TAR1506

      Лили обожает чувствовать, что каждый день она делает что-то для своего мозга: ей нравится идея образования и облегчающее чувство, что день прожит не зря. Лили всегда было важно оставаться умной девушкой и создавать впечатление подкованной во многих темах.       Она проводит за книгами и ботанскими форумами практически все вечера, что оказываются свободными от бесконечных заданий. Это даёт свои плоды. На каждой лекции её рука с энтузиазмом тянется вверх, а ответы не ограничены парой слов — она готова говорить обо всём так долго, как только сможет.       Блондинку увлекают знания и инновации. Пожалуй, она бы хотела быть как Никола Тесла — дать миру что-то такое, чего никогда не было, но без чего невозможно представить жизнь через 100 лет.       Тем не менее — ей постоянно кажется, что она не на своём месте. Часто её охватывает необъяснимая тревога, волнение. Всё на планете стало слишком быстрым, и практически любое действие начинает превращаться в мгновение. Лили постоянно кажется, что ей не хватает момента, чтобы прожить событие.       Добрая традиция Финляндии — спокойная и размеренная жизнь на огромной территории в гармонии с природой. К такой жизни её приучили родители — Саату и Паб самые тихие и неторопливые юристы на свете. Удивительно, что для иммиграции 13 лет назад они выбрали именно Нью-Йорк: шумный и динамичный штат с бьющимся сердцем-мегаполисом. Лили тогда едва исполнилось 6 лет, и несмотря на то, что она провела практически всю осознанную жизнь в Штатах, — абсолютное спокойствие всё ещё осталось в каждом из её действий.       В этом ей очень резонирует сестра её лучшего друга Финнеаса — Билли Айлиш. Билли родилась в Америке и всегда была душой компании, яркой и весёлой, но вне социума и публичности Айлиш самая тихая, спокойная и отстранённая. Лили нравится проводить с ней время, даже если Билли отдалена от неё и не настроена на то, чтобы дружить или быть рядом друг с другом больше пары минут, пересекаясь в коридоре семейного дома О’Коннелов.       Впрочем, на лекциях Лили обдумывала многое: свой давний переезд, дружбу, свои глубокие идеи, музыку. Особенно на лекции по астрофизике — свободный факультативный предмет, который добавили в этом году технарям. Это решение старшего совета было подкреплено тем, что даже техническим и строгим к цифрам студентам иногда нужно расслабиться и абстрагироваться. Лили любила этот предмет, ей нравилось думать о том, что когда-то очень нескоро местная звезда, Солнце, скроется за горизонтом планеты навсегда, и весь существующий для неё мир обратится в прохладную, а может быть, и в ледяную тьму.       Лили обожала улетать мыслями дальше видимой Вселенной и ощущать свою важность и неважность одновременно. Иногда эти мысли затягивали так сильно, что она пропускала всю лекцию мимо ушей и сама не замечала, как подходил обеденный перерыв. Сегодня всё было именно так.       — Есть или не есть? Вот в чём вопрос! — с ироничным театральным надрывом обратился Финнеас к Лили.       — Ответ всегда один: КОНЕЧНО ЕСТЬ! — блондинка в точности повторила надрыв своего друга, слегка сгибая ноги в коленях, придавая своей походке голодный и измождённый характер. Парень среагировал на это и подставил руки перед девушкой, будто пытаясь поймать её за секунду до голодного обморока.       — Ты же знаешь, что я просто обожаю баловаться с тобой?       — Знаю. А ты знаешь, что это абсолютно взаимно? — Лили тепло улыбнулась другу.       Парочка шла по коридору светлого и просторного помещения. На правое плечо у обоих из них были накинуты рюкзаки, только вот ранец высокого рыжего парня выглядел куда более лёгким, чем у низенькой девушки рядом с ним. Это придавало их силуэтам забавную асимметричную черту.       Коридоры университета были заполнены студентами из разных стран. Со стороны вся эта толпа выглядела как организованное дорожное движение: по правой стороне шли все, кто направлялся в сторону дворика и фудкорта, а по левой — те, кто шёл в сторону аудиторий и лабораторий. Отовсюду доносились разговоры, шутки, громкий смех. Молодые люди наслаждались длинным перерывом и пытались успеть всё на свете в этот короткий промежуток времени.       Финнеас и Лили, как правило, брали еду в помещении фудкорта и уходили вглубь университетского двора. Они садились рядом с небольшим озером. В этом месте они были спрятаны за высоким оврагом от окон университета и огромным деревом от сидящих во дворе студентов.       — Я абсолютно не понимаю, почему все упускают возможность занять это место каждый раз? — Лили вопросительно посмотрела на своего друга, аккуратно кладя рюкзак рядом с деревянным столиком.       — Я думаю, это потому, что все думают, что тут сидят только наркоманы. Ну знаешь, чтобы…       — Я поняла! Я поняла! Я поняла! — девушка перебила друга, что вызвало у Финнеаса насмешливую улыбку. — Что ты взял на обед?       — Хм… Ну, у меня тут сэндвичи с фетой, апельсиновый сок и… Салат с… Надеюсь, томатами.       — Ты поверишь, если я скажу, что взяла абсолютно то же самое?       — Более того — я даже не буду удивлён!       Двое одновременно рассмеялись и принялись уплетать свой обед. Спустя несколько минут тихих жеваний и недолгих переговоров о прошедших лекциях Лили победно отложила контейнер для салата в сторону.       — Как дела у Билли?       — Хм, — рыжеволосый будто задумался, — Снова снятся кошмары. Отказывается ложиться спать, пока буквально не вырубится.       Девушка не знала, что ответить, и, посмотрев в сторону, задумчиво отпила свой напиток. Пока Финнеас активно ковырялся в своей тарелке, Лили достала карманный приёмник и с надеждой вздохнула, будто прося Фина самостоятельно завести тему. Парень, запивающий свой обед, наспех проглотил сок и начал говорить:       — М! Мгм! Точно! Да… Выходит — по пути на учёбу ты поймала новую радиостанцию и услышала там… Странный подкаст?       — Не было похоже на подкаст… Это была классическая перебивка между песнями, но… Очень необычная одновременно! Я ощутила тепло по всему телу, и я уверена, что слышала странную и мистическую, но правду! Это абсолютно особенно, и я никогда не ощущала ничего подобного! Ну точно не от хоста какой-то станции!       — И это было что-то про другие цивилизации и Вселенную?       — Абсолютно точно да!       Финнеас наклонил голову набок и состроил гримасу, с которой посмотрел на подругу как на идиотку. Он не видел в её словах ни капли логики. Ему было жутко интересно, какой энтузиаст мог сделать что-то такое, увлёкшее девушку настолько сильно, что она не могла отвлечься ни на что другое. Это же Лили — структурная, научная и логичная. Та самая Лили, которая при просмотре Гарри Поттера впервые не удивлялась волшебству или богатству этой вселенной, а останавливала фильм и гуглила, как снята и смонтирована каждая сцена.       — Хорошо, — парень наконец снисходительно улыбнулся, — давай послушаем эту станцию недолго? Вдруг там будет что-то ещё? Я запишу на диктофон и переведу дома, если вдруг ведущий снова заговорит. Договор?       — Спасибо!       Лили нажала одну кнопку, и приёмник интенсивно запел мотив энергичной танцевальной песни. Друзья доедали остатки своего обеда и активно обсуждали планы на ближайшие выходные, разливаясь смехом и оживлённо жестикулируя, но нечто заставило их затихнуть одновременно:

