Weak Hero: What Kind of Class?

My little hard-to-get baby

I want to give you the world

Not saying you gotta chase me

But I wouldn't mind it

If you gave me just a little bit of

Something we can work it with

But all you do is push me out

But I like it anyways

'Cause I think I'm getting closer to you every day

I know you'll come around to me eventually

Just sit back, relax, enjoy my company

Mystical Magical by Benson Boorne

***

Шиын не помнил, чтобы в прошлом его друзья были такими… прилипчивыми. Они и раньше не скупились на физическое проявление привязанности, но теперь это перешло все границы. Баку вечно ерошил ему волосы, закидывал руку на плечо или приобнимал за шею. Готак постоянно касался его плеч или клал руку на поясницу, когда они шли рядом. А Джунтэ прижимался к боку Шиына при каждом удобном случае. Для человека, чьим последним воспоминанием о родительской ласке было то, как мать приобняла его для фото на выпускном в средней школе, любое прикосновение казалось чем-то весомым. Но теперь они почти не оставляли его одного. Шиын был уверен, что раньше они не были такими навязчивыми. Они ходили за ним по всей школе, даже когда он шел в туалет! Может, потому что в этой жизни они еще не видели его в драке и боялись, что к нему будут приставать? Это было логичное опасение, ведь в прошлой временной линии на Джунтэ напали именно в туалете, когда он был один. Но это не делало их постоянное «парение» над ним менее сбивающим с толку. Шиын знал, что позволяет друзьям лишнее из-за чувства вины за то, что подвел их в прошлый раз. Пока никто из них не пытается зайти за ним в кабинку туалета, он сможет сдерживать раздражение. Наверное. Шиын разбирал домашнее задание по математике вместе с Джунтэ, когда почувствовал на плечах тяжелую руку. — Че делаете? — Баку наклонился, чтобы заглянуть в тетрадь. — Шиын объясняет, как решать эти уравнения, он здорово обьясняет! — воскликнул Джунтэ, сидевший рядом с омегой. — Что? Наш малыш Шиын втайне гений? — Баку почувствовал прилив гордости; он был удивлен, так как большинство омег с трудом заканчивали школу. — Это просто математический анализ— сказал Шиын, немного смущенный внезапным вниманием. Готак посмотрел на аккуратные, дотошные записи омеги, на его коллекцию ручек и маркеров. — Тебе правда нравится учиться, Шиын? Когда Шиын утвердительно кивнул, трое парней почувствовали триумф: они наконец-то нашли то, что можно подарить их омеге. Большинство омег любили цветы, шоколад или мягкие игрушки. Но, проведя время с Шиыном, они поняли, что ему больше понравится что-то практичное. Теперь они знали, что ему можно дарить блокноты и канцелярию. Баку был безмерно благодарен, что хобби их омеги не подвергает его никакой опасности. — Эй, я хочу, чтобы вы вдвоем зашли ко мне в ресторан скоро, познакомиться с моим отцом. Шиын на секунду поднял глаза на высокого парня, который всё еще нависал над его плечом. Он помнил довольно напряженную первую встречу с отцом Баку в прошлой жизни. Хотя тогда всё закончилось тем, что их выставили из дома, отец Баку больше никогда не обижал его. Он даже приготовил Шиыну еду в дорогу, когда тот уезжал. Шиын решил, что лучше покончить с этим знакомством сейчас, чтобы оставить весь негатив в прошлом. — Хорошо. Можем сходить в это воскресенье, если тебе удобно. У Пак Хумина, которого ласково прозвали «Баку», были очень теплые детские воспоминания о матери. У нее была самая яркая улыбка и лучшие объятия. Она наполнила его ранние годы заботой и любовью. Но среди этих солнечных дней он помнил и моменты спада, когда она тихо сидела у окна и смотрела на мир. В такие дни маленький Баку забирался к ней на колени и прижимался