ZZZ: "Рождённая в каверне", том 1.

Вчерашний вечер отшумел быстро и легко, оставив после себя лишь приятную усталость и легкий аромат специй в воздухе. Приготовленный нами ужин, кажется, и впрямь удался на славу — он собрал всех вместе, вызвал улыбки и шутки. Приятно осознавать, что твои руки могут создавать нечто, что приносит другим радость. Лишь одна тень омрачала мое настроение — мне так и не удалось повидаться с Янаги и Сокаку. Джейн, пообщавшись с Чжу, передала мне новость: та сообщила Секции 6, что я помогаю СОБЕЗу с бумажной рутиной. Но долго водить за нос проницательную Янаги у нас не выйдет. Остается лишь надеяться, что эта миссия завершится быстрее, чем за неделю... Вот только после каждого разговора с Асей на душе у меня становится все тяжелее... Я понимаю разумом, что то, что я затеваю, — для ее же блага, но от этой мысли не становится легче... Мне противно от самой себя, от этого клейкого чувства предательства, что ползет по моей коже. Мне предстоит подставить человека, который, кажется, нашел здесь то, чего был лишен, — семью, опору, тех, кто готов ее принять. И все же... я должна это сделать.

〘 Д о л ж н а . С д е л а т ь . Э т о 〙

Блуждая по бесконечным коридорам нашего логова, я машинально кивала и улыбалась каждой встречной сестре по оружию. И в этих мимолетных встречах, в их глазах, мне открылась простая, но оглушительная истина. Да, они все — сбитые с пути души. Среди них, признаю, есть и отпетые головорезы, но большинство... Большинство просто искалечены судьбой. Одних сломала несправедливость, других до полусмерти измотала серая, безропотная жизнь, третьи бежали от горькой правды, а чьи-то плечи до сих пор гнутся под тяжестью прожитых лет. Но всех их объединяло одно — безграничное уважение и почти благоговейная любовь к Тории. Именно это чувство заставляло их терпеть недостатки друг друга. Стоило только спросить о ней, как в их глазах вспыхивал огонек, а в голосе появлялись теплые нотки: «Она — крутая!», «Я ей всем обязана...», «Если бы не она, я бы уже давно кончила под забором...». Эта всеобщая преданность делала мой грядущий поступок еще невыносимее... Решив, что лучшим выходом будет ненавязчиво предупредить Асю быть повнимательнее, я зашла на кухню. Воздух тут был густ от аромата масла, яиц, овощей и бекона. — Ой, приветик, Зайра! — меня встретила улыбка Джейн. Она стояла у плиты рядом с Асей, и картина их совместного готовки вызывала тошнотворное чувство обреченности. — О... Кхм... Привет, Кайра... — мой голос прозвучал хрипло. Я не сводила глаз с подруги, пытаясь прочитать в ее взгляде хоть что-то, кроме холодной решимости. — Ты сегодня помогаешь Асе... по готовке? — Нет, нет, я так, посуду мою. — Она прищурилась, и ее взгляд, острый словно бритва, буравил меня, будто говоря: «Что ты здесь делаешь?». — А ты чего в такую рань поднялась, ммм? — Просто проверить... Вдруг Асе помощь нужна. Ася обернулась, и ее лицо озарилось искренней, широкой улыбкой. — Ой! Приветики, Зайра! А мне тут твоя подружка помочь решила! Мы втроём тут такую яству замутим, что все ахнут! Ха-ха! Из нас выходит отличная команда! — Да, я не сомневаюсь, дорогуша, — промурлыкала Джейн, не отводя от меня холодных глаз. — ... моя помощь тут нужна ведь, да? — проронила я, еще пытаясь найти лазейку, чтобы остаться. Джейн недовольно вскинула бровь, ее терпение лопалось. — О! Да, тебе... — начала Ася. — Нет. Зайра может идти, — резко оборвала ее Джейн, не дав договорить. — Я с Асей прекрасно справлюсь. Если не ошибаюсь, ты хотела сегодня поболтать с новыми подругами перед тем, как нам выдадут задания на день, верно? — Ее слова звучали как приказ, прикрытый вежливой формой. — А... Но я...〘Кхм! Да! Думаю, вы тут справитесь и без меня. Надеюсь, что Ася сегодня будет готовить аккуратнее, а то я вчера заметила, что она не очень тщательно моет руки. Вдруг, ещё отравимся. Хах, шучу! Но в каждой шутке, как говорится, есть доля правды, верно?〙 Голос прозвучал из моих же губ, но это был не мой... — Оу? Хах, да, Зайра, ты права, — подхватила Джейн, и ее лицо наконец смягчилось одобрительной ухмылкой. — Гигиена — это серьезно. Не думала, что наша Ася такая небрежная. