ДИЕТА ДЛЯ ПУСТОТЫ

Нью-Йорк встречал рассвет не тишиной, а раздражением. Сигналы клаксонов тянулись по Манхэттену, как стая раненых птиц. Фары машин стояли плотной цепью, отражаясь в мокром асфальте после ночной сырости. Поток транспорта застыл, словно кто-то выключил саму идею движения. В центре этого коллективного страдания стоял красный спорткар Тони Старка. И не двигался. — Нет. Нет-нет-нет, — произнес Тони, вцепившись пальцами в руль. — Это невозможно. Я спасал мир. Я не могу стоять в пробке после спасения мира. Это против всех правил драматургии. — По данным городских камер, сэр, — спокойно сообщил Джарвис из динамиков, — вы не спасали мир. Вы приехали посмотреть, как другие едва не уничтожили его. — Джарвис, когда-нибудь я тебя выключу. — Вы говорите это три раза в неделю. Обычно перед завтраком. Тони выдохнул и нажал сигнал. Ничего не изменилось. — Великолепно. Абсолютно великолепно. У меня в багажнике броня, способная преодолеть атмосферу, а я заперт между грузовиком с рыбой и такси, которое пахнет как развод. На пассажирском сиденье Галан сидел неподвижно. Новая одежда — темная куртка, черная футболка, очки с затемненными линзами — делала его похожим на молчаливого студента элитного колледжа. Если не считать того, что воздух рядом с ним временами слегка дрожал. Он смотрел вперед на поток машин так, словно изучал редкую форму жизни. — Почему вы не покинете транспортное средство и не используете полет? — Потому что, мой серый друг, — Тони похлопал ладонью по панели, — это произведение инженерного искусства. Я не оставлю его у Рида. — Вы боитесь, что он вскроет корпус и изучит внутренности. — Именно. — Рационально. — Спасибо. — Однако вы жертвуете временем ради эмоциональной привязанности к объекту. — И вот зачем ты всё портишь анализом? Галан слегка повернул голову. — Потому что это правда. Тони закатил глаза. — Джарвис, напомни мне, зачем я забрал домой космического зануду? — По моей оценке, сэр, потому что директор Фьюри мастерски переложил проблему на вас. — Да. Похоже на него. Машина сдвинулась на полметра вперед. Тони победно ткнул пальцем в лобовое стекло. — Видишь? Мы движемся. Америка жива. — Скорость движения ничтожна. — Ты потрясающе умеешь поддержать момент. Галан снова перевел взгляд на город за окном. Он видел не машины, а импульсы. Не людей, а ритмы. Усталость. Раздражение. Спешку. Микроскопические трагедии тех, кто опаздывал на работу, домой, к любовникам, к врачам, к самим себе. — Ваш город построен на нервном истощении, — произнес он. — И на кофе, — добавил Тони. — Не забывай кофе. Несколько секунд они молчали. Затем Галан сказал: — Рид Ричардс опасен. Тони усмехнулся. — О, пошло-поехало. Продолжай. Люблю, когда кто-то кроме меня оценивает конкурентов. — Он умен настолько, что перестает видеть границы между возможным и допустимым. — Это почти романтическое описание. — Он любопытен больше, чем осторожен. Это сочетание регулярно приводит цивилизации к катастрофам. Тони постучал пальцем по рулю. — И всё же ты сказал это с уважением. — Я уважаю опасность, которую можно предсказать. — А меня ты как оцениваешь? — Ты тоже опасен. — Отлично. — Но по другой причине. — Уже хуже. — Ты знаешь о последствиях и всё равно продолжаешь. Тони на секунду замолчал. — Ох. Это уже психоанализ. Джарвис, почему он делает больно словами? — Вероятно, сэр, потому что физически вы для него недостаточно интересны. — Предатель. Галан продолжил, будто ничего не произошло: — Сью Шторм наиболее устойчива среди присутствовавших. — Душечка, — мгновенно сказал