Рэнса для восьмерых.

Они вчетвером сели на старый диван. Наручники между Минхо и Джисоном продолжали тихонько звякать, напоминая о суровой реальности. — Так, ладно, — Бан Чан и остальные всё еще сидели в кафе, так что думать приходилось этой четверке. Минхо облокотился на спинку дивана, увлекая за собой руку Джисона. — Менты прочесывают город. Твои притоны, Ликс, они знают. Твой дом — тем более. Тебе нужно где-то отсидеться эти оставшиеся дни. Оставайся у меня. Хата детдомовская, на мне не числится, копы сюда вряд ли сунутся. Услышав это предложение и вспоминая тот безумный, сносящий крышу тройничок, который произошел здесь буквально час назад, Феликс внутренне содрогнулся. Его тело еще помнило обжигающие прикосновения Минхо. Повторения этого эмоционального ада он сейчас просто не выдержит. — Нет! — слишком резко и громко выпалил Феликс, а потом тише добавил: — Нет, Минхо… Спасибо, но лучше не надо. — Тогда пошли ко мне, — тут же подал голос Хёнджин, перехватывая инициативу. Он заглянул в испуганные глаза Феликса. — У меня отсидишься. Я закрою тебя в своей комнате, никто не узнает. — Слышь, Гэйму, ты совсем дебил? — Минхо ядовито усмехнулся, дернув цепь и заставляя Джисона поморщиться. — Твоя мамка тебя самого из дома выгнать готова из-за долгов! Куда ты еще этого беглого уголовника притащишь?! Она копов вызовет в ту же секунду! — Не вызовет! — Хёнджин зло зыркнул на Минхо. — Пустит она его. Я скажу, что это мой друг, которому негде жить, она поймет. Я Феликса у себя спрячу. Минхо и Хёнджин начали ожесточенно спорить, буквально перетягивая Феликса как канат. Каждый пытался доказать, что его вариант безопаснее, но за этим скрывалось нечто большее — скрытое собственничество и ревность. Феликс чувствовал, как у него начинает раскалываться голова. Он отчаянно и умоляюще посмотрел на сидящего рядом Джисона, безмолвно прося о помощи. Джисон, будучи проницательным и уловив этот панический взгляд, прекрасно понял намек. Он не хотел, чтобы Феликс оставался здесь, напоминая о том позоре и страсти, которые они разделили. Да и делить Минхо на узком диване еще и с Феликсом ему почему-то совсем не хотелось. — Я против того, чтобы Феликс оставался здесь, — внезапно громко и твердо произнес Джисон, прерывая спор старших. Минхо осекся и удивленно повернул голову к своему пленнику: — Чего? А тебя вообще кто спрашивал, Сини? — Меня спрашивали! — Джисон дернул скованную руку, заставляя Минхо податься ближе. — Я и так живу тут с тобой в этих гребаных наручниках уже полдня! Мне тут еще одного жильца не хватало! Пусть Хёнджин его забирает, раз вызвался. Минхо недовольно фыркнул, слушая эту тираду от обычно забитого Хана. Он смерил Джисона тяжелым взглядом, но спорить не стал. — Ладно, хрен с вами, — Минхо махнул свободной рукой. — Забирай его, Хван. Но если его повяжут на твоем этаже — я тебя лично закопаю. Хёнджин победно улыбнулся и ободряюще сжал плечо Феликса. Тот облегченно выдохнул и благодарно посмотрел на Джисона. _____________________________ Хёнджин открыл дверь своим ключом и пропустил Феликса вперёд. Дома пахло жареной курицей и дешёвым освежителем. Из кухни вышла мать Хёнджина, вытирая руки о фартук. Она выглядела уставшей, но, к удивлему Хёнджина, на её лице не было привычной скорби. Наоборот, её губы тронула лёгкая улыбка. Увидев Феликса, женщина замерла. Блондин выглядел невероятно хрупким: большие испуганные глаза, россыпь веснушек на бледном лице и помятая, слишком большая одежда. Он выглядел как невинный