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Не я... Не я это говорила! ЭТО БЫЛА НЕ Я! — О... Я что, и правда забываю мыть руки? — Ася смотрела на свои ладони с искренним, детским огорчением. — Но я... Кхм! Я-я буду внимательнее! Вот увидите! — поспешно пообещала она. — Кайра! Помогите мне, пожалуйста, вон с теми овощами! — Не волнуйся, я тебе помогу, — голос Джейн вновь стал медовым. Она повернулась к Асе, отрезав меня от их маленького мирка. — Ещё будешь меня благодарить за сегодняшнюю помощь. Ее последние слова прозвучали как приговор. Миссия началась... Я покинула кухню с гнетущим чувством тяжести на душе. Мосты были сожжены, путь к отступлению отрезан. Теперь я была всего лишь пассивным наблюдателем, соучастником в спектакле, режиссером которого была сама. — Ну, не всё так плохо, — попыталась я убедить себя. — Джейн обещала, что в итоге Асю просто изгонят. Она уедет отсюда живой и свободной, не разделив участи тех, кого здесь загребут при облаве. Ей не место в этом змеином гнезде... правда? Пробравшись по лабиринту тусклых подземных коридоров, я наконец вышла на улицу. Светло-серое небо слабо пропускало солнечные лучи, но даже этот блеклый свет резал глаза. У входа, как и положено, несли вахту двое охранниц. Клубы сигаретного дыма медленно поднимались в прохладный воздух, создавая призрачный шлейф. Да, здесь ничего не менялось. Вчера, сегодня, завтра — всё тот же табак, тот же дым, то же ожидание. — Здаров! — крикнула я, приближаясь к более знакомой из них. — Ммм? О, Зайра. Привет, — она лениво повернула голову, выдохнув струю дыма. — Сигарету буш? — Нет, спасибо. Не курю. — Хах, сразу видно новичка, — усмехнулась она, и смех тут же перешел в хриплый кашель. — Сильная, а вредных привычек еще нет... Хотя, чему удивляться, второй день всего... Кха-кха! — С тобой всё в порядке?! — Фух... Хах... Ничего, нормально... — она отдышалась, опершись о стену. — Просто я... хах... сегодня не в форме. Кхм! Чё, как вчера с этой психованной съездили? — Ты про Лилию? — Ага, про нашу инвалидку, хах... — Вполне нормально. Не такая уж она и вредная, если попытаться понять, о чём она говорит. — Ясно... — девушка снова затянулась, но на этот раз кашель накатил с новой, сокрушительной силой. Она согнулась пополам, выронив сигарету на асфальт. — Дора, тебе нормально?! — бросилась к ней вторая охранница. — Чёт сегодня совсем хреново... Хах... Как назло... Хах... сыворотки против заражения нет... Ха... Думаю, сумею найти время... Съездить в город... Кха! Охх... — ЧТО?! У тебя сыворотки НЕТ?! — у девушки округлились глаза. — Какого чёрта ты молчала?! — Так денег пока у меня нема... — прохрипела Дора, избегая взгляда. — А у босса занять?! — Так занимала... уже стыдно... — она потупила взгляд. — Да брось ты! Я у босса денег попрошу на сыворотку! — выпалила я, уже разворачиваясь, чтобы идти. Порыв был искренним — нужно было хоть что-то сделать, хоть кому-то помочь, чтобы заглушить грызущую изнутри вину за Асю. — НЕТ! Кха-кха! Блять! Кха! Стой, Зайра! Да постой же ты, черт! Марта, держи её! — закричала Дора, пока ее голос срывался в очередном приступе кашля. — Стой, погоди, куда ты ломись?! — Марта схватила меня за руку, останавливая. Я обернулась, встретив взгляд двух женщин: одна — изможденная и испуганная, вторая — уставшая и серьезная. — Ну, что хотите сказать? — У тебя же... есть деньги? — просипела Дора, оправляясь. — Дай в долг, а? Кха! Я... верну. Честно-пречестно. Я внимательно посмотрела на нее, на эту смесь гордости и отчаяния в ее глазах. И все поняла. — Ммм... Ясно. Стыдно просить у босса? Боишься, что выглядишь слабой? — Да... — она потупила взгляд, сжав кулаки. — Все деньги на курево, да выпивку потратила, а на сыворотку забыла... — Ха... Ладно. Поступим иначе, — я выдохнула, принимая решение. — Я сама схожу в город и куплю тебе пару сывороток. Не хватало еще, чтобы ты в эфириалов превратилась. Сочти подарком. По доброте душевной. Пойдет? — Чё, правда? — глаза Доры округлились от неожиданности, а затем в них вспыхнула слабая искра надежды. — Етить... Зайра, ты... ух! Прям добрая, как сама босс! Обещаю, что все верну! Честно-пречестно! — Да-да, услышала я тебя, — махнула я рукой, делая вид, что это пустяк. — Как-нибудь потом расплатишься. С этими словами я развернулась и ушла, оставив позади взрыв бурной, почти детской благодарности обеих охранниц. Их возбужденные голоса еще долго неслись мне вслед, но в ушах у меня звенела тишина. Одна маленькая доброта в этом аду — капля в море, но хоть что-то... Хоть что-то, чтобы напомнить себе, что я еще не совсем потеряла себя в этой лживой личности.