Тони. — Она контролирует ресурсы, информацию, графики, эмоциональные всплески и вас. — Наглая ложь. — Когда она посмотрела на вас, вы немедленно перестали улыбаться. Тони открыл рот. Закрыл рот. — Джарвис, запись удалить. — Уже сохранено в отдельную папку, сэр. — Сожги сервер. — Слишком поздно. Галан слегка наклонил голову. — Даже Фьюри изменил дыхание, когда она вышла из машины. Тони рассмеялся. — Это правда. Ник боится только двух вещей: неизвестности и разгневанных компетентных женщин. — Рациональный страх. — Согласен. Пробка снова продвинулась вперед. На этот раз на целую машину. Тони драматично выдохнул. — Победа цивилизации. — Временная. — Ты невозможен. — Нет. Я здесь. Тони несколько секунд смотрел на него, потом фыркнул. — Ладно. А что насчет Бена? На этот раз ответ последовал почти сразу. — Он наиболее человечен из всех. — Даже будучи каменным? — Именно поэтому. Он несет утрату без озлобления. Боль без спектакля. Силу без потребности доказывать её. Тони медленно кивнул. — Чёрт. Это даже красиво прозвучало. — Он стабилизирующий элемент группы. — Группы? — Да. Они функционируют как команда. Тони рассмеялся. — Нет-нет-нет. Ни за что. Рид не умеет работать в команде. Сью слишком взрослая для этого цирка. Бен слишком нормальный. Джонни… ладно, Джонни вообще отдельная авария. — Но они связаны. — Это еще не команда. Галан посмотрел на него. — Тогда что такое команда? Тони задумался на секунду. — Люди, которые раздражают друг друга достаточно долго, чтобы начать доверять. Галан переварил услышанное. — Странный механизм. — Лучший из существующих. Он постучал пальцами по рулю. — Но даже если допустить твою теорию… как бы они себя назвали? Галан молчал. Тони усмехнулся. — Невероятная тройка? — Их четверо. — Джонни я не считаю. Он слишком красивый для подсчета. — Это нелогично. — Добро пожаловать в человечество. Слева кто-то резко сигналил. Тони опустил стекло. — Да, да, я тоже ненавижу всё это! Мы уже нашли общий язык! Он поднял стекло обратно и тяжело вздохнул. — Знаешь, Галан… после всего сегодняшнего это даже приятно. — Что именно? — Стоять в пробке и спорить с кем-то странным. Галан посмотрел на бесконечную линию машин. — Это и есть отдых? — В моем случае? Почти терапия. — Тогда ваш вид заслуживает сочувствия. Тони рассмеялся так искренне, что даже сам удивился. Впереди наконец показалась вершина Башни Старка, отражающая первые лучи солнца. — Видишь? Дом. — Это вертикальный памятник эго. — Да, — довольно сказал Тони. — Но какой красивый. Спорткар мягко скользнул в подземный въезд Башни Старка, где стекло, металл и идеально выверенный свет создавали ощущение, будто здание заранее знало о собственном величии. Автоматические ворота закрылись за машиной с уважительным шипением. Тони заглушил двигатель и несколько секунд сидел молча, положив ладони на руль. — Мне надо отдохнуть, — сообщил он наконец. — Нельзя так нервничать. Он сделал паузу. — Хотя иногда можно. Это придает тонус. Галан повернул голову. — Формулировка противоречива. — Это жизнь, малыш-космос. — Тогда жизнь нелогична. — Именно поэтому она интересна. Из динамиков мягко прозвучал голос Джарвиса: — Также, сэр, уровень вашего стресса не связан с дорогой. Он связан с тем, что мисс Поттс находится в здании уже сорок семь минут. Тони медленно закрыл глаза. — Джарвис. — Да, сэр? — Иногда мне кажется, что ты работаешь против меня. — Я работаю во имя стабильности компании. — Предатель номер два за сутки. Он открыл дверь и выбрался наружу. Галан вышел следом. Утренний воздух парковки пахнул озоном, бензином