ангельский ребёнок, попавший в беду. Мать Хёнджина даже представить не могла, что на этого «ангела» сейчас составлено полное уголовное досье и его ищет вся полиция города. — Хёнджин… Кто это? — удивлённо спросила она. — Мам, это мой одноклассник, Феликс. Ему… временно негде жить. Родители уехали, а ключи он потерял. Можно он поживёт у нас пару дней? В моей комнате, мешать не будет. — Хёнджин, ты же знаешь наше положение! — женщина нахмурилась, и между ними тут же вспыхнул короткий, но бурный шёпотный спор. Мать доказывала, что лишний рот им сейчас не по карману. — Мам, пожалуйста. Я за него всё отдам, обещаю! Женщина ещё раз посмотрела на робко улыбнувшегося Феликса, тяжело вздохнула и сдалась. Его ангельская внешность сделала своё дело. — Ладно. Пусть остаётся. Всё равно я теперь буду редко бывать дома. Я нашла новую работу, в крупном офисе, — на её лице снова расцвела та самая странная, мягкая улыбка. Хёнджин приподнял бровь: — С чего это ты такая довольная? — Да так… — женщина смущённо отвела взгляд. — Коллега по отделу… Очень симпатичный и обходительный мужчина. Вызвался подвозить меня после смены и сегодня весь день помогал освоиться. Хёнджин лишь молча кивнул. Видеть мать счастливой после ухода отца было непривычно, но это давало надежду, что их жизнь налаживается. ___________________________ Ночью Феликс так и не смог уснуть. События последних дней тяжёлым грузом давили на грудь. Он тихо выскользнул из комнаты Хёнджина на общий балкон. Ночной весенний воздух обжёг лёгкие. Феликс достал из кармана помятую сигарету и щёлкнул зажигалкой. Огонёк на конце сигареты ярко вспыхнул в темноте. Вдруг дверь балкона тихо скрипнула. На пороге появился Хёнджин. Он был в одной футболке и домашних штанах. Не говоря ни слова, Хёнджин подошёл вплотную к Феликсу. Он бесцеремонно вытянул сигарету прямо из его пальцев, поднёс к своим губам и сделал глубокую затяжку. Феликс лишь удивлённо приподнял бровь, наблюдая за ним. Хёнджин медленно выдохнул дым в лицо блондина и вернул сигарету обратно. — Не спится? — тихо спросил Хёнджин, опираясь локтями о перила балкона и глядя на ночной город. — Страшно, — честно признался Феликс, затягиваясь следом. — Вся моя жизнь разрушена. Родителей нет, полиция ищет… Кажется, у меня больше нет будущего. И мечты тоже нет. — Неправда, — Хёнджин повернул к нему голову. Его взгляд в темноте казался очень глубоким. — Мечта есть у каждого. Даже у таких отбросов, как мы. Какая твоя самая заветная мечта, Ликс? О чём ты думаешь, когда тебе совсем хреново? Феликс долго молчал, глядя на тлеющий уголёк сигареты. А потом тихо, почти шёпотом произнёс: — Я хочу когда-нибудь… просто запустить большой светящийся бумажный фонарик в чистое ночное небо. Без грязи, без наркотиков, без страха. Чтобы он улетел высоко-высоко. Глупо, да? — Совсем не глупо, — Хёнджин покачал головой. — Красивая мечта. Мы обязательно сделаем это после этих двадцати дней. Обещаю. — А какая твоя мечта, Гэйму? Выиграть миллион в казино? Отыграться? Хёнджин криво усмехнулся. Он затушил окурок о пепельницу и повернулся к Феликсу всем корпусом. — Нет. Моя мечта прямо сейчас… — Хёнджин замолчал на секунду, глядя прямо в бездонные глаза блондина. — Моя мечта — просто обнять тебя. Феликс на секунду опешил. Он замер с приоткрытым ртом, не ожидая такой искренности от вечно холодного и похуистичного геймера. Но разглядев в глазах Хёнджина столько нежности и отчаянной мольбы, Феликс мягко улыбнулся. Он сам сделал шаг вперёд и крепко обвил