В ад только перед тобой

Адам старался не показывать этого, но когда Ева произнесла имя Лилит, у него дыхание перехватило. Второй жене Адам говорил, что никогда не любил Лилит, потому что сразу понял, что она пойдёт против него и Бога. Но это была наглая ложь. И иногда Адам думал, правильно ли поступил, что обманул Еву. Он стремился внушить себе, что Лилит для него ничего больше не значит, и даже сам уверовал в это, но когда Ева рассказала о приходе Лилит, так ещё и в присутствии некого Люцифера, он чуть не задохнулся. Адам не мог поверить, что Лилит волновала его жизнь с другой женщиной. Неужели она следила за ними всё это время? Но Адам понимал, что это не от светлых чувств: Лилит не перестала его осуждать, раз попыталась внушить Еве, что та несчастна. Адама до судорог напугало, что Лилит нашла себе нового спутника жизни — ангела. Вряд ли он тоже был её мужем (ангелы не должны заключать браки), но между ними могла быть любовь, и мысли об этом вызывали в Адаме ранее неизвестное чувство. Первый мужчина чувствовал и гнев, и страх, и отвращение. Гнев, что Лилит предпочла кого-то другого. Страх, что Люцифер во всем лучше него. Отвращение от мысли, что он мог так же целовать её или делать нечто большее. Адам передернуло, когда он попытался представить их близость. Он не знал, могут ли ангелы совершать что-то подобное, но если могли, Адам не хотел бы хоть что-то об этом знать. Но ещё больше пугало Адама то, что Лилит и её то ли друг, то ли любовник попытались заставить Еву отвернуться от него. А что если она их послушает? Вдруг Адам что-то снова делает не то? Он расспросил Еву, спросил, всем ли довольна её душа. Ева отвечала с любовью в глазах, что весь её мир — это Бог и Адам. Но что если это ненадолго? Адам не спал ночами, думая об этом. Ему снилось, как и Ева уходит от него и он снова остаётся один. Один со своей любовью, которую некому подарить. И что в таком случае предпримет Отец? Создаст новую жену? И сколько раз этот круговорот жен будет повторяться? Так и этой ночью Адам прокручивал в голове все эти болезненные мысли. Он перебирал в руках какую-то палку, и на моменте мыслей о Люцифере он её разломал, замахнулся и швырнул в озеро. Тут же подул ветер, и спящая Ева пошевелилась. Она протягивала руки к Адаму. Его лицо прежде суровое смягчилось, и он приблизился к ней, лёг рядом и приобнял. Ева улыбнулась во сне и положила голову ему на грудь. Адам почувствовал её тепло, и его заполонило ничем не выразимое счастье. Ева успокоила его душу, и благодаря ей её муж уснул. Впервые за несколько дней он спал мирно.

***

Адам, сильно испугавшийся нападок со стороны Лилит на их с Евой счастье, не спускал с жены глаз. Если раньше Ева хоть иногда могла побыть в одиночестве, в одиночку побегать по полю, в одиночку поиграть с животными, в одиночку покупаться в реке, то сейчас во всех этих действиях её сопровождал Адам. Такая перемена в поведении мужа её сначала напугала, а потом начала раздражать. Впервые за все время она злилась на мужа. — Можно мне хотя бы по нужде одной сходить? Адам и Ева стояли посреди леса, они отправились туда собрать ягод. — А если тебя за кустом поджидают Лилит и Люцифер? — Адам, ты уже бредишь. Первый мужчина надул губы и сложил руки крест-накрест. Ева, увидев это, смягчилась, подошла к Адаму и положила руку на его