Необратимая

Вика подъехала к дому Саши через двадцать минут. Дорога была пустой, фонари горели тускло, бросая жёлтые пятна на мокрый асфальт. Она заглушила мотор, сняла шлем. Руки дрожали - она не могла их остановить. Не от холода. От страха. Саша ждала её у подъезда. Стояла, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, лицо спокойное, но Адель - если бы была здесь - узнала бы это напряжение. Саша не курила, хотя всегда курила, когда нервничала. Значит, пыталась держать себя в руках. - Привет, - сказала Саша. - Привет, - ответила Вика. Они смотрели друг на друга. Тишина висела между ними плотная, почти липкая. Вика чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. - Поднимемся? - спросила Саша. - Да. Они зашли в подъезд, поднялись на лифте. Внутри было тесно - плечи почти касались. Вика смотрела в пол, на грязный линолеум, на царапины на стенах. Саша смотрела прямо перед собой, на дверь, которая вот-вот откроется. Квартира Саши была маленькой, но уютной. На стенах висели фотографии - дети, море, какая-то девушка, которую Вика не знала. На кухне пахло кофе и чем-то сладким. Саша прошла к столу, села на стул. Вика осталась стоять у порога, не решаясь зайти дальше. - Садись, - сказала Саша. - Не стой как неродная. Вика села. Напротив. Расстояние - вытянутая рука. Но между ними будто пропасть. - О чем ты хотела поговорить? - спросила Саша. Голос был ровным, но Вика видела, как её пальцы сжимают край стола. - Ты знаешь о чем , - ответила Вика. - Не знаю. Скажи. Вика глубоко вздохнула. В груди саднило. - Про нас, - сказала она. - Про то, что было. Про то, что ты до сих пор… - она замолчала, подбирая слова. - Про то, что ты не забыла. Саша усмехнулась. Усмешка вышла горькой. - Это Адель сказала? - Да, - Вика не стала врать. - Она сказала. Что ты любила кого-то. Что тот человек тебя бросил. Что ты до сих пор… - До сих пор что? - Саша подалась вперёд. - До сих пор люблю? Думаешь, я не знаю? Думаешь, я сама не понимаю, что это уже ненормально? - Я не хотела, чтобы ты страдала, - тихо сказала Вика. - А что ты хотела? - голос Саши стал громче. - Ты ушла без объяснений. Сказала, что не любишь, и ушла. А я осталась. Одна. И думала - что я сделала не так? Почему я недостаточно хороша? Почему ты выбрала не меня? - Я не выбирала, - Вика сжала кулаки. - Я просто… я не знала, чего хочу. Я была дурой. - Дура - это мягко сказано, - Саша встала, прошла к окну. Её плечи напряглись, спина вытянулась. - Ты знаешь, сколько я плакала? Сколько ночей не спала? Сколько раз хотела тебе написать, но не могла, потому что боялась услышать, что ты меня не любишь? Вика молчала. Смотрела на её спину, на то, как дрожат её руки. - А когда появилась Адель, - продолжила Саша, не оборачиваясь, - я сначала радовалась. Думала, ты наконец стала серьёзнее. Что ты нашла кого-то, ради кого захочешь меняться. А потом увидела вас вместе. И поняла, что я… что я её ревную. Не к тебе. К тому, что она смогла то, что не смогла я. Ты ради неё не пьёшь. Ты ради неё стараешься. Ты ради неё готова быть лучше. А ради меня ты даже не попыталась. Вика замерла. Слова Саши ударили больнее, чем если бы она ударила её по лицу. Потому что это была правда. Та самая правда, которую Вика пыталась не замечать, прятала глубоко внутри, делала вид, что её нет. - Я… - начала она, но голос сорвался. - Что ты? - Саша повернулась к ней. Глаза покраснели, губы дрожали. - Ты скажешь, что это не так? Что ты пыталась? Вика, я ждала тебя. Я ждала, когда ты перестанешь бояться. Когда ты поверишь мне. Когда ты позволишь себе быть счастливой. А ты просто ушла. Сказала, что не любишь, и ушла. - Я боялась, - прошептала Вика. - Я знаю. Но это не оправдание.. - Саш, - Вика встала. - Я не хотела… - А что ты хотела? - Саша резко повернулась. В глазах её блестели слёзы, но она не плакала. Сдерживалась. - Ты пришла в мою жизнь, сделала так, что я поверила в счастье, а потом ушла. И вернулась. С ней. И я должна смотреть на то, как вы целуетесь, и притворяться, что мне всё равно? Вика подошла