руками шею Хёнджина, утыкаясь носом в его тёплое плечо. Хёнджин судорожно выдохнул и тут же сжал Феликса в своих объятиях, зарываясь лицом в его светлые и мягкие волосы. В этот момент в голове Хёнджина что-то окончательно перемкнуло. Запах Феликса и тепло его тела подействовали лучше любого наркотика или выигрыша. С этой самой секунды родилась новая, самая сильная зависимость Хёнджина — зависимость от объятий Феликса. Зависимость, ради которой он теперь готов был пойти против всего мира. ________________________________ На часах было четыре утра. В квартире стояла мёртвая тишина, и только в маленькой ванной комнате горел тусклый жёлтый свет. Феликс сидел на пластиковом табурете, укрыв плечи старым полотенцем. Хёнджин стоял позади него в перчатках, аккуратно нанося кисточкой густую чёрную краску на его светлые волосы. Краску они без спроса стащили с полки матери Хёнджина. — Ай, блядь, Хван, аккуратнее! Ты мне сейчас ухо оторвёшь этой кисточкой! — прошипел Феликс, морщась от резкого химического запаха аммиака. — Сиди смирно, торчок, — сонно и раздражённо буркнул Хёнджин, зевая во весь рот. — Скажи спасибо, что я вообще в четыре утра согласился работать твоим личным парикмахером. Если я тебе криво прокрашу, будешь ходить как облезлая кошка. — Ой-ой-ой, какие мы нежные, — хмыкнул Феликс, глядя на сосредоточенное и безумно сонное лицо Хёнджина через зеркало. — Ты лучше на затылок больше мажь, а то блондинистые корни копы за километр увидят. Хёнджин лишь тихо фыркнул, но стал наносить краску нежнее. Чтобы хоть как-то убить время и отвлечься от дикого желания залезть в телефон и поиграть, Феликс достал мобильник и открыл закрытый чат «............». 💬 Юмэ: «Парни, в 09:00 сбор на центральной площади у фонтана. Давайте все вместе куда-нибудь свалим погулять на весь день. Я дома тухнуть не могу, у меня крыша едет от ломки и скуки. Рискнём». ______________________________ К девяти часам утра все потихоньку проснулись и прочитали сообщение. Риск был огромным, но сидеть по одиночке и сходить с ума от страха было ещё хуже. Хёнджин и Феликс пришли первыми. Феликса теперь было буквально не узнать: его яркие блондинистые волосы стали иссиня-чёрными, на глаза он натянул глубокую чёрную панаму, а лицо скрывала чёрная медицинская маска. Он был одет во всё чёрное и выглядел как обычный скрытный подросток-неформал. Хёнджин шёл рядом, рефлекторно держась поближе и то и дело задевая Феликса плечом — его новая зависимость от близости блондина требовала физического контакта. Вскоре подтянулись Минхо и Джисон. Они по-прежнему были нелепо скованы одной цепью под большой курткой Минхо, из-за чего Джисону приходилось семенить за резким Психом. Следом подошли Чанбин и Сынмин, а за ними приковылял зевающий Бан Чан. Все собрались у выключенного весеннего фонтана. — Охуеть, Ликс, — присвистнул Сынмин, разглядывая чёрную макушку друга. — Тебе идёт. Настоящий гот. Копы точно мимо пройдут. — Стараниями Хёнджина, — улыбнулся Феликс глазами из-под панамы. Бан Чан огляделся по сторонам, хмурясь: — Так, стоп. Нас семеро. Где этот малолетний пиздюк Чонин? Его тачка сегодня нужна как никогда, если придётся делать ноги. Чонина на площади действительно не было. Все снова начали напрягаться, понимая, что в их безумной цепочке опять выпало одно звено. __________________________ Чонин даже не читал чат. Телефон у него отобрал разъяренный отец. Хоть малолетний шкед и снял номера с тачки, его наглая физиономия с брекетами отлично засветилась на