-таки сделал глоток, будто всё было нормально.       — Здравствуй, Дин, — кивнул Кастиэль и встал рядом с ним в своей привычной неестественно прямой позе. Он тоже посмотрел на двоих парней, сидящих на диване. — Гавриил…       — Всё такой же, — Дин махнул бутылкой в их сторону и, наконец, прямо глянул на ангела. — Куда уходил? Это опасно, помнишь?       Кастиэль, кажется, замялся.       — Не здесь. Выйдем на улицу.       Поразившись такой внезапной потребности в секретности, Дин нахмурился и, опустив ноги со стола, пошёл за ангелом. На этот разговор сидящие на диване не обращали внимания. Сэм шептал что-то вполголоса Габриэлю, пока тот слушал его с закрытыми глазами. Хотя бы слушал. Хотя бы ещё слышал.       Отчаянью поддаваться сейчас было нельзя. Любой неверный шаг, и он может серьёзно подставить их и подставиться сам.       На улице было прохладно. Во многих окнах свет уже не горел. Неоновая вывеска мотеля мигала и издавала противный треск. Рядом гудел автомат с напитками. Кастиэль задумчиво скользил взглядом по ярким этикеткам и ценникам рядом с ними.       — Нравится? Это как ларёк без продавца, — усмехнулся Дин, кивая на автомат.       Ангел нахмурился и нажал на одну из кнопок с цифрами. Ничего, предсказуемо, не произошло.       Дин вздохнул, подошёл ближе и сунул однодолларовую купюру в купюроприёмник.       — Какую хотел?       Ангел ещё раз посмотрел на баночки и, задумчиво прикусив губу — Дин подумал, что этот жест был слишком человеческим, — показал на крайнюю справа во втором ряду.       — Красную, — сказал он.       Винчестер набрал номер напитка, и тот через несколько секунд упал вниз. Звонкий шелест монет: упала сдача. Дин положил её в карман джинсов, и, наклонившись, достал газировку.       — Ангелам можно пить? — удивлённо спросил он. Впрочем, Габриэль и пил, и ел. Но и он не был, так сказать, нормальным ангелом.       Рука Кастиэля, уже занесённая над баночкой газировки, замерла.       — Это алкоголь? — нахмурились чёрные брови.       — Не-не, просто напиток. Сладкий.       Подумав, Кастиэль всё же взял газировку и повертел её в руках. Холодная жесть неприятно жгла ладони, особенно в такую погоду.       Дин посмотрел на его попытки открыть непонятную, странную штуку некоторое время, усмехаясь от того, как ангел совсем слегка сосредоточенно морщил нос. Вздохнув снова, он забрал газировку из рук Кастиэля, вручив ему пиво, и, открыв, поменялся обратно.       Баночка щёлкнула и зашипела.       Кастиэль и сказать ничего не успел, не уловив момент рокировки. Принюхался. Пахло вишней. Очень химозной вишней. Язык коснулся острого разреза открытой банки.       И правда сладко…       Ангел сделал глоток, и его сосредоточенность с лица никуда не убралась.       — Вкусно? — спросил Дин, наблюдая за выражением лица парня. Было забавно видеть его первую реакцию. Сколько ещё таких первых моментов он может застать?       — Не знаю… — честно ответил Кастиэль, отпивая ещё. — Зачем люди это пьют?       Дин помолчал.       — Зачем люди вообще что-либо делают… — вдруг ответил он себе под нос. Следующий глоток пива был больше. — Ты что-то рассказать хотел. Где тебя черти носили?       Кастиэль моргнул.       — Откуда ты знаешь?       Они затихли оба.       Нахмурившись, Дин покосился в сторону закрытого окна. Через него было видно, что Габриэль теперь лежал головой на коленях Сэма, а тот что-то без остановки рассказывал, показывая то на телевизор, то на свой висок, видимо, имея в виду, что какой-то из героев передачи — кретин. Интересная смена ролей.       — Не понял, — сказал Дин тише. На всякий случай. — Ты, что ли, с демонами встречался?       Выдохнув, Кастиэль прислонился спиной к гудящему автомату и обнял банку обеими ладонями, словно стремясь согреть. Её или руки. В любом случае — опрометчиво.       — С Кроули, если быть точным.       Дин поперхнулся и едва не облился.       — Ты…       — Всё в порядке, Дин. Мы просто поговорили.       — Поговорили. Просто поговорили с королём Ада? — злость шипящим предупреждением просочилась в его голос.       Кастиэль покосился на него и поджал губы.       — Он знает о нашей ситуации. И хочет помочь.       — О, чудесно, ты ему всё разболтал–       — Не я, — с нажимом ответил ангел.       Ещё одна пауза.       Твою мать.       Старшему Винчестеру прямо сейчас захотелось со всей дури разбить бутылку в его руке об очень конкретную башку. Он закрыл глаза и потёр их рукой.       — Молись, Бобби, чтобы у тебя было девять жизней…       Глоток. Кастиэль допил вишнёвую газировку, но баночку не выкинул, всё ещё держа её руках. Палец нажимал и отпускал один из её бочков, который слегка прогибался от воздуха и лёгкого давления.       Ты-тык. Ты-тык.       Как биение сердца Железного Дровосека.       Тоже нервничал, пусть лицо его оставалось практически непроницаемым.       — Он поступил правильно. Я не доверяю Кроули, но он может знать как вернуть хотя бы часть силы Гавриила. Должен быть способ или то, как обойти этот запрет. Демоны в этом смысле эксперты.       Дин недовольно фыркнул носом. С этим он поспорить не мог.       Он хотел сказать что-то ещё, чувствуя, как в груди вскипает злость, может, действительно разбить бутылку или покричать, но его взгляд сам собой опустился на руки ангела. Его пальцы были красными.       Выкинув недопитое пиво в мусорку у двери, Дин щёлкнул дверной ручкой.       — Пошли. Разберёмся с Кроули и с тем, что он вообще от нас, блять, хочет завтра. Холодно уже, — хмуро буркнул Винчестер и вошёл обратно в номер.       Кастиэль с полминуты смотрел на красную этикетку газировки и, спрятав её в карман пальто, зашёл следом.       Возможно, он был слишком наивен.       Но в моментах отчаянья наивность могла стать их спасением.