ближе. Остановилась в шаге. - Прости, - сказала она. - Прости меня, Саша. Я была дура. Я не умею… я не умею быть с кем-то. Я боюсь. Всегда боялась. И с тобой боялась. И сейчас боюсь. - Чего ты боишься? - Саша смотрела на неё, и в её взгляде было что-то, от чего у Вики сжалось сердце. - Что я не смогу быть достаточно хорошей. Что вы все поймёте, какая я на самом деле, и бросите. Поэтому я ухожу первая. Так не так больно. Саша молчала. Смотрела на неё долго, тяжело. - Ты идиотка, - сказала она наконец. - Ты просто идиотка, Вика. - Знаю. - Ты могла мне всё рассказать. Ты могла сказать, что боишься. Я бы поняла. Я бы ждала. Я бы… - Что бы ты сделала? - перебила Вика. - Не знаю, - Саша вытерла слёзы. - Но не так. Не так, как ты сделала. Они стояли друг напротив друга. Расстояние - один шаг. Но никто не решался его сделать. - Ты любишь её? - тихо спросила Саша. Вика замерла. Вопрос ударил прямо в грудь. - Я люблю Адель, - сказала она. - Но и ты… ты мне не безразлична. Ты - моя подруга. Ты была рядом, когда никого не было. Ты помогла мне поверить в себя. Я не хочу тебя терять. - А я не хочу смотреть, как ты её целуешь, - голос Саши дрогнул. - Я не хочу чувствовать себя лишней. Я не хочу… Она не договорила. Рука её сжалась в кулак, и она ударила по стене. Глухо, сильно. Вика вздрогнула. - Саш, - Вика шагнула вперёд, взяла её за руку. Пальцы были горячими, костяшки покраснели. - Пожалуйста, не надо. Саша вырвала руку. - Что тебе от меня надо, Вика? - спросила она. - Ты пришла извиниться? Извинилась. Ты хочешь, чтобы я простила? Я простила уже давно. Но легче не стало. - Я хочу, чтобы мы могли быть рядом. Не как раньше. По-другому. - Как? - Не знаю, - честно ответила Вика. - Но я не хочу видеть твою боль. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. И я не хочу, чтобы Адель чувствовала себя виноватой. Саша смотрела на неё. Слёзы текли по щекам, и она не вытирала их. - Адель не виновата, - сказала она. - Она вообще не знала ничего. Она просто… она просто полюбила тебя. А я… я не могу её винить. Потому что я тоже её люблю. По-другому. Но люблю. Вика опустила голову. Плечи её дрожали. - Я не знаю, что делать, - сказала она. - Я запуталась. Мне страшно. Мне больно. Я не хочу делать больно ни тебе, ни ей. - Уже сделала, - Саша усмехнулась сквозь слёзы. - Обеим. Они помолчали. Тишина в комнате была такая, что слышно было, как гудит холодильник. - Прости, - повторила Вика. - Я знаю, - ответила Саша. - И что мне с твоего прощения? Слёзы вытереть? Боль убрать? - Не знаю. Саша подошла к окну. Открыла его, вдохнула холодный воздух. Вика стояла, смотрела на её спину. - Я не буду стоять у вас на пути, - сказала Саша. - Я люблю Адель. Но она выбрала тебя. И я уважаю её выбор. Но не жди, что я буду улыбаться каждый раз, когда увижу вас вместе. - Я и не жду, - сказала Вика. - Тогда чего ты ждёшь? - Не знаю, - Вика подошла к ней, встала рядом. - Может, просто… чтобы ты знала. Что я ценю тебя. Что ты важна для меня. Что я никогда не хотела делать тебе больно. Саша повернулась к ней. Их взгляды встретились. В глазах Саши была усталость, боль, и ещё что-то - может быть, надежда. На что - Вика не знала. - Ты правда хочешь быть со мной друзьями? - спросила Саша. - Правда, - ответила Вика. - Тогда будь, - Саша взяла её за руку. Пальцы переплелись. - Но если ты снова сделаешь больно - я не прощу. Никогда. - Не сделаю, - Вика сжала её руку. - Обещаю. Они стояли так, держась за руки, и смотрели в окно. Там, за стеклом, плыл город, горели огни, кто-то жил своей жизнью. - Иди к ней, - сказала Саша. - Она ждёт. - А ты? - спросила Вика. - А я… я справлюсь. Я всегда справляюсь. Вика обняла её. Крепко, по-настоящему. Саша обняла в ответ. И в этом объятии было всё - боль прошлого, надежда на будущее, и тихое, горькое прощание с тем, что никогда не сбудется. - Спасибо, - прошептала Вика. - Иди уже, - ответила Саша. Вика вышла за дверь. Дверь закрылась. Саша осталась одна. Смотрела на фотографии на стенах, на пустую кухню, на остывший кофе в чашке. Потом