Температура жизни

Walk Through the Fire — Peter Gabriel

Лин пришла к ним утром, когда воздух ещё не успел окончательно прогреться, а в паре от источников уже начинали растворяться первые лучи солнца. Мир, к сожалению, не рухнул. Вместо этого ей предстояло снова идти к двум мужчинам, которые успели за одну ночь превратиться из «подозрительных гостей» в «подозрительно важных гостей», а затем, по какой-то неведомой логике, ещё и в проблему, за которую теперь явно отвечала она. Проблемой назвать гостей она не хотела, но грубость одного из них точно раздражала. Она коротко постучалась и вошла в их домик. Айро сидел на постели ровнее, чем вчера. Перед ним стояла чашка чая, и он как раз делал небольшой глоток, с тем самым выражением спокойного удовольствия, которое у него, казалось, не зависело ни от обстоятельств, ни от степени усталости. Зуко сидел на соседней лежанке, скрестив руки и глядя в пол так, будто пол был лично виноват в его существовании. Когда Лин вошла, оба подняли головы. Айро первым улыбнулся. — А, наша спасительница, — сказал он тепло. — Доброе утро. Лин кивнула, закрывая за собой дверь. — Доброе, если вы хотя бы немного выспались. — Нам удалось, — ответил Айро с мягкой гордостью. — Ваши люди умеют заботиться о гостях. И чай здесь превосходный. Зуко что-то недовольно фыркнул, но ничего не сказал. Лин перевела взгляд с одного на другого, коротко оценивая, как они выглядят при дневном свете. Айро уже не был похож на человека, который готов вот-вот сложиться пополам от усталости, хотя обезвоживание и слабость всё ещё читались в лице и в том, как он держал плечи. Зуко, напротив, выглядел так, будто выспался хуже всех на свете и считал это личным оскорблением. — Раз вы в порядке, — сказала Лин, подходя ближе, — давайте познакомимся нормально. Мне так будет проще записать в голове, кто есть кто, чтобы потом не перепутать, кого спасать первым. Айро слегка приподнял брови, явно оценив её способ шутить. — Очень разумный подход. Я — Айро. — Лин Юэ, — ответила она. Айро тут же оживился. — Лин Юэ… — повторил он, словно пробуя имя на вкус. Потом неожиданно прищурился и с интересом посмотрел на неё. — Скажи, случайно не из рода Юэ? Лин моргнула. — Нет. Айро тут же улыбнулся шире, почти с облегчением. — Хорошо, — сказал он, и в этом «хорошо» было столько искреннего удовлетворения, что Лин невольно насторожилась. — Очень хорошо. Она прищурилась. — Это должно что-то значить? Айро сделал маленький, почти невинный глоток чая. — О, да. Люди из этого рода — важные чиновники. И репутация у них… скажем так, весьма неоднозначная. Лин открыла рот, чтобы спросить почему, но тут же закрыла его обратно. Слишком рано. Слишком опасно. Слишком многое она уже не понимала, чтобы теперь ещё и в чужую политическую родословную лезть без подготовки. Айро, кажется, заметил её колебание, но ничего не добавил. Только мягко улыбнулся в чашку. Зуко, не глядя на неё, сухо сказал: — Ты слишком много молчишь, когда надо говорить, и слишком много говоришь, когда надо молчать. Лин повернула голову к нему. — А ты, наоборот, всё время говоришь только тогда, когда лучше бы молчал. Зуко поднял на неё взгляд. Он был, как и раньше, острым и колючим, но теперь в нём уже не было совсем уж первобытной враждебности. Скорее недоверие человека, который слишком упрям, чтобы принять помощь, и слишком устал, чтобы продолжать бороться с тем фактом, что помощь ему всё-таки нужна. — Я не просил, чтобы мной командовали, — буркнул он. — Повезло, — спокойно ответила Лин. — Я не командую. Я лечу. Айро тихо кашлянул, пряча