Красная шапочка

— По темноте больше один не ходи, — говорил Хонджун, автоматическими движениями заваривая себе кофе, — Если задерживаешься — останься у людей, позвони мне, я встречу. Сейчас все всё понимают, не стесняйся просить. Сонхва размешивал мёд в своей кружке и смотрел, как кружат по поверхности листочки чая. Все эти правила он слышал по меньшей мере сотню раз за их совместную жизнь, а с тех пор, как пару недель назад в городе появился агрессивный гибрид, Хонджун стал повторять их ещё вдвое чаще. Он никак не мог успокоиться после вчерашнего нападения на Сонхва и напомнил о правилах сначала вечером, затем ночью, а теперь ещё и утром. — Не меняй маршрут и никуда не сворачивай, — продолжал он, торопливо отпивая горячий кофе, — Если вдруг что-то случится… — … найти меня будет гораздо проще, если знать, где искать, — вздохнул Сонхва, — Я помню, Хон. — Помнишь, — посмотрел на него Хонджун, — Но вчера ты шёл один, когда уже темнело. Если бы меня не оказалось рядом… — Но ты оказался, милый, — Сонхва поднялся и подошёл к Хонджуну, — Я жив, со мной всё в порядке, и я буду осторожнее, обещаю. Это было уже четвёртое такое обещание за прошедшие несколько часов. Хонджун вздохнул и задержался на нём взглядом, сдерживая очередной порыв продолжить эту тему. Затем всё же скользнул руками на талию Сонхва и притянул его к себе, устало укладывая голову на его плече. Несколько секунд он стоял неподвижно, чувствуя на своих волосах тёплую ласковую руку. — Если бы с тобой что-то случилось вчера, я бы себе не простил, — тихо проговорил он, не поднимая головы, — Я не для того капитаном стал, чтобы тебя потерять. Сонхва поджал губы и крепче прижал мужа к груди. — Я буду аккуратнее, — мягко прошептал он и помедлив добавил, — Я не для того за капитана выходил, чтобы погибнуть от когтей гибрида. Хонджун наконец поднял голову и тепло улыбнулся. — Выходил ты за сына охотника, — напомнил смягчившийся голос. Сонхва усмехнулся и в голове вдруг вспыхнули образы ещё совсем юного, бесконечно улыбающегося Хонджуна. Тогда вся жизнь казалась куда проще и понятнее, и у них двоих были большие планы, мечты и надежды. Теперь же единственное, что так и не изменилось в этом охотнике за столько лет — длинные пряди волос сзади. Оставлять такие же спереди было невыгодно в бою, а убирать всю длину Хонджун наотрез отказывался. Поэтому Сонхва пришлось научиться стричь его самостоятельно и именно так. Он с нежной улыбкой провёл рукой по затылку мужа и замер. — Знаешь… — неуверенно заговорил он, — На самом деле я не думаю, что вчерашний гибрид мог мне навредить. Хонджун не сразу осознал то, что услышал, а затем медленно отстранился и всмотрелся в глаза напротив. — Что? — Послушай, просто послушай меня, — торопливо добавил Сонхва, заметив, как меняется его взгляд. Хонджун сдвинул брови, но перебивать не стал и молча ждал, глядя на растерянного Сонхва. Тот прикусил губу, подбирая слова и наконец осторожно продолжил. — Я не думаю, что это тот, кого вы ищете. Ваш убийца после себя только тела оставляет, а этот просто был голоден… — Нет. Нет, Сонхва, пожалуйста, — тихо, но быстро прервал его Хонджун, понимая, куда тот ведёт. — Послушай, Хон… Но тот уже отвернулся и потянулся к верхним ящикам за остатками хлеба. — Мы уже говорили об этом, Хва, — сказал он как можно спокойнее, — Он не единственный гибрид в городе, это не новость. Мы следим почти за каждым из них и правила ты знаешь. Сонхва действительно знал. Гибридов в городе было больше, чем думали люди, но только потому, что им позволяли здесь находиться. Позволяли до первой оплошности. Он отступил к столу и сел обратно, обхватив