школьных камерах во время побега. Родителям вкатили космический штраф и пригрозили серьезными проверками, поэтому предки решили взяться за воспитание. Вердикт был суров: «Три дня домашнего ареста под замком и без средств связи». Для гиперактивного Чонина это была настоящая ломка. Он лежал на своей огромной кровати, тупо пялился в потолок пятиэтажного элитного особняка и выл от скуки. Поговорить было не с кем, в сеть не зайти — полный изолятор. __________________________ — Я знаю, где живет этот пиздюк, — авторитетно заявил Сынмин, поправляя панаму на Феликсе. — Его предки отгрохали себе замок в элитном поселке неподалеку. Погнали туда. Вся банда в составе семи человек двинулась по адресу. Вскоре они стояли у огромного кованого забора роскошного пятиэтажного особняка. Сынмин, недолго думая, сложил руки рупором и заорал на всю округу: — Акудзи! Мелкий шкед! Вылезай, блядь, мы знаем, что ты там! Через минуту на самом последнем, пятом этаже распахнулось панорамное окно. Оттуда высунулась взлохмаченная голова Чонина. — О-о-о! Старшаки! — радостно закричал он сверху, перевешиваясь через подоконник. — Какими судьбами в наших краях? Пришли посмотреть, как живут настоящие миллионеры? — Ты че не пришел на встречу, уебок?! — крикнул снизу Минхо, задирая голову и невольно дергая скованную руку Джисона. — Меня заперли, хёны! — Чонин картинно надул губы. — Предкам штраф прилетел за мои покатушки. Отобрали телефон, заперли в комнате! Скука смертная! — Ну и сиди там, раздавай долги родителям! — крикнул Сынмин. Чонин хитро прищурился, глядя на стоящего внизу Бан Чана. Ему безумно хотелось на волю, а адреналин в его крови требовал безумных действий. — Слышь, Асоби-хён! — звонко крикнул Чонин, привлекая внимание Чана. — Ты веришь в фей и ангелов?! Лови меня, прекрасный принц! Я лечу к тебе! Все внизу даже не успели понять, что происходит. Чонин с абсолютно безумной улыбкой на лице просто оттолкнулся руками от подоконника и... шагнул вперед, в пустоту. — Твою мать! — истошно заорал Хёнджин. — Он больной! Он суицидник похлеще Хана! — взревел Сынмин, зажмуривая глаза. Феликс и Джисон в ужасе замерли. Пятый этаж — это верная смерть. Бан Чан среагировал на чистых инстинктах. Он выставил руки вперед и рванул на траекторию падения. Пятнадцатилетний Чонин летел вниз, раскинув руки, как птица. Глухой, тяжелый удар. Чонин на полной скорости влетел точно в раскрытые объятия Бан Чана. От сильнейшего импульса Чан не удержался на ногах и повалился спиной на мягкий газон, но из рук драгоценную ношу не выпустил. В следующую секунду Чонин сидел верхом на лежащем на траве Чане, обхватив его шею руками, как настоящая капризная невеста. Малолетний шкед заливисто и безумно рассмеялся, оголяя брекеты. — А-ха-ха-ха! Поймал! Я же говорил, что ты мой принц! — Чонин победно посмотрел на остальных парней, которые стояли вокруг с бледными лицами и открытыми ртами. Чан лежал на траве, тяжело дыша и чувствуя, как бешено колотится его собственное сердце. Он посмотрел на улыбающегося Чонина сверху вниз и тихо, сквозь зубы выдохнул: — Ты… ты совсем ебанутый, шкед. Ты же разбиться мог! — Но не разбился же! Зато теперь я с вами! — Чонин весело подмигнул ему. ________________________ Они привалили на кассу всей толпой. Чонин, сияя брекетами, пафосно вытащил из кармана золотую банковскую карту родителей. — Так, женщина, — вальяжно обратился малолетний шкед к испуганной кассирше. — Дайте нам восемь безлимитных браслетов на все аттракционы. Да, и на ту страшную