улыбку. Лин повернулась к нему. — Как ты себя чувствуешь? Он немного подумал. — Намного лучше, чем вчера. Вода и сон творят чудеса. А ещё, — он наклонил голову, — доброжелательная атмосфера. Лин скептически посмотрела на Зуко, который выглядел так, будто «доброжелательная атмосфера» была для него скорее личным наказанием. — Ты не выглядишь так, будто веришь в атмосферу, — сухо сказала она. — Потому что я не верю, — отрезал Зуко. Лин кивнула, словно это было вполне ожидаемо. — Отлично. Тогда верь в пульс. Он не ответил. Лин подошла к Айро ближе и жестом попросила протянуть руку. Он сделал это без возражений, даже с лёгкой готовностью, которая у него, похоже, была врождённой. Она нащупала пульс, задержала пальцы на запястье, вслушалась. Чуть учащённый. Но уже гораздо лучше. Тело ещё не восстановилось, однако кризис, похоже, был пройден. Во рту — сухость, это видно по губам и по манере пить маленькими глотками. При долгой дороге и нехватке воды это нормально. Лин подумала о возможном лёгком истощении, о недосыпе, о том, что здесь наверняка не так уж щедро относятся к элементарному отдыху, и нахмурилась. — Тебе нужен ещё день тишины, — сказала она. — И еда не слишком тяжёлая. Горячее, но не жирное. Вода — часто, небольшими порциями. Если начнёт кружиться голова, сразу говори. Айро кивнул. — Как скажешь, Лин. Лин хотела уже отнять руку, но заметила, что пальцы у него немного дрожат. Очень слабо. Почти незаметно. От слабости, а не от боли. Она посчитала это ещё одной строкой в мысленном списке и коротко кивнула самой себе. — Температуру позже проверю ещё раз. — Ты чрезвычайно заботлива, — сказал Айро. — Я чрезвычайно упрямая, — поправила Лин с едва заметной полуулыбкой. — Это разное. Потом она перевела взгляд на Зуко. — Теперь ты. Он тут же напрягся, как будто она предложила ему немедленно признать поражение и выдать государственные секреты в придачу. Взгляд янтарных глаз резал пространство и явно говорил сам за хозяина о том, что грубиянке стоит знать свое место. — Ты не слишком-то воспитанна для прислуги, — фыркнул он, закатывая глаза. — К нам следует обращаться иначе. Впрочем, чего еще можно было ожидать от этого паршивого места. — Я могу провести осмотр или вы будете дальше выделываться? — нарочито деловым тоном спросила Лин. Она знала, что умеет бесить людей. И спустя годы жизни уже научилась не обращать на это внимания. — Мне ничего не нужно. Лин даже не сдвинулась с места. Он повторил: — Я в порядке. — Да, — сухо ответила Лин. — Ты уже вчера это говорил. И выглядел при этом так, будто тебя только что вытащили из воды вместе с половиной твоей гордости. Зуко резко выпрямился. — Не трогай меня. Лин посмотрела на него ровно. — Я пока даже не подошла. — И не подходи. На секунду в комнате стало очень тихо. Айро перевёл взгляд с племянника на Лин и вздохнул с той удивительной терпеливостью, которая, казалось, составляла половину его сущности. — Зуко, — мягко сказал он, — если ты позволишь, всё станет значительно проще. — Я и так в порядке, — процедил тот. Лин слегка склонила голову. — Тогда отлично. На этом мой осмотр окончен. Зуко прищурился. — И всё? — И всё, — без тени обиды ответила она. — Если ты настолько уверен в идеальном состоянии своего тела, я не собираюсь с тобой спорить. Это бесполезно и не входит в мои обязанности. У меня есть дела поважнее, чем… Он не ответил, но угол его челюсти дёрнулся — явно от раздражения. Лин повернулась к Айро. — Раз уж вы оба уже способны вести светскую беседу, я покажу вам, где тут что. Чтобы вы не заблудились и не решили