кружку ладонями. Он знал, что начинать этот разговор бессмысленно, но напуганные, потерянные глаза гибрида упрямо не выходили из памяти. Хонджун тянуть не станет и наверняка уже сегодня даст своему отряду наводку на тот район. Если, конечно, раненый волк не нарвался на патруль за ночь и вообще ещё жив. — Он даже не угрожал, просто пытался вырвать пакет с едой, — тише продолжал Сонхва, — Он просто хотел есть, Хон… Хонджун тяжело вздохнул, сделал ещё глоток и обернулся к нему. — Даже если ты прав, и это действительно не тот, кого мы ищем, — произнёс он твёрдо, — Найти этого мы тоже обязаны. Сегодня он грабит ради еды, а завтра убьёт за неё. Он одним махом допил остатки кофе и шагнул к двери, по дороге склонившись над Сонхва. Он легко поцеловал его в макушку и задержался так ещё на мгновение. — Не зацикливайся, малыш, — мягче добавил он, — Безопасность, особенно твоя, превыше всего. А ты в том районе бываешь часто. Ещё один короткий поцелуй и он вышел из кухни, оставив Сонхва наедине с этой странной тяжестью на сердце. Жестоким Хонджун никогда не был и за годы службы человечности не растерял. Однако, как бы Сонхва не хотел признавать, но отчасти муж всё же был прав: пока гибриды живут по законам города, проблем от них почти нет. От обычных людей их не отличить, пока стресс или яркий всплеск эмоций не раскроют звериную полуформу. Из-за этого большинство горожан даже не догадывается, что гибриды уже давно живут среди них. Сами проблемы начинаются позже, с первой ошибки. Например, грабёж ради еды. Или нападение на мужа капитана. А если по какой-то очень несчастливой случайности эти два фактора совпадут, то с жизнью можно гарантировано попрощаться. Преступив закон лишь однажды, дорога назад для них закрыта: случаи, когда после первого проступка те шли на ещё большие, унесли не одну жизнь. После этого охотничьи отряды по первому доносу ликвидируют угрозу крайним из возможных способов. За этими мыслями к чаю Сонхва так и не притронулся, машинально продолжая размешивать его ложкой. Он тяжело вздохнул, когда у входной двери снова послышался голос. — Хва, десять минут! — крикнул Хонджун, уже включившийся в роль капитана. — Я иду! — отозвался Сонхва. Входная дверь хлопнула и Хонджун вышел в их небольшой двор. Пока тот прогревал старый пикап, Сонхва залпом допил чай, не желая зря переводить дорогой в этих краях мёд, вымыл посуду и отправился за рабочей сумкой. На улице всё никак не теплело и Хонджун машинально натянул воротник куртки по самые глаза, пока шёл к машине. Он по привычке осмотрел двор, соседние дома, концы их улицы и крыши напротив. Ничего подозрительного. Их район был относительно тихим. Многоэтажки теснились ближе к центру, а здесь всё ещё оставались небольшие частные домики, чьи жители так и не смогли привыкнуть к тесным квартирам и многочисленным соседям за тонкими стенами. Каждый раз, глядя на их небольшой домик, доставшийся от родителей, у Хонджуна приятно потягивало в груди. Теперь это их дом. Теперь внутри каждый день ждёт человек, ради которого хочется вернуться живым. Человек, с которым он поклялся разделить всю жизнь и ни секунды не сомневался в этом решении. Им двоим для спокойной жизни всегда было достаточно друг друга. Сонхва, как и обещал, вышел через десять минут, уже полностью готовый к новому дню. Машина тронулась и Хонджун по привычке включил радио, настраиваясь на работу. — … конец марта. В регионе сохраняется влияние холодного циклона. Температура воздуха снова опустилась ниже сезонной нормы, возможны ночные заморозки и порывистый ветер. Городские службы просят жителей одеваться теплее и по