Глава 15.
«Шинкунс, как и любой мегаполис во Вселенной, не может похвастаться отсутствием неблагополучного района. На самой окраине города, в тёмном районе Скранпиия, легко попасть в жадные клешни Рупов — адаптированных к темноте членистоногих. Но я тут не за этим! Только отсюда, из места, где светового загрязнения нет в радиусе сотен блотов, можно лучше всего рассмотреть мой любимый рукав Каскада!
Сядьте на край этого города вместе со мной и посмотрите вниз! Видите? Бесконечная пустота! Плюньте в неё и смотрите, как и без того крохотная звезда вашего плевка удаляется вниз, навстречу ничему! Ей не страшно! И вам не стоит бояться того, у чего нет начала и конца. Если долго смотреть вниз с края Шинкунса, то можно увидеть, как под ним проплывают другие, такие же огромные и удивительные скопления нечто. Покачайтесь на краю! Я вот люблю дрыгать ногами, люблю дразнить бездну! И не забывайте, что тут нет верха и низа: здесь всё, сразу, везде — и сверху, и снизу. Вы не можете упасть, не можете взлететь — вы находитесь со мной в пространстве, которое только что небольшим взрывом возвела ваша голова внутри сознания! Но всё же — под вашими ногами есть пространство, которое готово принять объём вашего тела, а значит — есть возможность оказаться там, где вам ещё никогда не случалось бывать!
Чтобы попасть туда — достаточно лишь подумать об этом! Закройте глаза, представьте место назначения, досчитайте до любой комфортной цифры. А теперь прыгайте! Прыгайте!»
— Не-а… Нет… Хм-м… Да! Просто супер! — бубнила Лили себе под нос, переключая песни в плеере, в попытке выбрать идеальную. Деловой костюм девушки слегка мешковато, но невероятно стильно сидел на ней. В её руках был чехол для костюма, а за спиной легко свисал рюкзак. Двор университета изменился буквально за одну ночь. Вчера пустой и серый, а сегодня между невысоких деревьев висели гирлянды из оранжевых тыкв-фонариков. У входа стояли громоздкие фигуры чудовищ, а на каждом окне дрожали бумажные летучие мыши. Воздух был прохладным, но в нём чувствовалось какое-то странное тепло — будто подготовка к празднику делала пространство дружелюбнее. Студенты толпились у прохода, фотографируясь с огромными фигурами скелетов и зомби, и Лили на мгновение задержала шаг, удивляясь тому, как быстро всё преобразилось. Девушка знала, что что-то настолько удивительное возможно только при организации её лучшим другом — Финнеасом. Она пробиралась сквозь шумную толпу, осматриваясь, пока взгляд наконец не наткнулся на Джо. Он стоял чуть поодаль и неловко переворачивал страницы толстой тетради, слегка шевеля губами. — Пошли, — коротко бросила она, аккуратно снимая наушники. Они юркнули в пустой кабинет, Лили сбросила рюкзак, положила на стол чехол и расстегнула его. — Держи, — девушка бережно вытянула костюм с ещё торчащими нитками и меловыми линиями там и тут. Джо принял костюм бережно, как святыню. Обычный тёмный деловой комплект, но интересные детали проступали тут же: из кармана пиджака торчало несколько тканевых роз, а вся спина была усыпана цветами сверху донизу. Алые маки, синие ирисы, золотые подсолнухи — они шелестели при каждом движении, создавая удивительный и завлекающий контраст со строгим кроем. — Это то, что я хотел! Мне никогда не шли смокинги… — пробормотал Джо, проводя пальцем по бархатистому лепестку. — Попридумывай! Это именно то, чего не хватает твоему образу, — Лили подмигнула. — Давай, примеряй. Лили отвернулась, и Джо натянул пиджак, а следом штаны. Лили обошла его, делая вид, что оценивает пошив, из-за динамики цветы зашевелились, словно живые, переливаясь под светом лампы. И Лили не смогла сдержать улыбки: — Выровняй спину. Выглядишь очень аристократично. Джо покраснел, но улыбка тронула его губы: — Странно… но мне нравится. Лили поправила воротник, её пальцы слегка дрожали. — Чуть подошьём в плечах, и всё, — выдохнула она. — Теперь никто не пройдёт мимо, не заметив тебя. Упаковав костюм обратно в чехол, Лили вышла из кабинета, уже вынимая телефон из кармана. Джейкоб: «Привет! Спасибо что пришла к нам на пикник! Финнеас дал твой номер, надеюсь, ты не против?»***