случайно поселиться в купальне. Айро оживился. — С удовольствием. Зуко, кажется, предпочёл бы не двигаться вообще, но после короткой паузы всё же поднялся. Он делал это с такой осторожной злостью, будто каждому суставу приходилось доказывать, что его владелец не сломался окончательно. Лин отметила это автоматически: старая усталость, нехватка сна, накопленное напряжение, возможно, боль в мышцах после долгого пути. Ничего катастрофического, но достаточно, чтобы день для него уже начинался не с комфорта, а с внутреннего спора с собственным телом. — Идём, — сказала Лин. Санаторий она показывала им по тому маршруту, по которому уже ходила сама, но теперь место ощущалось иначе — не как работа, а как пространство, в котором вдруг нужно было объяснять привычные вещи людям, для которых всё это было чужим. Сначала они вышли к открытым купелям. Горячая вода поднималась паром в утреннем воздухе, окутывая каменные бортики мягкой дымкой. Деревянные настилы вокруг бассейнов были тёплыми от солнца и влажными от пара. С одной стороны росли сакуры, с другой — низкие кусты и декоративные деревья, под которыми тихо шелестели листья. Айро сразу остановился и с явным удовольствием вдохнул воздух. — Потрясающе, — сказал он. — Эти источники действительно целительны. Чувствуется тепло самой земли. Лин кивнула. — Здесь вода идёт из глубины. После долгой дороги или травм помогает расслабить мышцы, уменьшить спазм и просто перестать чувствовать себя мешком с костями. — Очень точное описание, — одобрительно заметил Айро. Зуко хмыкнул. Лин указала на купель поменьше. — Там вода потеплее. Для тех, кто замёрз или слишком вымотан. Тут — основная. А вон там, дальше, более прохладная. Её используют, если нужно снять жар или просто чтобы не свариться живьём. — Ты умеешь всё сводить к очень практичным вещам, — заметил Айро. — Это у меня профессиональное, — ответила Лин. Зуко посмотрел на воду так, будто она лично оскорбила его уже самим фактом существования. — Чего тут действительно не хватает, так это хороших манер. Лин даже не повернула головы. — У меня это врожденное. Он бросил на неё взгляд, полный привычного недовольства, но Лин уже повела их дальше. Следующим был корпус с массажем и восстановительными процедурами. Снаружи он выглядел как ещё одно деревянное здание с широкими раздвижными дверями, но внутри всё было устроено иначе — тише, теплее, мягче. Вдоль стен стояли ширмы из светлой бумаги и бамбука, низкие столы с чашами, стопки чистых полотенец и деревянные подголовники. В воздухе стоял запах травяного масла, прогретого дерева и чего-то сладковато-горького — смеси отваров, которыми обрабатывали кожу и мышцы после процедур. Лин остановилась в дверях и на секунду даже сама смягчилась. — Здесь делают восстановительный массаж, — сказала она. — После травм, долгой дороги, перенапряжения. Ещё травяные компрессы. Масляные растирания. Иногда — ванночки для рук и ног, если кожа повреждена или мышцы сильно забились. Айро, я рекомендую вам это место. Айро с искренним интересом осмотрелся. — Какая тонкая организация пространства. — Да, — ответила Лин. — Тут всё сделано так, чтобы человек не чувствовал себя разломанной табуреткой. Что-то между лечебницей и очень вежливым храмом. Айро улыбнулся. — Прекрасное описание. Зуко стоял чуть в стороне, скрестив руки. — Это место слишком тихое. Лин скосила на него взгляд. — Здесь лечатся. — Именно поэтому, — сухо сказал он. — Слишком тихо. Она на секунду замолчала, потом пожала плечами. — Привыкай. Это курорт, а не место, где все обязаны страдать вслух. Айро