щеку. Он взял её руку в ответ. — Я боюсь за тебя, — проговорил Адам. — Я просил Бога предостеречь тебя от них, но Он почему-то сказал, что ты сама должна решить, хочешь ли слушать их. Я не знаю, почему Бог отказывается помогать, но прошу, не говори с ними! У Адама был такой вид, будто он сейчас заплачет. Хорошо уловившая душевное состояние мужа Ева обняла его, её руки начали гладить Адама по спине, медленно, нежно. — Я не буду их слушать, клянусь, — Ева говорила это и будто бы светилась от любви к мужу. Адам, чувствующий этот свет, немного поуспокоился. — Хорошо, Ева, — сказал он, и жена отошла от него, чтобы сходить по запланированным делам. — Но я всё равно пойду с тобой. Ева хихикнула, это выглядело невинно, но в тот момент Адам её раздражал. За ними в этот момент действительно наблюдали Лилит и Люцифер. Они сидели на верхушке одного из самых могучих деревьев в лесу. До Лилит их разговор долетал с трудом, но Люцифер все слышал и передавал ей. — Адам повсюду следует за ней. Что нам делать? — говорила раздосадованная Лилит. — Мне кажется, этой настойчивостью он лишь сделает хуже, и Ева отдалится от него по своей воле, — размышлял Люцифер. — И тогда мы предложим Еве попросить Бога даровать ей свободу. Возможно, он даже позволит ей жить здесь, как тебе. — Бог так непредсказуем, — проворчала Лилит. Адам сходил с ума от страха за жену. Он не спал ночами, следя, чтобы Лилит и Люцифер не приблизились к Еве. Ему даже стало казаться, что ангел сможет связаться с Евой во сне (мало ли на что способны божьи помощники), поэтому он расспрашивал её обо всем, что она видела во сне. Ева сама начала этого бояться и не спала ночами вместе с Адамом. Он подозревал каждого животного в том, что оно перевоплотившийся Люцифер, и отгонял его. Ева почти утратила связь со всем живым в Эдеме, она сама боялась, что какая-нибудь невинная с виду змея на самом деле ангел, который превратился в неё, чтобы соблазнить Еву на отступничество. Адам внушал Еве, что на стороне Лилит не только Люцифер, но и многие другие ангелы. Женщина представляла толпы ангелов, которые только и ждут того, что она разлюбит Адама и захочет уйти от него. Ева молила Бога защитить её от злых ангелов, но Тот лишь отвечал, что если Ева действительно любит Адама, то не оставит его, даже если об этом будут просить все Небеса. Можно догадаться, что Еву это не успокаивало. Она чувствовала раздражение от мнительности Адама, в чем видела неискренность её любви к нему. Что если Лилит и Люцифер уже посеяли в ней семена сомнения в Адаме? И чем больше Ева винила себя в том, что недостаточно сильно любит мужа, тем больше в ней копилось усталости и раздражения к нему. Ева даже начала это проявлять. Когда Адам в очередной раз не давал ей спокойно спать, она крикнула: «Оставь меня в покое! Пожалуйста! Я хочу спать!» Адам, увидев неповиновение жены, разозлился: — Ты — женщина! Моя женщина! Ты не можешь указывать, что мне делать! Ева побледнела, её ноги подкосились, и она упала на колени. Адам, сто раз пожалевший, что открыл рот, кинулся к ней с объятиями. Он хотел извиниться, но посчитал себя выше этого в то время, когда Ева ждала от него просьб о прощении. Не услышав их и почувствовав себя лишь вещью в руках Адама, Ева заплакала. Но даже это не стало поводом для первого мужчины извиниться перед женой.