как можно тише. Он обожал эти беззаботные часы. Однако, когда Баку пошел в школу, мама стала еще тише и слабее. Отец стал работать больше и реже бывать дома. Дошло до того, что мать почти не выходила из комнаты, а потом и из кровати. Ее запах стал тяжелым, и Баку изо всех сил старался вести себя хорошо, чтобы она снова стала счастливой. Пак Хумину было восемь, когда его мать умерла. Ему было десять, когда он понял, что она покончила с собой. Он слышал шепот соседей. О том, что его отец не был достаточно хорошим Альфой, чтобы обеспечить счастье матери. Что ее следовало связать с Альфой из лучшей семьи. Что ее нужно было отправить в реабилитационный центр для омег. После смерти мамы отец начал пить и замкнулся в себе. В каком-то смысле Баку потерял обоих родителей сразу. Только дружба с Бэкджином в то время спасла его от полного отчаяния. Как не повезло, что даже эти отношения не продлились долго. Но Баку был полон решимости нести в себе лучшее, что было в его матери, и чтить ее память, будучи лучшим главой стаи. Использовать свою силу для защиты близких. Он думал, что она бы гордилась его маленькой стаей. По крайней мере, он на это надеялся. Баку знал, что иногда он слишком мягок со своим омегой. Может, даже чересчур. Но он ничего не мог поделать, когда видел эти большие, блестящие глаза Шиына! К тому же, когда омега расстраивался, его глаза сужались, и он забавно хмурился. Это было супер-мило, как сердитый котенок, но и немного пугающе. Настолько, что Баку иногда хотелось отойти на безопасное расстояние. Хотя это было иррационально: его милый омега порой вел себя как ледяная принцесса, но всегда ставил интересы стаи на первое место. И именно это беспокоило Баку. Его омега не должен был беспокоиться об остальных. Он должен позволить им заботиться о делах и жить без стресса. Если Шиын всегда переживает за них, значит, он не заботится о себе. Это Баку замечал особенно во время обеда. Теперь они всегда ели вчетвером, и обычно кому-то приходилось отвлекать омегу, чтобы остальные могли заплатить за его еду (Баку не понимал, почему Шиын так упрямо пытается платить за себя сам). Сквозь смех и разговоры глава стаи замечал, что Шиын редко съедает больше половины порции. Его внутренний волк начинал метаться. «Мой омега должен хорошо питаться». Придумав план, Баку втянул Готака в спор о том, что в столовой вкуснее свинина или говядина. Готак доказывал, что говядина лучше по определению, а Баку хвалил маринад для свинины. Шиын просто наслаждался покоем, видя друзей счастливыми, когда Баку внезапно втянул его в обсуждение. — Ну же, Шиын, попробуй и скажи Готаку, что он в корне неправ. — Старший парень протянул кусочек свинины на вилке прямо к губам Шиына. — Пожалуйста? Всего один кусочек, ради меня? Шиын удивленно посмотрел на еду. Это напомнило ему единственный другой случай, когда его пытались покормить. Охапка салата, с энтузиазмом завернутая для него. «На, попробуй». — «Ты руки мыл?» Прошло столько времени с той ночи в ресторане с Сухо и Бомсоком, прежде чем всё развалилось. Тоска по прошлому и нежность к друзьям, которые были рядом сейчас, смягчили Шиына. — Только в этот раз, — тихо сказал он и наклонился, чтобы съесть мясо с вилки Баку. Он осторожно прожевал и решил, что в этот раз Баку, возможно, прав. Альфа замер в шоке, всё еще держа вилку, будто боялся, что малейшее движение разрушит этот момент. Остальные двое за столом ахнули от восторга, увидев такое проявление доверия от обычно упрямого омеги. В следующую секунду перед лицом Шиына оказались еще две пары палочек с мясом. — Шиын, попробуй это тоже! — Обещаю, тебе понравится! «Они что, не слышали, когда я сказал "только в этот раз"?»