возможности ограничить пребывание на улице в вечернее время. В небольшую звуковую паузу Сонхва вдруг поймал себя на том, что невольно вспоминает, как был одет вчерашний гибрид. Ночевать на улице в такую премерзкую погоду наверняка почти пытка. И сколько ещё таких же сейчас прячется в тёмных дворах, пытаясь пережить ночь и найти хоть что-то съедобное… — Также напоминаем, что две недели назад в северных кварталах был замечен агрессивный гибрид. По официальным данным, количество подтверждённых нападений приближается к десяти. Точные сведения о числе жертв уточняются. Голос диктора был удушающе безэмоциональным. Сонхва смотрел в окно и видел тёмные глаза, наполненные страхом, болью и голодом, и никак не мог смириться с тем, что через пару часов его могут «ликвидировать». Вероятно, Хонджун был прав и Сонхва действительно слишком чувствительный для всего этого. Вероятно, ему правда не стоит так глубоко об этом думать. Но навязчивый образ раненного волка в холодной подворотне никак не отпускал. — Охотничьи отряды продолжают поиски подозреваемого и усиливают ночное патрулирование. Жителей просят соблюдать осторожность, избегать безлюдных районов и незамедлительно сообщать о подозрительных лицах. Напоминаем, что нарушение регистрационного режима гибридами влечёт за собой немедленное реагирование служб. Сонхва потянулся к панели и щёлкнул переключателем. Радио замолкло и в машине остался только натруженный звук мотора. — Извини, — тихо сказал он, — Не хочу начинать день с этого. Хонджун взглянул на Сонхва через зеркало заднего вида. Тот выглядел уставшим, хотя проснулись они всего час назад. События прошедшего вечера и беспокойные разговоры слишком очевидно отразились на его состоянии. Хонджун тихо выдохнул и снова посмотрел на дорогу. Он хотел бы сказать, что такие новости важны, что нельзя расслабляться, пока угроза не исчезнет. Но если кто и знал все правила лучше него самого, то это Сонхва — человек, который годами слушает о них за ужином. Нужно было просто переключить его, и Хонджун хорошо знал, на что именно. — Как дела в школе? — спросил он, прочистив горло, — На чём вы сейчас? Сонхва выпрямился и его взгляд вдруг прояснился. — Неплохо, — задумчиво ответил он, а затем улыбнулся, — Экологию проходим. Рисуют плакаты о защите природы. Хонджун заметил, как эта улыбка смягчила его лицо, и где-то внутри него самого тоже стало теплее. — Одна девочка нарисовала трубы нашего кожевенного завода, — продолжил Сонхва, повернувшись к нему, — Целиком в цветах. Хонджун усмехнулся и потянулся рукой к ладони мужа, осторожно сжав её. — Дети — пожалуй, лучшее, что есть в этом городе. — Да, — согласился Сонхва и засмотрелся на его профиль, — А у вас как? Уён не разболелся? Хонджун скривился. — Да что ему будет-то. Зараза к заразе не липнет. Сонхва тихо усмехнулся. — Всё на ночные дежурства просится, — продолжил Хонджун, — А Сан его не пускает. — Волнуется. — Мгм. Уён этому гибриду на один укус, — пробормотал Хонджун, — Я бы тоже волновался. Они свернули за угол, до школы оставалось всего пару кварталов. — Но в итоге Сан теперь сам на ночных, а этот днём отрабатывает. Они почти не пересекаются, и по очереди мне мозг выносят. Сонхва беззвучно рассмеялся и посмотрел на школу за окном. — Они хорошая пара, — улыбнулся он. — Хорошая, — согласился Хонджун, паркуясь у школьного двора, — Но службе это всё равно мешает. — Как хорошо, что я не охотник, да? Хонджун повернулся к нему и поднял их переплетённые пальцы к губам, оставив на костяшках тёплый поцелуй. — Ты даже не представляешь, насколько, — тихо сказал он, — Я бы с концами головой двинулся. Сонхва