— О’Коннелл, вы уверены, что это обязательная мера? — Конкурс костюмов и так перетянул на себя всё внимание, а целый вечер слушать диджей-сеты — удел закомплексованных айтишников, а не студентов творческой ветки, — закончил Финнеас и откинулся на спинку стула. Мадам Пфам слегка поджала губы, покачала головой. — Диджей-сеты очень сильно облегчают ситуацию. Не нужно тратить время на репетиции и отбирать участников. — Это же не выпускной бал, а вечерние танцы в честь Хэллоуина. И почему студенты могут показать себя? Если мы ограничимся только костюмами и громкой музыкой, то университетское мероприятие превратится в обычную вечеринку Она подняла взгляд от папки, в которой что-то уже успела записать. — Вы думаете, это привлечёт публику? — Не просто думаю, — Финнеас пожал плечами, — знаю. Студентам всегда хочется доказать, что они умеют больше, чем от них ждут. Разве не идеальный повод? Мадам Пфам вздохнула, поправила очки. — Хорошо. Но я предупреждаю: ответственность полностью на вас. Если затея провалится, ответственным тоже будете вы. — Договорились, — Финнеас вышел из кабинета и сразу ощутил прилив энергии. У окна стояла Лили. Она держала телефон, быстро печатала сообщение, но, заметив его, спрятала устройство в карман и посмотрела прямо на него. Ему не нужно было рассказывать подробности. Финнеас сказал коротко, что у него всё получилось, и этого хватило. Её улыбка была ответом, который он хотел увидеть. — Моя сестра уже проснулась? — Финнеас взглянул на телефон в руках блондинки. — Что?.. А, нет! Я переписываюсь с Джейкобом. Она добавила новость: Джейкоб пригласил их всех в Нью-Йорк на концерт на следующих выходных. Финнеас замер. Он позволил себе короткий смешок и почувствовал, как новые события наваливаются друг за другом. Осень шаг за шагом меняла их жизнь. Лили смотрела на него чуть дольше, чем обычно, и в её взгляде появилось лёгкое смущение: она прятала в себе что-то новое. Она явно не могла скрыть волнение от разговора с Джейкобом, и это чувство словно подсвечивало её изнутри. Финнеас отметил её настроение, но ощущал больше азарта и предвкушения от всего накатившего. Лили все ещё смотрела. Она словно проверяла, разделяет ли он её волнение. Финнеас почувствовал, что да, разделяет, и что впереди их ждёт что-то большее, чем простая череда университетских дел.***
Нью-Йорк настигли непроглядные тучи, которые, в лучшем случае, разойдутся к концу октября. За стеклом лениво сыпался мелкий дождь, а внутри кофейни было тепло и тихо. Билли держала в руках скромный картонный стакан среднего размера с латте и одной добавкой ванильного сиропа. Она уже отхлебнула пару глотков и задумчиво смотрела на крышечку. Напротив Лили осторожно ставила на стол свой напиток, больше похожий на арт-объект: огромный прозрачный стакан, с бесконечными топпингами на стикере, крем на полкрышки и разноцветные посыпки. — Ты серьёзно думаешь это всё выпить? — тихо рассмеялась Билли, поморщившая брови. — Конечно, — Лили улыбнулась так, будто в её руках был самый прекрасный кофейный напиток на свете. — Это же сезон тыквенного латте! Билли снова взглянула на свой простой стакан, потом на Лили, и улыбка сама появилась на её лице. — Забавно, да? — Не понимаю, о чём ты, — ответила Лили, усаживаясь напротив. — Главное, чтобы всем всё нравилось. Они обменялись взглядами, и в их взглядах не было ни капли неловкости. Билли обхватила стакан двумя ладонями, будто грелась, и сказала негромко: — Мне нравится сидеть с тобой здесь. — Мне тоже, — ответила Лили, почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы Билли улыбнулась ещё шире. — Готова к первой песне?«Когда мы называем какие-то существа во Вселенной по имени их цивилизации — мы подразумеваем их культуру: совокупность исторического опыта, накопленного этой расой за бесчисленные циклы. Кажется, что культуры создаются сознаниями и их многообразием… Но каждый отдельный представитель каждой цивилизации не является её типичным образцом! С нами всегда взаимодействует сознание, а не мозг: мозг прячется где-то внутри… В голове или где-то ещё в зависимости от физиологических конфигураций вида… И мозг дёргает за ниточки управления, пока сознание считает, что оно у руля — оно (якобы) создаёт культуру и социально взаимодействует! Вообще… Это так!
