Мелодия случайности

Субботнее утро в музыкальной академии всегда было шумным. Тити сидел в пустом классе, пытаясь сосредоточиться на гаммах, но мысли то и дело возвращались к испуганному взгляду Пора в кофейне. Музыка не шла. Каждый аккорд казался слишком резким, слишком громким для того хрупкого покоя, который он нашел в цветочном магазине. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Пак с двумя стаканами ледяного американо. — Так, ну теперь-то ты мне расскажешь, что это было? — Пак поставил кофе прямо на пюпитр. — Ты вчера вылетел из кофейни так, будто за нами гналась стая бродячих собак. И этот флорист... Пор. Вы на друг друга смотрели так, будто у вас общая тайна по спасению мира. Тити замер, прижав струны ладонью. Звук гитары оборвался. — Ничего такого, Пак. Просто... — он замялся, поправляя очки. — Он очень тихий человек. Ему было неловко, что ты так шумел. И мне тоже стало неловко. — Да ладно тебе! — Пак уселся на край стола. — Я видел, как ты на него поглядывал. Ты же за километр обходишь людей, а тут — «господин Пор», вежливые поклоны. Он тебе нравится? Тити почувствовал, как краснеют уши. — Я не знаю. Он просто... особенный. С ним не нужно постоянно болтать, чтобы не было скучно. С ним тишина кажется правильной. Но я, кажется, всё испортил вчера. Теперь он решит, что я навязчивый. После ухода Пака Тити долго смотрел в окно на залитый солнцем двор академии. Он вытащил свой блокнот и на чистой странице, вместо нот, начал рисовать маленькую веточку эвкалипта — ту самую, которую он видел в вазе на столе у Пора. Он думал о том, как странно устроена жизнь: он годами учился выступать перед публикой, преодолевая свою стеснительность, но сейчас самым сложным выступлением для него казался простой разговор с одним тихим флористом. В это же время на другом конце района Пор методично подрезал стебли цветов. Вин зашел к нему перед открытием своей кофейни, якобы «за свежей мятой», но на самом деле — чтобы утолить любопытство. — Ну и? Долго будешь молчать? — Вин облокотился на прилавок. — Вчера в кофейне ты выглядел так, будто тебя застали за преступлением. — Я просто не ожидал его увидеть там, Вин, — негромко ответил Пор, стараясь казаться занятым. — Это мое место. Место, где я могу побыть один. А теперь... теперь я чувствую, что он повсюду. — И это плохо? — Вин прищурился. — Пак говорит, Тити — лучший на курсе, но при этом жутко скромный. Он вчера тебя буквально спас от моего гостеприимства. Увел этого шумного Пака, чтобы ты не мучился. Разве это не поступок? Пор замер. Он об этом не думал. Он считал, что Тити ушел, потому что ему самому стало скучно или неприятно. А оказалось... — Ты думаешь, он ушел из-за меня? — Конечно, глупый! Он увидел, как ты вжался в стул, и сразу всё понял. Когда Вин ушел, Пор поднялся в свою комнату над лавкой. Там, на подоконнике, стоял небольшой кактус, который он когда-то хотел выбросить из-за его невзрачности, но в итоге оставил. Пор провел кончиком пальца по колючкам. Он вспомнил, как Тити в библиотеке шептал: «Может быть, вы правы... спасибо, Пор». Впервые в жизни Пор почувствовал, что его тишина — это не стена, которой он отгораживается от мира, а мост, по которому кто-то другой, такой же робкий и ищущий покоя, пытается к нему прийти. Он достал ту самую перепутанную записку из ящика и еще раз перечитал её. Раньше эти слова казались ему случайными, но теперь он поймал себя на мысли: «Интересно, а какую музыку он пишет сегодня?». Весь оставшийся день Пор работал в странном оцепенении. Он ловил себя на том, что прислушивается к шуму улицы, надеясь различить в нем звон гитарного чехла или знакомый ритм шагов. Он еще не был готов признаться себе, что тишина, которой он так дорожил, начала казаться ему немного... пустой.