и дорогими решениями. Они направились к лифтам. Башня уже жила. Люди проходили через турникеты, кто-то пил кофе на ходу, кто-то спорил по гарнитуре, кто-то нес планшеты, коробки, папки и выражение лица человека, которого слишком рано разбудили амбиции. Галан замедлил шаг. — Днем это место населено. — Конечно населено, — Тони развел руками. — Это не просто башня. Это центр прогресса, инноваций, гениальности и налоговых сложностей. — Здесь много работающих единиц. — Я предпочитаю термин "талантливые сотрудники". — Они выглядят уставшими. — Это потому что талант требует жертв. — Выглядит так, будто жертвы приносят именно они. Тони кашлянул. — Слушай, ты потрясающе быстро схватываешь корпоративную структуру. Они подошли к лифту. Двери открылись. Внутри уже стояли пятеро сотрудников: молодой инженер с бейджем, женщина с папкой документов, двое аналитиков и мужчина, державший стакан кофе обеими руками, будто тот был последней надеждой. Все одновременно увидели Тони Старка. А затем увидели Галана. И коллективно перестали понимать утро. — Доброе утро, команда, — бодро сказал Тони, заходя внутрь. — Не обращайте внимания на загадочного спутника. Это либо стажер, либо межпространственный кризис. Я еще не решил. Никто не засмеялся. Один аналитик нервно нажал кнопку не своего этажа. Галан осмотрел присутствующих. — Они испытывают тревогу. — Это просто рабочий энтузиазм, — сказал Тони. — Нет. У женщины учащен пульс. Мужчина с кофе рассматривает аварийный люк. Один из этих двоих готовится соврать вам при первой возможности. Тишина стала гуще. Тони поднял палец. — Всем расслабиться. Пульс в кабине мгновенно вырос ещё сильнее. Галан повернулся к нему. — Ваши слова работают в обратную сторону. — Да, сэр, — мгновенно подтвердил Джарвис. — Исторически фраза "всем расслабиться" в вашем исполнении увеличивает уровень тревожности на двадцать восемь процентов. — Предатель номер три. Женщина с папкой не выдержала: — Мистер Старк, у вас совещание в десять. — Отменить. — Но вы сами его назначили. — Значит, особенно отменить. Лифт плавно поднимался вверх. Один за другим сотрудники покидали кабину на своих этажах с выражением лиц людей, переживших нечто, что невозможно объяснить в отчете HR. Вскоре остались только Тони и Галан. — Почему они боятся вас? — спросил Галан. — Потому что я непредсказуемый миллиардер с доступом к орбитальному оружию. — Это рационально. — Спасибо. Лифт поднялся еще выше. — Обычно мы едем в пентхаус, — заметил Тони, взглянув на панель. — Джарвис? — Сегодня маршрут скорректирован, сэр. — Почему? — Потому что мисс Поттс ожидает вас на директорском этаже. Тони застыл. — Ты мог предупредить раньше. — Я предупреждал. Вы были заняты отрицанием. Двери открылись. Этаж отличался от остальных. Меньше стеклянного пафоса, больше функциональности. Тишина здесь была дорогой и организованной. Они прошли по коридору. Секретарь за стойкой подняла глаза, увидела Тони, увидела Галана, тихо сняла очки и потерла переносицу. — Он у себя? — спросил Тони. — Она у себя, — поправила секретарь без сочувствия. — Хуже. Дверь кабинета открылась. За большим столом сидела Пеппер Поттс. Идеально собранная. Безупречно одетая. С чашкой кофе в одной руке и планшетом в другой. На столе лежали три папки, два телефона и, судя по атмосфере, судьба нескольких корпораций. Она подняла взгляд на Тони. Потом на Галана. Потом снова на Тони. — Ты исчез на ночь. — Технически я спасал— — Нет. — Почти спасал— — Нет. — Сопровождал международную безопасность— — Тоже нет. Она посмотрела на Галана. — А