села на стул, обхватила голову руками и заплакала. Беззвучно, чтобы никто не слышал. О том, что было. О том, что никогда не вернётся. А внизу, у подъезда, Вика надела шлем, завела байк. Мотор зарокотал, наполняя ночь низким звуком. Она выехала на дорогу, и город поплыл мимо - огни, дома, люди. Она ехала к Адель. К той, кто ждал. И думала о том, как трудно быть человеком. Как трудно не делать больно тем, кого любишь. Как трудно прощать. И как трудно верить, что всё будет хорошо. Прошло несколько недель. Недели, которые Адель запомнила как одно долгое, тёплое, почти прозрачное утро. Они с Викой встречались почти каждый день. Иногда - на пару часов, иногда - на целый вечер. Вика приезжала на байке, Адель выходила на крыльцо, и первое, что она видела - улыбку. Ту самую, редкую, настоящую, которая появлялась только когда Вика была спокойна. Когда рядом не было никого, кроме неё. Они гуляли по городу, держась за руки. Вика вела её по своим старым маршрутам - дворами, которые она знала с детства, пустырями, где когда-то гоняла на велосипеде, крышами, с которых открывался вид на весь город. Адель смотрела на эти места и видела другую Вику - не ту, колючую и агрессивную, а ту, которая была когда-то ребёнком. Которая мечтала. Которая верила, что мир не такой уж и плохой. Они сидели в парке на той самой скамейке у фонтана. Фонтан ещё не включили - было слишком рано, весна только вступала в свои права. Но солнце уже пригревало, и Адель любила сидеть, закрыв глаза, чувствуя, как Вика гладит её по руке, перебирает пальцы, иногда подносит к губам и целует кончики. - Ты не замёрзла? - спрашивала Вика. - Нет, - отвечала Адель. - С тобой тепло. Вика усмехалась - той усмешкой, которая уже не была колючей, а стала мягкой, почти стеснительной. И Адель каждый раз ловила себя на мысли, что хочет видеть эту усмешку снова и снова. Они целовались. Много. В парке, когда мимо никто не шёл. На крыше, когда закат красил небо в розовое и золотое. В подъезде у Адель, когда никто не видел. В подсобке бара, куда Вика забегала на пять минут между её сменами. Адель запомнила вкус её губ - сладковатый, с лёгкой горчинкой. И запах - кожа, металл и цветы. Она вдыхала его, когда Вика прижималась к ней, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Спокойствие. Что-то, чего она давно не чувствовала. Они обнимались. Крепко, подолгу, иногда просто так, без причины. Вика любила уткнуться носом в её волосы и стоять так, закрыв глаза. Адель любила чувствовать её руки на своей спине - уверенные, тёплые, живые. - Ты пахнешь чем-то сладким, - говорила Вика. - Шампунь, - отвечала Адель. - Хороший. - Твой тоже хороший. - У тебя лучше. Адель поднимала голову, смотрела в её глаза. В них отражалось небо - серое, голубое, розовое, в зависимости от времени суток. И каждый раз это было красиво. Но была одна тень. Маленькая, почти незаметная, но Адель чувствовала её кожей. Когда они оказывались втроём - Адель, Вика и Саша, - напряжение возвращалось. Саша не лезла. Она не пыталась мешать, не смотрела с укором, не говорила колкостей. Она была вежливой, доброй, даже тёплой. Но Адель видела, как Вика напрягается. Как её плечи поднимаются, как руки сжимаются в кулаки, как она отводит взгляд, когда Саша говорит что-то смешное. Адель знала, что они поговорили. Знать - не значит верить. Она видела, что Саша пытается отпустить, а Вика пытается не чувствовать вину. Но попытки не всегда удавались. Иногда, когда Адель смотрела на Сашу, она видела в её глазах что-то, что не давало ей покоя. Не ревность. Тоску. - Ты чего такая? - спросила она однажды Вику, когда они остались одни. - Какая? - Вика не поняла. - Напряжённая. Когда Саша рядом. - Всё нормально, - Вика пожала плечами. - Просто… не привыкла ещё. - К чему? - К тому, что она меня не ненавидит. Адель не стала спрашивать дальше. Она просто обняла её крепче, и Вика уткнулась лицом в её плечо, и так они стояли долго, пока за окном не стемнело. В тот день всё было как обычно. Они сидели на кухне у Адель, пили чай. Вика листала