Но зачем сознаниям культура? Этот бесконечный обмен информацией? Выражение эмоций? Отражение исторической и социальной реальностей? Чтобы понять, кому нужна культура и кто её создаёт, нужно признать, что эта самая культура — просто маскировка для того факта, что сознание ни за что не отвечает! Сознание и мозги — совсем разные сущности. В некоторых частях Вселенной принято считать, что сознание — это побочный эффект работы мозга, и мозги могли бы прекрасно справиться с выживанием сами, как это уже успешно делают, по меньшей мере, ДВЕ сверхразвитые цивилизации известной Вселенной. А для тех, кто ещё так не умеет, мозги создали культуру. Это отвлекающий манёвр, который перетягивает на себя внимание сознания с одной единственной целью: не дать сознанию вмешаться в дела мозгов! У разных цивилизаций разная культура, но у всех культур одна цель: дать сознанию игрушку, с которой оно будет возиться, пока мозги работают.
К примеру, что есть земная музыка, как не манифестация сознания и его переживаний? Музыка взывает к эмоциям и абстрактному мышлению, отвлекает сознание от восприятия окружающей действительности, но для чего? Для того, чтобы мозги могли спокойно вести людей в то будущее, которое они (мозги) придумали. Музыка позволяет Землянам двигаться вперёд во времени, освобождая дорогу истинному мышлению. Поэтому музыки должно быть больше! И тогда совсем скоро человечество выйдет за рамки своих ментальных и физиологических ограничений. Можно сказать, что музыка — это дорога в Каскад! Так что позвольте мне надеть наушники и как можно скорее отправиться к своему кораблю. В добрый путь?»
Anderson .Paak - Fire In The Sky Девушки вышли из кофейни, и город сразу окутал их живым шумом. Нью-Йорк светился тысячами огней, мокрый асфальт отражал мелкие огоньки, а воздух пах осенью вперемешку с уличной едой и моющим средством. Лили шла рядом с Билли, придерживая в руках всё тот же гигантский стакан, из которого уже исчезла половина сладкого тыквенного безумия. Из телефона Лили тянулся джек на две пары наушников, каждый из проводов расходился в уши девушкам, играл ненавязчивый мотив пианино. Гитарный риф дополнял картину, и музыка из едва меланхоличной моментально стала весёлой и зажигательной. Билли наклонилась ближе и сказала: — Кажется, у Нью-Йорка есть свой саундтрек. Лили кивнула, и её глаза светились отражением огней. — Мы главные слушатели. Они продолжили идти по улице, их шаги совпадали. Билли рассказывала о своих первых выступлениях, Лили слушала, кивая, и иногда смеялась, когда она выругивалась в самых неуместных местах. Витрины магазинов переливались разноцветным светом, и Лили вдруг заметила своё отражение рядом с отражением Билли. Ей понравилось, как естественно они смотрелись вместе. Она не сказала этого вслух, но в груди стало теплее. Блондинка слегка коснулась руки Билли, словно случайно, и та не отдёрнула ладонь. Наоборот, она позволила этому случиться. Они шли дальше, держась за руки и делясь историями. Лили вспоминала свои первые попытки показать себя на научном семинаре, а Билли слушала с интересом и подшучивала. Повернув к набережной, они замедлили шаг. Здесь шум улиц сменился шуршанием реки. Вода отражала огни мостов и город. Лили остановилась и подняла голову. В брешь облаков пробивались звёзды, тусклые, но упрямые. — Представь, — сказала