херню, которая переворачивает людей вверх тормашками, тоже дайте. Гуляем! Кассирша пробила чек на кругленькую сумму. Чонин расплатился, даже не глядя на цифры, и картинно раздал браслеты парням. — Всё, старшаки, сегодня я ваш папик! Жрите и катайтесь на здоровье, пока мои предки не заблокировали счёт! Но на этом цивильный отдых закончился. Как только банда зашла на территорию парка, они моментально включили режим отбитых подростков. Они шли толпой по центральной аллее, громко матерясь, смеясь и толкая друг друга, из-за чего обычные семьи с детьми испуганно вжимались в лавочки и спешили уйти с их пути. Когда какой-то приличный мужчина сделал им замечание, Минхо, у которого под курткой всё ещё была скована рука с Джисоном, резко остановился и безумно оскалился. — Слышь, дед, ты свой рот захлопни и иди куда шёл, пока я тебе твоё мороженое в задницу не запихал! — рявкнул Псих. — Ты че, бессмертный?! — тут же поддержал его Чанбин, нависая над мужиком своей массивной фигурой. Мужчина предпочёл позорно ретироваться. На весь парк орал дикий хохот Чонина и матерные выкрики Чана. На них уже несколько раз косилась охрана парка, готовая вызвать наряд полиции, но связываться с этой безумной оравой никто не решался. Это был сущий ад на ножках. Сынмин безостановочно язвил и доёбывался до Джисона, зная все его болевые точки. Минхо это бесило, и он то и дело дёргал скованного Джисона за руку, мешая тому нормально идти. Они втроём подошли к ларьку с сахарной ватой. Джисон вгрызался в розовое облако, а Минхо приходилось держать палочку, матерясь на то, что его куртка теперь вся липкая. Сынмин стоял рядом и во всех красках расписывал им, с кем и за сколько спит местная продавщица хот-догов. Чанбин, Феликс и Чонин рванули к ларькам со стрит-фудом. Чанбин жадно уплетал огромный хот-дог, восполняя калории. Феликс, скрывающийся во всём чёрном и в маске, пытался пить колу через трубочку, то и дело поглядывая по сторонам в страхе увидеть копов. Чонин же просто страдал хернёй — он отобрал у какого-то случайного ребёнка воздушный шарик и со смехом отпустил его в небо, показав малышу средний палец. Бан Чан и Хёнджин просто лениво плелись позади всех. Хёнджин от скуки и невозможности поиграть в телефон пинал ногами пустую банку из-под энергетика. Бан Чан лениво потягивал молочный коктейль. В какой-то момент, когда вся банда снова сгрудилась у фонтана, к ним подошла стайка из четырёх ярких, дерзких девчонок-старшеклассниц. Они явно заприметили эту опасную, но чертовски привлекательную компанию парней. — Привет, мальчики! — улыбнулась симпатичная брюнетка, стреляя глазками в сторону Чана и Чанбина. — Вы такие шумные, вас на весь парк слышно. Не хотите познакомиться и покататься вместе? У нас и выпить с собой есть... Чанбин лишь смущённо кашлянул в кулак и отвёл взгляд — флиртовать он по-прежнему не умел от слова совсем. Но Бан Чан, вернув себе статус главного бабника школы, лениво окинул девчонок оценивающим взглядом и цинично ухмыльнулся. — Слышьте, куколки, — Чан сделал затяжку из вейпа Сынмина. — У нас сегодня чисто мужская тусовка. Так что идите ищите себе других спонсоров для катания. Время не тратьте. — Ой, какие мы грубые! — фыркнула одна из девчонок. Тут в разговор влез малолетний шкед Чонин. Он бесцеремонно подошёл к ним, заглянул в декольте самой высокой блондинки и задорно подмигнул: — Девочки, брысь-брысь! Вы слишком старые для меня, а эти хёны сегодня заняты выживанием. Так что валите! Девчонки обиженно фыркнули, обозвали