***

Ранними свежими утрами, когда бледный свет зари освещал город, Шиын выходил на пробежку в ближайший парк. Он занимался на тренажерах, а затем возвращался домой, чтобы принять душ перед школой. Из-за утренней прохлады Шиын обычно надевал одну из спортивных курток Сухо. В них было удобно, и это давало ощущение, что друг присматривает за его тренировками. Это утешало и напоминало, ради чего он встает ни свет ни заря. Он не позволит никому другому закончить как Сухо. Подросток уже возвращался в квартиру, когда его телефон завибрировал. Это был групповой чат, который Джунтэ создал сразу после встречи в кафе. Шиын уже привык получать десятки уведомлений в день. Иногда это была чепуха, но чаще — вопросы о том, как он, что делает и не нужна ли ему помощь. Это было мило, хоть и немного утомительно, но Шиын предпочитал это тишине. Этим утром Джунтэ прислал фото инея на окне с цифровым стикером-снеговиком. Это было мило, и только Джунтэ мог прислать такое, чтобы это не выглядело кринжово. Остальные тут же начали писать, как сегодня холодно. Не желая игнорировать друга, Шиын быстро ответил — Да, очень холодно, стараюсь греться. Только нажав «отправить», Шиын понял, что опечатался. Он хотел написать «старайюсь согреться», обращаясь к ним, но в спешке написал про себя. Прежде чем он успел отредактировать текст, появились три отметки «прочитано». Ну ладно, они поймут. Шиын решил принять душ перед завтраком. Учитывая, что была суббота, он планировал заняться изучением бизнеса Союза, а позже навестить Сухо. Шиын знал, что скоро должен рассказать друзьям о нем. Нужно было только придумать, как объяснить всё, включая ту жестокую расправу, которая привела к его исключению. В прошлый раз это не изменило их мнения о нем, но сейчас, когда их дружба развивалась так мирно и без насилия, у Шиына были сомнения. «Для этого еще будет время». После душа он надел толстовку и штаны и только начал сушить волосы, когда зазвонил дверной звонок. Кто бы это мог быть? Шиын посмотрел в камеру домофона и ахнул от недоверия. Он быстро открыл дверь на пороге стояли Баку, Готак и Джунтэ. И по какой-то необъяснимой причине у каждого в руках были пакеты и сумки. — Привет, Шиын! Мы пришли проверить, всё ли в порядке! — Прости за вторжение. — Шиын? У тебя волосы мокрые! — Да, я только из душа — ответил ошарашенный парень, впуская нежданных гостей со всем их багажом в квартиру. Готак повернулся к нему — Нельзя оставлять волосы мокрыми в такую погоду, Шиын! Простудишься — отчитывал он, беспокоясь о его здоровье. — Где ванная? Всё еще пребывая в ступоре, Шиын указал на коридор, и вся компания проследовала в его спальню. Глаза Джунтэ расширились при виде книжного шкафа, забитого учебниками. — Ого, Шиын, ты правда любишь учиться. Шиын в замешательстве посмотрел на него. Зачем мне врать об этом? Пока Джунтэ и Шиын обсуждали книги, два альфы изучали гнездо своего омеги. Даже здесь запах Шиына был удивительно слабым, концентрируясь в основном на кровати. Это был его фирменный аромат петитгрейна — свежий древесный запах с цитрусовыми и цветочными подтонами. Такой чистый и расслабляющий запах, что Баку захотелось зарыться лицом в подушку Шиына (но он понимал, что тот этого не оценит). Готак и Баку переглянулись. В комнате не было никаких личных вещей, ничего уютного. Никаких милых безделушек или мягких игрушек, которые обычно бывают в комнатах омег. И это тревожило альф. Квартира в целом не казалась уютной. Она была… холодной. Пустой. Похожей на дом с сайта недвижимости. О! За исключением маленькой розовой подушки-зайчика, припрятанной в углу кровати. Значит, омеге всё-таки нравятся такие вещи. Шиын посмотрел на парней. Баку не знал, что сказать, чтобы