она, — где-то там реально есть другие цивилизации, может, они тоже слушают наше радио? Билли тоже подняла взгляд. Свет города сливался с небом, и ей стало трудно отличить звёзды от фонарей. — Я люблю думать, что мы тоже часть этого эфира, — произнесла она. — Всё связано одной волной. Лили рассмеялась и отпила последний глоток из своего стакана. Билли поставила руку на перила и посмотрела на воду: — Ты сказала, что все песни — комплименты, почему эта тоже про меня? — Уже не терпится услышать? Ладно! Лили будто смутилась и опустила взгляд глубоко в воду, продолжая: — «Огни в небе», значит… Разве это не очевидно? Ты всегда мне очень напоминала салют! Меня всегда взрыв салюта вгонял в приятную внутреннюю тишину, несмотря на внешний грохот… А ещё это очень красиво! И освещает всё вокруг на несколько секунд. И ты тоже светишься так ярко, что я вижу всё в разы ярче, у тебя очень мощный и естественный свет, и не важно, как старательно ты его прячешь. Она подняла глаза и встретилась с взглядом Билли, в котором читалось неподдельное любопытство. — А ещё в этой песне есть строчка: «Now I can see brighter days» — это про то, как твоё присутствие делает обычные дни особенными. Когда ты рядом, даже серый день с кучей лекций и дополнительных работ кажется полным красок. Ты как тот самый фейерверк, который вспыхивает в самый неожиданный момент и превращает рутину в праздник. Лили сделала паузу, подбирая слова. — И знаешь, что ещё? У тебя это так искренне получается! Ты не играешь роли, не надеваешь масок. И это… это вдохновляет меня быть с тобой такой же настоящей. Она тихо добавила, почти шёпотом: — Так что да, эта песня про тебя. Потому что ты безостановочно напоминаешь мне, что жизнь может быть потрясающим и ярким зрелищем. Они стояли так ещё несколько секунд, пока где-то вдалеке сирена скорой не вплелась в звучавший в наушниках финальный аккорд. Кажется, Нью-Йорк и правда подпевал своему гимну. — А ещё там очень много намёков на секс, и я страшно хотела побесить тебя, — Лили расплылась в улыбке, после того как Билли громко рассмеялась.***
Следующий вечер в Остер-Бэй казался особенно размеренным. Спокойные улицы всеми силами стирали мысль, что рядом кипит огромный Нью Йорк. Четверо молодых людей шли рядом, сначала держась одной группой, потом постепенно начали распадаться на две линии. Лили и Джейкоб оказались ближе друг к другу. Их разговор звучал легко, будто продолжался уже давно, хотя компания встретилась не больше пяти минут назад. Они говорили о «Задаче трёх тел» и о том, как поп-культура формирует научные труды, вспоминали любимые книги и без конца меняли темы. Джейкоб говорил спокойно, но уверенно, а Лили отвечала резво и весело, но каждое её слово становилось продолжением его мысли. Финнеас шёл чуть позади, подхватывал отдельные реплики и вставлял комментарии, которые заставляли обоих улыбаться. Он умел поддерживать разговор, но при этом оставался на границе, давая им возможность говорить друг с другом. Билли вела Шарка за поводок и чувствовала себя иначе. Она смотрела на то, как Лили внимательно слушает Джейкоба, как смеётся от его шуток и как поворачивается к нему всем корпусом. Этот язык тела не ускользал от её взгляда. Синеволосая старалась скрыть беспокойство, но вместо этого только активнее вмешивалась в