***

Следующей ночью Ева, когда Адам уже спал, сидела на берегу озера и смотрела в свое отражение. Она видела перед собой уставшую женщину, которая полноценно не спала уже несколько ночей, измучилась чувством вины и боялась разозлить мужа. Ева с трудом держалась, чтобы не заплакать, как день назад, хотя ком к горлу и подступал. Она подняла голову и увидела над собой Люцифера, который нес на руках Лилит. Ева набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, но тут же перед ней появился ангел и закрыл ей рот рукой. — Тихо, — шептала Лилит. — Успокойся, всё хорошо. Её слова не убедили Еву не кричать, но когда ей улыбнулся Люцифер, то страх куда-то улетучился. — Мы хотим помочь, — сказал ангел. — Да, Ева, мы хотим только добра, — кивала Лилит. — Скажи, почему ты выглядишь настолько уставшей? Ева замерла, как статуя. Она не понимала, что следует сказать: долг говорил ей, что она обязана молчать, но ей очень хотелось нажаловаться на мужа. — Адам… Он… Стал очень навязчивым. Ева закрыла себе рот руками и стала белее смерти. «Провалиться мне сквозь землю!» Люцифер, видя, как ей плохо, положил руку ей на плечо. Его ангельское тепло прошло сквозь тело Евы, вызвав спокойствие и желание доверять. — Я не знаю, что с ним делать, — рот развязался сам. — Мне хочется где-нибудь спрятаться от него, но я не могу… Я… Должна… Я его жена. Я не могу. Я обязана всегда быть с ним. — Я тоже была его женой, но я же не с ним, — сказала Лилит, и её слова пронзили Еву, как молния. — Я ушла от него, попросив Бога нашего расставания. — И Он никак тебя не наказал? — Он наказал меня отсутствием его покровительства, иногда я скучаю по Богу, по общению с Ним, но я счастлива, встретив свою истинную любовь. Лилит посмотрела на Люцифера, и Ева увидела в ней столько желания быть с ним. Ева взглянула на мужа и почувствовала лишь усталость. — Что ты чувствуешь, Ева, смотря на Адама? — спросил Люцифер, и его голос показался Еве таким мягким по сравнению с низким и грубым голосом Адама. — Любовь. Я люблю его. Всем сердцем, всей душой. Но иногда мне кажется, что он не видит во мне человека. Глаза Лилит сверкали, хотя она пыталась принимать хладнокровный вид. — Меня посещали точно такие же мысли, — говорила она. — Но я не стала это терпеть. Я сказала Богу, что жажду свободы, и Он даровал её мне. — Ты можешь так же попросить Бога об этом. Он даст согласие, — как можно увереннее говорил Люцифер, хотя тогда и не совсем верил в свои слова. Что-то внутри него сопротивлялось, несмотря на все его попытки убедить себя, что он все делает правильно. — Как? Я не могу… Я дала клятву, — сказала Ева, и казалось, что она сейчас рухнет без сознания. — Я тоже клялась слушать во всем Бога и Адама, но я отказалась. И посмотри на меня, я счастлива. Я сама выбрала, кого хочу любить. — Просто позови Бога и скажи, чего так желаешь. Ты об этом не пожалеешь. Люцифер говорил это так сладко, что Еве хотелось верить каждому его слову. — Я… — начала она. — Я… Ева схватилась за голову, которая раскалывалась на части. Дыхание участилось, руки затряслись, ей хотелось сжаться до одной точки, чтобы только не слышать свои богомерзкие мысли. Как только она может думать о таком? Пойти против НИХ — самого Господа и самого мужа! — Нет! — крикнула Ева. — Убирайтесь! Лилит и Люцифер не уходили, тогда Ева крикнула ещё раз. Тут же вскочил Адам и закричал: — Что здесь происходит? Люцифер схватил Лилит и улетел. Адам, видя этого, с злобой смотрел на него — именно на него, так как был свято уверен, что это он соблазнил Лилит пойти про него и Бога. Мерзкий ангел. Он стал первым, к кому Адам чувствовал злобу. — Они опять говорили тебе всякий вздор? — говорил Адам и тяжело дышал. Если Ева была бледной, как полотно, то он был красен, как раскаленный металл. — Адам, не злись, пожалуйста, — успокаивала его Ева, не зная, что и говорить и что делать, чтобы унять его гнев. Она боялась, что его контроль над ней усилится. — Стоит только мне уснуть, как они прилетают к тебе, — сказал Адам, от его слов у Евы руки затряслись сильнее прежнего. — Всё, я больше не сплю. Ты теперь будешь всегда под моей охраной. Услышав это, Ева упала в обморок. Адам, не зная, что делать, позвал Бога, но Он не пришёл.