телефон, Адель смотрела на неё. На то, как пальцы бегают по экрану, как ресницы отбрасывают тени на щёки, как прядь волос упала на лицо, и она не убирает её. Адель протянула руку, убрала волосы за ухо. - Ты красивая, - сказала она. - Ты уже говорила, - ответила Вика, не поднимая глаз. - Повторю. Вика улыбнулась. И в этот момент её телефон завибрировал. Она взяла его, посмотрела на экран. И Адель увидела, как её лицо изменилось. Спокойствие ушло. Глаза стали напряжёнными, плечи сжались, пальцы побелели, сжимая телефон. - Что случилось? - спросила Адель. - Ничего, - Вика встала. - Мне нужно уехать. Срочно. - Куда? - По делам. - Каким делам? Вика уже натягивала куртку. Движения были резкими, не такими, как обычно. Она не смотрела на Адель. - Не переживай, - сказала она. - Всё нормально. Я скоро вернусь. Она подошла, поцеловала Адель в губы. Коротко, быстро, почти не чувствуя. Потом развернулась и вышла. Дверь закрылась. Адель осталась сидеть на кухне. Смотрела на пустую кружку Вики, на недопитый чай. Внутри зашевелилось что-то тревожное. - Что это было? - спросила она у пустоты. Ответа не было. Она сидела, смотрела в окно. День клонился к вечеру, небо за окошком серело. Она ждала. Смотрела на дверь, слушала, не загудит ли мотор байка. Время тянулось медленно. Каждая минута растягивалась в вечность. Она достала телефон, написала Вике: "Ты где?" Ответ пришёл через полчаса: "Скоро буду. Не переживай." Она перечитывала эти два слова и не могла понять, почему внутри так неспокойно. Вика вернулась под вечер. Адель услышала звук мотора ещё на подходе. Выбежала на крыльцо. Байк остановился у подъезда, Вика слезла, сняла шлем. В свете фонаря лицо её было бледным, уставшим. Волосы растрепались, под глазами залегли тени. Адель увидела это сразу. - Ты как? - спросила она. - Нормально, - Вика улыбнулась. Улыбка вышла слабой. Они зашли в квартиру. Вика сняла куртку, повесила на вешалку. Адель заметила, как она одёрнула рукав футболки - быстро, будто хотела что-то спрятать. - Что у тебя с рукой? - спросила Адель. - Ничего, - Вика отвернулась. - Зацепилась. Не обращай внимания. Адель подошла ближе, взяла её за руку. Осторожно, чтобы не сделать больно. Задрала рукав. На предплечье были царапины. Красные, свежие, неглубокие, но заметные. Как будто кто-то провёл чем-то острым. - Вика, - голос Адель стал тише. - Что это? - Ничего, - Вика выдернула руку. - Я же сказала, зацепилась. - За что? - Не помню. Адель смотрела на неё. Вика не смотрела в ответ. В её глазах было что-то - напряжение, страх, ещё что-то. Что-то, что она не хотела показывать. - Ты можешь мне сказать? - спросила Адель. - Потом, - Вика шагнула вперёд, обняла её. - Не сейчас. Пожалуйста. Адель молчала. Чувствовала, как бьётся сердце Вики - слишком быстро, слишком гулко. Обняла её в ответ. Погладила по спине. - Хорошо, - сказала она. - Потом. Вика выдохнула. Прижалась сильнее. - Я люблю тебя, - прошептала она. - Я знаю, - ответила Адель. - Я тоже. Они стояли так в прихожей, обнявшись. Свет на кухне горел, где-то за окном проехала машина. Адель чувствовала запах Вики - кожа, металл, и тот же сладкий, цветочный. И ещё что-то новое. Пот, усталость. Или страх. Она не могла разобрать. - Давай поужинаем, - сказала Адель. - Я согрею суп. - Давай, - Вика кивнула. Они прошли на кухню. Адель поставила кастрюлю на плиту, зажгла огонь. Вика сидела за столом, смотрела в окно. Пальцы её барабанили по столешнице - нервно, быстро. Адель села напротив, взяла её за руку. - Вика, - сказала она. Вика подняла голову. - Что бы ни случилось, - сказала Адель, - ты не одна. У тебя есть я. Запомни. Вика сжала её руку. Сильно, почти больно. - Спасибо, - прошептала она. - Спасибо, что ты есть. Адель улыбнулась. Погладила её по щеке, по этой родинке на скуле, которую она знала уже наизусть. - Люблю тебя, - сказала она. - Я тебя больше, - ответила Вика Вика кивнула. Улыбнулась - той самой улыбкой, от которой у Адель замирало сердце. И в этот момент, глядя ей в глаза, Адель почти поверила, что всё хорошо.