разговор. — Они погибают из-за того, что числа складываются не так, как нужно, — Джейкоб смотрел на Лили искоса. Та кивала восхищенно, её глаза блестели от интереса: — Мне особенно запомнился момент, — начала она, — когда звёзды выстроились в цепочку и гравитация вдруг изменилась. Их просто утянуло вверх! — Вы всё ещё про «Задачу трёх тел»? — уточнил Финнеас, слегка сбавляя шаг и поджидая сестру. — А я предлагаю перейти к задаче четырёх тел, — не выдержала Билли. — Дано: четыре тела хотят перекусить. Вопрос: где ближайший тако-бар? Финнеас рассмеялся, но Лили и Джейкоб даже не обернулись. Они были слишком увлечены. — Ты читала «Хореографии»? Лили посмотрела на него чуть дольше, чем нужно, и ответила: — Это то исследование, где решают все из возможных задач? — Ага… Я не думал, что ты читала, — Джейкоб резко повернул голову и всмотрелся в глаза девушки. Их шаги замедлились. — Я, кстати, абсолютно серьёзно про тако. Может, свернём? Билли шагнула вперёд и сделала вид, что не слышит их обсуждения. Финнеас поддержал её лёгкой репликой, разговор перетёк в более нейтральное русло, и вскоре компания снова зашагала в ногу. Спустя несколько минут все четверо увлечённо жевали, стараясь разговаривать параллельно. Билли смеялась над словами Лили, переговаривалась с Финнеасом и кормила Шарка кусочками из своей тарелки. Ужин проходил просто потрясающе, и слегка настороженный и даже агрессивный взгляд Билли в сторону Джейкоба вскоре сменился на дружелюбный. Пошло несколько часов перед тем, как компания наконец попрощалась у выхода из заведения и разошлась в разные стороны. Финнеас, Билли и Джейкоб в одну, а Лили в другую. Блондинка всё больше завидовала тому, что ребята живут буквально друг напротив друга. Когда она почти дошла до кампуса, то получила сообщение: Билли Айлиш «С тобой невозможно общаться в компаниях. Я сидела и ждала, когда ты наконец посмотришь на меня. Напиши, когда дойдёшь». Лили остановилась, перечитала сообщение ещё раз. Что-то явно было не так, сообщение было странным и несвойственным, но она решила пока не придавать виду. Напечатала коротко:Лили Вирта
«Я уже почти дома»
Через пару минут пришёл новый ответ. Сообщение было холодным и колким: Билли Айлиш «Надеюсь, что время, которое ты сэкономила на написании развёрнутого ответа, ты потратишь на подготовку к математическому семинару». Лили глубоко вздохнула, но качнула головой и приняла вызов. Девушка остановилась прямо у своих дверей и начала набирать сообщение:Лили Вирта «Странно, мне казалось, что сообщения длиннее пяти слов тебя раздражают…»
Почти сразу пришло новое. Билли Айлиш «Считаешь, что мне надо сидеть и улыбаться, пока ты обсуждаешь с кем-то книги и сериалы, в которых я ничего не понимаю?»Лили Вирта «Ты сильно приуменьшаешь свою ценность в моей жизни. Я могу говорить обо всём на свете, но это не значит, что я хочу меньше быть рядом с тобой».
Несколько секунд не приходило ничего. Потом экран загорелся. Билли Айлиш «Ты всегда отвечаешь так, будто всё под контролем. А я не под контролем. Я не сплю ночами, я нервничаю. Я не знаю, почему эти чувства нарастают, когда ты отдаляешься, и затихают, когда ты рядом». Лили закрыла глаза, но принялась набирать текст через пару секунд:Лили Вирта «Я рядом. И ты всегда можешь обратится ко мне, я слушаю тебя. Я слышу тебя. Я рядом, Билли».
