"Цепной пёс пятого отряда?"

Тёмные улицы освещались фонарями. Собрание Тосвы затянулось из-за того, что группа лиц влезла в неприятности, с которыми лидерам пришлось разбираться перед собранием. Такемичи смотрел на побитых товарищей, которые, стоя на коленях перед общим обозрением, извинялись перед Майки и Дракеном за то, что доставили проблем. Сказать честно, капитан первого отряда их даже не знал и даже не был в курсе, что произошло, лишь старательно делал вид, что всё понимает и внимательно слушает. Шепотки его подчиненных за спиной привлекали его внимание больше. — Это разве не ребята из пятого отряда? — Как же их капитан и вице-капитан допустили такое непослушание? — Наверное, потом из них выбьют всю дурь… — Не хотел бы я оказаться на месте этих парней… Такемичи немного повернул голову в бок, чтобы прислушаться к шепоткам. «Пятый отряд, значит…» — мысленно уловил он главную суть и немного повернул голову в сторону отдалённо стоящего пятого отряда. Его взгляд упал на Мучо и… А как зовут вице-капитана пятого отряда?.. Такемичи всматривался в фигуру с длинными светлыми волосами и неизменной чёрной медицинской маской на губах, стоящую позади Мучо. Они даже не шелохнулись, стояли как солдаты, и было ощущение, будто их не волновало то, что происходит перед ними, будто эти ребята, что так раскланиваются с извинениями перед Майки и Дракеном, не относятся к пятому отряду. Про пятый отряд Такемичи не знал ничего, он знал только имя капитана и на этом его познания о пятом отряде заканчивались. Ханагаки даже не заметил, как долго он рассматривал капитанов пятого отряда, но вернул его из мыслей внезапный, медленный поворот головы в его сторону и хищный, не сулящий ничего хорошего, взгляд вице-капитана. Такемичи мелко вздрогнул и почувствовал, как сердце сделало кульбит и сжалось от того, что его застали врасплох, заметили его взгляд. Вице-капитан смотрел на него, и его взгляд, — ох, как же было неуютно под его прицелом, — пугал и заставлял стыдиться своего любопытства. Голову Такемичи отвернула чужая рука и шёпот Ямагиши: — Не смотри на него. Не к добру это всё. Сделай вид, что ты его не заметил. Такемичи нервно сглотнул и удержал голову отвернутой, но это не предотвратило его любопытства. Ханагаки повернул голову на Ямагиши, шепча ему: — Почему нельзя? Я же ничего плохого не сделал… — Лучше не надо, Такемичи. Это Санзу Харучиё — цепной пёс пятого отряда. Лучше не переходить ему дорогу. Поговаривают, что у него не все в порядке с головой, поэтому я бы на твоём месте был осторожнее — кто знает, что у него в голове? Вдруг он расценит твой взгляд как-то неправильно и подумает, что ты нарываешься? Такемичи нервно сглотнул от этого объяснения. «Санзу Харучиё, значит?.. Цепной пёс, да?.. Наверное, всё же стоит быть осторожнее, раз ходят такие слухи…» — подумал про себя капитан первого отряда, делая небольшую мысленную заметку держаться подальше от пятого отряда. Утопая в своих мыслях, к стыду Такемичи, он пропустил всё собрание. Когда все начали расходиться, он продолжал стоять, как вкопанный, никак не выныривая из своих раздумий. Пришёл в себя он только тогда, когда Аккун хлопнул его по плечу, говоря, что все уже расходятся. Ханагаки неловко покраснел и кивнул, прощаясь с друзьями, а затем, неспеша, тоже уходя в сторону города. Как некстати, первые капли дождя упали ему на нос, а Такемичи подумал о том, что зря он не посмотрел прогноз погоды и не взял зонт. Да и байк он оставил дома, поэтому придётся идти под дождём и надеяться, что он не свалится от простуды завтра утром. Выходя с территории храма, он постарался накрыть голову рукой, хотя, конечно, от дождя это вряд ли спасёт, но выбора у него было не то что бы много. Идя по улицам, смотря на перебегающих из