потянулся к нему за ещё одним быстрым поцелуем и открыл дверь. — Как освободишься, позвони мне, — крикнул из салона Хонджун, — Я встречу или парней отправлю. — Хорошо, — улыбнулся Сонхва. — Удачи, Хон. Едва дверь захлопнулась, со стороны школьного двора послышались детские голоса. — Учитель Ким! Двое детей тут же подбежали к Сонхва, и его губы дрогнули в тёплой, почти мгновенной улыбке. Хонджун невольно улыбнулся следом. Учитель Ким. Сколько бы раз он не слышал это, а внутри всё равно что-то приятно тянуло. Четыре года прошло со свадьбы, а мысль о том, что Сонхва носит его фамилию, до сих пор грела его по-детски глупым, но таким искренним счастьем. Сонхва уже держал одного из мальчишек за руку и обернулся, чтобы махнуть Хонджуну на прощание. Дети повторили за учителем и тут же потянули его за собой вглубь школьного двора, наперебой о чём-то рассказывая. Хонджун ещё секунду смотрел им вслед и тронулся только тогда, как яркая красная шапка Сонхва скрылась за школьным дверьми. К перекрёсткам уже подъезжали редкие машины, из заводских труб потянулись вверх клубы дыма, а остановки медленно, но верно заполнялись людьми, которые прятали лица в шарфы от холодного ветра. До базы было всего несколько кварталов. Серое невзрачное двухэтажное здание, окружённое металлическим забором, выглядывало у самого края промышленного района. Во дворе уже стояли несколько служебных машин, а у ворот со скучающими лицами курили двое ночных патрульных. Хонджун кивнул им, загнал пикап на своё место и быстро поднялся по бетонным ступеням. Из кабинета доносились голоса, а значит, отряд уже был на месте. Хонджун быстро расписался в журнале на входе и прошёл дальше по коридору. — Утро, капитан, — прозвучало из угла кабинета. Сан сидел, широко раскинув ноги, и одной рукой приобнимал рядом устроившегося Уёна. — Утро, — коротко ответил Хонджун и, не глядя по сторонам, прошёл к столу, — Все в сборе? — Все. Только тебя ждём, — недовольно буркнул Чонхо с другой стороны комнаты. Хонджун поднял глаза и внимательно на него посмотрел. — Мог бы лечь поспать. Я не заставляю ждать здесь, — строже сказал он, — Койки на базе для кого стоят? — Для Уёна и Сана, очевидно, — усмехнулся Юнхо. Слухи об этих двоих расползлись по отряду почти сразу после того, как Сан присоединился к службе. И ещё быстрее они превратились в нескончаемые шутки и подколы, никак не собирающиеся стихать. Хонджун за парней был искренне рад, но дисциплину это, мягко говоря, подкосило. Он обошёл стол и остановился напротив Уёна, сложив руки на груди. Тот сразу насторожился. — Да что я?! — возмутился он, резко повернувшись к Юнхо, — Я даже на ночных не бываю! И Сана из-за вашего идиотского расписания почти не вижу. — Вот именно, — протянул Юнхо, — Мы и говорим — койки зря простаивают. — Юнхо! — Уён вспыхнул мгновенно и сам широко улыбнулся, — Я тебя сейчас... Он уже потянулся к колену Юнхо, чтобы хорошенько прописать по нему ладонью, но Сан, не поднимая голоса, перехватил его за плечо и мягко усадил обратно. — Уён. — Да что “Уён”?! — тот всплеснул руками, уже почти вскакивая, — Сколько стебаться можно? Я, между прочим, тоже серьёзный сотрудник отряда! — Очень серьёзный, — кивнул Ёсан, сидящий позади. — Ты ему в досье так и напиши, капитан, — добавил Чонхо. Кабинет наполнился смехом, и громче всех смеялся сам виновник. Хонджун тяжело вздохнул и потер переносицу — утро на базе начиналось как обычно. — Вы закончили? — без злобы сказал он. Шутки ещё явно крутились у каждого на языке, но серьёзный взгляд капитана быстро остудил пыл. Уён всё ещё улыбался шире всех, но даже он замолчал, когда Хонджун продолжил. — Вчера вечером на Сонхва напал гибрид. В кабинете мгновенно повисла тишина.