это кто? Тони широко улыбнулся. — Отличный вопрос. Сам жду ответа. Галан шагнул вперед. — Я Галан с Таа. — Хорошо, — спокойно сказала Пеппер. — Садитесь оба. Тони моргнул. — Ты вообще не удивлена? — Тони, за последние годы ты приводил домой бога, суперсолдата, агента с луком, доктора с семью дипломами и енота из другой галактики в одном из вероятных будущих сценариев, которые мне снились после отчетного квартала. Она сделала глоток кофе. — Серый юноша с космическим взглядом — это даже не топ-5 странностей недели. Галан внимательно посмотрел на нее. — Вы не реагируете на хаос. — Неправда, — сказала Пеппер. — Я его сортирую. Тони тихо пробормотал: — Вот поэтому она страшнее всех нас. — Я слышала. — Конечно слышала. В кабинете установилась тишина. Не напряженная. Не неловкая. Та особая разновидность тишины, в которой один человек работает, второй страдает, а третий изучает вид изнутри. Прошло около двадцати минут. Пеппер Поттс сидела за столом, не поднимая головы от документов. Она подписывала, отмечала, переключалась между экранами, отвечала на сообщения и делала это с такой скоростью, будто время для неё двигалось медленнее, чем для остальных. Тони Старк, напротив, медленно умирал. Он сидел в кресле для посетителей и вертелся на нем то вправо, то влево, то по кругу. Как ребенок, которого заставили ждать в кабинете директора. Через две минуты он не выдержал и коснулся часов на запястье. Галан услышал короткую серию сигналов, после чего где-то далеко, на верхних уровнях башни, активировались сервоприводы, магнитные замки и направляющие платформы. — Вы возвращаете броню на исходную позицию, — заметил он. — Конечно, — шепотом ответил Тони. — Если меня держат в плену, я хотя бы хочу знать, где мой металл. Пеппер никак не отреагировала. Еще через минуту Тони вытянул со стола планшет. Пять минут он с невероятной скоростью что-то листал, открывал, закрывал, правил, удалял, запускал и снова удалял. — Вы работаете? — спросил Галан. — Нет. Имитирую продуктивность. — Зачем? — Чтобы не чувствовать себя бесполезным. — Странная защитная реакция. — Добро пожаловать в капитализм. Через пять минут планшет был отброшен обратно на стол. Тони снова начал вращаться на кресле. Галан наблюдал за ним с возрастающим интересом. — Я не могу определить, — произнес он наконец, — вы боитесь её или это брачный ритуал вашего вида. Пеппер продолжала подписывать бумаги. Тони перестал вращаться. — Во-первых, очень грубо. Во-вторых… сложно сказать. — Значит, оба варианта частично верны. — Замолчи, космос. Тишина вернулась. Тони выдержал еще сорок секунд. — Пеп— Не поднимая глаз, Пеппер подняла вверх указательный палец. Один жест. Без слов. Тони моментально замолчал. Галан отметил: — Иерархия установлена жестом доминирования. — Если хочешь жить, — тихо ответил Тони, — просто записывай и не комментируй. Еще пять минут Пеппер заканчивала работу. Последняя подпись. Последний файл. Последний взгляд в экран. Затем она отложила стилус, взяла толстую папку справа и протянула её Тони. — Ознакомься. Тони принял папку двумя пальцами так, будто внутри находилась радиация. — Что это? — Твой день. Он открыл первую страницу. Лицо изменилось. — Нет. Перелистнул. — Нет. Еще страницу. — Это незаконно. — Это встречи. — Это пытки. — Это последствия. Тони поднял голову. — Я отменяю всё на сегодня. — Нет. — Всё. — Нет. — Абсолютно всё. — Особенно нет. Галан перевел взгляд с одного на другую. — Это переговорный поединок без шансов для одной стороны. — Спасибо за поддержку, — буркнул Тони. Пеппер сложила руки