Она заворожённо всматривалась в то, как на том конце экрана Билли то печатала, то переставала. Через несколько минут всё же пришло сообщение: Билли Айлиш «Ладно. Спи. Завтра снова найдёшь с кем поговорить».Лили Вирта «Тогда напишу тебе с утра»
Вскоре Лили провалилась в сон, прижимая телефон к груди. Неясное, но всепоглощающее и всесильное тепло окружило всю её суть. Перед глазами возник прозрачный ручей. Вода текла медленно, гладко, а на её поверхности переливались крошечные огоньки, сотни мелких звёзд собрались вместе и двигаться в одном ритме. Эти огни казались живыми, звали её к себе. На расстоянии десяти шагов в сиянии возник женский силуэт. Лёгкое золотистое свечение исходило от её кожи и делало каждое её движение завораживающим. Лили почувствовала, как сердце бьётся быстрее, и шагнула вперёд, не в силах сопротивляться этому притяжению. — Я никогда не покидала тебя, — заговорил почему-то знакомый голос, — Я всегда ждала, пока частоты совпадут. Передача не завершена. Мы поговорим снова, как только иллюзия спадёт. Слова словно растворялись в пространстве, оставляя после себя необыкновенный покой. Лили хотела что-то сказать, но не смогла. Её дыхание стало лёгким, а мысли — прозрачными, будто сама вселенная наполнила её уверенностью и теплом. Спустя несколько секунд сон отступил, и Лили проснулась в своей комнате. Удивительный прилив сил и лёгкости заставил её буквально вскочить с кровати. Голова как никогда была полна идей, а желание создать что-то было таким сильным, что им моментально хотелось поделиться со всем миром. Особенно приятное утро.***
Билли проснулась с ощущением, что её тело вкатали в бетон. Голова стучала, глаза пересохли, в груди стояло неприятное ощущение пустоты. Девушка села на край кровати, собирая себя, прежде чем плавно и с надрывом встать. Каждый шаг в сторону ванной комнаты ощущался так, будто она переступает в вязком болоте. Просыпаться было и вправду тяжело. Ледяная вода хлестнула по лицу, заставив выдохнуть и вздрогнуть. Она наклонилась к умывальнику, пульсирующая боль в висках усиливала ощущение хрупкости. Вода стекала по щекам, смывая с кожи остатки сна, но не тревогу и злость, которые остались внутри. Билли уставилась в зеркало, едва узнавая своё отражение. Волосы свисали растрёпанными прядями, глаза тусклые, щеки бледные. На мгновение она сжала кулаки, как будто хотела удержать себя от разрывающей её усталости и раздражения. Через несколько минут дверь ванной комнаты громко закрылась за синеволосой девушкой. Билли выглядела намного лучше, и от разбитого подростка остались только небольшие синяки под глазами. Более уверенными шагами она спустилась на первый этаж в поисках завтрака. Айлиш заварила себе чай, наспех взяла одну из тарелок из холодильника и села за стол. Она тихо помешивала мёд в чае, пытаясь сосредоточиться на вкусе, но мысли всё равно возвращались к страшному сну и вчерашнему разговору с Лили. С каждым глотком горячего напитка она чувствовала, как тело немного согревается, а разум постепенно начинает выравниваться, хотя напряжение и тревога ещё не покинули её полностью. Спасительным кругом всё же стал карманный приёмник:«В современной Вселенной обычному Ониксу негде спрятаться! Всё на виду! Все всё видят и знают! С покорением Каскада к каждому существу пришла не просто гласность, а кристальная прозрачность, сквозь которую можно смотреть на кого угодно. Видеть, всё что пожелаешь. Когда вокруг примерно девять сотен цивилизаций (а это только в ближайшей галактике) — невольно возникает дефицит уединения: рядом всегда кто-то есть. И пусть существуют прекрасные пространства вроде пустынной Каворки, где поблизости лишь одна пустота и звенящий вакуум. Это всё равно плохая замена настоящему уединению. Именно по этой причине такой популярностью пользуются моно-монастыри церкви святой Отамуфс. Я множество раз говорил об Отамуфс!
Но всё же для тех, кто не помнит, расскажу коротко. Святая Отамуфс — молодая и яркая душа, которая несколько тысяч циклов назад оказалась в центре физической аномалии, объяснить которую не могут до сих пор. В результате она: первое — перестала стареть, а второе — исчезла из Каскада. А при условии, что к Каскаду на том или ином уровне подключено всё живое без исключения, многие считают, что Отамуфс перестала быть живой. Но я, Оникс, считаю, что это феномен говорит о том, что к Каскаду подключено не всё живое, а всё стареющее, но не это важно.
