Ломка

Мальчишку хотелось выжать до последней капли, чтобы ещё месяц разговаривать отказывался. А Мегуми отказывался. После их перепихонов он играл в молчанку с окружающим миром, ходил так, словно проклятый. Сукуна не сказал бы, что это совсем неправда. Крошка проклятия действительно могла присутствовать в их отношениях. --- Мегуми не понимал, что ему делать. В голове всё кричало о том, что он не хочет. Не хочет не хочет не хочет. Ломало так, что голова лопалась. Тянуло покурить и больше ничего не делать. Может, закинуться чем-нибудь алкогольным и ввалиться в бесконечную кому. Со своей склонностью к зависимостям мальчишка удивлялся, как избежал алкоголизма или наркомании, отделавшись лишь повернутости на парилках. Мозг ломало в желании чего-то, чего Мегуми ужасно боялся, но невыносимо хотел. Он лежал в кровати, ворочаясь, бесконечно включая телефон и выключая его обратно. Сна ни в одном глазу. Кортизол на максимум. Не выдержал — всё же схватил пачку сигарет и, в надежде, что его не поймают,выскочил в коридор, пройдя мимо неразличимых в темноте картин, затем на балкон. Не успев поджечь маленькое спасение, за спиной парень слышит: — Огоньку? И пиздец. До этого деревянное тело сковывает ещё больше. Странно, он же вроде гибкий, так почему изображает каменную глыбу? Не выдержу, не выдержу, не выдержу. Сломаюсь, сломаюсь, сломаюсь. Надо быть другим, надо быть лучше. Поджатые губы и взмах головой. Типо не он. Типо не трогайте. — Что случилось, волчок? Молчаливые махи в стороны головой.Парень не хочет говорить. Сукуна щёлкает языком и вздыхает. Давит обручем на пространство, пока Мегуми пытается стать совсем невидимым и сбежать. Он почти заставил себя сделать шаг прочь, но мускулистое тело прижимает его к перилам. Между ними остаётся маленькое расстояние. В воздухе огромной плотоядной змеёй скользит намёк. — Мне помочь? Не хочу, не хочу, не хочу. Не выдержу, не выдержу, не выдержу. Сломаюсь, сломаюсь, сломаюсь. — Мегуми? Он поджимает губы. Ломает так, что хочется на стенку лезть, но страх перед тем, что он не выдержит ещё одну сессию, пугает. Сукуна вздыхает и отстраняется, почти открывая рот, собираясь озвучить свой уход. Мегуми в испуге хватает его за руку. Активно машет головой вверх-вниз. Сукуна поможет. Он спасёт от чертей внутри, скребущих органы и душу. Даже если Мегуми сломается — соберётся вновь. Не в первый, не в последний раз. — Словами, волчонок. — Да. ... Пожалуйста, да. --- Мегуми стыдно, стыдно, стыдно. Он скручен в рогалик из соплей, стонов, завываний и бесконечного плача. Сначала Сукуна ошалел с того, как парнишка рыдает. Но, как выяснилось, это мальчугану только на пользу. Курить хотя бы меньше начинает. Он связанный, растянутый какой-то вибрирующей штукой внутри, к соскам прикреплены присоски. В уретру ему медленно впихивают продольный тонкий штык с колечком снаружи. Мегуми молит бога, чтобы Сукуна не придумал дёргать за эту штуку. Проследив за его взглядом, мужчина ухмыляется коротко и дует на головку. На что получает очередной хлюпающий всхлип. Мегуми бесконечно молит о чём-то, сам не понимая о чём. Рыдает, захлёбываясь в своих слюнях и соплях. На лице подсыхают остатки спермы, которую парень перед этим так активно сглатывал. Да, он ловит кайф, но никогда не признается. --- Оргазм накрывает второй за ночь, но, учитывая, что его уже несколько часов мучают, запрещая кончать, это ощущается как поход на небеса. Он отключается сразу, из бесконечного блаженного состояния переходя в небытие. Сукуна оглядывает парня, залившего всю постель в его номере слюнями, соплями, спермой и смазкой. Выглядит аппетитно. Но это на следующий заход, когда мальчишка очухается, а щас пусть спит. На эту спящую принцессу у него большие планы.