〖Комната Тории〗

Дверь скрипнула, впуская меня в комнату нашей лидерши. Вчера это место напоминало топку кузницы, а сегодня же меня встретила на удивление комфортная, почти обычная комнатная температура. Тишина и прохлада были непривычными, почти зловещими. — Тория! Эй! — крикнула я, шагнув внутрь. Ответом мне стала лишь гулкая тишина. Пройдя дальше, между грудами хлама, я наконец увидела ее. Тория сидела на корточках под массивным верстаком, заваленным инструментами. На ней был не просто байкерский костюм, а причудливый гибрид кожаной куртки, кевларовых наплечников и инженерного жилета, увешанного карманами. Ее кошачий хвост медленно и задумчиво покачивался по полу, а уши время от времени вздрагивали. В руках она сжимала потрепанный фотоальбом, и вся она была сосредоточена на пожелтевших снимках, которых мне было не видно. — Эй, Тория! — снова окликнула я, на этот раз громче. Эффект был мгновенным. Она вздрогнула так, будто по ней пропустили ток, резко вскочила и...

БАМ!

Звонкий стук черепа о массивную столешницу прокатился эхом по комнате. Инструменты дружно подпрыгнули, а пара гаечных ключей с грохотом покатилась по бетонному полу. — АУЧ! Блять! А-а-а-грх! Чёрт! — она схватилась за макушку, ее глаза сверкали от боли и ярости. — Зайра! Какого чёрта?! Моя комната не проходной двор! Ай... Уфф! — Тория яростно потерла ушиб. — Чего пришла? — Я тебя звала, ты не откликнулась... Ну, не важно... Кхм! Мне нужно ненадолго отлучиться. Надеюсь, ненадолго. — С чего это вдруг? — босс нахмурилась, все еще потирая шишку. — Нужно купить кое-кому сыворотку... В общем, не скажу, кто попросил, и... — Дора? — без тени сомнения спросила Тория. — ... Да. Она что, часто так? — Постоянно! — Тория провела рукой по лицу. — Чёрт! Сколько можно твердить, чтобы не спускала все денни сразу после удачной сделки? Хоть в лоб, хоть по лбу ей стучи — бесполезно! Я уже всю неделю, как заведенная, только об этом и говорю! — Отлично. Значит, я могу идти? — Не-а, — ее хвост дернулся, а в глазах вспыхнул огонек авантюризма. — Поедешь со мной. Мне как раз нужно кое-куда съездить. Пригодятся пара сильных рук. — Если не секрет, то куда? — Продукты разгружать. Я вчера вечерком поговорила с Двинн. Так что перед обедом мы съездием за продуктами, чтобы Аська ужин приготовить смогла. Кстати, — она снизила голос до конспиративного шепота, — сегодня у нас в планах одно деликатное похищение! Нужно «пригласить» одного важного исследователя каверн. За его выкуп нам отсыпят целую гору денни! — Похищение... — Кхм! И где мы его будем... «ловить»? — Место пока уточняется, но к делу всё прояснится, — отмахнулась Тория, с легкостью опускаясь на пол и скрестив ноги. — Что ж... Пока есть время, хочу поручить тебе кое-что... — И что же великий стратег уготовила для своей скромной служанки? — не удержалась я от легкой ухмылки. — Воу, слушай тебя! — Тория фыркнула, но в ее глазах плескалась не злость, а скорее азарт. — Я тут твой босс, между прочим! Какое еще «уготовила»? — А ты у нас такая душевная, — развела я руками, — что мой тон сам собой смягчается. Если хочешь, могу изобразить суровую буку. — Да нет, оставь, — она махнула рукой. — Мне и так норм. Учитывая, что по силе ты, наверное, лишь самую чуточку мне уступаешь... почему бы иногда не поговорить на равных? — Угу, — кивнула я. — Так что за задача? — Короче! — Тория хлопнула себя по коленям, переходя к делу. — Сегодня ты, Аля, Кина и Дарла займетесь запасным выходом. Что-то мне не нравится, как этой ночью эфириалы ломились в наши двери. — Нас ночью атаковали? — я насторожилась. Я действительно ничего не слышала. — Да так, ерунда! — Тория взмахнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Честно говоря, мы тебя будили, но ты так спала, что достучаться было проще сквозь бетонную стену! Надо же, какой у тебя крепкий сон! — Спасибо... за лестную характеристику, — пробормотала я. — Не за что! — она лучезарно улыбнулась. — Девчонки уже в курсе. Я им буквально пять минут назад сообщила. Так что, возможно, они тебя уже ищут. Или ждут на месте. Как карта ляжет. — Поняла. Уже бегу. И... спасибо. — Без проблем! — крикнула она мне вслед. — И тебе спасибо за содействие. Вроде новенькая, а выеживаешься мало. Ценю это в тебе. Я кивнула и вышла, оставив ее одну с фотоальбомом и тихим гулом генератора, снова набиравшего обороты.