на столе. — Это твое наказание. — За что? — За лишний риск. — Я рискую профессионально. — За уход без предупреждения. — Я взрослый человек. — Спорный тезис. — И вообще, я был занят важным. Пеппер кивнула. — Да. Хорошо, что Сью сразу сообщила мне, куда ты отправился. Тони застыл. — Что? — Сразу после твоего ночного звонка. — Она меня сдала? — Она меня предупредила. — Предательство в кругу науки. Пеппер чуть прищурилась. — Она сказала дословно: "Если Тони едет к Риду ночью, готовь огнетушители и юристов". Галан задумчиво произнес: — Точная формулировка. — Спасибо, — сказала Пеппер. Тони уронил голову на спинку кресла. — Меня окружают сильные женщины. — Нет, — ответила Пеппер. — Тебя окружают люди, которым надоело разгребать последствия твоих идей. Галан посмотрел на неё с заметным уважением. — Вы наиболее эффективная единица в этой башне. — Спасибо, Галан. Тони поднял голову. — Эй. — Вы, — спокойно продолжил Галан, — вторая по эффективности единица. Тони задумался. — Ладно. Это приемлемо. Кто первый? — Джарвис. Из потолочных динамиков донеслось вежливое: — Для меня честь, сэр. Тони закрыл папку и тяжело вздохнул. — Я хочу обратно в пробку. Там меня хотя бы просто ненавидели незнакомцы. Двери кабинета закрылись за их спинами мягко, почти бесшумно. И в тот же миг Тони Старк изменился. Еще секунду назад он выглядел человеком, смирившимся с судьбой, — плечи опущены, взгляд обреченный, голос покорный. Теперь же спина выпрямилась, шаг стал быстрым, лицо ожило, а в глазах появился знакомый блеск человека, который только что выжил в административной буре и считает это победой. — Видел? — тихо сказал он, направляясь к лифту. — Вот так выглядит настоящее мужество. — Ты проиграл, — заметил Галан. — Неверная интерпретация. Я тактически отступил. — Тебя лишили свободы на рабочий день. — Формулировки — опасная вещь. Лифт открылся мгновенно. Они вошли внутрь. Галан повернул голову в сторону шахты, словно слушал нечто за стенами. — Женщина по имени Пеппер испытывает к тебе высокий уровень тревоги. Тони нажал кнопку верхнего уровня. — Это называется забота. — Она маскируется под контроль. — Лучшие формы заботы всегда так делают. Голос Джарвиса прозвучал сверху: — Подтверждаю. Мисс Поттс демонстрирует устойчивую модель поведенческой коррекции, направленной на сохранение вашей жизни, компании и репутации. В разной последовательности. Тони поднял палец вверх. — Видишь? Даже искусственный интеллект на моей стороне. — Сэр, я лишь озвучил статистику. — Предатель. Лифт плавно пошел вверх. Галан стоял неподвижно, наблюдая за Тони. Тот барабанил пальцами по поручню, потом по стеклу, потом начал посвистывать какую-то мелодию, потом перестал, потом снова начал. — Ты не умеешь находиться в покое, — сказал Галан. — Ошибаешься. Я мастер покоя. Просто редко практикую. — Твое тело опровергает слова. — Это энергия. — Это тревожность. — Ты сегодня особенно токсичен. — Я обучаюсь. Двери открылись. Пентхауз встретил их утренним светом, залившим стеклянные стены золотистым сиянием. Город за окнами уже проснулся окончательно. Нью-Йорк двигался, шумел, строил планы, опаздывал, жил. Тони прошел внутрь, не снимая пиджак, и направился прямо к барной стойке. Открыл шкафчик. Достал бутылку виски. Подержал в руке. Посмотрел на нее почти с нежностью. Потом тяжело выдохнул и поставил обратно. — Рано, — сказал он самому себе. — Даже для меня. — Ты победил зависимость? — спросил Галан. — Я победил расписание. Он подошел к кофемашине и начал нажимать кнопки с такой скоростью, будто обезвреживал