С чистого листа

Сотрудничество с «Макдак Энтерпрайзис» набирало обороты. Коннор летал в Дагбург дважды в неделю. Встречи, переговоры, подписи. Скрудж был доволен — новый партнёр работал быстро, чётко, без лишних слов. Никаких пустых обещаний. Никаких попыток выслужиться. Коннор не улыбался. Не шутил. Не поддерживал светские беседы. Скруджу это нравилось. — Вы не похожи на других, — сказал он однажды. — Обычно бизнесмены стараются мне понравиться. Льстят. Поддакивают. — Я не из тех, кто поддакивает, — ответил Коннор. — Это заметно. Скрудж смотрел на него с уважением. Человек с характером. Редкость. Но уважение быстро начало смешиваться с чем-то другим. --- Первый звоночек прозвенел на совещании по логистике. Коннор предложил новую схему доставки продуктов. Сокращал расходы на пятнадцать процентов. Скрудж одобрил. — Отличная работа, — сказал он. — Вы быстро вникли в наши процессы. — Пришлось, — коротко ответил Коннор. — Почему? — Потому что вы сами не знаете, где теряете деньги. На секунду в комнате повисла тишина. Скрудж прищурился. — Продолжайте, — сказал он спокойно. Коннор продолжил. Но холодный тон задел старика. Не потому что обидел. А потому что звучало это так, будто Коннор имел право так говорить. Не как наёмный партнёр. Как кто-то, кто давно знает все слабые места. --- Потом было ещё. Скрудж предложил расширить сотрудничество — открыть «Reynolds» не только в Дагбурге, но и в других городах. Коннор отказался. — Почему? — Потому что я не хочу зависеть от вас больше, чем уже завишу. — Это не зависимость. Это рост. — Для вас — рост. Для меня — риск потерять контроль. Скрудж замолчал. В словах была правда. Но тон снова был не деловым. Личным. — Вы всегда так осторожны? — спросил Скрудж. — Всегда, — ответил Коннор. — Или только со мной? Коннор посмотрел на него. В упор. — С людьми, которые пытаются мной управлять. --- А после работы Коннор встречался с Мирандой. Она заметила, что он стал жёстче. — Ты изменился, — сказала она однажды вечером. — В каком смысле? — Ты стал холоднее. Раньше ты говорил о семье с болью. Теперь — с расчётом. Коннор не ответил. — Что ты задумал? — спросила она. Он поднял на неё глаза. Усталые. Красные. — А что, если я смогу забрать их компанию? Миранда не моргнула. — Ты серьёзно? — Хочу, чтобы они увидели меня. — Он сжал кулак. — Не Коннора Рейнольдса. А Дилли. Того, кто сидел с краю. Пусть теперь посмотрят. Я главный. Я победил. Миранда помолчала. Потом взяла блокнот. — Если серьёзно, тебе нужен план. Не месть. Расчёт. — Ты поможешь? — Я писатель. Придумываю схемы для романов. Почему бы не придумать для реальной жизни? Они просидели до утра. Миранда записывала. Строила схемы. — Ты не можешь забрать компанию сразу. Но можешь сделать себя незаменимым. Пока они думают, что ты просто партнёр, забирай ключевые активы по одному. Начни с логистики. Потом поставщики. Потом те отделы, где у них бардак. Коннор слушал. Кивал. — Ты опасная женщина. — Ты уже говорил. --- Через несколько дней Скрудж прилетел в Ванкувер. Хотел посмотреть на главный ресторан «Reynolds» своими глазами. Коннор встречал его у входа. Без улыбки. Без приветствия. — Проходите, — сказал он. — Я проведу экскурсию. Скрудж осмотрел зал. Круё. Стиль. Всё на уровне. — Вы построили это с нуля? — спросил он. — Да. — Без чьей-либо помощи? — Без чьей-либо, — ответил Коннор. И добавил: — Некоторые вещи лучше делать одному. Чтобы никто не мешал. И не предавал. Скрудж остановился. — А это вы кому сейчас сказали? — Опыту, — ответил Коннор. — У меня был плохой опыт с теми, кому доверял. Больше не доверяю. Скрудж смотрел на него. — Послушайте, мистер Рейнольдс. Я не знаю, что с вами случилось. Но не надо переносить свои