Важно другое: что Отамуфс появляется в случайных точках Вселенной через равные промежутки времени и молится. Её молитва каждый раз разная. Например, в прошлый раз она молилась, чтобы все живущие во вселенной существа могли чаще радоваться. А перед этим просила у Вселенной прощения за то, что мы не можем её до конца понять. Но самое необычное явление, которое провоцирует Отамуфс — отключение отдельных живых существ. Конечно, не навсегда, а лишь на время! Для того, чтобы получить возможность такого отключения, многие цивилизации основной когорты готовы выстраиваться в невероятные очереди. А всего лишь нужно дождаться очередного появления Отамуфс и присоединиться к её молитве в одном из триллионов моно-монастырей. Это такие крохотные капсулы, разбросанные по самым разным уголкам Вселенной. В момент завершения своей молитвы Отамуфс отключает от Каскада несколько капсул примерно на четверть цикла. Количество капсул кратно номеру молитвы. С каждым разом Отамуфс отключает от Вселенной на одну капсулу больше, и если ничего не изменится — через несколько миллиардов циклов она сможет отключать целые цивилизации…
Ну, конечно, найдётся столько желающих оказаться неизвестно где в полной недосягаемости для кого бы то ни было ещё. Но с другой стороны — можно ли найти более привлекательное убежище? Особенно если вам позарез нужно спрятаться, а рядом нет любимого живущего, в радиусе которого тебе наплевать и на пылающие сверхновые, и на беспокойный беспощадный Каскад».
Когда голос ведущего стих, на лице Билли проявилась лёгкая улыбка. Чай уже остыл, но девушка сидела, прижимая кружку к ладоням. Она взяла телефон и, поколебавшись пару секунд, открыла чат с Лили.Билли Айлиш
«Привет. Я тут слушала шоу, записала для тебя очередную речь Оникса. Ты как?»
Ответ пришёл почти сразу. Лили Вирта «Привет. Я в порядке. Как ты себя чувствуешь?»Билли Айлиш
«Честно? Намного лучше, хотя утро было реально тяжёлым».
На экране появилось несколько точек, и Билли почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Лили Вирта «Если хочешь, можем увидеться вечером». Она улыбнулась, почти не думая, написала:Билли Айлиш
«Хочу. Останешься у меня сегодня? Будем смотреть что угодно и есть всякую ерунду».
Лили Вирта «Под “Что угодно” ты имеешь ввиду “Офис?”» Синеволосая улыбнулась в экран, стараясь вспомнить хоть одну встречу за последнее время, когда они бы не смотрели «Офис».Билли Айлиш
«Обещаю, в этот раз выбираешь ты!»
Пауза тянулась, но недолго. Лили Вирта «Хорошо. Я приду». Телефон замолчал, и Билли впервые за последние дни почувствовала лёгкость ожидания. Впереди вечер, который принадлежит только им.***
Лили сидела за партой, оперевшись щекой о ладонь, и водила карандашом по краю тетради. Только что она закончила переписку с Билли, и ощущение тепла ещё не успело рассеяться. Она не понимала, что именно она ощущает, но только с Билли девушка могла не перебирать в выражениях и говорить ровно так, как думает. Она ощущала, что это взаимно. Телефон завибрировал снова. Лили отвела взгляд от доски и машинально разблокировала экран. Вверху горело новое уведомление: Джейкоб. Открыв чат, она увидела длинное сообщение. Слова аккуратно подобраны, так, будто он выписывал текст несколько часов: он писал о том, как приятно было с ней разговаривать, как легко их диалог перетекал из одной темы в другую и что это редкость: встретить человека, с которым мысли совпадают так естественно. В конце он предложил увидеться вечером, просто прогуляться по городу. Лили задержала дыхание. На секунду лекция исчезла из её поля зрения. Она перечитала сообщение ещё раз, и сердце стукнуло быстрее. «Прогулка» — подумала она, но разве это то, что имелось ввиду под таким сообщением. Оно тянуло в себе обещание чего-то большего. Свидание? И это было бы… приятно? Да. Ей бы хотелось. Но Билли… Лили уже согласилась. Она почувствовала лёгкое напряжение в груди, как будто ей приходится выбирать между двумя очень желанными раскладами. Пальцы зависли над клавиатурой. Она не спешила отвечать, думая, как