бомбу. — Джарвис, тройной эспрессо. — Уже готовится, сэр. — Второй тоже. — Для гостя? — Для инопланетной проблемы с лицом. Через минуту в чашках поднялся темный ароматный пар. Тони взял одну, вторую протянул Галану. — Вот. Человеческое топливо. Галан посмотрел на жидкость, затем сделал глоток. На секунду замер. Тони с интересом ждал реакции. — Вкус напоминает пережженный осадок промышленного фильтра, смешанный с горечью неудачных решений. Тони рассмеялся так резко, что чуть не пролил свой кофе. — О, это прекрасно. Сделал большой глоток. — М-м-м. Да. Неудачные решения. Мой любимый сорт. Галан поставил чашку. — Это добровольно употребляют миллиарды? — Каждое утро. — Тогда ваш вид действительно вынослив. Тони плюхнулся на диван, вытянул ноги и закрыл глаза. — Вот теперь жизнь снова имеет смысл. — Ты выглядишь истощенным. — Спасибо. — Это не комплимент. — Все равно приятно. Галан остался стоять. — Тебе сложно сидеть? — спросил Тони, не открывая глаз. — Мне нет необходимости имитировать усталость. — Это не имитация. Это искусство. Он похлопал по месту рядом. — Садись. Будем бездельничать профессионально. Галан сел в кресло напротив. Некоторое время в комнате стояла редкая тишина. Только город за окнами шумел далеко внизу. Тони открыл один глаз. — Кстати. Как тебе идея побыть в школе? Галан повернул голову. — Это опыт. — Уже хорошо. — Хотя его потребность никак не обоснована. — Нормально. — Вероятно, предложение вызвано переутомленным сознанием Фьюри в это утро. Тони сел и расхохотался. — Да-а... вот это ты быстро понял человека. — Он действовал хаотично. Для него это нетипично. — У него просто была тяжелая ночь. — У всех была тяжелая ночь. — Тоже верно. Тони сделал еще глоток кофе. — Но школа — не худшая идея. — Аргументируй. — Люди учатся среди людей. Ты сейчас знаешь о человечестве примерно столько же, сколько тостер знает о дипломатии. — Что такое тостер? — Устройство, которое иногда поджигает хлеб. — Тогда сравнение не точное. Я не поджигаю хлеб. — Пока что. Тони откинулся назад. — Школа даст тебе рутину. Контакт. Ограничения. Неловкие разговоры. Социальную боль. Все важное. — Звучит как наказание. — В этом и суть взросления. — Я древнее большинства ваших цивилизаций. — А психологически тебе шестнадцать. Галан задумался. — Возможно. Тони довольно кивнул. — Вот. Уже прогресс. — Если я соглашусь, что получу взамен? — О, наконец-то торг. Тони оживился. — Доступ к технологиям. Ко мне. К лабораториям иногда. К наблюдению за людьми в естественной среде. И, вероятно, к Питеру. — Это тот, кто ударил меня и не погиб. — Именно. Мальчик-паук. — Он интересен. — Знал, что тебе понравится. Галан перевел взгляд на панораму города. — Люди создают сложные структуры, живя столь мало. — Мы компенсируем смертность активностью. — И шумом. — Особенно шумом. Джарвис вмешался: — Сэр, должен отметить: уровень вашего сердечного ритма снизился впервые за три часа. Тони поднял чашку. — Спасибо кофе. — Скорее благодаря беседе. Тони посмотрел на Галана. — Слышал? Ты терапевтический космический ужас. — Это статус? — Теперь да. Галан слегка склонил голову. — Тогда я принимаю. Тони усмехнулся. — Отлично. Через пару часов приедет Капитан Америка. И вот тогда начнется настоящее веселье. — Почему? — Потому что ты прямолинеен. Я саркастичен. Фьюри манипулятивен. А Стив... порядочный. — Это проблема? — Для нас — катастрофа. Тони поставил пустую чашку на стол и некоторое время рассматривал Галана с выражением инженера, внезапно заметившего критическую ошибку в чертеже. — Так, у нас проблема. — Конкретизируй. — Даже