〖Запасной выход из логова Львиц〗

Воздух в узком тоннеле был спертым и влажным, а единственным источником света служила тусклая аварийная лампа, отбрасывающая длинные, пляшущие тени. Три фигуры прислонились к массивной бронированной двери, а затем, они заметили меня. — Хмм? О! Зайра! Наконец-то-то! — голос Кины, прозвучал с явным облегчением. Она оттолкнулась от стены, и ее лицо, освещенное снизу, на мгновение исказилось гримасой усталости. — Я уж думала, тебя по всему логову искать придется! — Приветики! — я подняла руку в коротком приветственном жесте, окидывая взглядом маленький отряд. — Опа! Здорова, сильная! — это была Аля. — Со вчерашнего не виделись! Ну как ты? Чувствуешь, как земля тряслась? Ночь была жаркой, да? — Честно? Я проспала всё! Спала как убитая, — развела я руками. — Ого... Вот это сон! — присвистнула Аля. — Ты бы нам здорово пригодилась! Но пронесло — тварей было раз-два и всё. Хотя... — она нервно покосилась на дверь, — с утра они за стеной будто с цепи сорвались. Шуршат, скребутся... Как будто в подтверждение ее слов, из-за массивной стальной плиты донесся навязчивый, шелестящий звук. Что-то царапало металл с другой стороны. — Вон, слышишь? — мрачно прошипела Кина. — Опять облепили. Словно рой мух... — Стойте, а почему их просто не уничтожить? — не удержалась я от вопроса. — Опасно же! — тут же возразила Аля, понизив голос до шепота. — Вчерашние были хоть и не толпой, зато какие! Шкура — будто из титана сплетена, а силища... Мало не покажется. — Понятно... Думаю, я справлюсь. Сейчас быстренько прочищу территорию, — я сделала шаг к двери, но меня резко схватили за плечо. — Стой-стой-стой! Ты чего это задумала?! — в глазах Кины читался неподдельный ужас. — Да я же не на рожон лезу! Быстрая атака — и все дела! — Это и есть рожон! Сумасшедшая выходка! — не унималась Аля. — Верно! — парировала я. — Но лучше добить их сейчас поодиночке, чем ждать, пока они соберутся в такую толпу, что эту дверь вынесут на раз-два! Несколько штук уже прорвались сегодня! Что будет, когда их станет вдесятеро больше? — Оу... — Аля замялась. — Но босс же... приказала... — Ладно! — я отступила на шаг, находя компромисс. — Тогда я просто обойду с другой стороны. Зайду им в тыл и сниму по-тихому. — А... Поняла! — лицо Али озарилось наигранным пониманием. — Это шутка такая! Ха-ха! Очень смешно... Я вздохнула. — Хорошо, не буду. Тогда скажите... как часто они сейчас подходят? — Хмм... Раньше только к ночи, — задумчиво произнесла Кина, прислушиваясь к скрежету за дверью. — Но, похоже, правила игры поменялись... Теперь и днем этот выход — верная смерть. — Понятно... Ладно, а как пройти к этой двери с обратной стороны? — спросила я, пока в моей голове уже созревал план. — Хмм? Если уж так хочешь знать, то путь лежит через подвал в Близнецах Балетт, — одна из девушек нехотя ткнула пальцем в сторону потолка. — Но я бы на твоем месте даже не совала туда нос. Это верный способ подписать себе смертный приговор. — Пфф! Вы просто еще не видели, на что я способна. Я докажу, что эти твари — не проблема. — Стой! Одумайся! Это чистое безумие! — вскрикнула Кина, хватая меня за запястье. — А по-моему, пусть попробует! — неожиданно вступила третья девушка, до этого молча наблюдавшая из угла. Ее глаза блеснули азартом. — Она же крутая! Вот уйдет, всех победит и вернется героем! Увидишь! Ха-ха! — Именно! Увидишь! — я уверенно улыбнулась, высвобождая руку. — Будет вам живое доказательство. И я ушла, не оглядываясь. — Босс узнает, что ты самовольничаешь, голову снесет! — крикнула мне вдогонку Аля. — Не снесет! — отрезала я, уже скрываясь за поворотом тоннеля. Покинув логово, я направилась к зловещим Близнецам. Путь оказался не таким простым, и я пару раз свернула не туда, пока не нашла нужный спуск. К моему счастью, эфириалы, как и раньше, игнорировали мое присутствие, пропуская меня, словно призрака. Но я не стала злоупотреблять их безразличием — мои эфирные клинки беззвучно уничтожали тварей. Не очень хочу, чтобы они кому-то навредили. И вот я нашла его — тот самый запасной выход с другой стороны. И картина, открывшаяся мне, была пугающей. Их было... много. Десятки, если не больше. Большинство — мелкие, размером с крупную собаку, беспорядочно сновавшие туда-сюда. Но между ними мелькали и массивные, бронированные формы, похожие на живые щиты, чьи тела напоминали сплавленные обломки бетона. Я начала свой марш смерти. Пробираясь сквозь застывшие тела и пронзая ядра одно за другим, я наконец-то добралась до массивной железной двери. Сначала я хотела постучать, но приглядевшись, поняла — это не та дверь. Слишком ржавая и слишком старая. Я двинулась дальше, ещё глубже в эту кроличью нору, теряя счет времени в этом лабиринте. И вот, в одном из заброшенных помещений, я увидела нечто... новое. Это была эфирная материя, но не похожая ни на что виденное ранее. Напоминала она бледный, каменный цветок, размером меньше кошки. Вместо сердцевины у него пульсировала темная сфера, та самая, что служит «головой» обычным эфириалам. Существо излучало тихий, едва слышный гул, но я без колебаний вонзила в него клинок. Сфера лопнула беззвучно, и я почувствовала странный, слабый прилив энергии. Встряхнув головой, я продолжила поиски... И вот она — нужная дверь. Я постучала костяшками пальцев по холодному металлу. — Эй, открывайте! Свои! Дверь с скрипом приоткрылась на крошечную щель. За ней я увидела широкие глаза девушек. Увидев меня, они тут же распахнули дверь настежь. — Ты совсем офигела?! Внутрь, быстро! — рывком Кина втянула меня внутрь, тут же захлопнув дверь и с силой повернув маховик замка. — Вот же дура безмозглая! Головой хоть иногда думать пробовала?! Тебе повезло, что на тебя никто из эфириалов не наткнулся! — Так я со всеми уже «повидалась». Перебила всех, — пожала я плечами, стараясь говорить максимально бесстрастно. В наступившей тишине был слышен лишь тяжелый девичий вздох. — ...а если бы ты пострадала и... — девушка запнулась. — ...Ты ЧТО сделала? — Перебила тех эфириалов, что были в запасном выходе, — ответила я, стараясь говорить максимально буднично. — А что? Я же предупреждала. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Девушки переглядывались, почесывая затылки. — Воу... Это уже пугает... — наконец выдохнула Кина, и по ее лицу поползла неуверенная ухмылка. — В одиночку... и так тихо, что мы за дверью ни шиша не услышали... — Я же говорила, я в этом специалист. Для меня эфириалов крошить — раз плюнуть, — я пожала плечами, хотя внутри меня приятно согревало их изумление. — Да уж... вижу теперь, — проворчала та, что стояла молча. — А я, между прочим, поставила на то, что ты струсишь и вернешься назад. — Ага! Значит, с тебя пятьдесят денни! — воскликнула Кина, тыча пальцем в подругу. — А Зайра — молодец! Подружке помогла разбогатеть! Хотя, честно... я сама вся изнервничалась, пока тебя ждала. — Пфф! Ну теперь-то всё улажено! Путь свободен, — я обернулась, глядя на массивную дверь. — Правда, не знаю, как быстро они снова набегут. Надеюсь, не слишком скоро... — Это да... — Кина задумчиво покачала головой. — Надо будет боссу доложить, что у нас тут... очень талантливый новичок, хотя думаю, она вчера это и сама поняла. — Так Зайра вчера в одиночку дверь в ее комнату открыла! — напомнила Аля. — Мне Рита сама рассказывала! — Слышала я эту байку... Но думала, что это просто враки, — молчунья с неохотой признала свое поражение. — Кхм! Ладно! Я считаю... что нам всё равно надо оставаться на посту. Босс прибьет, если мы самовольно свалим. — Что ж, о подвигах Зайры доложим потом, — Кина с энтузиазмом потерла