Лучшая версия нас

Ривердэйл Хай, 2016 год Бетти Купер знала Арчи Эндрюса ровно столько, сколько себя помнила. Их первые совместные фотографии хранились в пыльных альбомах Элис Купер — пухлые младенцы на пледах, потом карапузы с совочками в песочнице, затем первоклассники с огромными букетами на линейке. Арчи всегда был где-то рядом. Сначала просто соседский мальчик с вечно взлохмаченными рыжими волосами, потом друг, с которым можно было гонять на велосипедах до самого заката, а затем — тайна, которую Бетти прятала глубоко в сердце. Она привыкла быть идеальной. Идеальные оценки, идеальное поведение, идеальная улыбка для школьных фотографий. Идеальная дочь для матери, которая никогда не была довольно. И в этой идеальной картинке не было места чувствам к лучшему другу, который смотрел на нее иначе, чем она на него. Арчи видел в ней друга. Самого лучшего, самого верного, самого понимающего. Он приносил ей свои проблемы с отцом, свои сомнения насчет музыки, свои мечты о будущем. А Бетти слушала, кивала и прятала руки в карманы кардигана, чтобы он не заметил, как они дрожат, когда он случайно касался ее плеча. — Знаешь, что я люблю в тебе больше всего? — спросил он однажды, когда они сидели на трибунах стадиона, наблюдая за тренировкой футбольной команды. Бетти замерла. Сердце пропустило удар, потом еще один. — Что? — выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты всегда слушаешь. По-настоящему слушаешь. Не как другие, кто только и ждет своей очереди вставить слово. Она улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается. Конечно. Конечно, он любит в ней это. Потому что она — удобная. Всегда рядом, всегда готовая выслушать, никогда не требующая ничего взамен. А потом в Ривердэйл приехала Вероника Лодж. Черные волосы, идеальная улыбка, манхэттенский лоск и уверенность, которой Бетти могла только позавидовать. Вероника умела брать то, что хочет. И она хотела Арчи. Бетти смотрела, как они сближаются, и улыбалась. Потому что так надо. Потому что она хорошая. Потому что лучшие подруги должны радоваться счастью друг друга. — Вы такая красивая пара, — сказала она им на школьных танцах, и эти слова обожгли горло, как кислота. Арчи смущенно улыбнулся, Вероника сияла, а Бетти пошла к столику с пуншем, где ее ждал Джагхед Джонс с мрачным взглядом и блокнотом в руках. — Ты слишком хорошая для этого мира, Купер, — буркнул он, не поднимая глаз. — Что? — Ты слышала. Она не поняла тогда. Или не захотела понимать.