это будет выглядеть: отмазаться? Сказать, что дела? Или просто перенести встречу с Билли? Но как? Та ждёт её с нетерпением, и Лили знала: любое её слово отзовётся в сердце подруги болезненно. Экран мигнул снова: новое сообщение от Джейкоба. Джей «Кстати, если ты ничего не планируешь в хэллоуинскую ночь… Как бы ты посмотрела на идею пойти вместе?» Лили замерла. Это уже не неоднозначная прогулка, а что-то значительное. Она прикусила губу, прокручивая в голове картину. Всё выглядело заманчиво, слишком заманчиво. Мысль о том, как отложить вечер с Билли, вернулась. Может, перенести на завтра? Сказать, что консультация с Мортом затянулась? Внутри кольнуло чувство вины, но вместе с ним поднималось волнение. Она не могла не признать: ей нравилось внимание Джейкоба. И это внимание хотелось испытать снова. Лили медленно положила телефон на стол, глядя вперёд, лектор что-то объяснял у доски. Слова не доходили. В голове крутились только два имени, между которыми приходилось выбирать.***
То ли раковина была крошечной, то ли Лили действительно вывалила в неё всю свою косметичку. Небольшой флакон помады перевалился и, скатившись по куску косметики, упал на пол. Девушка даже не обратила внимания: Лили смотрела на своё отражение так, словно видела его впервые. Она привычно могла бы выбрать пиджак и прямые брюки или ту же комбинацию из костюма и футболки. Но сегодня она достала из шкафа лёгкое платье с цветочным принтом, удобное и немного игривое. Сверху она накинула чёрную кожаную куртку. Одежда была непривычной, и Лили это безумно нравилось. Она поправила волосы, провела ладонью по ткани платья и у выхода задержала взгляд на кроссовках чуть дольше обычного. Внутри дрожало предвкушение. Сначала лёгкое, но с каждой минутой оно усиливалось. Вирта глубоко вдохнула, собрала рюкзак и вышла из квартиры. Улица уже погружалась в сумерки, огни зажигались один за другим, и каждый шаг девушки ускорял пульс. Она шла уверенно, стараясь отпустить все мысли. Просто идти по знакомой улице. Каждый перекрёсток напоминал о вечерах, когда она была тут с Финнеасом. Они ходили по этой дороге сотни раз, иногда возвращаясь после лекций, иногда неся полные рюкзаки еды перед ночёвкой, иногда без особого повода. Воспоминания накатывали так ясно, будто рядом шёл её лучший друг: рассказывал что-то вполголоса, жестикулировал, смеялся над своими же словами. Эти прогулки были частью неизменного, привычкой. Лили улыбнулась сама себе: дорога казалась принадлежностью прошлого, но сегодня она шла по улице с другим ощущением. Окна домов тихого района горели мягким светом. На развилке она остановилась и подняла взгляд. Её внимание задержалось на окне, откуда пробивалось тусклое красное свечение. Лили почувствовала, как в груди кольнуло волнение, почти неловкое. Несколько секунд она стояла, не двигаясь, потом сделала шаг вперёд. Она оказалась перед дверью. Постучала. Сердце на миг замерло. И когда дверь открылась, долгожданный голос поприветствовал её: — Ну наконец-то! — собеседник прищурился, быстро скользнув взглядом сверху вниз. — Ты выглядишь… ну, непривычно. В хорошем смысле. Даже странно. Лили слегка улыбнулась, но цокнула языком: — Я надеялась, что тебе понравится. — Да-да, понравилось, — быстро добавила Билли, поправив рукав своей футболки. — Просто ты обычно… другая! Я аж подумала, может, дверь перепутала. — Отличный комплимент, — Лили закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Билли усмехнулась и сделала шаг в сторону, освобождая проход. — Ладно, заходи, красавица. Только скажи, что взяла пижаму. — Конечно нет, — Лили сняла кроссовки и с нарочитой серьёзностью произнесла: — Я буду спать в платье. Билли прыснула: — С иронией у тебя всё ещё проблемы, но мы что-то придумаем. — Учусь у лучших, — мягко заметила Лили, проходя в зал. — Ага… Как скажешь… Мам, Лили пришла! — Крикнула Билли. Лили засмеялась, качая головой, а Билли с довольным видом хлопнула дверью. В комнате сразу воцарилось ощущение близости и тепла. О`Коннеллы были дома.
Пока нет отзывов.