Улыбки исчезли так же быстро, как появились. Хонджун выдержал короткую паузу, чтобы до каждого дошла вся серьёзность ситуации. — Гибрида нужно найти. И найти быстро, — продолжил он, — Ночью я просил прочесать восточный сектор. Выполнили? Юнхо кивнул первым. — Да. Но ничего не нашли, — отчитался он, — Ни крови, ни шерсти, ни свидетелей. — Ты не говорил, что пострадавший это Сонхва, — осторожно заметил Ёсан. Хонджун повернул голову. — А имя пострадавшего вам зачем? — спокойно спросил он, — Свою работу вы должны выполнять одинаково хорошо в любом случае. Ёсан молча опустил взгляд. Все в отряде знали правила: личное не должно вмешиваться в работу. Хонджун повторял это столько раз, что слова давно стали негласной строкой из устава. И всё же, когда речь заходила о Сонхва, напряжение в комнате всегда резко поднималось. Каждый из них хотя бы раз сидел у него на кухне, ел горячий суп или слушал советы, когда после ночных дежурств голова шла кругом. Хонджун глубоко вдохнул. Команда коротко переглянулась, но никто ничего не сказал. — Он в порядке, отделался испугом, — наконец добавил Хонджун, — Я был рядом и успел выстрелить. Поэтому первое, на что смотрите — пулевое ранение в правом плече. Каждый медленно кивнул, всё ещё переваривая внезапную информацию. — А лицо ты видел? — спросил наконец Чонхо. — Нет, только со спины, — ответил Хонджун, — Крупный, как и большинство гибридов. Сонхва успел заметить родинки на лице. По одной на каждой щеке. — Родинки — это хорошо, — кивнул Сан, — Резко сузит круг поисков. Хонджун молча согласился и на секунду задумался, вспомнив утренний разговор с Сонхва. — Есть вероятность, что это не тот гибрид, которого мы ищем последние недели, — продолжил он, — Он не атаковал, только пытался вырвать пакет с продуктами. Юнхо недовольно хмыкнул. — Опять голодающие. Что-то их в последнее время развелось. — Ты цены на еду видел? — спокойно заметил Ёсан, прокручивая пальцами кольцо в губе, — Сейчас и люди голодают. — Гибридам и работу найти тяжелее, — вставил Уён, — С социализацией у них вообще беда. — Если хотят жить среди людей, пусть учатся жить по человеческим правилам, — пожал плечами Сан и тут же получил ладонью в живот. — Добрее надо быть, — Уён бросил на него строгий взгляд. Разговор о морали сейчас был совсем не к месту, и Хонджун прервал команду. — В общем. Я сомневаюсь, что он есть в нашей базе и что он вообще когда-либо регистрировался, — сказал он, — Поэтому по возможности берите живым, но при малейшем сопротивлении стреляйте на поражение. В кабинете снова стало тихо. — Не геройствуйте, — твёрдо добавил Хонджун, — Наши ряды и так сильно поредели за последние пару лет. Каждый на секунду замолчал, думая о своём и о тех, кого успел потерять за это время. Проблема была даже не только в гибридах, а в том, что желающих идти в охотники становилось всё меньше. Работа на заводах оплачивалась куда лучше, и пусть несла вред здоровью, но по крайней мере не угрозу жизни. — Те, кто сегодня с ночной — свободны, — сказал он, — Остальные отправитесь со мной ещё раз прочёсывать район. — Я тоже останусь, — поднял руку Юнхо, — Если Сонхва в опасности, я лучше помогу, чем потом винить себя буду. — Согласен, — подхватил Сан, — Пара часов сна сейчас ничего не решит, а пара часов поисков вполне может. На лице Хонджуна мелькнула едва заметная улыбка. Он много думал о своём отряде и не слишком ли близко их подпускает, но в такие моменты становилось ясно, что никого другого на месте этих парней он видеть бы не хотел. — А Сонхва в школе сейчас? — вдруг