Обман поневоле

Вечером они встретились в кафе. Гермиона влетела внутрь, едва не сбив официанта, и увидела Эндрю за их обычным столиком. Он встал, когда она подошла, и она почувствовала, как его рука на мгновение коснулась ее плеча. — Что такое, — спросил он тихо. — Рассказывай. Она опустилась на стул, сжимая сумку на коленях. — Я бы очень не хотела думать на тебя. Может быть, это чистое совпадение. Но ты никому не говорил о том, что тебе рассказала я? Кто-то из отдела настучал наверх. Может, Кевин не выдержал. Может, кто-то другой. Но теперь она всех перетрясет. И если узнает, что я с кем-то обсуждала ее выходки... — Не узнает, — перебил Драко. Голос его был спокойным, ровным, и в этом спокойствии было что-то, что заставило Гермиону наконец поднять на него глаза. — Ты ее не знаешь, — сказала она. — Она везде сунет свой нос. Она... — Гермиона, — он накрыл ее руку своей, и она вздрогнула, но не отстранилась. — Посмотри на меня. Она посмотрела. В его глазах не было страха. Только уверенность. — Это я, — сказал он тихо. — Что? — Это я рассказал руководству об Амбридж, — он говорил медленно, словно давая ей время осознать. — Я нашел человека, который передал информацию наверх. Не через меня напрямую, но... это я. Это преступление, о котором я не мог молчать. Гермиона уставилась на него, не веря своим ушам. — Но как? — голос ее сорвался на шепот. — Есть способы, — он сжал ее пальцы, не давая отстраниться. — Я не мог смотреть, как она это делает. Я просто... не мог оставаться в стороне. — Ты мог нас всех подставить! — голос Гермионы дрогнул. — Если она узнает, что это ты, если кто-то проболтается... — Не узнает, — он говорил так уверенно, что она почти поверила. — Человек, который передал информацию, знает только то, что получил данные от проверенного источника. Мое имя нигде не всплывет. А твое уж и подавно. Никто не узнает. — Но зачем? — она смотрела на него, чувствуя, как внутри смешиваются ужас, благодарность и что-то еще, чему она не могла найти название. — Зачем ты это сделал? Драко помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, отчего у нее перехватило дыхание. — Потому что ты сказала, что никто не придет и не защитит, — сказал он тихо. — Потому что ты сказала, что правда никому не нужна. Я не мог с этим согласиться. — Но ты же... — Я знаю, — он отпустил ее руку, откидываясь на спинку стула. — Я не герой. Я просто... не мог смотреть, как ты страдаешь. Это неправильно, Гермиона. И я решил, что кто-то должен это прекратить. Она молчала, пытаясь переварить услышанное. — Ты не боишься? — спросила она наконец. — Что она узнает? Что тебя уволят? Малфой усмехнулся, и в этой усмешке было что-то странное, почти горькое. — Меня не уволят, — сказал он. — Не волнуйся. — Откуда ты знаешь? Он посмотрел на нее долгим взглядом, и ей показалось, что он сейчас скажет что-то важное. Но он только покачал головой. — Просто знаю. Доверься мне. Гермиона хотела спросить еще, но он перевел разговор. — Что сказала Амбридж? Дала 24 четыре часа, значит? — Да. Чтобы кто-то признался, или она начнет расследование. — Не признается никто, — сказал Драко. — Она ничего не найдет. Через пару дней всё уляжется. — Ты так уверен? — Уверен, — он снова взял ее за руку, и на этот раз она не думала отстраняться. — Обещаю тебе: с тобой ничего не случится. Амбридж больше никого не тронет. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как страх потихоньку отпускает. Не до конца — слишком сильно въелась привычка бояться, — но достаточно, чтобы сделать первый вдох. — Ты странный, Эндрю, — сказала она, и уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке. — Очень странный. — Я слышал уже, — он улыбнулся в ответ, и от этой улыбки у нее защемило сердце. — Пойдем, провожу тебя. По дороге домой они почти не говорили. Малфой шел рядом, и в какой-то момент его рука коснулась ее спины, мягко направляя, и Гермиона почувствовала, как тепло разливается по телу. У подъезда она остановилась. — Спасибо, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я не знаю, что было бы, если бы не ты. — Ты бы справилась, — ответил он. — Ты сильная. — Не всегда, — прошептала она. Он сделал шаг вперед, и на секунду ей показалось, что он сейчас ее поцелует. Сердце пропустило удар. Но он только коснулся ее плеча, чуть сжал пальцы и отступил. — Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, — ответила она, чувствуя странное разочарование. Она вошла в подъезд и только на лестнице позволила себе выдохнуть. Она достала телефон и отправила быстрое сообщение. Гермиона: Ты правда веришь, что все будет хорошо? Ответ пришел, когда Гермиона уже открывала дверь квартиры. Незнакомый номер: Я в этом уверен                                      Отдыхай, красавица Грейнджер зашла в пустую квартиру, прислонилась к двери и закрыла глаза. Впервые за долгое время ей показалось, что она не одна.

***

В пятницу случилось еще кое-что. Гермиона задержалась в офисе допоздна, разбирая отчеты, и вышла из здания уже почти в восемь. Она свернула за угол, чтобы вызвать такси, и вдруг увидела Эндрю. Он выходил из главного входа — не из бокового, где они обычно встречались, а из центрального, куда имели доступ только топ-менеджеры и... Она замерла, спрятавшись за колонной. Эндрю вышел, поправляя пиджак — дорогой пиджак, который она раньше на нем не видела. Он огляделся, и на секунду ей показалось, что он смотрит прямо на нее. Но он отвернулся и быстро пошел в сторону парковки . Гермиона выглянула из-за колонны как раз в тот момент, когда он садился в машину — черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Она стояла и смотрела, как автомобиль выезжает с парковки и исчезает в вечернем потоке. У экономистов из среднего звена не бывает таких машин. И они не выходят из центрального входа. В груди заворочалось что-то тревожное. Она достала телефон, посмотрела на их переписку. Гермиона: Ты сегодня в офисе допоздна? Незнакомый номер: Да, отчет сдавал                                А ты? Гермиона: Тоже. Уже дома                    ? Незнакомый номер: Почти                                А что? Гермиона: Ничего, просто спросила                   Спокойной ночи Незнакомый номер: Спокойной! Гермиона посмотрела на пустую парковку, потом на экран. Убрав телефон, она медленно пошла к остановке такси. Он врет про что-то важное. Она не знала, что именно, но чувствовала — скоро всё выяснится. Вопрос только в том, готова ли она к правде.