их малолетними дебилами и быстро ушли. Банда снова разразилась громким, издевательским хохотом, провожая их свистом и матерными подколами. Они были настоящими отбросами, плюющими на правила приличия, и этот день в парке был их личным манифестом хаоса. Они проходили мимо детской зоны с каруселями, когда Джисон внезапно замер на месте. Он во все глаза уставился на маленькую девочку с хвостиками, которая стояла у ларька с попкорном. — Суа?! — выдохнул Джисон. На его лице отразился шок. — Ты че тут делаешь? Как ты сюда вообще прошла?! Суа медленно повернулась, прижимая к груди плюшевого зайца. Её взгляд на секунду стал удивительно холодным и цепким, сканирующим всю банду. Но уже через мгновение она нацепила маску невинного ангелочка и мило улыбнулась. Хёнджин и Феликс, которые среди всех этих отбитых парней были единственными, кто искренне любил детей, моментально расплылись в улыбках. — О-о-о, принцесса! — Феликс, несмотря на свою чёрную маскировку и панаму, подлетел к ней первым. — Ты как тут оказалась? Хёнджин не отставал. Он с лёгкостью подхватил маленькую Суа подмышки и поднял на руки. Девочка звонко рассмеялась, обнимая Хёнджина за шею. — Ну привет, прогульщица! — улыбнулся Хёнджин, абсолютно очарованный ребёнком. Джисон стоял рядом с хмурым выражением лица, скрестив на груди свободную руку, вторая всё ещё была скована с Минхо. Его дико бесило, что сестра снова прогуливает и шляется непонятно где. — Я тебя спрашиваю, Суа! Как ты… Договорить Джисон не успел. Из толпы отдыхающих внезапно вынырнули четверо высоких, крепких мужчин в строгих чёрных костюмах с наушниками в ушах. Они двигались быстро и профессионально. Это была личная охрана родителей Чонина! Просмотрев камеры наблюдения в особняке, они поняли, что малолетний пиздюк сбежал через окно пятого этажа, и вычислили его по геолокации банковской карты, которой тот только что пафосно расплачивался на каждом углу. Увидев их, Чонин мгновенно побледнел. — Твою мать… Охранники! — взвизгнул шкед. Не теряя ни секунды, Чонин сорвался с места и бросился бежать через толпу людей. Феликс, чья нервная система после утренней погони от полиции была на пределе, на автомате подумал, что это снова облава на него. У него сработал рефлекс — парень во всём чёрном рванул следом за Чонином, сверкая пятками. Охранники тут же бросились в погоню за беглецами. — Стойте! — закричал Бан Чан, но было поздно. Оставшиеся шестеро парней в шоке смотрели вслед убегающим Чонину и Феликсу. — Блядь, только этого не хватало! — выругался Чанбин. — Так, спокойно! — Минхо резко дернул руку Джисона. — Чонина просто домой заберут, а Феликса этот мелкий вытащит, у него мозгов на это хватит. Давайте разделимся. Вы идите пасите копов, а мы сами как-нибудь справимся. Лишь бы нас всех сейчас не посадили и не убили к чертовой матери! Хёнджин медленно опустил Суа обратно на землю. Девочка испуганно хлопала глазками, наблюдая за этим хаосом. План в парке аттракционов с треском провалился. Парни решили, что оставлять маленькую девочку одну в таком состоянии и в таком месте нельзя. — Пошли, мелкая, — вздохнул Джисон, беря сестру за руку своей свободной рукой. — Мы проводим тебя до дома. И эта странная, побитая жизнью компания — злой Джисон, скованный с ним наручниками Минхо, хмурый Хёнджин, растрепанный Чан и Сынмин — двинулась к выходу из парка, ведя за руку маленькую Суа. Ни один из них даже на секунду не задумался о том, почему Куратор с такой пугающей точностью знал каждый их шаг и почему