тихо рассмеялся в ладонь. Лин повела их дальше, показывая небольшие помещения для отдыха, комнату с травами, где сушились связки растений на деревянных перекладинах, и склад с тканями, где лежали сложенные одеяла, бинты и свёртки чистого белья. Она объясняла, какие купели для чего, где можно согреться, где нужно просто полежать в тишине, где есть горячие камни для расслабления спины, а где делают компрессы для суставов. Айро слушал с неподдельным вниманием, иногда задавал вопросы, и Лин всякий раз удивлялась, насколько легко он воспринимает её объяснения, словно не считал такие вещи чем-то «слишком низким» или «слишком простым». Зуко, напротив, смотрел так, будто запоминал всё исключительно на случай, если это вдруг понадобится для выживания или побега. Это, в общем, тоже было полезно. На выходе из корпуса Айро снова задержался, оглядываясь на источники. — Это место действительно помогает людям, — сказал он тихо. — Не только телу. Лин посмотрела туда же. Пар поднимался в утреннем свете, сакуры роняли лепестки на деревянные мостки, и вся деревня, несмотря на утилитарность, действительно казалась чем-то вроде убежища. — Да, — сказала она. — Иногда даже больше, чем кажется. Зуко промолчал. Но Лин заметила, что он тоже посмотрел на источник чуть дольше, чем следовало бы. Они уже почти вышли к следующему корпусу, когда Лин резко остановилась. Сначала — звук. Слишком резкий вдох, будто человек захлебнулся воздухом. Потом — движение. В дверях лечебного зала кто-то пошатнулся, и сразу же вокруг началась суета. Лин даже не оглянулась на Айро и Зуко — просто развернулась и быстрым шагом направилась внутрь. — Лин! — окликнула её одна из санитарок. — Что с ним? — бросила она на ходу. — Он… он сначала сказал, что ему плохо, потом начал дрожать… Лин уже была рядом. Мужчина сидел, но держаться прямо не мог — тело буквально «плыло» в стороны. Руки тряслись мелкой, частой дрожью, как при сильном ознобе, но кожа при этом была не горячая — наоборот, бледная, с сероватым оттенком. На висках и лбу выступил холодный пот. Губы слегка побелели. Дыхание частое, поверхностное. Он поднял на неё глаза — и Лин сразу это увидела. Взгляд «плывёт». Не фокусируется. Сознание ещё есть — но уже уходит. Она схватила его за запястье. Пульс частый. Мелкий. Неровный. — Ты слышишь меня? — чётко спросила она. Он кивнул, но с задержкой. Речь попытался сформировать — не получилось. Лин быстро провела взглядом по остальным. — Когда он ел в последний раз? — Утром… — неуверенно ответила одна из девушек. — Но он сказал, что почти ничего не хочет… Лин прикусила внутреннюю сторону щеки. Совпадает. Она снова посмотрела на мужчину и быстро проговорила, уже больше для себя, но достаточно громко, чтобы услышали остальные: — Дрожь, холодный пот, бледность, спутанность, слабость, тахикардия… — она коротко выдохнула. — И он не ел. Она подняла голову. — Это не жар. И не обморок от перегрева. У него резко упал уровень сахара в крови. Молчание. Разумеется. Для них это звучало как бессмысленный набор слов. Лин резко указала на ближайшую работницу: — Мёд. Быстро. Или что-то сладкое. Прямо сейчас. Та на секунду замерла. — Зачем?.. — Затем, что если мы сейчас ничего не сделаем, он потеряет сознание, — отрезала Лин. — И тогда будет хуже. Это подействовало. Девушка сорвалась с места. Лин снова повернулась к мужчине, чуть наклонилась ближе. — Смотри на меня, — сказала она. — Не закрывай глаза. Он моргнул. Плохо, но держится. Хорошо. Значит, можно дать сладкое через рот. Айро уже стоял у входа, наблюдая внимательно. Зуко — чуть позади, молча, но не отводя взгляда. Через несколько секунд вернулись с чашей — мёд, разведённый в воде. Лин взяла её, быстро оценила густоту. — Слишком жидко, но сойдёт. Она опустилась рядом и осторожно поднесла чашу к его губам. — Маленькими глотками, — сказала она. — Не торопись. Он сделал глоток. Потом ещё. Лин следила за каждым движением — чтобы не захлебнулся, чтобы глотал, чтобы не отключился прямо сейчас. Параллельно она бросала короткие команды: — Держите его, но не зажимайте. Если начнёт терять сознание — положите на бок. Не трясите его. Через минуту дрожь начала ослабевать. Через две — взгляд стал чуть яснее. Лин выдохнула. — Вот. Так лучше. Она не расслабилась до конца, но напряжение спало. Когда стало понятно, что он уже не «проваливается», она поднялась и повернулась к остальным. — Объяснишь, что это за припадок? — попросил кто-то из собравшейся толпы. Теперь можно было объяснять. — Слушайте внимательно, — сказала она, уже спокойнее, но жёстко. — Это состояние, когда в крови становится слишком мало… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — питательной энергии. Того, что даёт телу силу работать. Они слушали. Впервые — не перебивая. — Когда человек долго не ест, или тратит слишком много сил, тело начинает «глохнуть». Сначала — слабость. Потом дрожь. Холодный пот. Голова перестаёт ясно работать. Если ничего не сделать — он теряет сознание. Она кивнула в сторону мужчины. — У него это произошло быстро. Поэтому он и выглядел так, будто сейчас упадёт. Одна из санитарок тихо спросила: — А почему именно сладкое? Лин чуть кивнула — хороший вопрос. — Потому что это самый быстрый способ вернуть силу. Мёд, сироп, сладкий напиток — они быстро попадают в кровь и дают телу то, чего не хватает. Она сложила руки на груди, уже больше как преподаватель, чем как спасатель. — Запомните признаки: дрожь в руках, холодный пот, бледность, слабость, путаница в словах, странное поведение. Она сделала паузу. — Если видите это — сразу давайте что-то сладкое. Или зовите меня. Кто-то кивнул. Потом ещё один. Информация легла. Лин посмотрела на мужчину. Он уже сидел ровнее, всё ещё слабый, но в сознании. — Теперь ты, — сказала она ему. Он устало посмотрел на неё. — Ты не пропускаешь еду. Никогда. Даже если «не хочется». Понял? Он слабо кивнул. — И держи рядом мёд или что-то сладкое. Всегда. Если снова почувствуешь слабость — сразу ешь. Не жди. Он попытался что-то сказать. Лин перебила: — И не геройствуй. Это не тот случай. На этот раз кто-то уже откровенно усмехнулся. Лин выпрямилась. Теперь, когда всё было под контролем, на неё навалилась усталость — тяжёлая, вязкая. Ночь без сна, резкий стресс, концентрация — всё это догнало её сразу. Она потерла переносицу и только потом заметила, что Айро и Зуко всё это время стояли позади. Айро смотрел на неё с тихим, внимательным интересом. — Вы не просто лечите, — сказал он. — Вы ещё и учите. Лин ссутулилась по привычке и покачала головой. Она вышла к ним, подальше от лишних ушей — гости итак были объектом внимания. — Если не объяснить, они в следующий раз просто будут стоять и смотреть. Зуко смотрел иначе. Уже не с раздражением. С вниманием. С оценкой. — Ты не ошибалась ни разу, — сказал он. Лин устало пожала плечами. — Я просто смотрела. Он чуть нахмурился. — Другие тоже смотрели. Она повернула к нему голову. — Они видели человека, которому плохо. Я видела симптомы. Пауза. Зуко отвёл взгляд первым. Айро тихо усмехнулся. Лин глубоко вдохнула, собирая себя обратно. — Всё, — сказала она, скрывая усталость. — Пошли дальше.