***

Лилит и Люцифер улетели в ту сторону Эдема, где рукой подать до пустыни. До этих мест ни Адам, ни Ева не доходили. — Её верность Адаму сильнее, чем я думала, — вздыхала Лилит. — И почему я только так стремлюсь помочь ей? — Потому что видишь в ней прежнюю себя. Вас даже Бог сделал внешне похожими, — предположил Люцифер. — Наверное, ты прав. Мне больно смотреть, что из неё сделали более послушную замену мне. Ева мучается. Это нельзя так оставлять. — Но что если после её спасения Бог создаст Адаму третью жену? Мы будем так спасать каждую? — За спасение третьей жены Бог нас точно уничтожит. — То есть тебе настолько жаль Еву, что ты готова подставить себя под опасность, но ради третьей жены Адама ты уже не готова на такое? Чем она будет хуже Евы? — Люцифер! — крикнула Лилит. — Да, мы не можем спасти каждого, но надо спасти хотя бы тех, кого мы можем. Я верю, что за Еву нас просто изгонят на свободную Землю, но за третью жену мы точно отправимся в небытие. Люцифер, видя, как его слова разозлили возлюбленную, решил не испытывать больше её терпения и замолчал. — Но Ева слишком сильно боится Бога, у неё не хватит смелости заговорить с Господом, — размышляла Лилит. — Нужно как-то помочь ей попросить свободы, не говоря при этом с Богом. Тут Люцифера осенило: — Бог же говорил вам не есть плод с дерева познания добра и зла? — Да. — Мы можем попросить Еву съесть с него яблоко. Тогда у неё появится собственная воля, независимая от Бога и Адама, как у тебя. Только ты добилась этого, прося Его об этом лично, а Ева получит то же самое, не говоря с ним, раз ее страх так силен. — Как яблоко с этого дерева поможет Еве обрести свободу воли? — Оно поможет ей познать зло — то, что противоречит воле Бога. То есть Ева приобретёт способность выбирать, слушаться Бога или нет. — То есть зло — это всего лишь непослушание Богу? — Да. Лилит засмеялась. — Бог никогда не объяснял нам с Адамом, что такое зло, но всегда преподносил его как нечто страшное. А это всего лишь непослушание Ему. Лилит засмеялась вновь. Люциферу хотелось повторить за возлюбленной, но ему было совестно смеяться над наставлениями Божьими, хотя он только что говорил о том, чтобы пойти против Него. Лилит и Люцифер порешили дать Еве яблоко.

***

Адам пытался не спать ночью, но сон взял своё. Ева тоже сначала спала, но от кошмаров, где её уничтожает Бог, она проснулась в холодном поту. Она делала вдох-выдох, но легче не становилось. И о своём состоянии Ева даже никому не могла рассказать: Адам взбесится ещё больше. Почувствовав злость на мужа, Ева пошла дальше от него, в глубине души надеясь наткнуться снова на Лилит и Люцифера. На Люцифера — в большей степени. Так и получилось. Пара противников Бога сама нашла Еву. Если до этого она их боялась и хотела звать на помощь Адама, то в этот раз она сама была готова говорить с ними. — Вижу, ты больше не испытываешь страха при виде нас, — поговорил Люцифер, и Ева улыбнулась ему, чем вызвала ревность у Лилит, хотя та виду и не показала. — С вами легче дышится, чем с Адамом, — уже не пыталась держать язык за зубами Ева. — Он так же душил меня, — произнесла Лилит. — Знаешь, как можно навсегда избавиться от этого чувства? Знаешь, как стать свободной? Глаза Евы засветились, что не могло не радовать противников Бога. — И что же? — сказала она. — Помнишь про запрет Бога есть яблоки с одного дерева? — подлетел к ней Люцифер. — Бог запретил вам есть с него плоды, потому что боялся, что вы станете свободными и прекратите во всем слушаться Его. Если ты, Ева, съешь яблоко, то сможешь сама решать, как тебе жить. Адам больше не сможет тебе приказывать, ты станешь не приложением к нему, а полноценной отдельной личностью. Бог никогда не будет тебе приказывать. — Вряд ли Он разрешит мне быть свободной, Бог уничтожит меня, — говорила Ева, и снова чувствовала, как дрожит каждая часть тела. — Я ушла от Него. Он помиловал меня, я даже все ещё могу находиться здесь, — начала Лилит. — Возможно, он изгонит меня, тебя и Люцифера на Землю… Ты знаешь, что такое Земля? Ева отрицательно помотала головой. — Это место свободы. Бог не следит за Землёй, там все вольны делать, что захотят. Если мы попадём туда, то станем полноправными хозяевами своей жизни. Ева