не обидеть его. «Классная комната, такая… спартанская»? — У тебя тут такой порядок, Шиын — подал голос Джунтэ, спасая ситуацию. Баку не любил судить людей, не зная их лично, но его мнение о родителях Шиына стремительно ухудшалось. Шиын заслуживал лучшего. Как у такого заботливого и доброго мальчика могут быть такие холодные родители? Готак решил задать вопрос, который мучил всех: — Прости, что ворвались, Шиын. Твои родители дома? Шиын покачал головой — Нет, мама в командировке, вернется завтра днем. — А отец? — Он не живет с нами. Баку почувствовал запах взрослой беты-женщины в доме, но если родители Шиына жили раздельно, значит, оба они были бетами. Понятие развод практически не существовало в парах Альфы и Омеги. — Они оставили тебя здесь одного, — это был не вопрос. — Да, но я привык. Хотите чаю? — Шиын, несмотря на странность визита, старался быть хорошим хозяином. Они отмахнулись от его чая и начали распаковывать сумки. Оказалось, всё это было для него. Подушки, мягкие одеяла, термос с горячим шоколадом, даже грелка. Баку установил в углу спальни обогреватель, объясняя, как тот автоматически отключается при падении. Джунтэ достал несколько пастельных свитеров, которые были мягче всего, что Шиын когда-либо носил. Это было… чересчур. «Они такие добрые… я этого не заслуживаю». Шиын почти не удивился, когда Баку радостно объявил, что они останутся на ночевку, чтобы ему не было скучно до приезда матери. Остальные так воодушевились, что Шиын не нашел в себе сил возразить. Вскоре группа переместилась в гостиную, соорудив из подушек и одеял огромное спальное место на полу. Укутавшись в новое одеяло, с волосами, которые ему (после долгих протестов) высушил Готак, Шиын почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Слушая, как Баку и Готак в шутку спорят, какой фильм включить, и как смеется Джунтэ, Шиын ощутил волну умиротворения. Именно этого он хотел: видеть друзей счастливыми и вместе, позволяя им быть просто подростками, а не бойцами банд. Всё было почти идеально. Скоро проснется Сухо, и тогда его желание исполнится полностью. Усталость от утренних тренировок и беготни по этой временной линии взяла свое. Под звуки их голосов Шиын провалился в сон. — Хватит, ты его разбудишь — Готак пытался одновременно шипеть на Баку и шептать, чтобы не потревожить Шиына. Баку продолжал легонько убирать пальцами волосы с лица Шиына. — Это ты шумишь. И вообще, ему нравится, видишь? Омеге явно нужно было поспать. Друзья не могли перестать умиляться редкому зрелищу — абсолютно беззащитному Шиыну. Во сне его лицо выглядело таким мягким и уязвимым. Глава стаи сдерживался, чтобы не начать помечать Шиына своим запахом. Хотя в школе они всегда старались оставить свой запах на омеге как знак принадлежности к стае, это было не то же самое, что официальный укус. Теперь, зная, что за Шиыном никто не присматривает, Баку всерьез беспокоился. Без метки или ошейника на омегу могли напасть. Именно поэтому омеги никогда не ходят одни, если они еще не под защитой. Баку думал, что родители Шиына заботятся о нем, но становилось ясно у Шиына было не самое стабильное детство. — Вы заметили, что запах Шиына какой-то… приглушенный? — наконец озвучил Баку свои опасения. Джунтэ задумчиво ответил: — Я тоже об этом думал. Читал исследования, что у омег запах слабеет из-за сильного стресса. Готак цыкнул — Похоже, родителям на него плевать. Представляю, какое давление он испытывает. — Он с сочувствием посмотрел на спящего. Баку перестал гладить Шиына по волосам. Его внутренний волк снова заволновался. — Я думаю, Шиын нуждается в нас. И не после выпуска, а как можно скорее. — Согласен. Мне не нравится, как с ним обращаются родители — поддержал