укрытия в укрытие людей, он не заметил, что дождь почему-то больше не студит его голову, хотя перед глазами стояла стена дождя. Ханагаки даже немного растерялся и не сразу сообразил посмотреть наверх, чтобы понять, почему дождь его не беспокоит. Собрав мысли в кучу, он наконец-то поднял взгляд, встречаясь с черным зонтом над своей головой — кто-то накрыл его зонтом и этот «кто-то» имел прекрасную способность ходить бесшумно, раз Такемичи его даже не заметил. Сердце пропустило удар от напряжения и некого страха увидеть того, кто стоял позади и, не контролируя свое тело, Ханагаки резко повернулся назад, тут же замирая, медленно подняв голову на человека. Усталые глаза с опущенными вниз внешними уголками смотрели на него сверху-вниз, прямо в упор, не шелохнувшись. «Вице-капитан пятого отряда, Санзу Харучиё…» — заторможенно и с беспокойством подумал Такемичи. Он помнил предупреждение Ямагиши, и от того его кадык нервно дернулся под тяжёлым взглядом. Санзу молчал, лишь продолжал смотреть в глаза Такемичи в упор. Такемичи, парализованный, медленно, механически отвернулся и сделал несколько шагов подальше от Санзу, надеясь почувствовать прохладный дождь, но так и не почувствовал, останавливаясь вновь и поднимая взгляд вверх, видя над своей головой всё тот же черный зонтик. Такемичи прошибло холодом от осознания, что Санзу шел за ним, и оттого ему было все более и более страшно. Что нужно этому человеку? Зачем идёт следом? Почему накрывает зонтом? Столько вопросов и ни одного ответа. Такемичи не знал, что делать. Он помнил о предупреждении, что лучше не контактировать с Санзу Харучиё, но тем не менее, как узнать ответы на свои вопросы, если только не заговорить? Ханагаки снова медленно повернулся, встречая всё тот же взгляд. Ощущение, будто перед ним не человек, а какой-нибудь робот, у которого в настройках только одно выражение лица и отсутствует модуль голоса. И всё же, раз с Такемичи не хотят говорить, значит сам Такемичи должен сделать это первым. — Эм… Спасибо большое, но я справлюсь сам… На эту его фразу последовало ожидаемое молчание. Неужели у этого «робота» отсутствует и модуль распознавания речи? Хотя, судя по тому, как внимательно он всегда слушает Майки и Дракена, всё там было в порядке. Тяжёлый взгляд продолжал сверлить Такемичи, от чего сам Такемичи немного поежился, приобнимая себя одной рукой. Взгляд Санзу опустился и проследил за этим робким движением, а затем вновь поднялся на лицо Такемичи, после чего Санзу сделал маленький шаг назад, вытягивая руку, чтобы зонт не переставал прикрывать Такемичи от дождя. Ханагаки немного удивился этому действию, не ожидав, что Санзу уловит его нервозность от своего присутствия и немного отойдет, стараясь не напугать. — Ты… Ты меня услышал?.. Принял ещё одну попытку заговорить Такемичи, ожидая снова молчание, но надеясь на ответ. — Услышал. Вопреки ожиданиям Такемичи, послышался тихий, приглушённый чёрной медицинской маской, ответ. И самое фееричное, Ханагаки понял, что разговаривать с этим человеком было очень тяжело — ответы были односложные, не стремящиеся к полноценному диалогу. То есть буквально разговаривать придется только одному Такемичи и надеяться, что его не проигнорируют. — Тогда… Ммм… Спасибо за беспокойство, но я справлюсь сам… Тебе нужно поторопиться домой — ты же намокнешь и простудишься… Неловко продолжал Такемичи, надеясь, что Санзу услышит, развернётся и пойдёт в своём направлении. Но Санзу даже не дёрнулся в другую сторону, лишь стоял, держа зонт над Такемичи вытянутой рукой, а сам мок под дождём, находясь вне доступа зонта. — Плевать. Ответ Такемичи всё-таки услышал и в очередной раз убедился, что диалог действительно идёт с этим человеком очень туго. — Ты, наверное, спешишь, так что… Хорошо