руки. — А пока... Давайте помечтаем! Что будем делать с деньгами, если разбогатеем? — Хмм... Я хочу напиться и сходить на концерт Астры Яо! — сразу же заявила тихоня и ее глаза загорелись. — Я на всех ее выступлениях была! Правда... Придется отпрашиваться у босса... Но она вроде не будет против. — Хмм... А тебя, кстати, как зовут-то, мисс проигравшая? — с легкой насмешкой спросила я у нее. — Дарла! — отрезала она, надувшись. — И вообще, пари было нечестным! Кто ж знал, что ты... такая... — она замолчала, не в силах подобрать слово. — Впрочем... не так уж много и проиграла. Отработаю... Эй, Кин, Аль, а вы о чем? — Хмм... Я... хочу просто отдохнуть на Объездной! — сказала Кина, и ее лицо озарилось мечтательной улыбкой. — У меня там знакомая осталась! Такая безбашенная! — Не Бёрнис, случайно? — встряла я. — Хм? Нет, не слышала о такой, — Кина покачала головой. — Понятно... Жаль. Она тот еще ураган... — Так, моя очередь! — Аля перебила нас, закатывая глаза от наслаждения. — Я хочу... просто валяться целый день в сауне! Или на массаже! Я знаю одного робота-массажиста... О, девчонки, он творит чудеса! После него будто заново рождаешься! И пока они наперебой делились своими простыми, такими человеческими мечтами о концертах, саунах и беззаботных днях, я прислонилась к прохладной стене и улыбнулась. — Хэй! Зайра! А ты о чём мечтаешь? — не унималась Аля, подмигивая мне. — Да-да, колись! Не отставай от коллектива! — подхватила Кина, ободряюще хлопая меня по плечу. Я вздохнула, но внутри мне стало тепло от их любопытства. — Ну... — я замялась, глядя в потолок, словно ища там ответ. — Я так часто об этом думала, что, наверное, начала напоминать заевшую пластинку. — Ну расскажи, ну расскажи! — принялась приплясывать на месте Аля. — Ладно, ладно! — сдалась я, не в силах сдержать улыбку. — Я хочу... просто тишины и покоя. Чтобы знать, что с моими близкими всё в порядке. Чтобы... — мой голос на мгновение смягчился, — чтобы просто посидеть с ними где-нибудь, без всякой суеты. И... не знаю... Хочу быть рядом с моей маленькой... ну, с моей сестрёнкой, можно сказать. В общем, самое обычное, заземленное желание. — Ого! Если бы у тебя был маленький брат, я бы подумала, что ты любишь маленьких мальчиков! — тут же выпалила Аля с коварным прищуром. — ЧТО?! — я аж подпрыгнула на месте, а мой хвост сам по себе дернулся и застыл торчком, словно у ощетинившейся кошки. — О чем ты вообще говоришь, Аля?! Это не смешно! — Ага, а сама-то посмотри на свой хвостик! — залилась она хихиканьем. — Дергается, как у разъяренного быка! Хи-хи-хи! — Проклятая извращенка, — проворчала я, но уже не могла сдержать смех, и улыбка сама расползлась по моему лицу. — Ну прости! Но это было чертовски забавно! — Хмм... А мне твое желание понравилось, — неожиданно серьезно сказала Дарла, скрестив руки на груди. — Звучит так, будто ты уже сполна хлебнула горя и теперь хочешь просто... остановиться. У тебя, наверное, и правда много дерьма в жизни случилось, раз мечтаешь о таком? Ее слова попали точно в цель. От этого прямого вопроса в груди что-то сжалось. — Твоя правда... — тихо призналась я, опустив взгляд. Но тут же встряхнулась, вспомнив о том, что дает мне силы. — Но, знаешь... У меня уже есть кое-кто на примете. Так что, будь уверена, без поцелуйчиков я не останусь, — снова обретая уверенность, я сказала это с таким видом, что перед моим внутренним взором тут же всплыл образ девы с розовыми прядями. — Хмм? — Аля тут же навострила уши, но я лишь загадочно улыбнулась. — Ладно, не буду лезть в чужие дела, — смирилась она, поднимая руки в знак поражения. — У-у-у... — Кина уставилась на меня с притворным подозрением, сузив глаза. — Что ж... Раз работа сделана, давайте... сыграем в картишки! Сидеть сложа руки — самое время! — Ага, давайте! — тут же согласилась Аля, потирая руки. — Разомнем мозги! — А как? — скептически спросила я, наблюдая, как Кина с ловкостью фокусника извлекает из-за пазухи колоду потрепанных карт. — Да всё проще простого! Щас вбью в твой деревянный черепок! — самоуверенно заявила Аля, выхватывая колоду. Следующие десять минут превратились в хаотичный поток правил «Никиртовой победы». Мне сыпали в ухо термины вроде «фазовый переворот тройки», «хлюпиковый туз» и «зверобойный стрит», от которых мозг начинал медленно закипать. В итоге, с грехом пополам, я вроде бы уловила суть. Мы сыграли несколько раундов и честно говоря, я не видела в этой игре ни капли смысла — чистая удача и какая-то непонятная мне логика. — Ну что ж... — Кина с театральным вздохом подперла щеку, глядя на мою проигрышную позицию. — Ты, Зайра, может, и крушительница эфириалов, но за карточным столом... полный ноль. Четыре раунда... И все четыре — сокрушительное фиаско. — Ну, извините за то, что я в этом деле — неподъемный булыжник! — проворчала я, с такой силой сжимая свои жалкие карты, что они вот-вот могли воспылать от трения. — Терпеть не могу эту дурацкую удачу! Она всегда против меня! — Да ладно тебе! Ну, не твое это — карточные игры, и что с того? — попыталась утешить Аля, похлопывая меня по плечу. Но мое самолюбие, и без того уязвленное полным провалом, было задето. — ДА! Я ПЛОХА! ХМПФ! — фыркнула я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Мой хвост негодующе дернулся и с грохотом шлепнулся о пол. Я надулась, как ребенок, не в силах скрыть досаду от того, что меня обыграли в чем-то, что не решается силой клинка. Девушки переглянулись, и через секунду тишину разорвал их общий хохот. Даже угрюмая Дарла фыркнула, прикрыв рот ладонью. — Ладно, ладно, не кипятись, наша грозная воительница, — сквозь смех проговорила Кина. — Есть вещи и пострашнее, чем проиграть несколько раундов в «Никиртову». — Угу... Например, разгневать босса! Хи-хи! — подхватила Аля. — Да уж! Вот если её действительно взбесить, мало не покажется! — с притворным ужасом добавила Кина. — Вот и молодцы! А то я и правда могу по шапке надавать будь здоров! — раздался знакомый смех из темноты коридора, и в следующее мгновение в зоне освещения появилась Тория. Она облокотилась о косяк и ее кошачьи уши игриво дрогнули. — А чего это мы тут прохлаждаемся и горло дерем? Неужели, эфириалы передумали и разошлись по домам? — Угу! Зайра их всех уделала! — выпалила Аля, подпрыгивая на месте. — Сначала мы думали, что она прикалывается, но она правда всех порешала! В запасном выходе сейчас — чище, чем в операционной! — Пфф! — Тория скептически фыркнула, но в ее глазах мелькнула искорка интереса. — Вот ведь выдумщицы вы у меня! Ха-ха! Ха... Ладно, хватит трепаться. Если без этих ваших шуток, чего шумите? — Да мы же говорим! — не сдавалась Кина. — Зайра обошла запасной выход с другой стороны и там всех эфириалов уложила! Мы даже шума не услышали! Тория медленно перевела взгляд на меня. Ее хвост замер в неестественной неподвижности. — Вот как... Ясно, ясно... — она протянула слова, изучая меня. — Может, там никого и не было, а вы просто повелись на её байки. — Хэй! — я встала, встречая ее взгляд. — Вообще-то, там была целая толпа. Но, в общем-то, верь — не верь. На суть дела это не повлияет. — Что верно, то верно... — на ее губах заиграла ухмылка, которая означала, что она все поняла, вот только признавать она этого не станет. — Ладно, ладно. Я зачем пришла-то... А! Точняк! — она щелкнула пальцами, указывая на меня. — Зайра, двигай за мной. Планы поменялись, выезжаем сейчас. Наше дело не ждет! Махнув девчонкам на прощание, я ринулась вдогонку за удаляющейся фигурой Тории, ее хвост мельком мелькнул впереди, прежде чем исчезнуть за поворотом. А вот у меня в голове был кое-какой вопрос...