не до конца понимала, о чем ей говорили, но безумно хотела попасть на эту так называемую Землю, чтобы наконец-то избавиться от этого всепоглощающего страха — страха перед Божьим судом. Однако какая-то часть её твердила: «Не делай этого! Ничего, кроме горя, ты не добьешься». Ева, стараясь не слушать эту часть себя, уже почти согласилась, но одно имя искрой вспыхнуло перед её глазами. — Адам! — вскрикнула она так громко, что взлетела сова на ветке, а Люцифер и Лилит вздрогнули. — Я не могу жить на Земле без него! — Так в этом и смысл, Ева, — сказала Лилит. — Его не будет в твоей жизни, и ты станешь тем, кем должна быть, — свободным человеком. Ему нравится жить здесь, потому что Бог потакает ему во всем. Но к тебе Бог относится несправедливо, поэтому ты должна уйти. — Адам! Мой Адам! — как зачарованная, говорила Ева, смотря в пустоту. Лилит видела в этом взгляде безумие. Она явно недооценила привязанность Евы к тому, из чьей плоти она создана. Испугавшись, что Ева побежит к мужу, Люцифер схватил её за руку, потянул к себе и сказал, смотря ей в глаза: — Адам тоже съест яблоко. Он тоже станет в полной мере свободным. Вы будете жить вместе, но уже не боясь Его кары. — Вы обещаете мне, что Адам будет со мной, и мы будем счастливы? — чуть не плача, говорила Ева. — Да! — хором сказали Люцифер и Лилит. — Я съем плод познания добра и зла, — будто не своим голосом произнесла Ева. Люцифер, секунду почувствовав колебание, переместил себя и женщин к Древу познания добра и зла. Ева, увидев это огромное дерево, не могла сдвинуться с места. Тогда Люцифер сам подлетел и взял одно из яблок — большой и красный плод. Он поднёс его к Еве. Она взяла его дрожащими руками. Долго смотрела на него. Её дыхание участилось. Ева думала о том, чтобы швырнуть яблоко на землю, но оно будто манило к себе, будто так и говорило: «Съешь меня. Ты станешь свободной. Станешь равной Богу». Лилит тоже дышала с трудом. Ей казалось, что вот прямо сейчас перед ней появится Бог и изничтожит её, Еву и Люцифера. Волнение усугублялось тем, что Ева никак не могла решиться вкусить плод, из-за чего, по ощущениям Лилит, время тянулось безумно медленно. Ева этого не ощущала, так как была ещё мила Богу, но Лилит всю тягостность ожидания чувствовала всеми фибрами души. Для Люцифера времени тоже не существовало, но он будто стал ещё бледнее. Наконец Ева надкусила плод. Стоило ей только свершить это, как раздался голос Бога: — Кара ослушнице! Кара! Эти слова будто проникли внутрь Евы, Лилит и Люцифера. Они слышали их будто из собственной черепной коробки. Птицы от страха взлетели, олени разбежались. Ева упала на колени. Люцифер приземлился и прижал крылья. Лилит встала перед своим ангелом, готовясь защищать его, хотя и понимала, что ничего не может противопоставить Богу. Ева взглянула на свои бледные руки, и они как будто переменились. «Это мои руки», — раздавалось в голове. Она стала себя ощущать, ощущать свою телесность, тяжесть своего тела, чувствовать, что оно существует отдельно от мира, что оно имеет какие-то свойства. Ева впервые осознала, что ходит обнажённой. От стыда женщина вспыхнула красным и стала прятать грудь руками, сжимать ноги. На крик Бога примчался Адам, испуганный, запыхавшийся, растрепанный. Он тут же метнулся к Еве, хотя и обратил внимание на Лилит и Люцифера. Адам обхватил её руками, готовый защищать от всего мира. Даже от Бога. — Что случилось? — спрашивал Адам у жены, но та ничего не отвечала. — Ева ослушалась Меня. Она съела плод, который я строго-настрого запретил есть, — начал Бог. — Она послушала Лилит и Люцифера, возомнивших, будто они равны мне и сами могут решать, как жить Моим созданиям. Тут божественный свет полностью сосредоточился на Люцифера, отчего даже он, ангел, привыкший к нему, жмурился. — Я разочаровался в тебе окончательно. Я верил, что ты одумаешься, но ты, как был безумцем, так им и остался, — говорил Бог. Люциферу хотелось дерзить, и если бы наказание касалось только его, он бы посмел, но тогда он мог навредить Лилит, которую любил сильнее всего на свете, и Еве, которая ни в чем не виновата. — Ты был Моим лучшим ангелом, но стал змеем-искусителем. — Также Я разочаровался в Своей первой дочери. — Божественный свет