тебе добраться до дома. Всё-таки решил Такемичи, что проще будет уйти, чем пытаться объяснить что-то Санзу. Ханагаки вновь развернулся, стараясь уйти как можно скорее, но сколько бы он ни прошёл, дождь на него так и не попадал. К удивлению Такемичи, Харучиё был очень настойчивым в том, что он делал, а то, что он сейчас делал — шёл за Такемичи, накрывая его зонтом, как бы тот его не посылал домой. Поняв, что так просто не уйти, Такемичи решил попробовать развить диалог, чтобы дать понять, что помощь Санзу ему не требовалась. И вновь он обернулся назад, поднимая голову на парня повыше. — Послушай, ты же знаешь, что не обязан этого делать?.. — Знаю. «Знает он… А зачем тогда делает?» — подумалось Ханагаки, и он поспешил задать этот вопрос. — Зачем тогда делаешь?.. — Хочу. Хочет… Ну конечно, в Тосве каждый делает то, что он хочет, и Санзу — не исключение. Но от этого Такемичи не легче, а наоборот становилось всё более неловко. Особенно было неловко от того, что ему реально всё время отвечают односложно, из-за чего Такемичи было труднее понять Санзу. — Ты… Не особо разговорчив, да? — Какая разница? Ого. А вот это уже было что-то новое — ответ вопросом на вопрос. И сам Такемичи даже не знал, что на это ответить. — Да я… просто… Забудь. Ужасный ответ. Но Такемичи не знал, как развивать эту тему. Как вообще общаться с человеком, который не особо был склонен к каким-то разговорам? И пока Ханагаки пытался усиленно придумать, что сказать или сделать дальше, послышался голос. — Я провожу. Проводит? До дома, что ли? Вот так просто? На лице Ханагаки показалось недоумение и растерянность — обычно это он провожал кого-то, а здесь впервые хотят проводить именно его самого. Такемичи не успел понять, как же так получилось, что он поменялся с кем-то местами. — Ты ведь не обязан… — Я хочу. И вновь повторились слова, которые были ранее. Видимо, здесь ничего не изменится. С одной стороны, Такемичи было неловко, с другой — глупо было бы отказываться от помощи, учитывая то, что он сам забыл зонт, а ему предлагали свой. Смирившись, что отвязаться от Санзу не получится, он вздохнул. — Хорошо. Только тоже иди под зонтом. Мне будет стыдно, если ты заболеешь. Ты ведь брал зонт для себя… И они наконец-то двинулись в сторону дома Такемичи. Харучиё, услышав разрешение идти рядом, поравнялся шагом с Такемичи, накрывая зонтом их обоих. Путь был тихим и напряжённым, потому что Такемичи чувствовал себя по-прежнему не в своей тарелке. Он посмотрел на Санзу, который шёл рядом, смотря вперёд, и заметил, что самого Санзу ничего не смущало и не напрягало. Видимо, Ханагаки единственный, кто чувствовал себя так. Он задумался, опуская взгляд на дорогу под своими ногами и вспомнил, что вообще-то Санзу ездил на машине с Мучо, так почему не уехал? — Эм… Санзу-кун, а разве ты не на машине приезжал на собрание? Поспешил спросить капитан первого отряда, поднимая голову на Санзу и встречая его взгляд, опущенный к Такемичи. — На машине. — А зачем брал зонт, раз ты приехал на машине? — Для тебя. — Для меня? Почему?.. Мы ведь почти незнакомцы… Ты же мог просто уехать и не париться… — Не мог. Не мог? Почему не мог? Это же было так просто — развернулся и уехал. Они ведь даже не общались, так кому какое дело? Но затем Такемичи услышал, что Санзу продолжил свою мысль. — Ты рассеянный. Я взял его на всякий случай. Пригодился. Больше одного слова за раз от Санзу поставили Такемичи в тупик. «Так он может нормально разговаривать, просто не хочет!» — понял Такемичи, мысленно воскликнув. Но один вопрос наконец-то начал крутиться в голове Такемичи: а с чего вообще Санзу о нём заботился? За всей этой неловкостью Ханагаки об этом даже не подумал, а сейчас, после этой довольно длинной, на его взгляд, фразы до него дошло