несколько. Начнем с очевидного. Он поднялся, подошел ближе и указал пальцем. — Первое — глаза. Они выглядят так, будто ты знаешь дату смерти каждого человека в радиусе мили. — Иногда знаю. — Не помогай. Тони начал ходить кругами вокруг кресла, как дизайнер перед показом коллекции. — Второе — кожа. Друг, даже если человек десять лет жил в пещере, он не бывает настолько серым. Ты выглядишь как очень вежливый призрак. Галан спокойно слушал. — И третье. Тони остановился напротив. — Ты якобы школьник, но телом тянешь лет на двадцать два. Может двадцать три. Максимум двадцать четыре, если открыть профиль в приложении знакомств. — Что такое приложение знакомств? — Неважно. Опасное место. Галан склонил голову. — Текущая оболочка создавалась по эталонным параметрам, наиболее подходящим под функционал. — Ты только что назвал себя премиальной сборкой. — Это факт. — Невыносимо. Тони сел на подлокотник дивана. — Ладно. Что можем исправить? — Глаза нет. — Почему? — Это наследство от старшего брата. Тони моргнул. — У тебя есть брат? — Концептуально. — Ненавижу твои ответы. — Это взаимно. — Прекрасно. Дальше. Галан поднял руку и коснулся собственной шеи двумя пальцами. Цвет кожи начал меняться мгновенно. Серый тон ушел, словно его смыли невидимой волной. Через секунду перед Тони сидел человек с нормальным живым оттенком кожи — примерно таким же, как у самого Старка после хорошего отпуска и до трех бессонных ночей подряд. Тони присвистнул. — О-о. Так же хочу. — Это несложно. — Для тебя. Я максимум могу загар купить. Галан посмотрел на свои ладони, затем на предплечья. — Подходит? — Раздражающе хорошо подходит. Тони снова прищурился. — Остался возрастной вопрос. Галан ненадолго замер, будто что-то рассчитывая. Потом его фигура едва заметно дрогнула. Плечи стали уже. Рост уменьшился на несколько сантиметров. Лицо сохранило черты, но стало моложе. Мышечный объем перераспределился — не исчез, а лишь стал компактнее и естественнее. Через мгновение перед Тони сидел уже не взрослый мужчина, а подросток лет шестнадцати-семнадцати. Очень правильный подросток. Слишком правильный. Тони медленно поднял брови. — Это нечестно. — Что именно? — Обычно подростки так не выглядят. Он обошел Галана еще раз. — Плечи нормальные. Осанка идеальная. Жира ноль. Симметрия пугающая. Даже волосы лежат как будто с ними работает команда стилистов. — Я лишь уменьшил параметры. — Ты создал спортивную рекламу. Галан посмотрел на себя. — Функционально приемлемо. — Нет, функционально катастрофично. — Объясни. Тони театрально вздохнул. — Все девчонки в школе будут твоими. Наступила пауза. Галан честно задумался. — Зачем мне девчонки? Тони рассмеялся так резко, что пришлось опереться о стол. — О нет... Ты идеален. Опасно идеален. — Вопрос не был риторическим. — Я знаю. Именно это и страшно. Галан продолжал ждать ответа. Тони вытер глаза. — Ладно. Позже объясню. Когда тебе исполнится хотя бы... ну... биологически что-нибудь. — У меня нет биологического возраста. — Еще хуже. Джарвис вмешался: — Сэр, если позволите, вероятность социальной нестабильности объекта Галана в школьной среде возросла на сорок семь процентов. — Почему? — Внешние данные, отсутствие понимания флирта и склонность к буквальной честности. Тони ткнул пальцем в потолок. — Видишь? Даже ИИ понимает масштаб бедствия. Галан поднялся. — Если школа — поле боя, то предупреждение принято. — Нет, дружище. Боевое поле было ночью у Рида. — Школа куда опаснее. Тони хлопнул его по плечу. Жест привычный. Легкий. Почти дружеский. Но ощущение