Готак. Джунтэ помрачнел — Может, поэтому он так настойчиво искал стаю? Омеги обычно не ведут себя так смело. Может, это из-за того, что он привык к одиночеству? — Он определенно стойкий, — добавил Готак. — Ему больше не нужно быть таким — решительно заявил Баку. — Теперь у него есть мы, и мы позаботимся о том, чтобы он больше никогда об этом не беспокоился. Пока омега спал, стая приняла решение они купят для него ошейник и подарят его как можно скорее. После этого они официально закрепят паковые узы, что даст им юридическое право забрать Шиына из этой безразличной среды. Всё скоро наладится, когда их омега будет в безопасности в их логове. Спустя несколько часов Шиын медленно открыл глаза. Шторы были задернуты, телевизор выключен. В полумраке он разглядел спящих на полу Баку и Готака, и Джунтэ, свернувшегося на другом конце дивана. Выпутавшись из груды одеял, Шиын потянулся. Он решил тихонько пробраться на кухню и сварить на всех рамён. Зная их аппетиты, они будут рады горячей еде, когда проснутся. Он старался не шуметь, поставив кастрюлю с водой на газ. Шиын зарылся в нижний шкаф в поисках лапши, когда внезапный шум заставил его вздрогнуть. — Эй! Шиын! Шиын резко обернулся к плите, думая, что вода убежала. Но увидев, что всё в порядке, вопросительно поднял бровь, глядя на Баку. Баку быстро встал между Шиыном и плитой. — Тебе опасно пользоваться плитой одному, Шиын! — Он погрозил пальцем. — Нельзя оставлять огонь без присмотра, ты можешь серьезно обжечься. Омега одарил его невозмутимым взглядом — Я хотел приготовить ужин. Баку вздохнул — он не мог долго злиться на Шиына. — Ладно, моя ледяная принцесса голодна и нетерпелива. Я сам всё приготовлю, а ты иди посиди с Джунтэ в гостиной. Шиын сузил глаза, услышав прозвище, и уже открыл рот, чтобы возразить, как его оторвали от пола. Он замер в шоке Готак без малейших усилий понес его на руках, как невесту, обратно к дивану. — Давай, составь компанию Джунтэ. — Альфа бережно опустил Шиына рядом со спящим бетой. Шиын только хлопал глазами. В следующий момент Джунтэ сквозь сон прижался к его боку. Шиыну оставалось только лежать и пытаться осознать, что это было. «Слишком мягкий — решил Шиын. — Я стал с ними слишком мягким». В прошлой жизни они бы не посмели так бесцеремонно таскать его на руках. Как минимум получили бы ручкой в бок. Им повезло, что он буквально прошел сквозь время ради них. Но если Баку еще раз намекнет, что Шиын не знает, как работает газовая плита — друг он или нет, он получит по шее.

***

На другом конце города по рядам членов Союза пополз слух. Все знали, что школа Ынджан была целью, так как их лидер, Пак Хумин, отказался примкнуть к организации. Но теперь в бандах обсуждали другую сплетню. Говорили, что лидер Ынджана завел себе красавчика-омегу. История обрастала безумными подробностями: «Слышал, Баку отбил его у другого альфы». «Говорят, омега такой красивый, что из-за него устроили целую битву». «Это случилось прямо в школе». «Нет, в переулке». «Вроде как Баку пометил его прямо во время драки». Эти слухи дошли до самых верхов Союза. До На Бэкджина. Узнав, что Баку связался с омегой, он не был рад. Совсем не рад. За годы в приюте Бэкджин насмотрелся на омег, которым всё подносили на блюдечке. Им никогда не нужно было доказывать свою ценность — самой их сущности хватало, чтобы люди заваливали их подарками и любовью. Омеги были слабыми существами. Слабыми телом и слабыми волей. Для богачей они были кем-то вроде породистых питомцев. Бэкджин никогда бы не ослабил себя, впустив такого в свою стаю. И он точно не позволит Хумину разрушить свою жизнь из-за одного из них. Возможно, пришло время нанести визит старому другу и его таинственному омеге.