«Проговорим о Землянах! Готов поспорить, что многим из вас заметно, что часто люди излучают такие сигналы, будто они деталь неверного механизма и попали куда-то абсолютно случайно. Их охватывает тревога и волнение, но всё не беспричинно! Тут-то вы и ошибаетесь! Причина есть — они так же, как и все мы: Захвлбаги, Клюнсы, Сворайлы и другие — белковая форма жизни с высшей нервной деятельностью, и они так же, как и мы, по умолчанию подключены к Галактической Каскадной Сети.

Все мы с вами и так знаем, что это такое, так что вдаваться в теорию и рассказывать всё я не стану, скажу лишь, что Каскадная Сеть — это как бы нервная система Вселенной. Цивилизации открывают её на разных стадиях развития и называют по-разному, но суть одна: это связь, благодаря которой можно передавать информацию и перемещаться быстрее скорости света. К сети подключено всё живое без исключения! И представители цивилизаций, которые Каскадную Сеть ещё не открыли — всё равно являются её частью.

      Так вот, когда мы черпаем земную музыку или пролетаем слишком близко к их узлу связи, то Землянам на очень высоком уровне передаётся часть информации, путешествующей по Каскаду. Землянин не может понять её или интерпретировать: его приёмник-мозг чувствует лишь изменения обстановки, едва уловимое, и в ответ начинает тревожиться. Ведь ЧТО-ТО произошло, но мозг никак не может понять, что именно. И что остаётся, кроме как расплакаться и спрятаться под тёплое одеяло? Так что путешествуйте аккуратнее и обязательно убирайте свои сигналы после отдыха на Земле!»

      Друзья переглянулись, и из немой тишины приёмника раздалась новая зажигательная песня. Финнеас и Лили смотрели друг другу в глаза и не отводили взгляд с самым странным выражением лица.       — Но это же английский язык, — сказал Финнеас.       — Нет… Это было сказано на финском, я прекрасно знаю, как звучит мой родной язык! — Лили стала слегка эмоциональной. — И чтобы ты знал…       — Лили…       — Что?!       — Я не сомневаюсь в твоей памяти и знаю, что ты владеешь финским. Но я не знаю ни слова на нём… И я понял всё, что было сказано из этого приёмника, — парень направил указательные пальцы на прибор. — Всё, до единого слова. Я слышал каждую фразу на английском.       — Финнеас.       — Каждое. Слово. — Парень сложил руки на столе, и его взгляд стал озабоченным и слегка испуганным.       — Но это… Невозможно?..       — Невозможно.