сосредоточился на Лилит, и она чувствовала, как он обжигает её кожу. — Как ты могла совратить Еву? Если тебя не устраивала твоя жизнь и ты согрешила, ты не должна склонять к греху других. Теперь из-за твоих действий и действий Люцифера в мир проникло Зло. Все четверо не совсем понимали, чем это чревато, но поняли, что их жизнь никогда не будет прежней, что мироздание безвозвратно изменилось. Адам и Ева упали на колени перед Богом, Ева плакала, Адам держался, как подобает мужчине. А Лилит и Люцифера даже гнев Божий не заставил склонить головы, хотя ангел и был близок к этому, всё его существо вопило, что нужно умолять о прощении, но он был слишком горд. Внезапно Ева почувствовала, как сердце пропустило сильный удар и замерло. Его как будто что-то сжало и не давало сокращаться. Что-то липкое, тягучее, холодное. Жгучая, давящая, сжимающая боль распространилась по всей груди. Ева упала на живот, силы все разом покинули её. Реальность расплывалась, в голове раздавался голос, твердивший только одно слово — «Зло». Адам перестал кланяться Богу и попытался поднять Еву, но ноги ее не слушались. Тут Адам не выдержал и заплакал. Ева слышала его рыдания — это единственное, что она могла улавливать из окружающего мира, и она понимала, что каждая Адамова слеза — это её вина. Бог хладнокровно смотрел на мучения Евы, ожидая, когда она придёт в себя и сможет полноценно услышать приговор. Лилит видела это и ненавидела Бога за жестокость. Как сущность, что породила весь мир из-за Любви, могла так спокойно наблюдать за страданиями своего же творения? Понимая, что для Бога она и все вокруг всего лишь игрушки, Лилит не чувствовала угрызений совести. Постепенно Ева начала ощущать родство с тем, что поселилось в ней, будто бы тело принимало это. Ева смогла подняться, но тут же упала в объятия Адама. На её волосы капали его слезы. — Вижу, дочь Моя, ты уже можешь услышать, на что ты обрекла себя и Адама, — заговорил Бог. Лилит хотелось прокричать: «Да как ты смеешь с ней так говорить?», но она понимала, что каждое слово, сказанное против Него, обратится ещё большим наказанием. — Ева, ты будешь изгнана из Эдема навсегда, — начал Господь. — Ты отправишься на Землю, где будешь влачить одинокое существование. Там не будет Моего присутствия, только ты и Зло, что ты выпустила. Ева взвыла пуще прежнего. Но не от страха за себя, а от вины перед Адамом, от чувства, что она променяла его, такого любящего, родного, близкого, на свободу, смысла которой она даже не понимала. Она не винила даже Лилит и Люцифера, хотя и считала их ужасными существами. «Вся вина лежит на мне. Я пропащая, глупая женщина. Предательница». — Прощай, Адам, — сказала Ева мужу, который стоял ни жив ни мёртв. — Я ужасно поступила с тобой, я предательница. Я не заслуживаю такого прекрасного мужа, как ты. Ты слишком прекрасен, чтобы быть со мной. Таким, как я, место вдали от тебя и Бога. Прости меня за все. За каждое неповиновение, за каждое слово, сказанное против, и даже за мысли против тебя. Я надеюсь, что Бог наконец-то создаст тебе жену, достойную тебя, и она сделает тебя счастливым, никогда тебя не обидит. Ева, красная от слез, с трудом выговаривала слова, но принимала все усилия, чтобы высказать все извинения, которые заслуживает её прекрасный муж — лучшее творение Бога. Её губы так и тянулись к губам Адама, но Ева понимала, что только осквернит их. В её голове не укладывалось, почему он смотрел на неё с таким беспокойством, почему не злился, не винил, не кричал. Адам сжал её руки и начал целовать их. — Мне никто не нужен, кроме тебя, — говорил он. — Я люблю тебя и только тебя. Поэтому я иду с тобой. Ева стала ещё бледнее. — Не говори так! Ты должен остаться в Эдеме! Люцифер и Лилит поразились до глубины души. Лилит казалось, что ей это все слышится. — Нет! Твоё наказание — это и моё наказание тоже. Я так же виновен в случившемся. Я довёл тебя до этого, — уже почти не плача, говорил Адам. — Сын мой, на Земле не будет райских гущей, во всем послушных тебе животных, не будет вечного довольствия и счастья, — произнес Бог. — Ты уверен, что хочешь покинуть Эдем, понеся наказание за то, что не совершал? — Да. Муж и жена должны быть всегда вместе. Так говорил мне Ты, — уверенно