Проблема

      У Иллуги есть только одна проблема.       Ну ладно, на самом деле их гораздо больше.       Например, приближающийся экзамен для целителей, возросшая вредность Гейла, из-за чего большая часть заклинаний перестала срабатывать как нужно, ну и повышенная раздражительность самого Иллуги на фоне всего этого. Он не понимает, что не так с этой птицей. У них с фамильяром никогда не было проблем в сотрудничестве, но с недавнего времени тот лишь нос воротит от Иллуги и все приказы выполняет с неохотой. Будто одолжение делает. Будто и вовсе Иллуги за хозяина принимать перестал.       С чего вдруг произошла такая резкая смена настроения, Иллуги искренне не понимает. Неужели обидел чем-то и сам не понял?       В любом случае это вещи, с которыми Иллуги вполне способен разобраться, поэтому считать их проблемой слишком преувеличенно. Так, мелкие трудности.       Но есть то, с чем Иллуги уже некоторое время справиться не может от слова совсем.       Его главная проблема стоит напротив, ехидно улыбаясь и сверкая глазами цвета расплавленного золота.        И что его так веселит?       Возможно, то, что Иллуги сидит сейчас в луже по уши в грязи? Его серый короткий топ порван из-за того, что он лишь в последнюю секунду успел увернуться от острых когтей монстра. Колени стёсаны до крови из-за неудачного падения, а в волосах забились комки размокшей после дождя земли.       - Не знал, что у вас так много общего со свиньями, молодой господин. Предпочитаете грязевые ванны обычным?       Иллуги от чужой насмешки сжимает челюсть до скрипа. Кидает полный ненависти и унижения взгляд, встречая чужой самодовольный.       – Интересно по чьей же вине так вышло? Ты же в курсе, что должен меня защищать, а не отшвыривать в сторону, как надоедливого щенка? Я в таком положении по твоей вине!       Вырвавшаяся из чужих графичных губ насмешка бесит лишь сильнее. Но в этом весь Флинс. Самодовольный, напыщенный…       - Не понимаю, в чем вы меня обвиняете, молодой господин. Я выполнял свою работу, защищая вас от этой жалкой кучки монстров. Однако вы сами виноваты, что позволили себе расслабиться в таком месте. Может, поделитесь, чем же ваши мысли были настолько заняты, что вы не заметили угрозы прямо перед собой?       А ещё это его вечно насмешливое – «молодой господин» …       - Не твоего ума дело, Флинс. Долго еще комедию ломать будешь? Лучше подними меня наконец-то, я, кажется, ногу подвернул. – Попытка пошевелить упомянутой конечностью отзывается резкой болью, и приходится медленно и тяжело выдохнуть через нос, чтобы не показаться ещё более жалким в чужих глазах.        Однако те уже внимательно сканируют распластавшееся на земле тело и успевают подметить всё, что пытаются скрыть. Флинс недовольно цокает, но все же наклоняется, чтобы подхватить Иллуги к себе на руки.        - Не помню, чтобы нанимался на должность няньки.       Иллуги бы хотел ответить на очередную колкость, но слишком смущается своего положения, чтобы собрать мысли и слова в кучу. И сколько силы в этом невыносимом человеке, раз может нести, удерживая его всего одной рукой? А человек ли?       Отец бы явно не стал заключать контракт с кем-то, в чьих силах не был бы уверен. Да и слухи о Флинсе ходят самые разнообразные, но только что из них правда?       Иллуги теряется в размышлениях, не замечая, как они выходят из густого леса, где проводилась сегодняшняя практика. Не замечает насмешек в свою сторону, когда однокурсники оценивают его внешний вид и положение. Преподаватель же лишь мельком смотрит в их сторону, отмечая про себя, что все ученики выбрались живыми.       Они идут по коридору академии в сторону жилых комнат. Любопытные и завистливые взгляды цепляются за хрупкую фигуру, удобно устроившуюся на чужих руках. И нет, сам Иллуги им совсем не интересен. Для них он не больше чем помеха на пути к вниманию объекта своих желаний.       А вот Флинс…       Слишком глупо отрицать его очевидную привлекательность. И дело не только в красивой внешности, но и в его манерах. Галантный со всеми, но в то же время холоден, как ледяная глыба. Одаривает каждого вежливыми улыбками, но редко показывает настоящие эмоции. Доброжелателен в большинстве своём, однако пугает своей силой. Контрастность зажигает интерес. Желание разгадать его настоящую суть лишь сильнее притягивает.       Отсюда и толпы фанаток, а иногда и фанатов. С одной стороны, сложно их осуждать: Иллуги и сам понимает, что попал в ловушку чужого очарования. Разгадать эту загадку - задачка со звёздочкой, но это и цепляет. Но чаще всего раздражает чужая надменность и эта покровительственность.       С другой стороны, Иллуги был бы признателен, если бы они оставили его в покое. У них с Флинсом контракт, а не то, что шепчут между собой чужие злые языки. Если так хотят привлечь внимание объекта своего обожания, так направили бы силы на попытку сблизиться с Флинсом, вместо того чтобы пытаться побольнее задеть того, кто явно их слабее.       - Вы опять ушли в свои мысли, молодой господин. Что же вас так терзает?       Чужой мягкий тембр позволяет выбраться из водоворота мыслей и наконец-то обратить внимание на окружение. По телу Иллуги пробегает мелкая дрожь - то ли от прожигающих взглядов студентов, то ли от элементарного холода из-за сырой одежды и грязи.       - Долго ещё будешь называть меня молодым господином? И вообще, нельзя идти побыстрее? Мне холодно. – Это лишь половина правды. Вторая половина — это простое желание поскорее скрыться от лишнего внимания.       - Пока не прекратите себя вести как избалованный юнец. Хотя, учитывая ваше текущее положение и капризы, не лучше ли будет называть вас молодой госпожой? – Усмешка срывается с чужих графичных губ, распаляя внутри Иллуги новую волну раздражения.       Как же бесит.       - Только попробуй. – Шипит предупреждением, которое вряд ли воспримут всерьёз.       Однако кое-что другое действительно приняли во внимание. На оголённой части живота появляется ладонь Флинса, которую окутывает фиолетовое пламя. Тепло разливается от точки соприкосновения по всему телу, заставляя зажмурится и расплыться от приятных ощущений. Иллуги укладывает голову на чужое плечо, слишком разморенный от контраста температур. Возможно, это действие лишь сильнее подогреет в наблюдателях ненависть к нему. Но почему-то конкретно сейчас так плевать. Особенно когда эта согревающая рука находит место на тонкой талии и прижимает ближе к крепкому телу. Иллуги замечает холодный предупреждающий взгляд расплавленного золота, направленный в сторону любопытных студентов. Те, не желая нарваться на неприятности, в спешке отворачиваются и больше на них не смотрят.        Флинс действительно может быть пугающим, если захочет.       Однако Иллуги никогда не испытывал чувство страха по отношению к нему. Злость, раздражение, смущение – это всегда пожалуйста. Довести до точки кипения - привычная часть их отношений. Но в то же время Флинс всегда давал почувствовать Иллуги то, что ему необходимо больше всего, – чувство защищенности. И не важно, о чём речь – о монстрах или людях. Иногда одно от другого не отличишь. Для Флинса так вообще разницы никакой.       Комната Иллуги встречает их сквозняком из открытого настежь окна и беспорядком на кухонном столе, на котором вместо еды разбросаны книги и листы с записями последних лекций. Гейл, который всё это время не подавал признаков присутствия, вылетает из лампы, прикреплённой на поясе Иллуги, и скрывается за поворотом в спальню.       - Последнее время он стал совсем невыносимым.       Флинс провожает задумчивым взглядом сгусток света, никак не комментируя чужое замечание. Открывает дверь ванной комнаты и только там наконец-то отпускает из рук Иллуги.       - Дальше сам справишься или нужна помощь?       Благодарность, ненадолго зародившаяся в груди благодаря теплу пламени, вновь сменяется привычным раздражением.       - Сам. А ты наконец-то стал нормально разговаривать?       - Продолжишь себя так вести - буду и дальше называть молодым господином.       По лбу прилетает легкий щелчок, после чего Флинс скрывается за дверью ванной комнаты, оставляя Иллуги одного.       Мокрая и грязная одежда сбрасывается с тела, сопровождаясь лёгким выдохом наслаждения, которое лишь усиливается, стоит подойти под горячие струи воды, льющейся из душа. Кожу приятно покалывает, ароматное мыло скользит по телу, выбивая из пазух застоявшийся запах мокрого леса. Из волос вымываются кусочки засохшей грязи, вновь делая их мягкими. Пальцы привычно обводят очертания каждого шрама на теле, заставляя вновь и вновь погружаться в воспоминания о том, как они были получены.       Однако их быстро вытесняют мысли о кое-ком другом. О том, из-за кого он последние несколько дней теряет концентрацию и как на сегодняшней практике не замечает ничего вокруг. Вытравить бы чужой образ из сознания, да только возможности не дают. Будто намеренно хотят забраться поглубже и захватить нутро.       Щелчок двери лишь подтверждает мысль.       - Я принес чистые вещи. Всё в порядке?       - Да.       Иллуги знает, что на него сейчас не смотрят. Флинс ходит по тонкому краю личных границ, но в подобных ситуациях их не нарушает.       - Не задерживайся, еда остынет.       Флинс вновь покидает комнату, и как только дверь закрывается, Иллуги выключает воду и тянется за полотенцем. Находит на полке оставленную безразмерную тёплую кофту и длинные плотные шорты.       Переодевшись и высушив волосы, он выходит из ванной. Из кухни тянется аромат свежезаваренного чая и яичницы. Стол прибран, и вместо книг на нём стоят тарелки с едой, небольшой стеклянный чайничек и фарфоровые чашки. Флинс сидит за столом и без особого интереса листает какую-то рукопись, параллельно попивая чай. Но как только Иллуги садится напротив, глаза цвета расплавленного золота сразу же переключаются на него.       - Тебе стоит лучше следить за своим питанием. Ты сбросил вес. А в холодильнике кроме яиц ничего нет.       - Ты вроде говорил, что не нанимался быть нянькой.       - А я и не в роли няньки это всё делаю.       «А в роли кого?» - так и остаётся не заданным вслух. Однако в чужих глазах будто мелькает ответ на этот вопрос. Вот только насколько этому можно верить? Намерения Флинса всё ещё загадка, хоть и кажется, что истина на поверхности. Но ощущение, что на дне скрываются мотивы, о которых никому не известно, не покидает.       - Ешь, пока не остыло.       Кажется, у Иллуги действительно проблема. И он уже по уши увяз в ней без возможности когда-нибудь выбраться.