оказалось совсем не тем, которого он ожидал. Вместо упругой ткани рубашки, мышц и человеческого тела ладонь встретила нечто плотное, неподвижное и чудовищно тяжелое. Будто он с размаху ударил по цельному металлическому блоку, намертво вросшему в фундамент здания. Тони резко отдернул руку. — Ай. Он потряс кистью и уставился на пальцы. — Это было... очень не по-человечески. — Подтверждаю, сэр, — мгновенно отозвался Джарвис. — Зафиксирована ударная отдача, характерная для контакта с материалом экстремальной плотности. Предположительно выше титана. Возможно значительно. Тони поднял взгляд на Галана. — Что с тобой? Галан сначала посмотрел на руку Тони, словно проверяя, не сломал ли ее случайно. Затем спокойно поднялся с кресла. Пол под ним глухо хрустнул. Паркет прогнулся на несколько миллиметров, как тонкий лед под тяжестью грузовика. Тони застыл. — Нет. Еще один шаг. Дерево жалобно скрипнуло. — Нет-нет-нет. Третий шаг. На дорогом покрытии появилась вмятина. — Это итальянский дуб! — возмутился Тони. — Его выдерживали в каких-то горах монахи! Или дизайнеры! Не важно! Галан осмотрел пол. — Восстановлю. — Это не главное слово сейчас. — Тогда главное слово: калибровка. Он остановился и слегка нахмурился. — После изменения пропорций тела параметры массы и плотности распределились некорректно. Тони медленно моргнул. — Ты хочешь сказать, что стал весить как броневик? — Больше. — Конечно. — Но локально. Неравномерно. — Еще лучше. Тони обошел Галана по кругу, на всякий случай держась на расстоянии. — То есть сейчас ты подросток... который может случайно провалиться сквозь этаж? — Теоретически. — Слово “теоретически” меня никогда не успокаивает. Галан поднял руку, сжал пальцы, будто проверяя собственную структуру. — Это временно. — Все катастрофы так начинаются. Тони усмехнулся и потер ушибленную ладонь. — Хотя знаешь... это уже можно назвать суперспособностью. Галан посмотрел на него. — Нет. — Почему? — Это ошибка настройки. — Половина супергероев именно так и появилась. Тони начал загибать пальцы. — Укусило. Облучило. Взорвало. Уронили в чан. Родился странным. Ошибка настройки — классика жанра. Галан на секунду задумался. — Тогда логично предположить, что любая суперсила — это лишь разновидность сбоя калибровки. Тони расплылся в улыбке. — Ты только что оскорбил почти всех моих знакомых. — Это наблюдение. — Великолепное наблюдение. Галан подошел к центру комнаты. На этот раз очень медленно. Пол стонал, но выдерживал. Он сел прямо на ковер, скрестив ноги. Тони указал вниз. — Надеюсь, ты не продавишь меня до соседей. — Вероятность низкая. — Ненавижу такие формулировки. Галан закрыл глаза. — Калибровка займет некоторое время. Я останусь здесь. Тони развел руками. — Как будто у меня был выбор. — У тебя есть обязанности перед Пеппер. — Зачем ты на ее стороне? — Она эффективна. — Предательство повсюду. Вокруг Галана начали медленно появляться маленькие сферы света — сначала три, потом семь, потом больше. Они вращались по сложным траекториям, будто невидимый механизм выравнивал нарушенные параметры бытия. Воздух слегка завибрировал. Джарвис понизил голос: — Сэр, рекомендую соблюдать дистанцию. Пространственные показатели в радиусе двух метров нестабильны. — Отлично. В моем доме медитирует сверхтяжелый подросток, ломающий физику. Тони направился к выходу, оглянулся через плечо. Галан уже не реагировал. Идеально неподвижный, он сидел в позе лотоса среди вращающегося света. Тони нажал кнопку лифта. — Это утро идет как-то неправильно, — пробурчал он. — Даже по моим меркам.