произнес Адам на диво всех вокруг. — Я и так потерял первую жену, не хочу терять вторую. Тогда он посмотрел на Лилит. Этот взгляд пронзил её насквозь. В душе женщины появилось сомнение в своей невиновности. На секунду её связь с Люцифером показалась ей грязным предательством. — Раз ты так уверен в правильности своих действий, то так и быть, ты отправляешься на Землю с Евой, — объявил наказание Бог. — Адам! Скажи, что ты не согласен! — вопила Ева. — Нет, — отчеканил первый человек. Ева бросилась ему на грудь, самозабвенно говоря, как любит его. Он гладил её спину и говорил: «Всё будет хорошо». Лилит не могла поверить в эту идиллию, ища подвоха, но не находила, как ни старалась. — Теперь Я объявлю наказание для Лилит и Люцифера, — сказал Бог. — За все ваши злодеяния вы отправляетесь в Бездну навеки вечные, где будете обречены на муки. Отныне вы больше не ангел и человек, а два Дьявола, породивших Зло. Эдем затрясся. Земля начала трескаться под ногами Люцифера и Лилит. Ангел машинально взлетел, схватив Лилит, хотя и осознавал, что это бесполезно. Руки первой женщины вцепились в его белоснежные одежды, Лилит прижалась к возлюбленному, зажмурив глаза. Люцифер сам старался не смотреть на трещины, расползавшиеся по земле. — Бог, пощади хотя бы Лилит! — кричал ангел. — Это я во всем виноват! Накажи меня по всей строгости, но пусть Лилит останется в Эдеме. Она чиста душой, это я её совратил. Но Бог не слушал того, от кого отрёкся. Вдруг по голове ангела прошёлся удар, он начал падать, крылья перестали его слушаться. Лилит вскрикнула. Люцифер успел ухватиться рукой за края. Подняв голову, он увидел перед собой Азраила — единственного ангела, носившего чёрные одеяния. Высокий худощавый мужчина с тростью в руках смотрел на ослушников, расплываясь в ехидной улыбке. Люцифер и Лилит видели, что вместо обычных зубов, у него клыки. Азраил — ангел, чью силу Бог использует для устрашения. Каждый ангел знает, что если он оступится, его придёт покарать Азраил. Не боялся его только Михаил. — Прощай, мой милый брат Люцифер, — говорил ангел-каратель. — Отныне твой дом — это Ад. Насладись вполне свободой, которую так жаждал. Азраил ударил посохом по земле, отчего образовалась ударная волна. Люцифер уже больше не мог держаться и полетел вниз, со всей силой прижимая к себе Лилит. В момент падения он видел, как трещины исчезают, закрывая для него и Лилит навсегда мир Бога. Двое влюблённых погрузились во тьму. Азраил посмотрел на Адама и Еву. Адам, поймав его взгляд, пытался не сжиматься, готовясь защищать Еву, если потребуется, но руки его задрожали от этих холодных золотых глаз и белоснежных клыков. Разве ангел должен выглядеть так пугающе? — Мне очень жаль, что такие прекрасные создания, которые так сильно любят друг друга, покидают Эдем, но никто не смеет идти против Отца нашего, — произнес он. Азраил снова ударил посохом по земле, и тут же первые люди переместились вниз — на Землю. Мужчина и женщина оказались посреди поля. Они стояли по колено в зелёной траве, но она была не такой, как в Эдеме: она колола их кожу. Дул ветер, но он не был ласков с ними, обдувая холодом их тела. Адам и Ева задрожали, не зная, как справляться с этими новыми ощущениями. — Сын мой Адам! — Они снова услышали самый пугающий голос на свете. — Отныне проклята земля; со скорбью будешь питаться от неё во все дни жизни твоей. В поте лица твоего будешь есть хлеб до тех пор, пока не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься. Нет у тебя больше бессмертия. Адам не понимал, что такое смерть, но понимал, что больше никогда не заживёт, как раньше. Однако он не пожалел, что пришёл на эту проклятую землю вместе с женой. Она его плоть от плоти. Если проклята её кровь, то проклятая кровь должна течь и по его венам. — Дочь моя Ева! — обратился к женщине Господь. — Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою. Ева уже не могла слушать Бога. Каждое слово Его отдавалось в ней болью. Она думала, что она и Адам и так уже достаточно испили горя, что можно их уже и оставить. — В мир проникло Зло. Первородным грехом отравили вы его и род свой. Теперь ничто не будет прежним, — произнес это Бог и покинул Адама и Еву. Как только Он ушёл, Ева упала без чувств.