/Как Лилия прошла вчера там, где полно эфириалов?\

〖Площадь Люмины〗

Мы вышли из убежища, прямо на заброшенную улицу, где нас уже поджидал грузовик с потускневшей краской и зарешеченными фарами. За рулем сидела Двинн. Мы молча уселись на жесткие сиденья в кузове и, с глухим рычанием двигателя, машина тронулась, пробуждая от спячки пустынные переулки. Мы миновали обваливающиеся мосты, проехали через районы, где в разбитых окнах мелькали отражения солнца, пока наконец не въехали в оживленный поток Нью-Эриду... — Площадь Люмины? — удивилась я, глядя на неоновые вывески, отбрасывающие разноцветные блики на окна зданий. — Ага. Поставщик тут, — коротко бросила Двинн, не отрывая глаз от дороги. — Так! Двинн, объясни Зайре, что к чему, а я пока схожу к информатору, — с этими словами Тория ловко выпрыгнула из кабины. — Встречаемся у кинотеатра «Притяжение» ровно через час. Уложились — и все довольны. — Будем ждать, — кивнула Двинн, и грузовик снова тронулся. Мы проехали еще немного и остановились у невзрачного минимаркета «141». У входа нас уже поджидало забавное трио — три абсолютно одинаковых банбу. Один что-то бубнил, второй что-то искал в своем дисплее, а третий просто покачивался на месте. Двинн, не проявляя ни капли удивления, вышла и кивнула им. — Здарова, Купишка, Спросишка, Сдачка. Я как обычно, за продуктами. Готово? — Эхне-не! Не-нне! — прочирикал робот с книжкой и смешными очками на «носу». — Нен-не-не! — подхватил второй, энергично тряся головой. — Угу... Нам повезло, со мной сегодня подруга, — Двинн мотнула головой в мою сторону. — Зайра, знакомься... Купишка, Спросишка и Сдачка. — Угу... Эээ... Привет? — неуверенно произнесла я, чувствуя себя немного глупо, разговаривая с роботами, чей язык я до сих пор не понимала. — Не-н-ене? Эх-не? — первый банбу наклонил голову. — Я... Ладно. Кхм! — я перевела взгляд на Двинн. — Так, что мы должны будем делать? — Разгружать ящики, грузить в грузовик, — она ткнула пальцем в сторону аккуратной стопки контейнеров у входа в магазин. — Сломаешь ящик — Тория будет ворчать будь здоров. Так что, давай без геройств. Аккуратность — наше всё. — Окей! — бодро откликнулась я, с легкостью подхватив первый попавшийся ящик и перебросив его в кузов. Рука потянулась за следующим, но резкий окрик остановил меня. — Стой, стой! Ты вообще смотрела, что внутри? — голос Двинн был ровным, но в нем слышались нотки легкого раздражения, как у учителя, наблюдающего за ошибкой нерадивого ученика. — Неа, а что? — удивилась я, отступая от грузовика. — Открой и посмотри. Я отщелкнула защелку и заглянула внутрь. В аккуратных ячейках лежали спелые, алые помидоры. — Помидорки. И что с того? — А то, что они мягкие и хрупкие, — сказала Двинн. — Значит, и ящик не самый прочный. Если его поставить вниз, его раздавит весом всего остального. Такие вещи нужно класть сверху, на что-то твердое. Например... — она обошла стопку и без видимых усилей подняла другой, более массивный контейнер. — Вот. Картофель. И ящик прочнее, и сам груз тяжелый. Он станет надежным основанием. Она поставила ящик с картошкой в самый угол кузова, у самой кабины. — Запомни: тяжелое и прочное — вниз, легкое и хрупкое — наверх. Это основа основ. Мы погрузились в работу, образуя слаженный, хоть и молчаливый конвейер. Руки сами находили нужные ящики, ноги отмеряли шаги от тротуара до кузова. Тишину изредка прерывали короткие реплики о погоде, о том, как дорожает жизнь в городе, о ничтожных мелочах. И в эти моменты я не могла отогнать от себя мысль: неужели эта спокойная, методичная женщина способна была на такое чудовищное предательство? Убить собственного сына... Она не выглядела монстром. Но я знала, что самые страшные тайны часто скрываются за самыми непримечательными лицами... Даже я сама... Спрашивать сейчас у Двинн о её прошлом — значит спугнуть. Нужно было завоевать ее доверие... — Хмм... А как вы с Торией познакомились? — осторожно, будто между делом, задала я вопрос, перекладывая ящик с консервами. Двинн на секунду замерла, ее взгляд на мгновение ушел в себя. — ...Мы? — она продолжила работу. — Я просто шла по улице. Наткнулась на нее. Была не в духе и она тоже. Вот и поругались. А потом... она предложила вступить в банду. И всё. — Понятно... Негусто, — пробормотала я, понимая, что это всего лишь верхушка айсберга. — Ты хотела узнать что-то еще? — ее голос прозвучал нейтрально, но в нем угадывалась настороженность. — Нет, вовсе нет, — поспешно ответила я, чувствуя, что перешла невидимую грань. Лучше сменить тему. — Хм... Помнишь, ты предлагала потренироваться... У вас тут есть качалка или что-то вроде того? — Есть, — ответила Двинн, и в ее голосе впервые прозвучал какой-то интерес. Она поставила последний ящик с помидорами на вершину нашей аккуратной пирамиды и с удовлетворением окинула работу взглядом. — Хочешь устроить спарринг? Буду рада... Кхм! Всё. Готово. Можем выдвигаться к кинотеатру. Она захлопнула задний борт грузовика с глухим стуком. Мы проехали буквально пару кварталов, прежде чем грузовик с скрипом остановился у полузаброшенного кинотеатра «Притяжение». Картина была неожиданной: наша лидерша, с азартом играла в догонялки с парой местных сорванцов. — ...а я догоню тебя! — рявкнула она с преувеличенной суровостью, делая вид, что бежит мелкими шажками. — Не догонишь, не догонишь, не догонишь! — визжал от восторга мальчуган в потрепанной куртке, легко уворачиваясь. — А вот и попался! Ха-ха! — Тория легко подхватила его на руки и подбросила в воздух, вызвав новый взрыв смеха. — Не честно, не честно! Ты слишком большая! Не честно! — Развлекаешься? — не удержалась я, с ухмылкой наблюдая за этой сценой. Тория повернула голову и на ее лице на секунду застыла виноватая улыбка. — О? Кхм! Точно! Извини, пацан, игра уже окончена. Мне пора! — она аккуратно поставила мальчика на землю. — Оу... П-пока, большая сестрёнка! — он помахал ей, прежде чем пуститься наутек. — Ага! Прощай! — Тория в один прыжок запрыгнула в кузов. — Всё, можем ехать! ... Чего это вы так уставились?! — она вдруг спохватилась, заметив наши взгляды. — Не смотрите на меня так! Я просто... кхм... развлекалась, пока ждала! — Нет, ничего, — сказала я, с наслаждением закрывая глаза и откидываясь на ящики. — ... любительница маленьких мальчиков. — ХЭЙ! ЭТО ГРУБО И НЕПРАВДА! — ее возмущенный крик был настолько искренним, что Двинн, сидевшая за рулем, даже фыркнула. Мой хвост довольное подрагивал, а Тория, красная от ярости и смущения, уставилась в окно, ворча что-то невнятное про «неблагодарную подчиненную».