осознание, что он даже не задумывался о мотивах Санзу. — Ты всегда так заботишься о младших? Такемичи пожалел, что спросил это, потому что слово «забота» могли спровоцировать потенциально опасного Санзу, а Такемичи об этом даже не подумал, когда спрашивал. Он неловко отвернулся, нервно начав покусывать губу, а хотелось бы откусить себе язык. Вопрос долго оставался без ответа и напряжение росло. И как только Ханагаки решил попросить Санзу забыть то, что он только что спросил, послышался ответ: — Не всегда. Не всегда, значит… Значит, Такемичи каким-то чудесным образом стал исключением из правил, и от того вопросов у него появлялось всё больше. Они продолжали путь. Ханагаки посматривал на людей и слушал стук капель дождя о зонт над их головами. Он заметил, что несмотря на дождь, количество людей на улице уменьшилось не так сильно — видимо, у всех этих людей были важные дела, что даже дождь не мог их остановить. Он решил продолжить диалог, понимая, что слухи слухами, а человека можно понять только из личного разговора с ним. — О тебе много слухов ходит внутри Тосвы, ты знаешь? — Знаю. — И как ты к ним относишься?.. — Плевать. — Плевать, значит?.. Тебя это не злит? — Пусть думают, что хотят. Ну конечно. Такемичи стоило догадаться, что Харучиё не из тех, кто слушает пустую болтовню, не подкреплённую доказательствами. — Говорят, что ты опасен. — Возможно. — Но ты меня не трогаешь… — Зачем? Зачем? Хороший вопрос. И правда, зачем? Такемичи ведь ничего плохого не сделал. Но он сегодня пялился на Санзу, и его предупредили, что лучше так не делать. — Ну… Я сегодня на тебя пялился… — И что? — Мне сказали, что так делать нельзя, что ты можешь неправильно подумать и разозлиться… — Бред. Такемичи аж опешил. Ему рассказывали совершенно противоположное. Но вот он, идёт рядом с Харучиё и на нём до сих пор нет синяков. — Мне понравилось… Послышался приглушённый голос Санзу, который вытащил Такемичи из раздумий, и он вскинул бровь. Понравилось — что? — Понравилось…? Подстегнул он продолжить фразу. — …что ты посмотрел на меня. Ханагаки вновь опешил, ничего не понимая. О чём они вообще говорят? Почему разговор повернул в непонятную сторону? — А в этом есть какой-то глубокий смысл?.. — Есть. Такемичи откровенно ничего не понимал — то ли он тормоз, то ли Санзу не способен нормально сказать свои мысли. Но за всем этим непонятным разговором Такемичи не заметил, что они дошли до его дома. Ханагаки замер, пытаясь осознать, что путь оказался не таким долгим, как он предполагал вначале. Он смотрел на свой дом, будто видел его в первый раз, и в его головушку прокралась мысль: «как жаль, что все так быстро закончилось…». И действительно, у Такемичи было много вопросов, а озвучить он их не успел. Вздохнув, Ханагаки повернулся на Санзу, смотря на него снизу-вверх. — Мы пришли. Спасибо, что проводил. Но всё же меня мучает один вопрос: почему же ты всё-таки захотел меня проводить? Повисла тишина. Такемичи надеялся, что Санзу ответит, но тот не спешил, смотря в упор на Такемичи. Ханагаки даже подумал, что Харучиё сейчас просто развернётся и уйдёт, не ответив на вопрос, и уже успел расстроиться. Затем он заметил едва уловимое движение Санзу — он подцепил пальцами края своей медицинской маски сверху, опуская её, и Такемичи готов поклясться, он даже не заметил, как быстро его лоб опалило жаром от горячих губ. Сердце пропустило удар от внезапного действия, а щёки предательски покраснели от смущения и растерянности, а затем до его слуха наконец-то донёсся тихий ответ: — …Нравишься… А после — прикосновение исчезло так же быстро, как и появилось, и Такемичи наблюдал, как быстро возвращается на место медицинская маска Санзу. А следующее, что он заметил — уходящую в темноту спину под черным зонтом.