***

Лилит и Люцифер лежали в обнимку без сознания в Бездне. Кругом не было ни света, ни звуков, ни запахов. Только темнота и холод. Люцифер очнулся первым. Он тут же почувствовал нечто чужеродное на теле. Он провел рукой по голове — рога. Крылья остались, но они точно тоже изменились. Шевелить ими было тяжело, а раньше они слушались хозяина беспрекословно. Глаза болели, будто кровью налились. Да и кровь текла по телу словно иная, она текла быстрее, была горячей. Люцифер впервые почувствовал, как колотится его сердце, до этого его как будто вообще не было. Ангел ощущал тяжесть своего тела, свою телесность, прежняя лёгкость пропала без следа. Потом очнулась и Лилит. У неё так же появились рога на голове — ещё больше, чем у Люцифера. Она с трудом поднялась. Сначала ей показалось, что она ослепла, но Люцифер зажёг пламя, и она увидела его и ахнула: ангел превратился в демона. Алые крылья, рога, глаза, налитые кровью, которая из золотой стала красной, клыки, как у зверя. Но Люцифер так и остался маленьким и хрупким на вид. Лилит бросилась к нему и обняла. Он дрожащими руками обнял её в ответ. Если раньше Лилит при объятиях чувствовала, что соприкасается словно с самим светом, то теперь Люцифер ощущался зловеще, не было больше того тепла. Он стал холодным, костлявым, слишком физически ощутимым. — Очнулись? — послышалось сверху. Лилит и Люцифер подняли головы. Азраил. — Теперь вас могу посещать только я. Бога здесь нет, — говорил он. — Вы его больше никогда не услышите и не увидите. И даже ни один ангел сюда не спустится. Теперь это место только для вас и грешных потомков Адама и Евы. Всё их запятнанное грехом потомство будет попадать сюда после смерти, чтобы вы во всей красе увидели, как извратит людей Зло, что вы пустили мир. Люцифер осмотрел свою тюрьму: огромное пустое пространство, которому будто не было конца. Под ногами — холодная земля. И вокруг ни души. — Ещё Бог просил передать, что Лилит отныне проклята, как первая супруга, изменившая мужу, но что за проклятие, секрет. Потом узнаете, — говорил скалясь Азраил. — «Первая супруга, изменившая мужу?» — оскалилась в ответ Лилит. — Ему не надоело везде восхвалять своего любимчика? — Зачем ты злишься, если это правда? Ты предательница, — проговорил Азраил. Лилит замерла. Она тут же вспомнила, как Адам бросился к Еве, целовал её, переживал, молил Бога пощадить её и спустился с ней в проклятый мир. Любил ли он Лилит так же? Она впервые поняла, что ранила Адама своим поступком. Она впервые задумалась, каково было ему переживать измену. — Что стало с Адамом и Евой? — спросил Люцифер. — Они стали смертными, теперь они живут на Земле, однако Бог оставил их не на совсем, в отличие от вас. На вас вина более тяжёлая, — ответил Азраил. — Адам проклят на тяжелую борьбу с природой того мира, а Ева — на очень болезненные роды и полную беспомощность без мужа. — Это… Жестоко… — сказал Люцифер. — Это уже не нам решать, — усмехнулся ангел-каратель. — Мне пора вас покинуть. Даже не попрощавшись, Азраил растворился в воздухе. — Что мы будем делать, Лилит? — спросил Люцифер, смотря печальными глазами на возлюбленную. — Строить свой мир, Люцифер. Так началась история Ада и человечества.