обиды на деловых партнёров. — Я ничего не переношу, — Коннор усмехнулся. — Я просто называю вещи своими именами. Вы пришли ко мне. Не я к вам. Помните об этом. Скрудж сжал трость. — Помню. --- Вернувшись в Дагбург, Скрудж не мог выбросить этот разговор из головы. «Вы пришли ко мне. Не я к вам». Фраза была правильной по смыслу. Но интонация… в ней звучала ненависть. Скрудж прожил достаточно долго, чтобы отличать жёсткий стиль переговоров от личной неприязни. Коннор Рейнольдс не просто защищал свой бизнес. Он злился на него, Скруджа. Лично. Но почему? Они были чужими людьми. Встретились пару месяцев назад. Откуда такая злоба? Скрудж перебирал в памяти каждое слово, каждый взгляд. Уверенность, с которой Коннор говорил о слабых местах компании. То, как он отказывался от помощи. Как реагировал на слова о семье. В глубине души зашевелилось что-то беспокойное. Смутное. Он полез в документы. Нашёл досье на Коннора Рейнольдса. Всё слишком гладко. Слишком чисто. Скрудж захлопнул папку. — Кто вы, чёрт возьми, такой? — прошептал он в пустоту. --- А в Ванкувере Коннор вернулся домой. Ключи полетели в сторону. Пиджак — на пол. Он прошёл на кухню, схватил стакан воды, выпил залпом. Поставил на стол. Слишком сильно. Стакан треснул. — Твою мать. Он зашёл в ванную. Включил воду. Стоял под горячим душем, уставившись в плитку. Вода стекала по лицу. Он не плакал. Не сейчас. Потом вышел. Вытерся. Направился в спальню. И тут его накрыло. «Не надо переносить свои обиды на деловых партнёров». Коннор огляделся. Взгляд упал на тяжёлую настольную лампу. Металлическую. С чугунным основанием. Он схватил её и со всей силы метнул в стену. Грохот разнёсся по квартире. Лампа разбилась вдребезги, оставив в гипсокартоне глубокую вмятину. Осколки стекла разлетелись по полу. — НЕ ПЕРЕНОСИ ЛИЧНЫЕ ОБИДЫ НА ДЕЛОВЫХ ПАРТНЁРОВ! — заорал он. Голос сорвался на хрип. — НЕ ПЕРЕНОСИ! БЛЯДЬ! Он тяжело дышал. Кулаки сжаты. — Будет мне ещё указывать! — прорычал он тише. — Кто он такой, чтобы указывать мне? Коннор опустился на пол. Прямо среди осколков. Сел, прислонившись спиной к кровати. Руки дрожали. Он смотрел на разбитую лампу, на дыру в стене, на стекло, которое поблёскивало в свете ночника. — Чёртовы Макдаки, — прошептал он. Закрыл глаза. Потом зазвонил телефон. Миранда. — Ты в порядке? Коннор сбросил звонок. Через минуту сообщение: «Я знаю, что ты не в порядке. Открой дверь. Я на лестнице». Коннор усмехнулся. Кое-как поднялся. Перешагнул через осколки. Открыл. Миранда стояла на пороге. С пакетом продуктов и новой лампой. — Догадалась, — сказала она. — Догадливая, — ответил он хрипло. Она вошла. Поставила пакет. Помыла осколки. Поставила новую лампу на стол. Коннор стоял и смотрел. — Ты не спросила, что случилось, — сказал он. — Ты расскажешь сам. Миранда подошла. Взяла его за руку. — Пошли. Чаю. И спать. Он не сопротивлялся. Они сели на кухне. Коннор смотрел, как она заваривает чай. — Он сказал: не переноси личные обиды на деловых партнёров, — тихо проговорил он. — Это правда. — Знаю. Поэтому и бесит. Миранда поставила перед ним чашку. — Ты можешь злиться. Можешь кричать. Можешь разбивать лампы. Но если хочешь забрать их компанию — делай это холодной головой. Иначе они победят. Даже не узнав, кто ты. Коннор поднял на неё глаза. — Ты жестокая, Миранда Грей. — Я честная. Это хуже. Он усмехнулся. Они пили чай молча. Коннор смотрел на новую лампу. Дешёвую. Неуклюжую. Но стояла ровно. — Спасибо, — сказал он. — Не за что. Он хотел добавить что-то ещё. Но не нашёл слов. Просто сидел и смотрел, как за окном медленно светает. А в Дагбурге Скрудж не спал всю ночь. Перед глазами стояли глаза Коннора Рейнольдса. Злые. Уставшие. И до боли знакомые.