Романтические новеллы

Камешек ударился об створку окна на втором этаже дачного котетжа. Женька пришёл за мной в четыре утра. Мы условились с ним поехать на утреннюю рыбалку. Снасти лежали под кроватью вместе с рюкзаком, одежда весела на спинке стула, а велик ждал у стены дома прям возле калитки. Бабушка никогда не контролировала меня, да и зачем, если этого не было в десять, то в семнадцать уже поздно что-то менять. Доверяла и знала, что я слишком рассудительный для всяких сомнительных приключений. Родители тоже доверяли моей избыточной взрослости и никогда не мучили гиперопекой. Быстро натянув футболку и спортивный костюм с кедами, я ухватил причендалы для рыбалки и спустился с окна по боковой лесенке на стене. Её сделал когда-то мой дед, чтобы чистить дымоход и украшать крышу лампочками. Казалось, что она приросла к дому и существует вместе с ним с самого начала. Женя ждал меня у калитки на своём велосипеде, за спиной был большой рюкзак с котелком для ухи, удочкой и коробкой с разными наживками и блеснами. Ему эту прелесть подарил дядя на день рождения. Он старше меня на полтора года и уже окончил первый курс института. У меня же, всё ещё впереди. Только выпускной отгулял и отдыхаю за городом на даче. Бабушка Маша мне всегда рада. До берега реки добрались быстро. Вода была спокойной, тёмной в свете наших фонариков. Лёгкий тёплый ветерок трепал волосы. Так спокойно и хорошо. Старая лодка Андреича, как всегда была привязана у берега к деревянным колышкам. Он никогда не убирал её. Многие пользовались ею, но всегда возвращали к берегу повинуясь каким-то особым законам этого места. Побросав в кусты велики, подошли к воде. Женя помог мне закинуть рюкзак на дно лодки, потом туда же положил свой. Поддерживая друг друга, забрались в неё и отплыли от берега. Горизонт начал светлеть. Самое время для поклёвки. Прикорм был брошен вчера качественый, рыба должна быть наверняка. Карпы в этой реке водились жирные, а ещё сом и краснопёрка. Если повезёт, то и щуку можно поймать. Закинули удочки и начали ждать. Удача улыбнулась, вытянули увесистого карпика. Он бил хвостом о дно лодки и смешно шевелил большим ртом. -Дим, тебе везёт. — с улыбкой сказал Женька и придвинулся ближе ко мне. -То он с перепугу на удочку кинулся. Самоубился так. Мы оба хохотнули и тут Женя меня приобнял так, не совсем по-дружески. Как-то нежно что-ли. Было в этом жесте что-то особенное. Я давно обращал внимание на то, как смотрит на меня друг. До меня это дошло далеко не сразу. Опыта в таких вещах ноль. Даже не целовался особо ни с кем. Не сказать, что не привлекательный. Скорее обычный. Рост средний, многие выше меня, волосы цвета сено-солома и торчат, как ни уложи. Нос прямой, зато уши большие и немного заострённые на кончиках, а глаза серо — зелёные. В младших классах дразнили сильно. Я ещё и очки тогда с брекетами носил. Прям спрятаться хотелось под парту. Зато сейчас всё в прошлом и в зеркале невысокий парнишка с ровными зубками и большими глазами нараспашку в обрамлении густых ресниц улыбается. Может я не прав, есть чему привлечь внимение. Женя мне тоже всегда нравился. Он старше. Я мог всегда придти к нему и рассказать обо всём. Мы встречались здесь, на дачах, каждое лето, но в этот раз у меня было странное, тревожное чувство. Что это наше последнее лето вместе. Вопреки ожиданиям и нашему первому успеху, поплавки словно замерли на глади реки. Они не двигались, клева не было. Зато были круги на воде. Рыба плескалась вокруг лодки, будто насмехаясь с наших попыток её поймать. — Мы скоро разъедемся и у меня такое чувство, что уже не будет вот так. — с какой-то щемящей грустью было это сказано. Женя явно не хотел расставаться. — Как, так? — не совсем понимал я. — А вот так. Далее произошло то, что я подсознательно ожидал от него ещё с прошлого года, когда мы расставались перед его поступлением и моим выпускным классом. Женька, мой Женька, он притянул меня к себе и поцеловал. Вот взял и врипал своими губами к моим. Я не сопротивлялся, не отталкивал его. Просто позволил этому быть. Он чувствовал. Мы обнялись и его язык проник в мой рот. Это были невероятные ощущения. Когда тебя целует тот, кого ты тоже полюбил. Ещё не совсем понимая, что это всё по-настоящему, я почувствовал как кровь прилила к щекам от неловкости и моей зажатости. Рассвет окрасил небо в розовый, солнце начало подниматься. Карп ещё не до конца испустил дух и продолжал трепыхаться в лодке, поплавки дергалось на рассветной воде, камышовые утки оживились и криками на разные голоса. Всё это стало не важно в этот момент. Главными тут были мы и наше большое чувство, одно на двоих. Потом мы тихо сидели прижавшись телами и переплетя пальцы. На реке никого не было, хотя обычно тут тьма рыбаков. Наверное, нам просто повезло. Никто не помешал нашему счастью. Женя рассказал мне, что осознал свои чувства ещё два года назад, но боялся сказать мне о них. Думал, что оттолкну и не пойму. Я уверял его, что и сам многое понял о себе ещё в прошлом году, в конце лета, когда ходили вместе в баню. И целый год ждал лета. — Почему же ты от меня убегал целый месяц? — Страшно. Это ж не правильно. Я люблю тебя. Теперь понял, что чувствую. Когда поцеловал. — А если бы не стал, че тогда? — Блин, не знаю. Просто разошлись бы и всё тут. Я сам не знаю как правильно. — Дим, честно, да никто не знает как это правильно. — И что теперь? — Ты же поступаешь на психолога в наш? — Ну да. Уже всё решено. Мама настаивает. — Вот и поступай. Будем вместе там. Квартиру снимем и будем жить. — Всё так неожиданно, но я хочу. Попробуем. Я ещё хочу, мне понравился поцелуй. — Я рад. Научился ещё в школе пару лет назад. Один друг научил. Я немного напрягся от этих слов. — И где он? — Уехал в столицу. Да не думай, это просто опыт. Как бы я тебя поцеловал бы? — И то правда. Ой! Опять клюёт. Тяни давай. Женька поймал таки её, зубчатую и страшную щуку. Потом мы выбрались на берег и развели там костёр. Я чистил рыбу, Женя куховаоил. Нам было очень уютно вместе. Хотелось, чтобы это утро никогда не заканчивалось. Потом пройдёт много лет, будет миллион других поцелуев. Будут расстования, скандалы, будет жизнь. Но то утро и тот наш первый поцелуй навсегда останется в памяти. Потому что он был важен и Женька тоже был важен. Если бы мгновение можно было бы остановить, то я бы хотел сделать статичным утро, рассвет над рекой, лодку и нас: юных, влюблённых, счастливых.