спросил Чонхо. — Да. — Не хочу добавлять паники, но, — Чонхо обвёл взглядом отряд, — Гибриды нередко выслеживают тех, кого упустили. Инстинкты же. Все разом перевели взгляд на Хонджуна и сам он заметно напрягся. Об этой детали он слишком глубоко не задумывался, ведь Сонхва отчасти прав и гибрид действительно лишь вырывал пакет. Но капитан всегда был уверен, что большое начинается с малого, а значит, когда гибрид совсем изголодает, сможет зайти куда дальше нападения в подворотне. — Хорошо, — наконец сказал он и быстро обвёл взглядом комнату, уже распределяя задачи, — Чонхо, Уён — идите к школе. Побудьте там, пока уроки не закончатся. Оба кивнули. — Сан, Ёсан — берите рядовых и снова прочешите восточный сектор. Все четверо поднялись, уже готовые выдвигаться. — Юнхо, ты со мной, — добавил Хонджун, — Вернёмся на место нападения. Может, при дневном свете что-то всплывёт. Кабинет быстро опустел, а за ним и двор постепенно расчистился от служебных пикапов. Уже в машине Хонджун задумался, не слишком ли много людей он привлёк к такой почти бытовой задаче. В конце концов тот гибрид и правда никому серьёзно не угрожал. Но сомнение быстро улетучилось, стоило вспомнить растерянное лицо Сонхва и его дрожащие пальцы, вцепившиеся в его куртку. Он машинально сжал в руках руль, и в глазах снова появилась прежняя решимость. Кем бы ни был тот гибрид — безнаказанным он не останется. Но как бы твёрдо ни был настроен капитан, несколько часов поисков так и не принесли результата. Они снова и снова обходили те же улицы, проверяли дворы и переулки, надеясь, что волк вернётся на место нападения, но с каждой пустой подворотней всё больше казалось, что после встречи с охотником, тот просто залёг на дно. Время шло, и школьная смена Сонхва наконец закончилась. Он как раз передал последних детей их родителям, когда у школьных ворот возникли две знакомые фигуры. Сонхва заметил их ещё из окна кабинета и, покачав головой, вышел во двор. Двое дождались, пока он выйдет к дороге, и неловко подошли ближе. — Привет! — улыбнулся Уён, — Как ты, Хва? Сонхва смерил их с Чонхо долгим взглядом и тяжело вздохнул. — Что вы здесь делаете? — ответ он знал и без них, — Хонджун вас отправил, да? — Он волнуется, — вступился за капитана Уён. — Мы тоже, — добавил Чонхо. Сонхва посмотрел по очереди на их честные лица и невольно улыбнулся. Они были младше на каких-нибудь пару лет, но из-за этого их попытки защитить каждый раз его особенно трогали. — Я в порядке, — мягко сказал он, — Но вы же не собираетесь за мной по городу ходить, да? — Приказ был дождаться окончания уроков, — успокоил его Уён, — Но ты всё равно будь аккуратнее. — Буду, — ответил Сонхва, — А вы возвращайтесь к делам. Уён и Чонхо легко поклонились в знак прощания и двинулись обратно к машине. Он проводил их взглядом, пока они не скрылись за углом, и только после этого шагнул в другую сторону, уже перебирая в голове список сегодняшних адресов. Болеющие и просто слабые дети тоже нуждались в нём сегодня. Дне город, не прикрытый темнотой, выглядел ещё хуже, чем по вечерам. Вся облупленная краска на стенах, кирпич, покрытый сажей, серая мокрая снежная каша под ногами под дневным светом выглядели особенно удручающе. Зато красная шапка Сонхва на этом грязно-сером фоне особенно ярко выделялась в толпе. Дети любили её за то, что могли издалека распознать любимого учителя. Хонджуну она нравилась примерно по той же причине. Сонхва и сам носил её уже несколько лет, потому что связала её бабушка, которая растила его одна и до сих пор, как могла, заботилась о своём единственном внуке. Людей на улицах уже стало больше. Обеденное