именно Суа оказалась в эпицентре всех этих событий. Чонин и Феликс влетели в павильон с надписью «Зеркальный лабиринт». Внутри царил полумрак, а бесконечные отражения создавали иллюзию полной потери пространства. Парни бежали со всех ног. — Сука, куда бежать?! — тяжело дыша, выкрикнул Феликс. На бегу он со всего размаху впечатался плечом в зеркальную стену, решив, что там проход. — Ауч, блядь! — За мной! — Чонин ориентировался лучше. Малолетний шкед лихорадочно вилял между отражениями. Сзади послышался тяжелый топот берцев. Элитные охранники влетели следом. В этой зеркальной иллюзии они сориентироваться не смогли: раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Один из амбалов со всего маху впечатался лбом в зеркало, пуская по нему паутину трещин и падая на пол. В этот момент Чонин заметил в самом углу лабиринта небольшую щель между зеркальными панелями. Он мертвой хваткой вцепился в руку Феликса и буквально втащил блондина за собой в узкое, темное пространство. Это оказался заброшенный технический склад, заставленный запасными зеркалами в пыльных рамах. Они оказались заперты в крошечном пространстве метр на метр. Чонин тяжело дышал, прижавшись спиной к холодному стеклу. Феликс, не удержавшись от инерции, навалился на него сверху, впечатывая свое тело в тело младшего. Из-за нехватки места их грудные клетки плотно соприкасались, и парни отчетливо чувствовали, как бешено бьются сердца друг друга. Они замерли, жадно хватая ртом воздух и вслушиваясь в крики охраны за тонкой стеной. В темноте склада их взгляды пересеклись. Зрачки Феликса были огромными — то ли от страха, то ли от дикого выброса адреналина. Он опустил взгляд на искусанные губы Чонина с металлическими брекетами. В следующую секунду Феликс окончательно потерял контроль. Ведомый страхом, паникой и животным желанием заглушить этот стресс, он резко подался вперед и буквально засосал младшего. Чонин от неожиданности издал глухой стон прямо в его губы, но уже через секунду его руки сами взлетели вверх, вцепляясь в черную куртку Феликса. Это был жадный, грязный, лихорадочный поцелуй. Металл брекетов Чонина больно царапал губы Феликса, привкусом крови смешиваясь со слюной, но это только добавляло остроты. Их тела прижимались друг к другу с такой силой, что между ними невозможно было просунуть даже лист бумаги. Феликс чувствовал, как под тонкой тканью одежды упругое, худое тело Чонина откликается на этот напор. У обоих внизу живота мгновенно разлился тугой, обжигающий узел возбуждения. Это была вспышка чистой похоти на пороховой бочке. Они целовались так жадно, будто это были последние секунды их жизни. Но дальше поцелуев дело не зашло. Внезапно за стеной совсем близко послышался голос охранника: — Они где-то здесь! Ищите за панелями! Феликс резко отстранился, тяжело дыша. На его губах блестела кровь от брекетов Чонина, а панама съехала набок. Он во все глаза смотрел на растрепанного, тяжело дышащего шкеда. Чонин слизал каплю крови со своей губы, его глаза хищно блеснули в темноте. Он криво усмехнулся и выдал свою фирменную колкость: — Ну ничего себе, торчок… А ты неплохо сосешься для уголовника в розыске. Но давай продолжим, когда за нами не будут гнаться четыре амбала, окей? Чонин первым оттолкнул Феликса, нашел запасную дверь в стене склада и ногой выбил хлипкий замок. — Бежим! Они вдвоем пулей вылетели из зеркальной комнаты на свежий воздух и, не сговариваясь, рванули в абсолютно разные стороны через толпу, чтобы окончательно запутать охрану.