〖Логово Горных Львиц〗

Вернувшись на базу, мы с облегчением сгрузили ящики в прохладной кладовой и на кухне, где Джейн и Ася, залитые потом, уже колдовали над плитами. Воздух гудел от их приглушенных разговоров и шипения масла. А вот мы наконец-то были свободны... — ТАК! — огласила коридоры Тория, хлопая в ладоши. — Я пошла чертить план похищения, а вы — вольные девицы! Не бездельничайте! — Окей... Тогда, пожалуй, я пойду прогуляюсь и... — я уже было развернулась, но моё плечо сжала чья-то железная хватка. — Тренировка? — голос Двинн прозвучал прямо у моего уха, низкий и настойчивый. Она наклонилась, заглядывая мне в глаза, и ее пронзительный взгляд, казалось, видел меня насквозь. — Как насчет спарринга? Боже правый... Она и впрямь маньячка... От ее взгляда по спине побежали мурашки. Было в нем что-то хищное, неумолимое и опасное... она точно грохнула своего сына! — Да, насчет этого я... — я попыталась найти вежливый отказ. — Не хочешь? — она не отпускала мое плечо. — А?! Да нет, нет! — я почувствовала, как предательски краснею. — Я с радостью потусуюсь, кхем! То есть, потренируюсь с тобой! ДА! Без проблем! Какие могут быть проблемы? Пфф! Да я только за! — слова вылетали пулеметной очередью, выдавая нервную дрожь. — ...странная речь... — Двинн на мгновение отпустила меня, изучая мое лицо. — Кхм! Спишу всё на... не знаю. — Спиши на то, что я новенькая! — поспешно предложила я, сглатывая комок в горле. — И то верно... — она, наконец, отступила на шаг. — Что ж, тогда прошу за мной. Тренировочный зал в той стороне, прямо по коридору и направо. — Окей... — обреченно пробормотала я, покорно идя за ее могучей фигурой. Я следовала за ней по лабиринту тускло освещенных коридоров, уже предвкушая, какой адской будет эта «тренировка». Двинн распахнула тяжелую, обитую ржавым железом дверь, и мы вошли. Тренировочный зал оказался просторным, но душным подземельем, пахшим потом и пылью. Свет бил из нескольких тусклых ламп, отбрасывая длинные, искаженные тени. Вдоль стен стояли потрепанные манекены, уродливо сваренные из обрезков труб. В углу грудами лежали «гири» — бесформенные куски металла, обмотанные грязными тряпками. К дальней стене была прикручена шаткая, самодельная конструкция, отдаленно напоминающая шведскую стенку для скалолазания. Двинн остановилась в центре зала. — Ну что, новенькая... Покажи, на что... Ты способна. С этими словами Двинн, не сдвинувшись с места, совершила молниеносный выпад. Ее кулак со свистом рассек воздух там, где мгновением ранее был мой живот. Я отпрыгнула и не получила удар, но ядро моё уже трещало в груди от внезапности атаки. — Какого хе... Хера?! — вырвалось у меня, пока я пыталась восстановить дистанцию. — Враг не будет любезно предупреждать о своей атаке! — ее голос прозвучал холодно и методично. — Если ты не готова к внезапному нападению, твои шансы к выживанию равны нулю! Она снова пошла в атаку, ее движения были безжалостно эффективны и лишены всякой вычурности. Удар, еще удар, низкое подсекание. Я уворачивалась, отскакивала, парировала, но с каждой секундой чувствовала, как почва уходит у меня из-под ног. Это было странно... Обычно такие атаки не составляли для меня проблемы, но сейчас тело будто налилось свинцом, а мысли путались. Неужели я заржавела без практики? Или... виноват тот странный цветок? — Твои мысли не в бою! — рывком сократив дистанцию, Двинн всадила колено мне в солнечное сплетение. Воздух с силой вырвался из легких. Мир на мгновение поплыл перед глазами, и я с грохотом отлетела в груду манекенов, ощущая, как острая боль разливается по всему телу. — Ай-ай! Блять! Двинн! — я с трудом поднялась на одно колено, держась за живот. — Какого... хера? Ты меня убить захотела?! — Хмм... Не потеряла сознание после такого удара? — в ее голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Значит, можно бить сильнее... И она снова пошла на меня, ее тень накрыла меня с головой. — Да погоди ты! — я отчаянно прикрывалась руками, чувствуя, как моя защита трещит по швам. — Я не хочу... Но она не слушала... Давление внутри меня нарастало — не только физическое, но и внутреннее. Где-то в глубине, за грудной клеткой, что-то сжималось в тугой, раскаленный ком. Это была не просто ярость — это был коктейль из стресса, непрожитой грусти, чужой боли и собственного бессилия, которое я так ненавидела. Оно пульсировало, требуя выхода, грозясь разорвать меня изнутри. — Чёрт... — прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как эфирная материя начинает отзываться на мой хаос, наполняя мышцы несвойственной им дрожью. Глаза застилала багровая пелена. — ПРОСТИ, ДВИНН! ЭТО РАДИ ТВОЕГО ЖЕ БЛАГА! Я не помнила самого движения. Был лишь сокрушительный выброс этой накопленной энергии. Мой кулак, окутанный легким, слабозаметным свечением эфира, со всей силы пришелся ей в нижнюю челюсть. — ЧТ?! — ее глаза расширились от шока, прежде чем сознание покинуло ее. Она рухнула на спину, как подкошенная, беспомощно схватившись за лицо. — У-у-у-гх! Уф-ф-ф! Ах... Кха... Ха... Ниф... Нифига... себе... — она лежала, пытаясь отдышаться, смотря на потолок затуманенным взглядом. — Я же предупреждала! — мое собственное дыхание было прерывистым, а рука, нанесшая удар, немного немела. Я подошла и протянула ей руку, все еще ощущая дрожь в коленях. — Фух... Вставай давай... Она медленно перевела взгляд на мою руку, затем снова на меня. — ...главное правило этого мира, Зайра... — ее пальцы, твердые как сталь, впились в мою запястье. Рывок, и мир перевернулся. Следующее, что я почувствовала — это ее вес, обрушившийся на мою спину. — НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ ВРАГУ! — Кха! Ты... корова! Раздавишь меня, чёрт тебя дери, Двинн! — я попыталась вырваться, но ее хватка была сильнее. — Блять! ДВИНН! Слезь! — Хмпф! — она с усилием перекатилась, усевшись еще удобнее. — А где гарантия, что ты не ударишь в спину? Я уже обжигалась с «сестренками». Откуда мне знать, что ты не такая же? От ярости и унижения в висках застучало. — Да еб твою мать, Двинн! Слезь, пока я не... — мое тело среагировало само: хвост с силой хлестнул ее по заднице и тут же раздался оглушительный хлопок. — ... — она замерла на секунду. — ... хмпф... Ладно, вставай. — ее голос потерял агрессию, став усталым. Она поднялась и, к моему удивлению, протянула руку. Я, все еще тяжело дыша, приняла жест и позволила ей поднять себя. Мои ноги дрожали... — Умеешь прощать... — она сказала, глядя куда-то мимо меня. — Это дорогого стоит в наше время. Но не всегда это... полезно для здоровья. — Фух... Я... Угх... — волна тошноты и головокружения накатила внезапно, колени подкосились. — Чувствую себя... совсем разбитой... Как... такое возможно... — слова путались, в глазах поплыли темные пятна. — Хм... Ух, ё... Проклятье. — Двинн нахмурилась, запустив руку в карман своих штанов. Она достала маленький пузырек с треснувшим стеклом, из которого сочилась мутная жидкость. — Чёрт... Минус одна сыворотка против эфира... Видимо, раздавила, когда свалилась. — Сыворотка...

/Вот она! Причина этой странной слабости, это ощущение... Не тренировки, не цветок... Она все это время... травила меня? Хоть и случайно... Но травила.\

— Ха... Ха... Я... щас... свалюсь... — я попыталась сделать шаг, но мир накренился. — Воу, воу! Зайра! — ее голос прозвучал приглушенно, будто из-под толстого слоя воды. Я почувствовала, как ее руки схватили меня за плечи, не давая упасть. — Зайра! Держись! Ты чего?! Ее слова растворились в нарастающем гуле в ушах. Темнота по краям зрения сомкнулась в плотную пелену. Я медленно, как в замедленной съемке, закрыла глаза, и холодный, беззвездный мрак поглотил меня целиком, унося прочь от боли и ее голоса.