время вытянуло наружу всех работяг, и те разбредались по домам и ближайшим лавкам. Сонхва поймал себя на мысли, что это к лучшему и большое скопление людей делает его путь безопаснее. Он усмехнулся. Странно, как глубоко в него проникли привычки и тревоги мужа, ведь до брака с Хонджуном он о подобном даже не задумывался. И пока Сонхва переходил от одного дома к другому, всего в нескольких кварталов от него, в узком дворе между складами, гибрид, всю ночь не сомкнувший глаз от страха, осторожно выбирался из своего укрытия. Плечо всё ещё горело тупой болью при каждом движении. Тёмная ткань куртки скрывала кровавое пятно, которое присохло к коже вместе с футболкой. Выбираться со складов днём оказалось сложнее, чем пробираться туда ночью. Охраны было немного, но даже это сильно мешало передвижению. Он уже жалел, что не ушёл из этого района сразу, но сил тогда просто не осталось. Новый же день обязывал его идти дальше. Хлеб он доел ещё утром. Настоящий, мягкий, пахнущий чем-то домашним, уютным и тёплым. Он ел медленно, растягивая каждый кусок, чтобы чувство насыщения оставалось с ним как можно дольше. И с каждым укусом в памяти упрямо всплывало лицо того самого человека. Его мягкие черты лица, его спокойные и будто любопытные глаза в тот момент, когда до него дошло, что перед ним стоит гибрид. Волк встряхнул головой, отгоняя воспоминания и осторожно выглянул из-за угла. На улице было людно, и это явно играло ему на руку. Среди толпы легко затеряться, но всего один неверный шаг мог привести к встрече с патрулём и тогда кто знает, чем закончится этот день. Он натянул капюшон по самые глаза и шагнул на тротуар, стараясь держаться поближе к домам. Нужно было найти еду. Он прошёл пару кварталов и несколько закрытых витрин, от которых тянуло сыром, овощами и выпечкой. На такие лавки надеяться не приходилось, там всегда были продавцы или охрана. Нужно было искать уличные прилавки или одиноких торговцев. Затем уже дело техники — хватай, прижимай и беги, что есть сил в ближайший переулок, и дальше, между домами. Он уже заметил через квартал одну такую лавку, как вдруг — запах. Тот самый, тёплый, спокойный, что остался вчера на хлебе и был на чужой куртке, когда он прижимал человека к стене. Запах, который он вспоминал всю ночь, потому что тот странно успокаивал и не давал сердцу заходиться от боли. Волк притормозил и медленно, не привлекая внимания, осмотрел улицу. Толпа двигалась, как обычно: кто-то спешил по своим делам, кто-то всматривался в витрины, кто-то ждал автобус на остановке. Но он не мог ошибиться. Не мог. Где-то среди этих людей шёл тот самый человек. Человеческая часть его разума настойчиво била тревогу и требовала немедленно уйти. Этот запах означал не только еду и тепло, но и охотника, чья пуля до сих пор жгла плечо. Но волчьи инстинкты оказались сильнее. Он сам не заметил, как сделал шаг вперёд, и ещё один, и ещё, и вот уже он двигается вслед за тонкой нитью знакомого аромата. Он тихо вздохнул, прекрасно понимая, как выглядит со стороны. Раненый гибрид, крадущийся по улицам за человеком, который только вчера едва не стал его жертвой. Он должен был отступить, скрыться, сменить район, пока человек его не заметил. Но запах вытаскивал из памяти те добрые, удивлённые глаза и свежий хлеб, который помог не умереть за ночь. Этого было достаточно, чтобы двигаться дальше. В моменте он посмотрел вперёд и вдруг среди серых пальто и курток мелькнула яркая красная шапка. Он замер и приподнялся на носки, всматриваясь поверх чужих голов. И он не ошибся. Сонхва стоял у входа в небольшой продуктовый магазин. Рядом с ним улыбалась