〖...〗

Сознание возвращалось ко мне медленно, нехотя, как сквозь густой-густой мед. Я открыла глаза, и надомной проплыл низкий, закопченный потолок, подернутый танцующими тенями. Воздух был тяжелым и пах воском, пылью и чем-то еще... Я лежала на узкой койке в небольшой, почти темной комнате, освещенной парой наполовину истлевших свечей. Кое-как приподнявшись на локтях, я потерла живот. Острой боли не было, лишь глухая, разлитая ломота в мышцах — навязчивое напоминание о недавнем «спарринге». Инстинктивно я отдернула грубое шерстяное одеяло и замерла: на мне не было куртки! Волна паники ударила мне прямо в голову. Я лихорадочно огляделась и тут же выдохнула, увидев ее — темный, верный силуэт висел на спинке стула рядом. Слава всем богам... Контакт прервался, но она не рассыпалась в прах. — Проснулась? — тихий, низкий голос прозвучал справа. Я повернула голову. Двинн сидела на табурете в тени, ее мощная фигура казалась уставшей и обмякшей. — Рада, что ты в порядке. — О... Да... В порядке, — я сглотнула, голос был хриплым. — Сколько я была... без сознания? — Примерно час. Хорошо, что никто не прознал... — она замолчала. — Но честно, было страшновато, когда ты рухнула. Уже собиралась звать босса... — Ясно... — я снова попыталась привстать, и мир на мгновение поплыл. — Аккуратнее, — ее предупреждение прозвучало мягко, но настойчиво. — Не пытайся резко встать. Резкая нагрузка только вернет боль. — Да... Я... — я кивнула и, чтобы отвлечься, медленно осмотрела комнату. Взгляд скользнул по грубо сколоченным полкам, заставленным всяким хламом, и зацепился за несколько фотографий, прикрепленных к стене. Их было три или четыре. Старые, бумажные, потрепанные на краях. И на каждой... на каждой было тщательно, с каким-то отчаянным нажимом, замазано черной краской лицо женщины. Рядом с этим призраком, на всех снимках, сиял улыбкой один и тот же мальчик, лет одиннадцати, с темными, озорными глазами. Кажется, я знала, кто это... — Эти фотки... — я невольно произнесла вслух. Двинн вздрогнула, словно она дотронулась до раскаленного металла. — Хм? Ох... Да... — ее голос куда-то провалился, став тихим и хрупким. — Это я... и Ниру... Мой сынишка... — она опустила голову, пряча лицо в тени. Воздух стал густым и тяжким, будто наполнился свинцовой пылью. — Что-то... произошло? — осторожно спросила я. В ответ повисла тишина, такая плотная, что ее можно было потрогать. — Хочешь... поговорить об этом? — я сказала еще тише, боясь спугнуть это хрупкое доверие. — Как думаешь... сможешь рассказать? — Ха... — ее смешок был похож на предсмертный хрип. — Тебе действительно так хочется услышать эту историю? — она подняла на меня взгляд, и в нем читалась такая бездонная боль, что у меня перехватило дыхание. — Уж поверь... лезть в чужое горе — не лучшая идея. — Ну... Ты же меня сама сюда притащила, после того как избила, хах... — я попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Думаю, рассказ за раунд побоев — честный обмен. — я сделала паузу, давая ей привыкнуть к мысли. — Если это терзает тебя изнутри... Дай этому выход. Я выслушаю. Будь уверена, — я повторила слова, сказанные Янаги. Двинн смотрела на меня долго и пристально, словно пытаясь разглядеть в полумраке мое истинное лицо. Наконец, она тихо выдохнула, и все ее могучее тело, казалось, сжалось под невидимой тяжестью. — Хах... Что ж... — ее пальцы сцепились в тугой узел. — Я... Гм... — она сглотнула. — Только... ни слова остальным. Об этом знают только босс... и Лилия... — Я не расскажу. Обещаю... — прошептала я. — Что ж... Ладно, так и быть... — Двинн сделала глубокий вдох, будто готовясь нырнуть в пучину. — Было это примерно год назад. Тогда, по своей глупости, я пошла в каверну. Была исследователем-самоучкой, а сына... оставить было не с кем. Вот и прихватила его с собой... — ее голос дрогнул, наполняясь горьким самоедством. — Я, дура, понадеялась, что он... в меня. Будет иметь устойчивость к эфиру... Она замолчала, ее взгляд уставился в пустоту, видя не свечные тени на стене, а отголоски того дня. — Вот только... завязался бой между мной и эфириалами, а он... — ее кулаки с такой силой впились в колени, что костяшки побелели. — ...а он, по глупости детской, решил спрятаться... Да спрятался так, что я его еле отыскала... Голос ее сорвался, превратившись в хриплый, надрывный шепот. — Да поздно блять было! ПОЗДНО! Даже сыворотка уже не помогала! Он... он покрывался этими проклятыми кристаллами, а я... — она затрясла головой, словно пытаясь отогнать видение. — В отчаянии... Я совершила такое... что... что просто... взяла величайший грех на душу! Не могла, не могла даже думать, что он станет одной из этих тварей! Я-я! Я не хотела! Но-но в голове тогда такой ШУМ был! Что я, я... собственными... — она задохнулась, не в силах выговорить. — Собственными руками его! Его я! Я... — Двинн пыталась подобрать слова, но они разбивались о камень ее вины, выходя обломками и стонами. — Я задушила его! — наконец вырвался у нее сдавленный крик, полный такого отчаяния, что по моей коже побежали мурашки. — ЗАДУШИЛА! СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! Я... Я когда сделала это... я-я... Я была в ужасе от самой себя! Я просто... — она махнула рукой, словно отмахиваясь от всего мира. — Не важно. Она сгорбилась, и в скупом свете свечей я увидела, как по ее жесткому, неподвижному лицу медленно скатываются слезы, оставляя влажные следы на коже. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием воска и сдавленными всхлипами женщины, разбитой горем. Я медленно поднялась с кровати и, не говоря ни слова, подошла к ней. Я не стала обнимать — ее скованная поза кричала, что прикосновения сейчас будут невыносимы. Вместо этого я села на пол рядом с ее табуретом, так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и тихо заговорила, глядя на пламя свечи, а не на нее. — Двинн... Я не буду говорить, что понимаю твою боль. Я не могу ее понять... И я не буду говорить тебе «ты была права» или «это был единственный выход». Потому что для тебя эти слова — ничего не значащий шум. Они не воскресят его и не снимут груз с души. Она не смотрела на меня, но я чувствовала, что она слушает. Каждое мое слово. — Но я скажу тебе кое-что другое... Ты была его матерью. До самого конца. Ты дала ему жизнь, ты кормила его, ты защищала его... и в тот последний, ужасный миг... ты защитила его снова. Я сделала паузу, давая ей осмыслить. — Ты защитила его от судьбы, которая страшнее смерти. От превращения в безмозглую тварь, в монстра, который будет вечно мучиться и не помнить лица матери. Ты взяла на себя весь его ужас, всю его боль... и весь грех. Ты взяла его ад на себя, Двинн. Чтобы ему не было больно. Чтобы он не стал тем, кого он сам боялся... Я наконец повернула голову и посмотрела на ее сжатые кулаки. — Ты назвала это глупостью... Но материнская любовь — это не глупость. Это самая страшная сила в этом мире. Она может создавать миры... и может разрушать их. Твоя любовь к нему была настолько сильной, что ты предпочла стать для него монстром, чьи руки забрали его жизнь... лишь бы он не стал монстром для самого себя. Ты пожертвовала не им. Ты пожертвовала собой. Своим покоем, своей душой, своим правом быть «хорошей матерью» в глазах кого бы то ни было. Я медленно выдохнула. — Он бы тебя простил. Ты знаешь это... Потому что он знал, что ты его любишь. А сейчас... самый тяжелый груз — это даже не тот поступок. Это твое одиночество с этим грузом. Ты носишь его одна, думая, что недостойна даже дышать одним воздухом с другими. Но ты недостойна только одного — вечной пытки самой себя... Я осторожно протянула руку и накрыла ею ее сжатый кулак. Он был холодным и каменным. — Ты не должна нести это одна. Я не могу разделить твою вину, и не буду. Но я могу разделить с тобой это пространство. Эту тишину и память о нем. Ты можешь говорить о нем со мной. Не как о жертве, а как о мальчике, который смеялся, который был твоим сыном. Потому что, пока ты помнишь его свет... часть его все еще жива. И часть той, прежней Двинн, которая могла любить без боли, — тоже. Я замолчала, давая тишине сделать свою работу. — Ты совершила чудовищный поступок. Но ты — не чудовище. Ты — мать, которую сломала невозможность выбора. И сейчас у тебя есть другой выбор. Продолжать ломаться под этим грузом... или нести его дальше, помня, ради кого ты его подняла.

〘Но твоё бремя... Намного ужаснее, Ронри. И я сделаю его ещё невыносимее〙