женщина в тёплом плате, а возле неё вился мальчик лет семи. Волк напряг слух и до него донеслись обрывки самого обычного разговора. — … и если кашель усилится, лучше оставьте его дома, — звучал спокойный голос Сонхва, — Завтра я приду снова, за учёбу не волнуйтесь. Женщина благодарно кивала, притягивая к себе прыгающего ребёнка. — Спасибо вам, учитель Ким, — она наклонилась ближе, — Вас он хотя бы слушается, со мной совсем ничего не делает. Сонхва улыбнулся. — С вами просто безопаснее, чем с чужим человеком, — мягко ответил он, — Вы семья. Поэтому и побаловаться можно иногда, да? Сонхва посмотрел на мальчика, который тут же смущённо опустил глаза и спрятался за мамин рукав пальто. Они ещё раз друг другу улыбнулись, а затем распрощались. С Сонхва постоял немного, глядя им вслед, и уже собирался идти домой, когда его взгляд скользнул по прохожим и вдруг зацепился за неподвижную фигуру в конце здания. Вчерашний гибрид.  Та же куртка, та же толстовка под ней и капюшон, надвинутый на лицо. Парень просто стоял и смотрел прямо на Сонхва, почти не моргая. Казалось, он и сам не ожидал этой встречи. Спустя пару секунд он опустил голову. Глаза, которые вчера испуганно смотрели из-за мусорного бака, сегодня были наполнены… виной. Гибрид сцепил руки внизу и отвёл взгляд куда-то в сторону. Воображение Сонхва само дорисовало прижатые к голове волчьи уши, и от этого вид одинокого подстреленного волка стал совсем невыносимым. Парень неловко шагнул назад и снова спрятался за углом здания. Сонхва остался стоять на месте, но затем выдохнул и покрепче сжав пакет с продуктами, развернулся в сторону своей улицы. Он старался не поддаваться панике и идти так, словно ничего не произошло. Хотелось ускориться, чтобы быстрее оказаться дома, рядом с мужем, в безопасности, но страх спровоцировать гибрида был сильнее. Он всё ещё не понимал, чего ждать от этого волка, как тот его нашёл и как долго уже идёт следом. Сонхва шёл, не оборачиваясь, но когда количество людей уменьшилось, он всё же бросил через плечо быстрый взгляд. Волк всё ещё следовал за ним, но держался на приличном расстоянии. Со стороны преследованием это было не назвать, однако и потерять Сонхва из виду он очевидно не хотел. Не отступил он и спустя несколько кварталов, когда улица не вывела их к старому, заброшенному зданию. Раньше здесь была одна из городских школ, но когда рядом построили завод, детей распределили по другим районам, а здание так и осталось бесхозным. Сонхва остановился, вдохнул и медленно развернулся. Гибрид тоже замер у самого края бывшего школьного двора. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга через пустую улицу, а затем Сонхва сделал пару шагов вперёд, и парень машинально отступил назад. Подойдя к сломанным воротам, Сонхва нагнулся и опустил один из пакетов на бетон у стены.  Он выпрямился, ещё раз посмотрел на парня, но тот так и не двинулся, всё ещё наблюдая за человеком, потупив взгляд. Тогда Сонхва выпрямился и пошёл дальше по улице, оставляя гибрида перед выбором. Тот постоял ещё немного и, когда красная шапка Сонхва скрылась за поворотом, он оглянулся по сторонам и не спеша подошёл ближе к пакету. Он заглянул внутрь сначала сверху, а затем присел и оттянул край. Внутри было несколько яблок, печенье и кое-какие консервы. Волк медленно поднял голову и посмотрел туда, где исчезла красная шапка. У него не было буквально ни одной причины, чтобы довериться человеку. Особенно человеку, за спиной которого стоит охотник с оружием. Но его запах был таким… успокаивающим, что где-то внутри волчий инстинкт уже запомнил его и теперь неизбежно тянулся ближе.